🤍
17 марта 2026 г., 00:00
— … ты ничего не смыслящий в этом ребёнок, играющий в альпинизм!
— Ах, я ребёнок?! Да ко мне запись такая же, как к тебе!
— И как это доказывает твой профессионализм? — Юнги смотрел на закипавшего омегу, выгнув бровь. — Хвала всем богам, что у тебя никто не сорвался до сих пор!
— Да ты…
— А ну хватит! — разъярённый голос прервал Чимина на полуслове. — Это уже ни в какие рамки не лезет! Вы — два лучших инструктора в моей компании, но провести вместе и двух минут без споров не можете! — Намджун смерил взглядом притихших мужчин. — Сегодня же объявлю о вашем совместном маршруте!
— Но…
— Намджун!
— Никаких но! Вы вдвоём поведёте группу, и я очень сильно надеюсь, — он перевёл взгляд с альфы на омегу и обратно, — что вернётесь оба в целости и сохранности. Готовьтесь выходить через неделю.
— Да как я с этим стариком пойду?! Он же всё веселье испортит!
— Чимин!
— Постарайся сорваться с ближайшей скалы, иначе ты этот маршрут в жизни не забудешь, — альфа оскалился.
— Юнги!
— Не дождёшься! Я не доставлю тебе такого удовольствия!
— Хватит! Я всё сказал! Пошли вон отсюда! Оба! — дождавшись, пока инструктора покинут его кабинет, Намджун устало растёкся по своему креслу, массируя пульсирующие виски. Откинув голову назад, он тихо рассмеялся: — Детский сад.
Три года. Три чёртовых года длится эта война между ними, и никто не хочет уступать. Юнги был старше и потому являлся приверженцем «старой школы». Безопасность и дисциплина, вот самое главное в его подходе. Он был именно тем инструктором, кто знал свой маршрут как пять пальцев собственной руки и всегда по несколько раз проверял страховку, стараясь не отвлекаться ни на что вокруг. А Чимин… Ох, этот омега был тем ещё экспериментатором с задатками камикадзе. Он обожал сворачивать с маршрута, забираясь на самые сложные вершины, и находить что-то новое, скрытое от людских глаз.
К сожалению, многие их сравнивали, чего делать было категорически нельзя, ведь они имели абсолютно разный подход к работе. Но клиентов, особенно постоянных, тех, кто успел побывать у них обоих, было не остановить. Кто-то придерживался того, что с Юнги безопасней, а кому-то больше нравилось с Чимином, ведь тот всегда любил идти против правил. Сами же инструктора лишь закатывали глаза на подобные разговоры, ведь Чимин, несмотря ни на что, никому не позволял негативно отзываться об альфе, да и сам Юнги не раз пресекал любую критику в сторону омеги.
И, возможно, этой войны бы и не было, если бы Намджуну, их начальнику, не пришло в голову в самом начале прикрепить Чимина к Юнги. Уже с первого похода по маршруту они вернулись разъярённые и ворвались к нему в кабинет, крича, что в жизни больше друг с другом никуда не пойдут. Омега отказывался называть Юнги иначе, чем стариком, а альфа и вовсе в ответ пренебрежительно бросал — ребёнок.
Но Намджун прекрасно видел эти взгляды, брошенные, пока второй не видит, и чувствовал, как каждый раз Юнги волнуется, стоит отправить омегу по новому маршруту. Альфа мог часами расхаживать по двору, выкуривая сигарету за сигаретой, но стоило ему увидеть Чимина, приближающегося к их территории, как он тут же, фыркнув, уходил прочь и успокаивался до следующего его восхождения.
Омега же всегда старался забрать всё новое себе, делая так, чтобы Юнги не достался непроверенный маршрут или же слишком шумная компания желающих покорить горы. Он, конечно же, в жизни в этом не признается, но Намджун прекрасно понимал, что Чимин так заботился о вечно нелюдимом альфе, который ненавидел новые, непроверенные тропы.
Однако даже знание всего этого не помогало ему решить, казалось бы, невыполнимую задачу — как не просто помирить этих двоих, но и открыть им глаза на явно взаимные чувства?
• ────── ✾ ────── •
Спустя пару дней Намджун вновь собрал их у себя в кабинете. Он старался слиться с собственным креслом и по возможности не дышать, пока эти двое пытались построить угодный им маршрут. — … смотри, если пройдём здесь траверсом, то сэкономим час, — пухлые пальчики бегали по карте. — Нет, — нахмурившись, Юнги на секунду задумался. — Там лавиноопасный склон, и траверс будет ненадёжен. Пойдём вдоль гребня. — Ты опять? — надув губы, омега недовольно смотрел на мужчину перед собой. — Ты буквально живёшь по учебнику, не надоело? Может, пора уже выйти за его рамки? — Господи, — вздохнув, тот отстранился и вышел за дверь, пока ничего не понимающий Чимин смотрел ему вслед. Но не успел омега и возмутиться, как альфа вернулся, кидая на стол папки с отчётами. — Вот. Почитай на досуге, — словив потерянный взгляд, Юнги объяснил: — Несколько групп уже срывались с похожих спусков, когда пытались идти так, как предлагаешь ты. Ладно тебе себя не жалко, так меня хоть пожалей, я ж потом устану объяснять, почему оставил твой хладный трупик там. А вся компания, между прочим, знает о наших спорах. Стану подозреваемым и… — О'кей. Предлагаю сделать так: маршрут один, но составим два его варианта, а уже потом решим, каким воспользуемся. Идёт? — И что, даже стариком называть не будешь? — Юнги выгнул бровь. — Удивляешь. — А, то есть отсылку к учебникам ты не понял, дед? — Так, вы либо план составляете, либо уходите отсюда. Я билеты на сегодняшнее выступление не покупал, — Намджун усмехнулся, глядя на синхронно закатившиеся глаза. — Кыш-кыш. Спустя пару дней они встретились на складе, проверяя свои рюкзаки и экипировку. Чимин смотрел на альфу, что внимательно сверялся с невидимым списком у себя в голове, и мысленно усмехался: старик. Да вот только несмотря на все высказывания и споры, омега влюбился в этого старика практически с первого взгляда и, возможно бы, даже подошёл первым, если бы ему не высказали своё «фи». Их первое восхождение чудом не закончилось дракой и, Чимин был уверен, лишь потому, что Юнги бы не поднял руку на омегу. Но он знал, что столкнуть его с какого-нибудь обрыва альфа очень даже хотел, хоть и не пытался. Они были схожи лишь своей любовью к горам, но вот подход к работе настолько отличался, что иногда было сложно даже находиться рядом, и Чимин откровенно не понимал, как пережить этот поход по новому маршруту. Оторвавшись от своего рюкзака, он взглянул на альфу и вновь пропал, чувствуя, как омега внутри ворчит, подталкивая его в наверняка сильные руки. Юнги был красив: чёрные вьющиеся волосы, забранные