В эту темную зимнюю ночь началась их история

Добрый вечер путник! Что тебя занесло в книжную лавку Лоридж? Захотелось прочесть что-то? Стелаж для элиты там, если есть деньги то пожалуйста, а если нет то можешь обратиться к моей знакомой, она работает на одной известной станции и делает книги на заказ. Это как хобби для нее. Что? Тебя не интересуют большие произведения? Чтож.....тогда не могу ничем помочь.....хотя, есть у меня одна припрятаная история. Не хочешь послушать? Голубоглазая девушка с улыбкой достала маленькую книжечку с новогодними историями. И тихим, словно усыпляющим голосом начала рассказывать.... История называется : В одну новогоднюю ночь, началась их история. Слушай внимательно, и не пропусти ни одной детали. Южная Корея, Сеул. В этом году зима была щедра на чудеса, и Новый год ощущался по-настоящему, не просто сменой цифр в календаре, а дыханием сказки, пробивающимся сквозь привычную городскую суету. Снег шёл уже второй день, что само по себе было редким подарком для этих мест. Он не был тяжёлым и влажным, а сыпался мелкой, колючей искрящейся пылью, настойчивой и нежной одновременно. Снежинки, словно спешащие присоединиться к празднику, кружились в свете фонарей и витрин, ложились на асфальт, на крыши машин, на плечи прохожих, покрывая мир приглушённым, белым слоем тишины. Люди куда-то постоянно торопились, смеялись, выкрикивали поздравления с наступающим. Воздух звенел от их голосов, от скрипа снега под подошвами, от далёких гудков машин. Каждый нёс с собой свою собственную вселенную: кто-то, закутавшись поглубже в пальто, шёл на ночную смену, и в его шаге была усталая покорность. Кто-то, сияя глазами и обнимая огромные букеты, торопился к семье, и его смех был лёгким и звонким, как бокал шампанского. У всех были разные истории, разные судьбы, жизни, переплетённые в этот вечер единой нитью ожидания. Ожидания чуда, нового начала, простой минуты тепла среди зимней стужи. Сегодня было тридцать первое декабря. Последний день, висящий на тонкой грани между прошлым и будущим. Улицы вокруг магазинов были полны оживлённой, почти осязаемой энергии. Люди скупали продукты и подарки, неся в разноцветных пакетах не просто вещи, а обещания радости, кусочки внимания и заботы для своих близких. Витрины горели золотом и красным, мигали гирлянды, и повсюду пахло корицей, жареными каштанами и сладкой ватой — праздничным ароматом, знакомым с детства. И вот через порог одного из таких сияющих островков, небольшого ювелирного магазинчика, ступила девушка. Невысокая, почти хрупкая, она казалась частью этой снежной сказки. Её щёки, задетые морозцем, пылали румянцем, а вся она была укутана в белую, пушистую шубку, от которой веяло зимней чистотой. Шарфик и шапка, подобранные в тон, обрамляли миловидное лицо. Из-под полы шубки выглядывали утеплённые широкие штаны и практичные меховые ботинки, оставлявшие на мокром полу аккуратные следы-звёздочки. Девушку звали Соён. Со стороны она ничем не отличалась от сотен других людей, наполнявших в этот вечер улицы Сеула. Такая же частица этого праздничного человеческого моря, со своим багажом тихих мыслей, личных тревог, маленьких радостей и смутных надежд. У неё были свои проблемы, своё, пока ещё скрытое, счастье, свои планы на грядущий год. Но сейчас все её мысли были сосредоточены на одном. Она зашла в магазин, где воздух был прохладен и пахнет металлом и кожей, за кольцом. За тем самым изящным колечком с крошечным сапфиром, похожим на замёрзшую каплю неба, о котором так часто и с таким светом в глазах говорила её подруга. Соён медленно двигалась вдоль витрин, её глаза внимательно скользили по бархатным подушечкам, пока не нашли нужную вещь. Оно лежало там, именно такое, каким она его представляла — ,хрупкое и в то же время сияющее внутренней силой. Девушка задержала дыхание, когда продавец подал ей коробочку. В её ладони, ещё холодной от уличного воздуха, тёплый бархатный футляр казался особенно драгоценным. Стоя у кассы, Соён снова посмотрела на колечко, и её лицо озарила лёгкая, задумчивая улыбка. Она надеялась, что угадала с размером. Но больше всего она надеялась, что этот маленький сверкающий ободок подарит её подруге в новом году ощущение того самого чуда, той самой веры в хорошее, которую Соён чувствовала сегодня в каждом снежинке, в каждом смехе, в каждом огоньке гирлянды, зажигающемся в наступающих сумерках. Девушка после покупки, бережно сжимая в кармане шубки маленькую бархатную коробочку, направилась на каток, где они с подругой договорились встретиться. Воздух, напоённый запахом снега и жареных каштанов, казался вибрирующим от предвкушения. В такси, скользившем по припорошенным улицам, Соён смотрела на мелькающие огни и улыбалась. Она написала сообщение: «Уже еду», — и добавила смайлик с ёлочкой. Сердце билось часто и громко, будто пыталось опередить время и уже оказаться там, в самом центре предновогоднего чуда. Подругу звали Сон Юци. Она была живым огоньком в жизни Соён энергичная, забавная, всегда с неожиданной