Отпрыски моря

      Огромными чёрными языками волны облизывали потрёпанный борт корабля, с грохотом обрушиваясь обратно в пучины моря. Воздух пах свободой: порывами необузданного ветра, солью, застоялой сыростью полипов на киле с привкусом свежей рыбы. Пасмурное светло-серое небо, на котором сгущались всё более тёмные и злобные тучи, сулило надвигающийся шторм. Белая жидкая пена плескалась по палубе, принесённая залётными гребнями волн, и любой неосторожный шаг мог обернуться весьма болезненным падением. Но где-то вдалеке уже были слышны крики чаек, обещавшие скорое прибытие в порт. Вокруг было слышно не только неугомонных птичек, кружащих всё ниже, прибиваемых тяжестью нависающих облаков. Ещё гаркали по палубе матросы, хлопала матерчатая парусина на жестоком ветру, с механическим стуком крутился штурвал где-то вдалеке.       Пассажирам находиться на палубе было опасно. И тем не менее, вкус разрежённого воздуха от надвигающегося шторма привлёк на палубу одну особу. Она стояла прямо у борта, благоразумно выбрав местечко поближе к мачте, на корме, и с наслаждением ловила вытянутой мордочкой каждый порыв ветра. Полупрозрачная пурпурная вуаль жалобно трепыхалась, удерживаемая, по правде, только честным словом и изящным ободом. Девушка с наслаждением ловила каждую капельку от разбивающихся волн блестящей хризолитовой чешуёй, с наслаждением прикрывала глаза и едва удерживала когтистыми пальчиками шелковистую безрукавку, чтобы шаловливый ветер не задувал слишком уж далеко. Ещё не разбушевавшееся, но уже неспокойное Абесинское море притягивало глаз, как дикий зверь, приготовившийся к атаке. Благодать.       По воле Кинарет или ещё кого, но море снова было в такой прямой доступности. Внезапная командировка, приказ начальства, директивы — это всё было хорошо, но меркло по сравнению с удовольствием от путешествия на корабле. Матросы оказались приличными ребятами, слегка неловкими, судя по тому, с какими полыхающими щеками они отводили взгляд от соблазнительного декольте или округлых, колыхающихся при каждом шаге бёдер. Они-то не знали цель её задания, верно? Сказано было: доставить. А кого, как, и при этом как общаться с этой загадочной аргонианкой, никто не сказал. Только сказали, куда, а с остальным разбирайтесь сами, в том числе со внезапной теснотой штанов. Кто-то даже осмелился ей предложить свою накидку, чтобы стоять на палубе было не холодно. Глупость, конечно… тем более, что матросский пот зачастую разил хуже грязной конюшни.       Эзир открыла глаза, чтобы снова вдохнуть, впитать вид бескрайних вод, играющих прямо у неё под ногами. Но не успела она как следует настроиться и насладиться моментом, как услышала чей-то зычный оклик сзади и сверху от себя, со стороны смотровой мачты.       — Судно на горизонте! Опознавательных нет!       На палубе закопошились пуще прежнего. Нехотя и лениво агент отлипла от борта и, стараясь выверять каждый шаг по шатающемуся дереву палубы, развернулась к остальной команде. Схватившись поудобнее за шершавую мачту, она оглядела матросов, прильнувших к левому борту судна, и сама невольно устремила взгляд на горизонт в той стороне. И правда, не так далеко виднелось большое потрёпанное судно. В отличие от торговых или имперских кораблей, никаких опознавательных знаков ни на бортах, ни на парусах не было видно. Только смутно проглядывалась деревянная гальюнная дева на носу — очевидно, обнажённая. Возможно, даже русалка. И на самом верху гротмачты развевался чёрный флаг.       — Пираты! — заголосили со смотровой.       Этого ещё не хватало.       Пока команда пыталась сообразить, как им поступить — до порта-то оставалось всего полтора часа пути в худшем случае, и хотелось бы избежать любых столкновений — Эзир продолжала щуриться, разглядывая чужой корабль с холодной внимательностью. Видимо, с той стороны их тоже заметили, потому что она увидела движение людей по палубе, силуэты, приближающиеся к борту, чтобы поглядеть на них. В груди зашевелился слабый неприятный червячок тревоги, как это всегда бывало перед надвигающимися неприятностями.       