в небрежный пучок, тёплые лисьи глаза и чуть пухлые розовые губы, которые поджались в недовольстве, стоило мужчине бросить взгляд на камеру в его руках. — Она-то тебе с собой зачем? — А как же красивые виды? — омега сам не заметил, как надул губы. — Там не место для этого, Чимин. — Я же не заставляю тебя её нести! — Это лишний вес! — альфа даже не осознал, как перешёл на рык. — Неужели ты не понимаешь?! — А ты не понимаешь, что горы не заканчиваются лишь горами?! Есть удовольствие, Юнги! У-до-воль-стви-е! — Посмотрю я на твоё удовольствие, когда мы на вершину подниматься будем. — Вот и посмотришь! Недовольно ворча себе под нос, Чимин, словно назло, яростно запихивал камеру в рюкзак, вынимая обвязку и тут же ловя новый недовольный взгляд. — Что на этот раз? — Какого хрена она пластиковая? — Юнги ошарашенно смотрел на него. — Так лёгкая же… — Чимин-а, ну что началось-то, — казалось, хриплый голос на мгновение смягчился. — Какой, к чёрту, пластик? Да на таком рельефе? Возьми сталь, — увидев сморщившийся в недовольстве кончик чужого носа и подавив в себе желание оставить на нём поцелуй, он мягко добавил: — Пожалуйста. — Л-ладно… Убрав ставшую ненужной обвязку, Чимин достал стальную и, проверив её крепость, сунул в рюкзак. Впервые за всё время, что они знакомы, альфа так мягко говорил с ним. Покачав головой, омега усмехнулся: всё сложнее было идти против Юнги, ведь его доминантность с самого начала покорила Чимина, но характер у омеги тоже имелся, и ему даже нравилось их небольшое противостояние, поэтому сейчас было действительно странное ощущение — если он и привык отвечать колкостью на колкость, то как отвечать на неожиданную мягкость он не знал. К такому альфе лишь сильнее хотелось прижаться и позволить этим сильным крупным рукам защитить от всего и… — Это что? — Чимин с сомнением посмотрел на предмет в этих самых руках. — Ты из какого музея это спёр, Юнги? — Это надёжность, — альфа недовольно цокнул. — Вроде всё, но перед выходом нужно будет ещё раз проверить. — Зачем? — Затем, чтобы мы ничего не забыли. У меня иногда ощущение, что я с ребёнком разговариваю, ей-богу. — «Ей-богу»? Юнги, тебе точно тридцать два, м? — омега тихо рассмеялся, увидев сощуренные в недовольстве глаза. — А ну не рычи на меня, — и, по-детски показав язык, Чимин развернулся и буквально сбежал, не видя тёплую улыбку, что растянулась на тонких губах.• ────── ✾ ────── •
За день до начала восхождения, когда списки заполнились, они оба стояли перед их общей группой, готовясь начать брифинг. Юнги понимал, что будет нелегко, и убедился в этом практически сразу. — Помните: на этом маршруте будет два лидера — я и Чимин. — Но всё же мы идём командой, — тот взглянул на недовольного альфу и усмехнулся, — ваше мнение тоже важно. — Темп не меняем без команды… — Но в случае чего мы подстроим его под слабейшего, — о да, омега всеми фибрами ощущал недовольный феромон Юнги. — Страховка обязательна, но не превращайте её в паранойю, — он выразительно посмотрел на альфу. — Учитесь чувствовать надёжность точек. — Никаких импровизаций! Каждая верёвка на двойную проверку, а узлы только по стандарту, — нельзя было не заметить, как глаза каждого в группе расширялись, по мере движения их инструктажа. — Обвязка, каска и самостраховка. Не снимаем даже в лагере. — При первых признаках усталости — остановка, вода, кислород. Не ждите симптомов, — да, Чимин хотел возразить на высказывание про амуницию, но… может, стоит попробовать что-то новое? — Если кто-то из группы отделился, ни в коем случае не идите их искать. Сразу докладывайте нам. — А потеряшки сидят и ждут на месте, стараясь подать какой-то сигнал, — тихо вздохнув, альфа повёл плечами. — Аварийные свистки чтобы были у каждого! — Аптечка только у инструктора, самолечение запрещено, — омега остановился, со скрытым наслаждением вдыхая терпкий, наконец-то расслабленный феромон. — При лавинной угрозе… — Сразу вниз по безопасному переходу! Никаких «а вдруг обойдём» и так далее, — Юнги слегка улыбнулся, замечая, как маленький носик смешно дёргается в попытке урвать побольше запаха. — Прогноз погоды смотрим трижды в день. Облака — это вам не романтика, а сигнал. — Красота — не оправдание риска, но и страх — не повод отказаться от вида. Просто слушайте нас и сможете безопасно полюбоваться, ведь так? — Так, — альфа покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Чимин шёл ему навстречу, но делал это по-своему, не отказываясь от их борьбы. — План — не догма, но и не простая бумажка. Отклоняемся только при явной угрозе. — Воду пьём часто, перекусываем — как только чувствуем голод. — Перекусы только из общего запаса. Чтобы не было никаких «я сам донесу», — Юнги оглядел группу. — Основные приёмы пищи по графику. — Фотографируем только на остановках, — Чимин сощурился и повернулся к мужчине, — но если кадр уникальный, то можете сказать нам, и мы остановимся ненадолго, верно, хён? — Верно, — от внимательного омежьего взгляда не ушёл чужой дёрнувшийся кадык. Он никогда не называл альфу хёном, но, видимо, зря, ведь кому-то это очень даже нравится. — Но на ночёвки останавливаемся только в утверждённых местах, красота которых не главное, ведь так? — Так, — омега кивнул. — Помните: мы здесь не для того, чтобы мучиться. Горы — это радость. — Но радость без головы превращается в трагедию. Поэтому — правила, дисциплина и контроль, — в помещении тут же послышался шёпот, и Юнги успел выцепить фразу: «А они точно в одной компании работают?» Переведя взгляд на омегу, он улыбнулся — Чимин тоже это прекрасно услышал. — В общем, будем балансировать между свободой и порядком. Обещаю, скучно не будет. Ответив на все вопросы, они разошлись по своим спальням, надеясь, что смогут найти хоть что-то общее и их восхождение не превратится в кошмар. Возможно, именно там они найдут ту точку равновесия, где свобода омеги перестанет быть безответственностью, а правила альфы — тормозом.• ────── ✾ ────── •