идеей и чуть ревнивой, если Соён уделяла внимание кому-то ещё. Но для Соён она была даже больше, чем просто подругой. Она была тем, ради кого хотелось становиться смелее, тем, чьи глаза хотелось видеть счастливыми. У Юци был список желаний, написанный в шутку, но Соён относилась к нему со всей серьёзностью. Хороший год должен был начаться с исполнения одного из них. А теперь в её кармане лежало начало другого, гораздо более личного и страшного желания, желания самой Соён. Такси остановилось у сияющего огнями катка, залитого музыкой и смехом. Лёд сверкал под лучами прожекторов, как огромное черное зеркало, усыпанное алмазной пылью. Соён, выйдя, сразу принялась искать её глазами в кружащейся на льду толпе. И вот увидев знакомую светловолосую макушку, торчащий над свитерком помпон шапки. Сердце ёкнуло. Юци, как выяснилось, кататься на коньках не умела совершенно. Она стояла у бортика, держась за него с видом обречённого исследователя на льдине. Увидев Соён, её лицо озарилось облегчённой, счастливой гримасой. — Ты с ума сошла с таким сюрпризом! — крикнула она ещё издали, но в её глазах смеялось. — Я тут буду как рыба на суше! Соён, смеясь, подъехала к ней, и следующие полчаса были наполнены хохотом, неуклюжими пируэтами и тем, что Юци цепко хваталась за руку или даже за полу шубки Соён, едва только та пыталась отъехать хоть на шаг. Их дыхание превращалось в облачка пара, смешиваясь в морозном воздухе. Они болтали о ерунде, о предновогодней суматохе, и Юци периодически «проклинала» Соён за эту идею, но делала это так, словно благодарила. И вот они оказались в самом центре, под огромной, сияющей ёлкой, украшенной игрушками из стекла и ностальгии. Гигантская звезда на макушке отбрасывала блики на лёд, а гирлянды мигали мягким, тёплым светом, отражаясь в глазах Соён. Здесь, в этом круге света, под тысячами маленьких огоньков, она остановилась. И остановила Юци, взяв её за руки. Внезапно нахлынула тишина, будто весь шум катка отступил куда-то далеко. Соён почувствовала, как горло перехватывает, а ладони под перчатками становятся влажными. Она стеснялась, боялась, но знала — как прежде уже не будет. Рано или поздно это должно было случиться. Этот Новый год, эта снежная сказка были тем самым зеленым светом. — Юци… — её голос прозвучал тише, чем она хотела, но Сон услышала ее и непонимающе взглянула на нее. Она отпустила одну руку подруги и, преодолевая дрожь в пальцах, достала из кармана ту самую бархатную коробочку. — Ты мне нравишься, — выдохнула она, глядя прямо в широко раскрывшиеся глаза подруги. — Очень. И я пойму, если это не взаимно. Но… этот подарок. Он символизирует мою любовь к тебе. Даже если она будет просто дружеской с твоей стороны. Юци замерла. Её выразительное лицо отразило шквал эмоций: шок, непонимание, а потом — медленное, изумлённое осознание. От неожиданности у неё навернулись слёзы, одна скатилась по щеке и замёрзла, сверкнув на свету гирлянды. Минуту, которая показалась Соён вечностью, она не могла ничего сказать, лишь смотрела то на кольцо, то в лицо Чон, будто переваривая услышанное. Девушка уже почувствовала, как внутри всё сжимается в ледяной комок. Ей показалось, что это тишина — и есть ответ. Но Новый год действительно творил чудеса. Юци выдохнула сдавленный, похожий на смешок звук. Потом её лицо озарила мягкая, тёплая, невероятно нежная улыбка, которой Соён ещё никогда не видела. И своим обычным, чуть хрипловатым, грубоватым от эмоций голосом она произнесла: — Ты мне тоже нравишься, дурочка. Очень. И, не дожидаясь ответа, наклонилась и поцеловала Соён. Это был неловкий, холодный от мороза, сладкий от глинтвейна и бесконечно искренний поцелуй. Мир вокруг сиял тусклыми огнями, музыка, смех и все остальное для них перестало существовать. Были только они, ёлка, падающий снег и это новое, хрупкое и настоящее чувство, рождённое в канун нового года. И они начали встречаться. Прямо в тот же момент, под внезапно грянувшие в небе первые залпы праздничного салюта. Огненные цветы распускались над их головами, окрашивая их лица в синие, красные, золотые вспышки. Соён стояла, обняв свою, теперь уже любимую, и смотрела на это ликование неба, чувствуя под щекой мягкую ткань шапки Юци и её руку на своей талии. Впереди были далёкие, но такие родные и желанные будущие эпохи. — С Новым годом, любимая, — прошептала Соён. — С Новым годом, — улыбнулась в ответ Юци, приобнимая её одной рукой крепче и кладя голову ей на плечо, чтобы вместе смотреть, как небо сияет в этот и без их счастья прекрасный день. Вот и конец истории - с улыбкой произнесла девушка. Отдаю тебе ее бесплатно, всеравно никто не берет эту историю. А тебе я вижу понравилась. Она упаковала маленькую книжку и передав в руки на прощание сказала — С новым годом, и пусть в темную зимнюю точь начнётся твоя прекрасная история. - она помохала в след. Ушло ли ее тайное счастье? Нет, ведь она и написала эту историю. И пусть каждая мечта хоть и на бумаге, но станет для неё явью, ведь новогоднее чудо бывает разное.