Внезапно что-то скользнуло по контуру корабля. Слишком быстро для человека, слишком ловко даже для матроса. Странная фигура, перескочив почти пол-палубы, взвилась вверх по гротмачте с беличьей ловкостью и добралась до верха. Она на некоторое время зависла там в странной позе, а затем завозилась и вихрем рухнула вниз, унося с собой и чёрную тряпку угрожающего флага. Кто это был? С такого расстояния понять было трудно. Движения походили на мираж, ни на что не похожий, будто выдуманный уставшей от качки и эмоций головой. Но факт оставался фактом — чёрного флага больше не было.       — Мальчики, — аргонианка повернулась в сторону команды, что уже была отвлечена на экстренную смену курса и подправку парусов. Пара ребят обернулись к ней. — Они сняли флаг.       Сначала ей поверили слабо, но как только похожий сигнал поступил и от вахтенного матроса, все начали понемногу расслабляться. Чужой корабль шёл по схожему с ними курсу, очевидно, направляясь в тот же порт, что и они, но слегка сменил траекторию и отдалился спустя несколько минут, чтобы не угрожать своим присутствием. Эзир только разок закатила глаза, недовольная тем, что дам на корабле слушали скверно, и вскоре спустилась в каюты, чтобы спокойно дождаться прибытия на сушу. Теперь, когда её отвлекли от созерцания бушующего моря, наслаждаться видами больше не хотелось.       Как и предсказывали, экипаж причалил в порт где-то через полтора часа. К этому моменту небо окончательно помрачнело, штормовые тучи опустились ещё ниже, заморосил злобный мелкий дождик, а волны поднялись безжалостные. В таких условиях становиться на мель было настоящим испытанием, когда даже от прибрежных волн корабль качало из стороны в сторону, кренило и грозилось бросить на рифы. И тем не менее, опытная команда справилась, бросила якорь и спустила трап на помосты причала.       Эзир не терпелось сойти с корабля. В каютах за время нараставшего шторма её знатно помотало, настолько, что она успела взбеситься и на экипаж, и на эту поездку. При виде спасительной твердыни прямо перед собой, аргонианка отбросила все обиды на море и радостно поспешила по трапу вниз. При выходе она набросила на себя надёжную переливчатую накидку, разрезы которой обнажали сильные упругие бедра по бокам, а также элегантно раскрывали рукава до локтя. Даже защищая от ветра под просторным аккуратным капюшоном, такая накидка всё равно привлекала глаз и позволяла двигаться так свободно, как по-настоящему хотелось.       Однако не так всё было просто. Как только элегантный плоский сланец сделал первый шаг по помосту, девушка неловко покачнулась. После привычной неустойчивой палубы под ногами твёрдая земля ощущалась предательски непонятной. Тело рефлекторно перенесло вес, пытаясь поймать баланс, который не должно было ловить, и Эзир с неблагородным звуком едва не шлёпнулась в воду. Вовремя подоспевший румяный матрос скользнул шершавой ладонью по её обнажённому локтю, ловко удерживая её от падения, и бережно поставил обратно на ноги. Его растрёпанные соломенные волосы, от соли стоящие торчком, и широкая мальчишеская улыбка были настоящими визитными карточками юнги. Он явно ждал только её, чтобы помочь ей спуститься.       — Прелестная, будьте всё-таки аккуратнее. Суша вам не море, — парень улыбнулся ещё шире, и ловкие пальцы, покрытые мозолями от натягивания пеньки, вместо того, чтобы отпустить локоток, скользнули выше по плечу, под разрез рукава. Смелый.       Эзир коротко рассмеялась, глядя вверх из-под полуопущенных век. На мордочке расцвела хитрая знающая улыбка, при одном виде которой юный матрос сразу понял, что его раскусили. Ловкая чешуйчатая рука скользнула по плечу парня, несильно надавливая на напряжённые от работы мышцы, и один палец едва ощутимо скользнул под подбородком.       — Спасибо, милый, — благосклонно кивнула она. Пока юнец плыл под её прикосновениями, девушка плавно отстранилась и, уже нащупав правильный шаг, устремилась вперёд по помосту. Не сегодня. Или, во всяком случае, явно не с ним.       