Едва подойдя к двери собственного кабинета, Намджун слышит спор на повышенных тонах и, вздохнув, заходит в помещение. Чимин с Юнги сидят друг напротив друга и что-то обсуждают, активно при этом жестикулируя. — … ты не понимаешь! Комфорт тоже важен! — А дисциплину в твоём комфорте кто будет соблюдать?! И как он поможет в чрезвычайной ситуации, а?! — И что вы не поделили на этот раз? — усаживаясь в своё кресло, альфа устало смотрел на мужчин. — Я за чёткий порядок расстановки палаток, а ему лишь бы слюни на виды попускать, — Юнги недовольно нахмурился. — Почему вы не можете согласовать места заранее, чтобы удовлетворить оба желания? — Ты не понимаешь! — взорвался омега. — Этот старик против даже банальных ручейков! — Конечно против! Ты вообще понимаешь, как опасна сырость в горах?! А если кто-то одежду промочит? Или ты предлагаешь весь гардероб с собой упаковать?! — Так и скажи, что боишься, что я тебя утоплю в одном из них! — раздражённо фыркнув, Чимин отвернулся от альфы. — Силёнок не хватит, — закатив глаза, Юнги посмотрел на Намджуна. — Ты бы видел, как он с группой общается: шутки, флирт и смех на весь коридор! — Ревнуешь? — Просто думаю, начнут они когда-нибудь видеть в тебе инструктора или так, лишь красивую омегу? — по расширившимся глазам напротив альфа понял, что явно перегнул. — Чимин, я… — Ты идёшь к чёрту, Мин Юнги! — Ну ёп твою мать, хён, — вздохнув, Намджун устало потёр лицо руками, вздрагивая от хлопка двери. — Признаю, переборщил. — Вы либо всех клиентов мне распугаете, либо поубиваете друг друга на этом маршруте. — А что ты мне предлагаешь? — альфа с прищуром смотрел на старого друга. — Прогнуться под него и чтобы всё пошло по одному месту? — Он работает три года уже, Юнги. Отпусти прошлое, позволь Чимину хоть в чём-то взять верх, не всё закончится так, как тогда. — И откуда такая уверенность? — крупные ладони задрожали, а сам он поёжился от воспоминаний. — Три года… — Он тогда работал более пяти лет! — Я знаю, — несмотря на громкость чужого голоса, Намджун старался звучать спокойно. — Просто доверься Чимину. Он ведь тебе нравится, так? — Не твоё дело. — Нравится, и я это знаю. Так позволь ему, хён. Ты ведь будешь рядом с ним. — Тогда я тоже был рядом. — Но у тебя не было столько опыта, сколько есть сейчас, — альфа улыбнулся. — Просто попробуй, ладно? В конце концов, — он хитро прищурился, — никто не мешает тебе силой прицепить его страховку к себе. — Пф, как будто он позволит. Вот увидишь, это ничем хорошим не закончится.• ────── ✾ ────── •
Утро выдалось поистине морозным. Всё вокруг было усыпано снегом, который слепил глаза. Юнги пришёл раньше и уже стоял со своим снаряжением, выкуривая вторую по счёту сигарету и пуская серый дым вверх. Хотелось развернуться, отменить всё и закрыться в своём домике, но оставить омегу наедине со всем этим он не мог. Они не виделись с того самого дня, когда альфа по своей неосторожности обидел его, и сейчас Юнги лишь оставалось надеяться, что Чимин поговорит с ним и примет извинения. Он ведь никогда всерьёз не пытался и не хотел его задеть. Омега напоминал ему воздушную булочку, правда, пока не распахивал свои губы в очередной попытке уколоть. Усмехнувшись, Юнги перевёл взгляд на горы, что виднелись вдали. Им предстоит примерно неделя восхождения, и он постарается сделать всё, чтобы её не испортить. Из мыслей его вырывает звонкий голос, который Юнги узнаёт сразу. Чимин движется к нему со всей группой, и альфе приходится выкинуть сигарету и взять, наконец, себя в руки. — Приветствую всех, — чуть поклонившись, он смотрит на омегу, что встал рядом с ним. — Повторим наши сигналы при стрессовой ситуации, которые могут прозвучать либо от меня, либо от Чимина: стоп — все останавливаются, не важно, понимаете вы причину или нет. — Так же вы можете получить более чёткий сигнал. Обычно это: сидеть, лечь или двигайтесь за мной, — Чимин кивнул своим словам. — Это не просьба. Услышали — сделали. — Помните: паника — враг номер один. Если увидели, что кто-то запаниковал, постарайтесь успокоить, но если не получается — обратитесь к кому-то из нас. — Верно. Во время этого восхождения вы должны помогать друг другу. — А сейчас все ещё раз проверьте свои карманы и рюкзаки. Выдвигаемся через пару минут, — убедившись, что группа занята своими вещами, Юнги повернулся к омеге. — Чимин, я… — Очень виноват и жалею о том, что сказал? — тот улыбнулся, видя мягкую улыбку альфы. — Я угадал? — Да. Я дурак, прости меня. — Я прощу, но с одним условием, — услышав вопросительное мычание, Чимин зажмурился, словно перед прыжком. — Возьмём мой маршрут. Обещаю, я не подведу тебя, — он смотрел, как альфа сначала хмурится, а потом вдруг смотрит прямо в глаза, словно ища в них что-то, и, спустя пару мгновений, кажется, находит. — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — переключаемся на мой. Без обсуждений. Увидев улыбку, вмиг появившуюся на пухлых губах, Юнги понял: этот поход либо закончит их трёхлетнюю борьбу, либо превратит её во что-то большее.• ────── ✾ ────── •
— Я так и знал, что ничем хорошим это не закончится, — альфа бубнил себе под нос, пока смотрел на явно нестабильный снежный покров. — Чимин! — Вижу, — тот внимательно вглядывался в поверхность горы, — что будем делать? Они находились на слишком крутом склоне, но прошло уже два дня их восхождения и быстро вернуться сейчас на базу было невозможно. Снег неустанно приближался к ним, и оба понимали — счёт уже идёт на секунды. Группа позади них притихла. Главное, чтобы никто не поддался панике. — Нам нужен единый план, — Юнги говорил тихо, но уверенно. Его плечи расправились, а сам он резко напрягся и повернулся к группе: — Всем живо прижаться к скале! Альфа вертел головой, пытаясь найти выход. Любой зазор, кулуар или проход, где бы они смогли укрыться. В его голове набатом стучала мысль: он обязан найти способ спасти всех. — Хён! Смотри! — ветер начинает подниматься, заставляя голос омеги звучать тише. — Кулуар! Мы сможем там переждать, а потом уйти вбок! — Чимин смотрит на мужчину, что явно ищет в голове другие варианты. Он понимает, что этот коридор не даёт им стопроцентной гарантии на спасение и, возможно, альфа сможет придумать что-то лучше. — Юнги, можем поделиться на две группы и я… — Нет. Никаких я, — покачав головой, Юнги вновь поворачивается к группе. — Сейчас все без паники следуете за Чимином! Никакой самодеятельности! Делаем то, что говорит инструктор, без возражений! — почувствовав чужой взгляд, альфа оборачивается и встречается с восторженными карими глазами. — Веди группу, я подстрахую. Идёт? — Идёт. И Юнги… — Потом, Чимин-а, — он улыбнулся. — Иди и выведи их, а я буду рядом. Если лавина