Танджиро. Тень Первого Дыхания.

Крепость содрогалась. Музан Кибуцуджи чувствовал, как его Высшие Луны гаснут одна за другой. Но когда он увидел Танджиро, стоящего посреди залы Кокушибо, он впервые за тысячу лет ощутил холод за спиной. Танджиро медленно стянул хаори. Его тело было покрыто чернилами, которые **двигались**. — Ты думал, что ты — вершина эволюции, Музан? — голос Танджиро звучал как шепот тысячи мертвецов. — Мои тату — это не картинки. Это паразиты, которые едят таких, как ты. #### Битва с Кокушибо: Пробуждение Тварей. Кокушибо, Первая Высшая Луна, нанес удар своим мечом из плоти, но Танджиро даже не шелохнулся. — **Трайбл, фас**, — тихо произнес он. В ту же секунду черный агрессивный **Трайбл** на его правой руке оторвался от кожи. Черные, острые как бритва ленты чакры выстрелили вперед, как живые шипы, перехватывая меч Кокушибо и разрывая его в щепки прямо в руках демона. Трайбл вился вокруг Танджиро, защищая его как живой колючий кокон. Кокушибо попытался отпрыгнуть, но Танджиро коснулся своего плеча. — **Иди, Сколопендра.** **Сороконожка** на левом предплечье зашевелилась, быстро поползла по груди Танджиро, перескочила на землю и в мгновение ока оказалась на теле Кокушибо. Демон закричал, пытаясь содрать её, но она вгрызалась в его плоть, впрыскивая яд, который парализовал его кровь. Сколопендра ползала по его лицу, выедая его шесть глаз. — Моя регенерация! — взревел Кокушибо. — Почему раны не затягиваются?! Танджиро подошел вплотную и прижал ладонь с **Розами** к его груди. — Потому что Роза расцветает только на трупах, — холодно ответил он. Черные шипы татуировки вошли в сердце Кокушибо, и **регенерация демона отключилась полностью**. Его тело начало гнить заживо прямо в тех местах, где касались лепестки. #### Финал Музана: Смех из Забвения. Музан ворвался в залу, выпуская сотни хлыстов. — Я СОТРУ ТЕБЯ В ПЫЛЬ! Танджиро поднял левую кисть, на которой сияла **«Ухмылка Забвения»**. — **Ухмылка: Галлюциногенный Кошмар**, — произнес Танджиро. В этот момент татуировка на его руке **открыла рот и издала беззвучный крик**. Всё пространство вокруг Музана исказилось. Прародитель демонов замер — он увидел, как его собственные хлысты превращаются в змей, которые начинают пожирать его самого. «Ухмылка» Танджиро стала для Музана единственным, что он видел — гигантский, смеющийся рот, который поглощал его сознание, стирая его личность и превращая его разум в пустоту. Музан был заперт в собственной голове, пока его тело разрывал живой **Трайбл**, а **Сколопендра** выедала его сердца одно за другим. Танджиро стоял в центре этого кровавого хаоса, его руки светились потусторонним светом. Столпы, прибежавшие на шум, замерли в ужасе. Они видели, как татуировки Танджиро живут своей жизнью: Трайбл вернулся на руку, Сколопендра сыто поползла обратно на плечо, а Розы на кисти стали ярко-алыми от поглощенной крови Музана. — Всё кончено, — Танджиро посмотрел на Столпов. Его **Ухмылка на руке** медленно закрылась, возвращаясь в состояние обычного рисунка. Музан рассыпался в прах, не в силах даже крикнуть от боли — его разум уже был стерт Забвением. Танджиро молча начал заматывать руки бинтами. — Вы видели достаточно, — сказал он Столпам, не оборачиваясь. — Не ищите меня. Я ухожу туда, где эти твари на моей коже смогут наконец-то уснуть. Он взял коробочку с Незуко, ставшей человеком, и вышел из руин Крепости прямо в лучи восходящего солнца. Его татуировки в последний раз дернулись под кожей и затихли, утоляя свой голод плотью Прародителя. Одиночка выполнил свою миссию, оставив мир истребителей в тишине, которую нарушал только его удаляющийся шаг.