Пока она уходила, она всё ещё чувствовала спиной этот щенячий взгляд, полный надежды и лёгкой растерянности, но решила не оборачиваться. Этот порт не был конечным пунктом назначения, и ловить тут было ровным счётом нечего, кроме редких интересных знакомств. Единственное, чем тут можно было заняться, это переночевать на суше, поесть нормальной сухопутной еды и заняться собирательством слухов в местном кабаке, если найдётся что-нибудь интересное. В любом случае, им обязательно нужно было переждать ночь в пристани, дождаться окончания шторма и продолжать путь по ясной погоде. Дело не торопило.       Портовая суета наполняла пристань Рихада галдежом и постоянным стуком дерева о дерево. Кто-то спешно выгружал бочки и коробы с драгоценными товарами, опасаясь, что за ночь может подтопить трюм из-за шторма. Кто-то во весь голос горланил о свежей рыбе. Экипаж её команды тоже перевозил некоторые товары, но, в отличие от остальных, был полностью уверен в надёжности своего почти новенького судна. Тут и там сновали люди. Вдалеке виднелись красивые замысловатые здания песчаных и багровых оттенков, наполовину скрытые завесой мелкого дождика. Были тут и отголоски имперской архитектурной моды. В такой близости от Сиродила, ещё и будучи одной из торговых точек, Рихад пестрил представителями самых разных провинций и культур. Прямо сбоку от элегантного редгардского здания с цветным куполом стоял мрачновато-монументальный кабак из серой каменной кладки мотива имперских крепостей, а напротив него, у пристани, громоздились наспех сооружённые бедные рыбацкие лачуги.       У соседних помостов стояло ещё несколько кораблей. Два были незнакомыми, а вот третий… на его носу можно было отчётливо разглядеть резную деревянную деву с обнажённой грудью. Своими воздетыми вверх руками она поддерживала бушприт, соблазнительно изгибаясь в спине, а изящным рыбьим хвостом обвивала корабль ближе к килю. Этот якобы пиратский корабль выглядел гораздо более потрёпанным. Его явно давно не красили, лак облупился на древесине, обнажая редкие конопатки из пакли, а поношенные паруса в некоторых местах прохудились. Команды уже не было видно на борту — только вахтенный матрос, с ленивым видом устроившийся прямо на раскачивающемся борту и раскуривавший какую-то вонючую дрянь. Он сидел, засунув руки в карманы грязных матерчатых штанов, и оглядывал суету в порту самым скучающим взглядом из возможных. Той самой загадочной фигуры нигде не было видно.       Экспериментировать особо не хотелось, поэтому Эзир, изящно лавируя между толпой моряков на причале, устремилась прямиком в имперский кабак. Она поплотнее натянула капюшон, щуря змеиные глазки, чтобы дождь не мешал обзору, и проскользнула в приоткрытую дверь.       Здесь откровенно воняло. И так небольшое помещение было переполнено потными матросами, развратными девицами, пьяными купцами и парой бардов, которые играли мало того, что не в тандеме, так ещё и наперебой друг другу, собирая каждый свой контингент вокруг себя. Гремели кружки, горланили песни прокуренными голосами. Ах да, табак. Как же тут всё провоняло табаком. Стёкла на настенных светильниках были таким закопчёнными, что вместо нормального освещения создавали ощущение приглушённого морского логова. Откуда-то с соседнего столика пахло пряными специями, которые купец раскладывал перед собой, презентуя своему собеседнику. За засаленной барной стойкой стоял хозяин-бретон самого неприветливого вида из возможных, то и дело громыхая кружкой по столешнице так, что посетители отшатывались.       Девушка презрительно сморщилась, едва не закрывая нос пальчиками, чтобы пробиться через эту стену людей к единственному свободному месту в углу. Пару раз пришлось увернуться от загребущей лапы, норовившей схватить то округлое бедро, то подёргивающийся в раздражении хвост. Здесь явно не церемонились с посетительницами женского пола. Добравшись наконец до своего спасительного островка, Эзир приземлилась на затёртый деревянный стул и тут же откинула капюшон назад, чтобы не загораживать себе обзор. В таком месте нужно было держать глаза открытыми — вдруг начнётся драка или, чего хуже, разбой? Морской народ был непредсказуем, не говоря уже о том, что тут теперь потенциально водились пираты.       