пройдёт прямо, то твой план идеален. Давай, я в тебя верю. — Так! Группа! — омеге приходится буквально кричать. — Все за мной! Не торопимся и не поддаёмся панике! Мы знаем, что делаем! Выйдя вперёд, Чимин обводит всех взглядом и направляется к отверстию в скале, пока в голове лишь одна мысль: только бы успеть. Он не готов вот так закончить их восхождение и уж точно не готов предать доверие, которое Юнги ему дал. Дойдя до кулуара, омега поторапливает группу и пропускает их вперёд, считая всех, пока глаза неустанно ищут альфу, которого было совершенно не видно из-за белой пелены. Он понимает, что не справился бы без Юнги, который своей дисциплиной смог избавить группу и его самого от паники. Убедившись, что вся группа в целости, Чимин вышел вперёд. Снег застилал всё вокруг, видимость была отвратительной, но он упрямо высматривал красный комбинезон. Но стоило ему сделать ещё один шаг, как нога поехала вперёд, утягивая его за собой. Чимин уже был готов приземлиться на задницу и лишь надеялся, что его не утащит с обрыва, как вдруг на талии он почувствовал крепкую хватку, а его самого тут же прижали к сильному телу. Стоило омеге распознать феромон альфы, как он тут же расслабился, позволяя буквально дотащить себя до безопасного места. — Все целы? — Да, — Чимин всё так же находился в руках Юнги, позволяя себе задержаться в этом моменте, — спасибо. — За то, что не дал тебе отбить твою неугомонную задницу? — альфа тихо рассмеялся, утыкаясь носом в его висок. — И за это тоже. — Ты отлично проанализировал обстановку и быстро нашёл выход из ситуации. Горжусь. — Стой, — чуть отстранившись, Чимин во все глаза уставился на мужчину. — Ты меня только что похвалил?! — Тебе показалось, — и, клыкасто усмехнувшись, Юнги аккуратно отпустил его, направляясь к остальным. — Вот зараза, а. Омега стоит и, улыбаясь, смотрит на альфу, что внимательно осматривает страховку каждого. Впервые ему кажется, что это не паранойя и упрямство, а всего лишь ответственность за жизнь каждого из них. Ведь без него Чимин бы вряд ли справился. Да, признать это не так уж легко, но он не любил врать. Особенно врать самому себе. Юнги не только позволил ему принять решение, но и смог поддержать, вселяя в омегу уверенность в себе. Дождавшись окончания бури, они негласно принимают решение о привале. Расставляя палатку, Чимин чувствует на себе чужой взгляд и, обернувшись, встречается с тёплыми глазами, что говорят громче слов. Альфа им любуется. В тёмных радужках вспыхивают искры искренней гордости, и он понимает — между ними что-то неуловимо меняется. Юнги не может перестать смотреть. Этот омега его поразил. Его беспечность, которую альфа всегда воспринимал в штыки, превратилась в смелость принять решение в критической ситуации. Он был приятно удивлён чужим поведением и, что уж греха таить, кажется, влюбился ещё сильнее. Уже вечером, когда некоторые ушли спать, а кто-то ещё сидел и делился друг с другом впечатлениями, Чимин, решивший найти альфу, слонялся в поисках по всему периметру их привала. Лишь спустя ещё минут пять омега заметил красный комбинезон, а до его носа донёсся чужой феромон. Мужчина стоял на краю склона и смотрел наверх. Проследив за его взглядом, Чимин ахнул: небо было полностью чёрное, но такого количества звёзд, кажется, он не видел никогда. Тёмное полотно было практически усеяно ими, словно кто-то рассыпал драгоценные камни по чёрному бархату. Подойдя ближе, омега аккуратно дотронулся до его плеча: — Хён, ты чего здесь? — Люблю иногда побыть в одиночестве. — Я помешал? — Нет, — повернувшись, альфа улыбнулся. — Твои глаза похожи на это небо. — Юнги! — забавно пропищав, Чимин стукнул его ладошкой по груди. — Как-то быстро ты меня из врагов вычеркнул. — Ты и не был им никогда, — усмехнувшись, тот пожал плечами и посмотрел вниз, — просто надоедливый ребёнок, и то, что у тебя красивые глаза, не значит, что я не мечтаю скинуть тебя с какого-нибудь склона и сказать, что так и было. — Что, старик, пойдём продолжим спор насчёт маршрута? — Не-а, на сегодня хватит уже адреналина, — Юнги хрипло рассмеялся. — Пойдём чаю попьём, я взял твой любимый. — Ты заставляешь меня краснеть, противный альфа, — улыбнувшись, Чимин достал телефон, и его глаза тут же округлились. — Чёрт! Отчёт! — Справишься? Я пока чай нам сделаю, — получив порцию закатанных глаз, Юнги направился к палаткам, слыша позади доклад омеги и выцепив из него лишь одну фразу, что заставила его губы растянуться в довольной улыбке: мы приняли решение… Спустя час они всё ещё сидели у костра, негласно соглашаясь с тем, что компания друг друга неожиданно приятна. Тихий треск огня успокаивал потрёпанные нервы, пока руки грелись о тёплые кружки. Вся группа уже ушла по своим палатками, и им бы, на самом деле, тоже пора, но что-то заставляет их сидеть, гипнотизируя взглядом тихое пламя. — Хён? — М? — Юнги чуть повернул голову, смотря в карие глаза. — Почему ты так строг к себе и окружающим? — Ну, скажем так, ты был прав, я действительно учился у альпинистов «старой школы», — тихо рассмеявшись, альфа сел вполоборота. — Когда я только взошёл на свою первую вершину, то понял — это моё. Моя природа, моё занятие. Нашёл старого альпиниста, который согласился научить меня азам, и… — ненадолго замолчав, Юнги опустил глаза. — У него когда-то погибла вся группа из-за глупой ошибки. Они поспешили и не проверили снаряжение. Первое, чему он меня научил — проверять всё трижды. Даже если уверен. Лишним не будет. — Мне так жаль… — Понимаешь, правила — это кровь тех, кто не вернулся, — омега вздрогнул от его слов. — Пренебречь ими — значит не уважать их жертву. А я так не могу. Я лучше сотню раз проверю всё, чем вновь ошибусь. — Вновь? — Расскажи о своём первом восхождении. Где оно было? — В Гималаях, — Чимин заметил смену темы, но решил оставить как есть. Видимо, альфа ещё не готов подпустить его близко. — Там был местный проводник, и ты не поверишь — он учил меня чувствовать горы. Читать их за счёт поведения птиц, облаков и запахов. — Серьёзно? — Да, — звонко рассмеявшись с чужого ошарашенного лица, омега тут же прикрыл губы ладонью, боясь разбудить кого-то из группы. — Понимаешь, иногда маршрут может оказаться ловушкой, а неизведанная тропа наоборот — спасением. Никогда не знаешь, что ждёт тебя в горах, — заметив искру понимания в чужих глазах, Чимин внутренне проскулил: он действительно хотел быть услышанным этим альфой. — Я… словно боюсь застрять в шаблонах иногда. — Они не учитывают переменчивость гор, так? — Верно. — Должен признать, в твоей смелости есть определённая мудрость. Я зря считал тебя безрассудным, — Юнги не мог отвести глаз от этих пухлых, мягких на вид губ, что сейчас растянулись в улыбке. — А ты с помощью дисциплины справляешься с тревогой, а не пытаешься подмять всех под себя. — Верно, — стоило ему поднять взгляд, как его словно окунули в вязкий горячий шоколад. Омега смотрел на него с неприкрытой нежностью и будто манил придвинуться ближе. Звал коснуться желанных губ, но… — Пойдём спать? Нужно набраться сил. — Д-да, — наблюдая за альфой, что, дёргано двигаясь, направлялся к своей палатке, Чимин пытался перевести дыхание. Ему показалось или Юнги действительно хотел его поцеловать?• ────── ✾ ────── •