Пришлось подождать некоторое время, прежде чем к ней подскочил какой-то замотанный мальчуган в заляпанном фартуке. Он спешно принял у неё заказ на какое-то вино и горячее, после чего ускакал на кухню, даже не удостоив её взглядом. Аргонианка устало вздохнула, постепенно привыкая к громыхающему шуму кабака вокруг, и изящно откинулась на спинку стула, закидывая одну ногу на другую. Надежды подслушать какие-то слухи испарились в этой какофонии шумов и грохота, и осталось только безнадёжно наблюдать за хаосом вокруг. Кто-то кого-то вытаскивал на улицу за воротник — кто-то достаточно приличный, чтобы не бить морду прямо посередине зала. А вот кто-то… к ней идёт.       Спотыкаясь через шаг, в её сторону уверенно двигался сухой данмер. На нём были только подпоясанные широким кушаком штаны из грубой парусины, а поджарый тёмно-эбонитовый торс при этом оставался на виду во всей своей красе. Покрытый сеткой шрамов, с синеющими от времени наколками в виде переплетающихся узоров наподобие лиан, розой ветров и самое главное — перекинутым через грудь ремнём с метательными кинжалами, висящими поверх сухого пресса. Его чёрные волосы спадали на яркие красные глаза, которые в данный момент, несомненно, были прикованы к почти неприкрытой упругой груди Эзир. На остром лице сияла пьяная улыбочка.       — Ну что за видение! — проворочал языком данмер, опираясь ладонями прямо перед ней на столешницу. Девушка непроизвольно отодвинулась, оглядывая его фигуру, и хитро прищурилась. — Ай-й, как я люблю-ю красивых ящерок…       Моряк, не скрываясь, пожирал её взглядом, скользя алыми глазами то по таинственной вуали, то по разрезам накидки вдоль её гладких бёдер, то снова, как ни предсказуемо, по вырезу её декольте.       — А что, в здешних краях редкость? — отозвался тягучий, сладкий голос аргонианки. Она тоже смотрела на него с интересом, но — с опаской. На его руках, теперь оказавшихся прямо перед ней, почти не осталось кожи, не покрытой шрамами.       — Тю, спрашиваешь, — данмер воздел глаза к потолку в раздражении. — Прям как с книжек — да ни разу. Ну, чего, одна тут? Не нашла клиента?       — Клиента? — Эзир прищурилась, уже улавливая, к чему идёт разговор.       — Да не строй дурочку. Ну, сколько час?       Данмер требовательно уставился на неё, вопросительно изгибая бровь. Из приоткрытого рта разило перегаром от плохо намешанного грога, а неухоженная двухнедельная щетина не блистала чистотой. Девушка посмотрела на него, как на идиота. Она отвернула мордочку подальше, бросая взгляд из-под приоткрытых век в сторону приставучего, пусть и симпатичного, болвана.       — Боюсь, деньгами ты не обойдёшься, — её рука изящно скользнула по изгибу её тела, вдоль груди и во впадинку талии. — Придётся тебе постараться.       Этот ответ ему равно не понравился.       — Ломаться будешь, как целка? Давай-давай, мы с дела, я уж не поскуплюсь, — но увидев, что Эзир только более демонстративно отворачивается, данмер потерял терпение. — Вставай, сучка!       Жилистые пальцы цепко ухватились за тонкое запястье аргонианки, с силой выдёргивая её со стула вверх. На секунду глаза девушки расширились от шока и страха, а сердце неприятно трепыхнуло в груди, когда она едва не врезалась в сухую грудь матроса своим носиком. Она судорожно попыталась оглядеться, ища отходные пути, пока не стало слишком поздно.       Но прежде, чем её успели утащить с насиженного места, и прежде, чем она успела придумать выход из ситуации, данмер внезапно заверещал самым непристойным матом. Хватка на запястье тут же ослабла, и Эзир воспользовалась возможностью, выдёргивая свою руку и делая большой шаг назад. Ловкие пальцы свободной руки легли на место захвата, нежно массируя, стараясь прогнать боль, пока змеиные глаза уже наблюдали самую странную картину из всех.       Прямо за спиной у сухого данмера стоял высокий широкоплечий… редгард? Данмер? Его тревожно-красные глаза и заострённые уши с парой колец выдавали в нём представителя тёмных эльфов, но каштаново-эбонитовая кожа и широкий нос — редгарда. Помесь, конечно. Поджарый старый мужчина с сединой в бороде и пристальным холодным взглядом нещадно выкручивал в своих пальцах острое ухо данмера, пока тот извивался и верещал в его хватке.       — Капитан! Кап… Ай! Капитан… я честно, я матушкой клянусь помершей, Азурой, я ничего, мы ж на отдыхе! Ай-я-я-яй, капитан, родненький, пустите, пустите скриба ничтожного, ау-у…       — Я тебе сколько раз говорил, Сулен? — беспристрастно басил, очевидно, капитан. Другая его рука спокойно лежала на поясе, поддерживая потёртый временем кафтан, а на волосах ярким пятном пестрела бандана. — Ты в бабах вообще толку не знаешь?       — Капита-а-ан! — взвыл Сулен, от отчаяния хватаясь за то же ухо, что ему и крутили. На вопли даже обернулась пара ребят из кабака. — Я не… не надо, пустите-е…       — Эт тебе не батон в печку. Пшёл отсюда, вша гамачная, — буркнул полуэльф, наконец отпуская несчастное ухо. Тяжёлая нога в высоком мягком сапоге отвесила лихой пинок данмеру под зад, подгоняя его в сторону двери. — Бордель по дороге налево. Пинмо, проследи!       На его внезапный громкий оклик отозвался кто-то из дальнего угла кабака. И отозвался… странным, радостным возгласом, совсем не похожим на человеческий. Эзир могла только наблюдать, как из-за одного из столов с ненормальной прытью выскакивает кто-то, отдалённо похожий на каджита… прежде чем она не разглядела непропорционально длинные мохнатые руки, тонкий сильный хвост и обезьянью мордочку, несомненно, скорченную в подлинной радости. Так называемый Пинмо, облачённый в широкие штаны-шаровары, полностью покрытый толстым слоем мягкой шерсти, на двух лапах молниеносно скользнул между столами, отсалютовал капитану и с тем же ребяческим весельем потащил Сулена вон из кабака прямо за воротник.       — Это… кто? — вырвалось из Эзир прежде, чем она полностью осмыслила происходящее.       — Эт Пинмо, — равнодушно пожал плечами капитан, провожая своего обезьяньего друга взглядом. — Танг-мо, как я понял. Подобрал его на обломках в Падомайском океане, вырастил вон в какого славного малого. Посмотри — он и на мачту быстрее всех, и рожу кому надо набьёт, да с улыбочкой. Всё для друзей.       Пока девушка собирала в голове те крупицы информации, которыми располагала касательно танг-мо и прочих акавирских диковин, капитан спокойно кивнул на свободный стул напротив неё и засунул руки в карманы.       — Присяду?       Эзир слегка потерянно кивнула, но уже быстро возвращалась в реальность. После лёгкого массажа боль в запястье прошла, и теперь осталась только масса любопытных вопросов, которые можно было задать новому знакомому. Она ловко поправила на себе накидку, проверила вуаль и примостилась на шатком стуле прямо напротив старого моряка. Он сидел, вальяжно развалившись, скучающе оглядывал зал кабака и неопределённо качал головой.       — Спасибо вам, — чувственно сказала девушка, полностью разворачиваясь к капитану корпусом. От его присутствия было ничуть не легче, и он, видимо, это заметил только лишь по её взгляду, потому что тут же хмыкнул.       — Ну чего тебе, ящерка? Недовольна компанией старого неотёсанного пердуна?       В ответ аргонианка только фыркнула, красочно и томно закатывая глаза под вуалью.       — Конечно. Может, я бы предпочла того парня, Сулена? Вон, какой страстный.       — Ага. Он изрезал трёх портовых шлюх, и продолжил бы, если б я не прижёг ему руки подковным рашпилем, — неприятно усмехнулся капитан, издевательски изгибая брови. — Очень страстный. Зато, м-мать, какой из него всё-таки славный бондарь…       С этими словами полуредгард почти мечтательно запрокинул голову назад. Что отвечать на такие слова? Эзир всё-таки никак не могла понять пиратские нравы, особенно эту привычку смешивать жестокое с бытовым. Она неопределённо пожала плечами, краем глаза замечая, что пацан в засаленном фартуке наконец-то тащит к её столику бутылку дешёвого вина с кубком. Только вот тарелки не было. Как только он подошёл, он сразу поставил перед ней её напиток и неопределённо почесал макушку.       — Э-э, госпожа, у нас горячего нет… — пацан замялся и отвёл глаза, впервые, кажется, разглядев красотку перед собой. — Повара в чан… ну, в общем, нет больше горячего. Извините.       