Проснувшись, омега вышел из палатки и направился к костру, в надежде получить чашку горячего чая. Вокруг сновали люди из группы, пока Чимин задумчиво смотрел в огонь. Ветра не было, поэтому он позволил себе не надеть шапку. Светлые волосы мягко обрамляли его лицо. Смотря на эту картину, Юнги буквально почувствовал, как кончики его пальцев закололо от желания зарыться в шелковистые пряди. — О, Юнги, — мягко улыбнувшись, омега протянул ему большую кружку, от которой шёл пар, — держи. — Доброе утро. Как спалось? — Ветра практически не было, так что нормально, — Чимин пожал плечами. — Я проверил погоду и связался с базой, всё в порядке, можем двигаться дальше. — Отлично, — подняв голову, Юнги мысленно по привычке пересчитывал группу. — Чимин-а, а где ещё один? — В смысле? — вскочив, омега чуть встряхнулся, чтобы прогнать мурашки от этого хриплого «Чимин-а», и, осмотрев территорию лагеря, распахнул глаза. — Хён, у меня никто не отпрашивался и ничего не говорил, — его голос стал тише. — Я не знаю, я… — Спокойно. Я со всем разберусь, а ты пока скажи остальным, пусть собираются, хорошо? Получив кивок, Юнги, мысленно матерясь, отправился за пределы стоянки, надеясь, что их подопечный не успел уйти далеко. Они с омегой головами отвечали за людей в группе. Безусловно, все они подписывали инструктаж, и если кто-то из них ослушивался инструкторов, то компания и, соответственно, Юнги с Чимином ответственности не несли, но потерять человека на маршруте… это было тяжело. Он не хотел такой участи для омеги. Ему, несмотря на всё ворчание, отчасти нравилась эта чужая беззаботность, и альфа не хотел лишать её Чимина. Спустя пару десятков минут, когда Юнги уже успел уйти на приличное расстояние, а вокруг наблюдался лишь снежный пейзаж, альфа наконец-то заметил ярко-жёлтое пятно. — И какого чёрта ты здесь делаешь? — челюсти были сжаты, а из груди рвалось рычание. — Я решил немного прогуляться. — И не предупредил никого из инструкторов? — он выгнул бровь, смотря на парня перед собой. — Иди за мной, возвращаемся в лагерь. До стоянки они шли в тишине, Юнги банально боялся сорваться, ведь мог представить, что пережил омега за эти минуты, пока их не было. — Юнги! — стоило им вернуться, как на них тут же налетел Чимин. — Где вы были? Что случилось? — Давай, говори, — он с недовольным прищуром смотрел на молодого альфу перед собой. — Я просто хотел немного пройтись! — почувствовав феромон более сильного альфы, Минсу ощетинился. — Что в этом такого? — Ну да, совершенно ничего. Мы всего лишь находимся на склоне, и почему-то я уверен, что ты даже карту не удосужился посмотреть, прежде чем идти. Я уже молчу про… — Я понимаю, что тебе хотелось попробовать пройтись самому, — Чимин старался говорить мягко, — но с тобой могло что-то случиться. — Ну ничего же не случилось, — тот усмехнулся. — Ты находишься под нашей ответственностью! Ты как минимум должен был предупредить кого-то из нас! — Юнги практически рычал. — Ты мог испортить восхождение не только себе, но и остальной группе! — И что? — выгнув бровь, альфа смотрел на него, пытаясь противостоять. Чуть слышно вздохнув, Чимин повернулся и посмотрел в полюбившиеся карие глаза. Его мягкость не работала, как и строгость Юнги. Он понимал, что ещё немного — и старший просто кинется на этого парня. Поэтому внимательней всмотревшись в тёплый взгляд, омега слегка улыбнулся — между ними словно состоялся немой диалог, и, кивнув, он вновь обратился к Минсу: — Если ты не прислушаешься к нему сейчас, то потеряешь и моё доверие. Тогда, к сожалению, мы не сможем продолжить маршрут. — Либо ты следуешь правилам, либо остаёшься в лагере под присмотром, — сам того не замечая, Юнги придвинулся к омеге, пока альфа внутри довольно порыкивал от их близости. — Решать тебе. — Ладно, да, — нахмурившись, Минсу чуть поёжился, опуская взгляд. — Я виноват. Больше такого не повторится. — Иди и собери свои вещи, мы скоро выдвигаемся, — дождавшись, пока парень уйдёт, Юнги повернулся к Чимину. — Мне кажется, или мы неплохо сработали? — Согласен, — довольно улыбнувшись, тот кивнул, — оказывается, мы можем не только спорить, но и дополнять друг друга. — Твоя мягкость и моя строгость? Хм, а что, — на секунду задумавшись, альфа клыкасто усмехнулся, — вышло неплохо, признаю. — Ох, неужели ты вновь мной доволен, а? — осторожно положив ладошку на широкую грудь, Чимин хитро прищурился. — Хм… — Ну, хён, — мурлыкнув, омега заглянул в тёмные глаза. — Что, прям сказать надо? — Да. — Доволен я тобой, доволен. Ты большой молодец, Чимин-а, — склонившись, Юнги на мгновение уткнулся носом в светлые пряди, вдыхая в себя сладкий запах малины, и, медленно отодвинувшись, разрешил себе прикоснуться губами к чужому, чуть прохладному лбу. — А теперь идём, нам пора собираться. И надень уже шапку, застудишь последнюю извилину. — Тц, а так всё хорошо начиналось, — закатив глаза, Чимин не смог сдержать рвущуюся наружу улыбку, — противный альфа. Вечером они вновь собрались у костра. День прошёл спокойно, маршрут был предсказуем и, к счастью, никаких неприятностей не произошло. Тихо улыбаясь, Чимин сидел и грел о кружку чуть замёрзшие пальцы, наслаждаясь видом заснеженных гор. Завтра им предстоит возвращение обратно. Это радовало и огорчало одновременно. Да, он немного устал и успел соскучиться по своей любимой кровати, но… что будет с ним и Юнги? Они снова начнут враждовать? Или это восхождение действительно поменяло их отношение друг к другу? — … хотел сказать, — из мыслей его вывел голос альфы, который обращался к группе, — то, что произошло сегодня утром — это недопустимо. Никто и никуда не уходит без нашего разрешения. — И это не обсуждается, — придвинувшись ближе, Чимин посмотрел на остальных и чуть вздрогнул, слыша: — Помните: горы не прощают ошибок. Это была его метафора. То, что он не раз говорил своим группам и Юнги. Внутри вдруг стало безумно тепло. — А сейчас все по палаткам, вам нужно хорошенько отдохнуть. Доброй ночи. Наблюдая, как все потихоньку расходятся, Чимин прижался к альфе, купаясь в полюбившемся феромоне. Тихо и спокойно. Именно то, что было ему так необходимо сейчас. Эта тишина настраивала на откровенность. Ему уже безумно надоело воевать и, если честно, он слишком боялся того, что всё вернётся, как только они закончат маршрут. — Я боюсь высоты, — сильное тело рядом вздрогнуло, но омега не спешил смотреть в глаза Юнги. — Этот страх ещё с детства и… хах, началось всё со скалодрома, затем то восхождение в Гималаях. Я люблю горы так же сильно, как и боюсь их. — Чимин-и, — аккуратно обняв хрупкое в его руках тело за талию, альфа оставил мягкий поцелуй на пушистой макушке, — да ты борец, оказывается. — Я справляюсь, но иногда… он накатывает, понимаешь? — Понимаю, — тяжело вздохнув, Юнги уткнулся в светлые волосы и тихо заговорил: — Незадолго до твоего прихода я потерял друга. Он сорвался с горы, — его ладонь сжалась в кулак. — Джиюн был хорошим альпинистом, просто обвязка подвела, которую и он, и я проверяли. Я не смог ему помочь. — Хён, — чуть подвинувшись, Чимин раскопал себе немного голой кожи в районе чужой шеи и уткнулся туда замёрзшим носом, — ты не виноват. — Знаю, но… это тяжело. Я тогда несколько месяцев на маршруты не выходил, а потом пришёл ты. — Поэтому ты такой, да? — омега говорил тихо, задевая влажными губами бледную кожу. — Какой? — Строгий, требовательный, — Чимин рассмеялся, слыша цоканье сверху. — Ну, а что, я не прав? — Прав, но я действительно лучше проверю всё по сто раз, чем вновь допущу ошибку. — Волнуешься за меня? — он почувствовал, как альфа напрягся. — Я знаю, что ты встречаешь меня с каждого восхождения. — Откуда?.. — Ну, сложно не заметить чёрное пятно, от которого исходит дым, знаешь ли. — Чёрт, — Юнги усмехнулся. — У меня было желание прицепить твою страховку к своей, если честно. И чтобы ты не надумал лишнего, скажу сразу — я не сомневаюсь в тебе, но волнуюсь. — Можешь прицепить. — Что? — Давай сделаем связку. Остальные у нас и так между собой распределены, так что если тебе будет спокойней, то прицепи меня к себе, я не против. Отстранившись, альфа взял чужое лицо в свои ладони и, нежно огладив чуть покрасневшую щёчку большим пальцем, приблизился к пухлым губам. Не давая себе времени на передумать, Юнги прижался к ним в аккуратном поцелуе, сминая мягкие подушечки. Прикосновение не продлилось долго, и, оторвавшись, он прислонился своим лбом ко лбу омеги. — Спасибо. — Хён, — тихо вздохнув, Чимин подался вперёд и поцеловал, быстро разрывая лёгкое соприкосновение, — пора спать, да? — Мгм, — вновь огладив мягкую щёчку, альфа поднялся и поставил омегу на ноги, — спокойной ночи, Чимин-а. — И тебе, Юнги-я. Но спокойного сна у Чимина не вышло. Он ворочался, пытался улечься удобней, пока не обнаружил, что прошло уже два часа и спать оставалось около пяти, а он так и не заснул. Омеге было не по себе: поднялся ветер, он не был сильным, но завывал так, что хотелось спрятаться. Он вздрагивал от каждого шороха, а буйная фантазия подкидывала всё новые и новые картинки, не позволяя уснуть. Недовольно простонав, Чимин вылез из спальника и, накинув на себя куртку, вышел из палатки. Вокруг было темно, лишь большое количество звёзд и яркая полная луна выделялись на небе. Белая пустыня расстилалась во все стороны. Всё, чего ему сейчас хотелось, это банального спокойствия. Он старался не думать о том, на какой высоте они находятся. Воздух был сухим, из-за чего омега постоянно облизывал губы. Пахло снегом и льдом, дышать, находясь на улице, было тяжело. Чимин сам не заметил, как буквально уткнулся в палатку альфы. В окружающем запахе появился чуть слышный феромон, успокаивая внутреннюю омегу. Недолго думая, он тихо проскользнул внутрь и уставился на Юнги, что с волнением в глазах смотрел на него. — Чимин-и? Что случилось? — резко сев, мужчина тихо простонал от головокружения. — Ничего такого, — он смотрел на альфу, что явно пытался начать соображать, и улыбался. Лисьи глаза еле открывались, одна щека покраснела — видимо, тот спал на боку, а тёмные волосы торчали в разные стороны. Хотелось провести по ним рукой и почувствовать их мягкость. — Просто… — Что? — Я уснуть не могу. — Почему? — Мне не комфортно, — Чимин всплеснул руками, не замечая смешинок в тёмных глазах, — а ещё этот ветер так дует! — И ты пришёл ко мне, чтобы…? — Я… не знаю? — вмиг надувшиеся губы заставили одного альфу тяжело сглотнуть. — Я просто вышел на улицу и оказался у твоей палатки. — Иди ко мне. — Ч-что? — омега во все глаза смотрел на Юнги, что, приоткрыв для него спальный мешок, аккуратно сдвинулся в сторону. — Чимин-и, маленький мой, я очень сильно хочу спать, так что не заставляй меня ругаться. Снимай куртку и залезай ко мне. Скинув с себя ненужную вещь, омега вмиг оказался в чужом спальнике, всем телом вжимаясь в альфу. Тяжёлая рука обвила его талию, прижимая ближе и вынуждая уткнуться носом в широкую грудь. Послышался звук закрытия замка мешка, и вторая рука Юнги оказалась у него под головой, позволяя с комфортом устроиться на ней. Горячие сухие губы прижались к его лбу, пока крупная ладонь оглаживала ровную спинку, согревая. — Спи, я обещаю: с тобой ничего не случится, пока я рядом. Выдохнув горячим воздухом в бледную шею, Чимин зарылся в неё носом и, оставив там поцелуй, закрыл глаза, наконец-то проваливаясь в блаженную темноту.• ────── ✾ ────── •