И, не дожидаясь ответа, мальчуган умчался куда-то вглубь зала, чтобы принять ещё заказы. Девушка без особого желания посмотрела на пыльную бутылку перед собой и аккуратно отодвинула её к краю стола. Желание распивать алкоголь в таком месте куда-то улетучилось.       — Ну-ка, давайте знакомиться, — внезапно хлопнул в ладоши мужчина, слегка подаваясь вперёд. Удивительно, но в этот момент он выглядел куда как дружелюбнее, чем когда выкручивал ухо данмеру. — Капитан Китан, старый морской гуляка, главный на корабле «Отпрыски моря».       — Эзир, — она мягко склонила голову, глядя на Китана из-под полуприкрытых век.       Она увидела его огромную протянутую руку, всю покрытую морщинами, даже на вид грубейшую, как гранит, и аккуратно вложила в неё чешуйчатые пальчики. Однако вместо поцелуя на тыльную сторону ладони, который она, возможно, ожидала, тот ответил лишь крепким рукопожатием и отстранился. Даже несмотря на то, как его глаза скользнули по её фигуре, очевидно замечая все проблески гладкой чешуи в ткани и все изгибы, он всё равно не дал ни реакции, ни комментария. Почти возмутительно.       — Вы ж с того имперского корабля, а, дамочка? Мы с вами в море разминулись, — пробасил Китан, складывая руки на груди.       — М-м, я вас видела, — вновь качнула головой Эзир, погружая точёную головку на сложенный из рук домик. — И, кажется, видела Пинмо? Он так ловко снял флаг.       — Ай, да нехорошо вышло, — негромко хохотнул Китан. Он доверительно понизил голос, сам подвигаясь ближе. — Контрабанду пиратам толкали, надо было сойти за своих. А с флагом заморачиваться не стали, думали, к порту снимем и концы в воду. А тут вы. Не хотелось честной народ пугать, ну сами понимаете, пираты сейчас — штука такая.       Он довольно усмехнулся после того, как рассказал свой маленький секрет, и снова откинулся на спинку стула. Крупная рука отвлечённо зашарила по поясной сумке, выуживая из неё что-то, в то время, как девушка едва скрыла азартный блеск в глазах. Не каждый день удавалось встретить открытых контрабандистов, а потому стоило хотя бы попробовать вытянуть свежую информацию об обстановке в море. Она заинтересованно склонила голову набок, плавно перемещая хвост под столешницей, чтобы провести тонким кончиком вверх по ноге капитана. У того лишь на миг прищурился один глаз, но он не стал отдёргивать ногу, только выудил огромную трубку и целый мешочек табака из сумки и заявил:       — Закурю. Если мазелька не против, — он кривенько подмигнул и стал набивать выемку трубки табаком.       — Пожалуйста, — хотя внутренне она уже готовилась терпеть вонь. Наблюдая за тем, как крупные грубые пальцы утрамбовывают табак, она вновь задумчиво провела кончиком хвоста вверх и вниз по ноге Китана. — На море сегодня было так красиво, особенно перед штормом. Правда при виде вашего корабля… в общем, так неспокойно. Мало ли, кто может оказаться в открытых водах?       — Угу, — буркнул редгард, абсолютно безразлично поджигая табак в трубке короткой вспышкой огненного заклинания. — Вам поаккуратнее надо. Ближе к Стирку засилье всякой мрази, пиратские базы в айлейдских руинах, тайные гроты… да какого там Бала только нету. Нам-то не бояться, бывалые.       Из его рта густыми клубами повалил терпкий табачный дым. Он расслабленно опёрся локтями на стол, с задумчивым причмокиванием прилегая к мундштуку трубки, и тихо загудел. Складывалось впечатление, что он вообще не обращал внимания на дразнящие прикосновения хвоста к своей ноге, отведя тревожные красные глаза в сторону, будто задумавшись над чем-то. Затем пробормотал:       — Мдэ-э, времена нонче страшные настали. Раньше можно было бороздить, не набегаться. Много где был, помню. Люди раньше лучше были. Ну и не люди, — он благоразумно склонил голову в сторону своей новой знакомой. — Эльфы тоже. Хе-хе.       Эзир слегка закатила глаза, не сдерживая лёгкой усмешки, скользнувшей по мордочке, и слегка оправила на себе накидку, нарочно проскальзывая пальцами по упругой груди.       — А где вы были? Давно в море? Может, поделитесь с неопытной путешественницей какими-нибудь советами?       — Да что там, — его взгляд мельком устремился на собеседницу, но не задержался надолго, вновь возвращаясь куда-то в зал. — Говорю, вот, в Падомайском океане бывал. Над затонувшей Йокудой — бывал. Корни искал. Море Призраков так вообще вдоль и поперёк обплавал со своей командой, собирал всяких отщепенцев, лишь бы полезные были… потому и «отпрыски».       Пришлось понимающе покивать. Капитан мало того, что не реагировал на её прикосновения, так и вовсе, казалось, обладал монументальным спокойствием, будто медитируя вместе с этой своей трубкой. Он не рассказывал абсолютно ничего полезного, хотя явно мог. Хвостик как бы неловко скользнул выше, задевая чувствительную внутреннюю часть бедра.       — Так а вы что, — буднично прищурился Китан, — говорите, путешествуете? Что ж за лихо вас сюда занесло, мазелька? Тут же праздник разврата и разбоя.       — Ищу новых впечатлений, исследую мир… капитан корабля — мой хороший друг, согласился взять меня с собой в торговое плавание, — плавно проворковала девушка.       — От дурак, — крякнул Китан. — Мало того, что бабу на корабль, так ещё и за вами не следит. Не в обиду, дамочка, но тут таких, как Сулен — полные трюмы. Им лишь бы до сиськи дорваться.       — Но не вам? — лукаво улыбнулась Эзир, прищуривая змеиные глазки.       — Милая, — расплылся в широчайшей улыбке капитан, — я бы вас ещё полчаса назад взял бы на этом самом столе. Только годы не те. Понимаете ли, старость. Сбоит компа́с.       Он пожал плечами, абсолютно довольный своим ответом. Наблюдая за тем, как девушка перед ним пару секунд хлопает огромными прекрасными глазами, он лающе рассмеялся и скользнул взглядом в сторону запотевших окон, ведущих на улицу. Там уже мутной чернотой опустилась ночь, а в стёкла мерно тарабанил противный мелкий штормовой дождик.       — Э-эх, ладно, засиделся я, — Китан громогласно хлопнул ладонями по столу и тяжело поднялся. — Рад был повидаться, ящерка. Вы это, осторожнее тут. Мало ли тут пиратов.       — Что ж, — Эзир уже успела восстановить прежнюю невозмутимость и теперь скучающе подпирала скулу кулачком, тоже выглядывая в сторону окон. Ложиться спать приходилось на голодный желудок. — И вам того же, капитан.       Отсалютовав напоследок, полуредгард бойким тяжёлым шагом направился в сторону дверей на выход, оставив аргонианку наедине со своими мыслями, ещё не рассеявшимися клубами едкого дыма и неначатой бутылкой дешёвого вина. Она некоторое время глядела ему вслед, в какой-то степени даже довольная в кои-то веки интересным и стимулирующим разговором, прежде чем бездумно бросила несколько монет на стол и встала, намереваясь найти гостиничный номер.

***

      Утро началось ужасно. Яркое солнце после шторма настойчиво било в грязное окно, щекоча лучами нос, пытаясь открыть глаза, согреть, расшевелить. Эзир не обращала на это внимания, уютно устроившись под тонким покрывалом, но тут же встрепенулась, когда в её дверь громко заколотили.       — Госпожа Эзир! Плохие новости! Ну, ужасные! Мы сегодня не отправляемся!       — В чём дело?.. — раздражённо протянула девушка, позволяя себе как следует потянуться в кровати, нежась на простынях, скользящих по чешуе.       — Пойдёмте, пожалуйста!       Через десять минут они стояли в порту, глядя на успокоившуюся волную гладь, сверкающую под солнцем яркими всплесками, облизывающую берег и их корабль. Почти целый, за одним-единственным исключением — нигде не было видно идеально крепких, цельных парусов, которые заменили буквально перед отплытием. И ещё, как говорили моряки, в трюмах теперь тоже было абсолютно пусто. Пропали не только деньги и личные вещи, но даже запасы провизии, и никто толком не мог понять, когда это случилось и кому взбрело в голову выкатывать из трюма даже бочки с солониной. Судна Китана нигде не было видно. Куда он мог уйти в шторм?..       — Госпожа Эзир… там в вашей каюте, на тумбочке… — сбивчиво пробормотал тот резвый румяный юнга, вкладывая в её когтистые пальчики какой-то небольшой клочок бумаги.       Когда аргонианка развернула его, то увидела послание, написанное грязным, сбивчивым почерком:       «Не мог позволить Вам отвлечь моих ребят. Они бы точно клюнули. Славные ножки. Без обид. Целую,

капитан Китан.»