До базы они добрались, к счастью, без осложнений. Спокойно, следуя маршруту, привели группу и, сдав все отчёты, разбрелись по своим домам, что находились на территории компании. Обычно инструктора жили здесь лишь в самый разгар сезона, что длился три месяца, но Юнги с Чимином оставались на весь год, изредка выезжая в ближайший город. Работа у них была постоянно, ведь не зря их компания считалась одной из лучших. Люди приезжали к ним круглогодично, позволяя не оставаться инструкторам без работы. Сейчас, лёжа в своей кровати, омега усиленно думал: может, стоит написать Юнги? Или позвонить? А может, вообще просто прийти к нему — и будь что будет? После той ночи, что они провели в одном спальном мешке, особо между ними ничего не изменилось, альфа лишь стал чуть мягче, а сам Чимин не мог перестать его касаться. Он, как и обещал, позволил Юнги встать с ним в связку, чему тот был явно очень рад. Последующие ночи они так же спали вместе, ведь стоило омеге один раз почувствовать, каково это — засыпать в тепле и комфорте, как он уже не хотел себя этого лишать, да и альфа был не против. Каждую ночь он прижимал его к себе и, оставив поцелуй на лбу, засыпал, довольно порыкивая. Но они так ничего и не обсудили. Никто из них не спешил начать разговор. Из-за чего сейчас Чимин недовольно скулил, сбивая ногами одеяло. Он успел немного поспать, с раздражением просыпаясь из-за отсутствия уже привычного запаха бергамота, залечь в ванной на несколько часов, позволяя уставшим мышцам наконец расслабиться и согреться. И теперь вот лежал, такой весь распаренный и хорошенький, мечтая о сильных руках, в которых не прочь был бы провести все ночи до последней. Омега прекрасно понимал, что влюбился в этого вредного альфу окончательно, но что чувствовал к нему Юнги? Это была лишь забота или Чимин смог-таки растопить ледяное сердце? Неожиданный стук в дверь заставил его вздрогнуть, и, стащив себя с постели, он всунул ноги в мягкие тапочки и спустился вниз. Их домики были похожи друг на друга: небольшие, деревянные и с огромным количеством окон. В каждом из домов была маленькая площадка на втором этаже, где стояла обычная двуспальная кровать. На первом же этаже была большая кухня, совмещённая с гостиной, а так же ванная комната. Сам интерьер был очень светлым, но Чимин слишком сильно любил уют, так что в его доме было много пледов, подушек и гирлянд. На полу в гостиной лежал большой мягкий ковёр, а каждую полочку украшали красивые статуэтки. Он безумно любил по вечерам выключить основной свет и оставить лишь гирлянды, достать какую-нибудь виниловую пластинку, поставить её на проигрывателе и танцевать с бокалом вина в руке. Вот и сейчас пространство освещали лишь маленькие жёлтые огоньки, пока за окном расстилалась ночь. Открыв дверь, омега успел лишь пропищать что-то невнятное, как его сгребли в объятия, а губы накрыли чужие, чуть прохладные от улицы. Довольно пророкотав, он вплёл маленькие пальчики в тёмные густые волосы и, прижав альфу ближе, распахнул губы, позволяя влажному языку сплестись со своим. Сильные руки, удерживающие его за талию, опустились на бёдра, и, чуть присев, Юнги подкинул его, вынуждая скрестить ноги за его спиной. Альфа с наслаждением сминал пышные ягодицы, рыча в поцелуй. Он не мог оторваться, задыхаясь в этих сладких губах. Но отстраниться пришлось, и Юнги даже практически не пожалел об этом. Чимин в его руках пытался отдышаться. Грудь быстро вздымалась, а опухшие красные губы блестели от их смешанной слюны. Ладошки омеги всё ещё сжимали отросшие пряди, пока шоколадные глаза впитывали в себя каждую эмоцию на лице альфы. — Маленький, я… — Соскучился? — Безумно, — уткнувшись в карамельную шею, Юнги не мог надышаться полюбившейся малиной. — Я, кажется, уже не могу без тебя. — Как и я без тебя, хён, — оторвав его лицо от своей шеи и оставив на губах быстрый поцелуй, Чимин заглянул в тёмные глаза. — Пойдём в кровать. — Ты уверен? Я не за этим… — Я хочу тебя, Юнги-я. — Когда-нибудь я отшлёпаю тебя за привычку меня постоянно перебивать. — А кто сказал, что я буду против? — рассмеявшись с хриплого рыка, Чимин не успел понять, как оказался лежащим на постели. — Хён… — Что такое, маленький? — Я готовился… — Блять. Прорычав, альфа скинул с себя толстовку и, нависнув над хрупким телом, впился губами в подставленную шею, наслаждаясь тихими стонами. Спустившись ниже, Юнги распахнул пижамную рубашку и, поверженно простонав, припал к розовым соскам, с удовольствием пробуя карамельную кожу на вкус. Омега выгибался под ним, пытаясь потереться пахом о его бедро. Маленькие пальчики вжимали его голову сильнее в грудь, а пухлые губы распахивались от стонов, пока крупные горячие ладони оглаживали всё, до чего могли дотянуться. Альфа сжимал дрожащие бёдра и мягкие бока, влажным языком вылизывая припухшие комочки. — Юнги-я, а-ах! — М? — оторвавшись от груди, он смотрел на распластанного перед ним Чимина. — Не медли, прошу. Отстранившись и избавившись от одежды, Юнги стянул с омеги клетчатые штаны и с восхищением втянул воздух. Гладкие, длинные и безумно красивые ноги, которые, стоило ему склониться над омегой, развели в стороны, открываясь для него. Небольшой член лежал на плоском животике, пачкая тот смазкой, а розовая влажная дырочка пульсировала от возбуждения, толчками выпуская ароматную маслянистую жидкость. Приподняв пухлые бёдра, Юнги широким мазком языка собрал смазку и, довольно проурчав, вновь навис над Чимином. Его глаза заволокло пеленой возбуждения. Розовые губы были распахнуты от тяжёлого дыхания, щёки покраснели, а на лбу виднелась испарина. Омега жадно вдыхал смешанный феромон, наслаждаясь тем, как бергамот вплетался в его малину. Закинув ноги на крепкую спину, он надавил, вынуждая альфу прижаться ближе. — Давай, хён, я готов. — Нетерпеливый омега. Придерживая член у основания, Юнги приставил головку к влажному входу и, чуть надавив, одним слитным толчком заполнил Чимина. Замерев, альфа прижался лбом к чужому, деля одно дыхание на двоих. Внутри было до одури горячо и тесно. Ребристые стенки пульсировали, сжимая его, принося колоссальное удовольствие. — Маленький? — Я в порядке, — поёрзав, Чимин довольно улыбнулся. — Двигайся. Расслабив бёдра, Юнги качнул ими, совершая первый полноценный толчок, и, чуть сменив направление, попал по комочку нервов, вынуждая омегу выгнуться в спине. Крупный член проезжался по простате, а каждое движение выбивало из головы все мысли. Чимин царапал широкие плечи, громко выстанывая на ухо, пока его ягодицы тряслись от силы толчков. Внизу живота разгорался пожар, глаза закатывались в наслаждении, а из груди вырывался восторженный скулёж. Юнги его не жалел, он двигал бёдрами без устали, вгоняя член во влажное колечко мышц, порыкивая от болезненных красных полос, оставленных омегой на его спине. Всё пространство заполнили звуки шлепков и хлюпанье смазки, которая стекала на простынь. Светлые волосы разметались по подушке, а изо рта вывалился розовый длинный язык. Наклонившись, альфа вобрал в себя влажную мышцу и чуть прикусил, вырывая новый громкий стон. Казалось, Чимин сейчас не здесь. Он закатывал глаза и буквально дрожал, реагируя на каждый толчок. Этот омега сводил его с ума. Юнги никогда не видел кого-то настолько красивого и дерзкого одновременно. Чимином хотелось обладать, чтобы он принадлежал лишь ему, улыбался только для него и дрожал лишь на его члене. Не удержавшись, альфа перенёс вес на одну руку, второй принимаясь оглаживать и сжимать податливое тело, любуясь тем, как омега отзывается на каждое прикосновение. Крупные мурашки украшали карамельную кожу, пока небольшие бисеринки пота сияли в свете гирлянд. Проведя языком по покрасневшей груди, Юнги почувствовал знакомый огонь внизу живота, и, переместив ладонь на небольшой розовый член, ускорился, максимально глубоко погружаясь каждый раз. Стоило ему провести большим пальцем по влажной головке, как Чимин, откинув голову назад, громко простонал, изливаясь ему в руку и сжимая крупный член в себе. Вид откровенно затраханного омеги подвёл Юнги к краю, и, вбившись ещё пару раз, он впился губами в удобно подставленную шею и тихо прорычал от удовольствия, прострелившего его тело. Альфа вытащил член из сокращающейся вокруг пустоты дырочки и излился на крепкие бёдра, что подрагивали после оргазма. Не желая придавить Чимина собой, он скатился с него и устроился рядом, пытаясь отдышаться. — Хён, у тебя одышка, как у старика, — тихий смех разрезал тишину. — Тц, какая ты зараза, маленький. — Зато любимая-я-я-я, — протянув, омега перевернулся на бок и, слегка поморщившись от стягивающей кожу спермы, закинул ногу на крепкое бедро. — И твоя любимая зараза хочет в душ. Я весь… в наших выделениях. — Дай своему старику отдышаться и я тебя отнесу, хорошо? — Юнги гладил нежную кожу. — Хён, я спросить хотел… — М? — Мы… ну… — Мы встречаемся, Чимин-а. Это не просто секс. Я влюблён в тебя, причём уже приличное время, — булькнув от неожиданно навалившегося тельца, альфа рассмеялся, наслаждаясь быстрыми чмоками, которыми омега покрывал всё его лицо. — Всё-всё, пойдём, — звонко шлёпнув упругую ягодицу, он поднял Чимина и отправился в ванную, отмывать своего омегу.• ────── ✾ ────── •
— Я хотел пойти с тобой! — Маленький, но ты буквально был сам на маршруте, когда я ушёл, — тихий вздох раздался в динамике телефона. — Осталось всего два дня, и я вернусь к тебе, хорошо? — Ладно. Сбросив звонок, Чимин скептично посмотрел на свою кровать и… ну, он не совсем в порядке, о'кей? Они не виделись полторы недели, и омега внутри него, видимо, решила, что альфа их бросил, иначе Чимин не мог объяснить, почему на его постели возвышалось самое настоящее гнездо. А он их, между прочим, и не строил-то никогда! Стоило омеге вернуться с восхождения, как он сразу почуял неладное, не увидев привычную тёмную фигуру у базы. Лишь потом Намджун сказал ему, что Юнги, оказывается, ушёл на маршрут. На незапланированный маршрут! Немного побурчав, Чимин таки успокоился и, услышав вечером любимый хриплый голос, смог уснуть. Но утро встретило его навязчивым желанием гнездиться. Ему нужен был запах альфы. Поэтому, нагло ворвавшись в чужой дом, омега вынес практически половину его гардероба и, соорудив на кровати что-то наподобие огромного птичьего гнезда, провёл там целый день, не имея ни малейшего желания вылезать. Намджуну он так и сказал по телефону: «Пока Юнги не вернётся — я даже из дома не выйду!» Весь следующий день Чимин провёл за монотонным перекладыванием вещей и редкими поскуливаниями, когда запах, исходящий от гнезда, казался недостаточным. А под вечер омега проснулся от накатившего возбуждения. Его бёдра безостановочно тёрлись о футболку альфы, пачкая её в смазке. Перекатившись по постели, Чимин достал позабытый вибратор и, поставив его на матрас, надел на себя ту самую футболку. Смазки было достаточно, поэтому, пристроившись, он опустился на игрушку, громко выстанывая любимое имя. Чимин гладил себя, щипал возбуждённые соски и туго надрачивал, стараясь скорее получить разрядку. Резиновый член не мог заменить горячий и крупный член альфы, но вибрация помогала, дополнительно стимулируя ребристые стеночки. Омега представлял низкое рычание и большие ладони, которыми Юнги обожал сжимать пухлые бёдра. В какой-то момент уставшие ноги не выдержали, и, подкосившись, Чимин опустился на всю длину, громко кончая и окончательно пачкая чужую футболку. Столкнув с кровати игрушку, он лёг на бок, прижал колени к груди и, накрывшись одеялом с головой, уткнулся в подушку, где была самая сильная концентрация запаха Юнги, и уснул, даже не переодевшись. Первое, что омега понял, стоило ему открыть глаза — его раздражало практически всё. Слишком много света, слишком активный телефон и, что самое обидное, Чимин сходил с ума без прикосновений. Его кожа буквально зудела от желания почувствовать любимые руки. Добивала омега внутри, что не прекращала скулить. Заставив себя таки взять телефон в руки и смахнув все уведомления, даже не читая их, он позвонил другу-омеге, который, к тому же, был омегологом. И спустя уже пару десятков минут Джин поставил ему диагноз — гнездование из-за отсутствия рядом альфы. Не то, чтобы Чимин сам не догадывался, но подтверждение врача успокоило: значит, его не ждёт болезненная течка вне привычного цикла. Остаток дня он провёл в уже привычном режиме: сон, составление бортиков, скачки на резиновом члене, потому что запах альфы в такой концентрации всё-таки его возбуждал, и вновь сон. И так по кругу. Всё, чего хотел омега, это попасть в руки Юнги, уткнуться носом в пульсирующую жилку и почувствовать в себе горячий настоящий член. Чимин очень надеялся, что с возвращением альфы его организм успокоится и придёт в норму. А Юнги тем временем сходил с ума. Альфа внутри рвался обратно к Чимину, а омега просто-напросто не отвечал на звонки. Стоило ему вернуться на базу и услышать от Намджуна, что ему Чимин тоже не отвечает и даже не открывает дверь, Юнги без раздумий рванул в сторону его дома, надеясь, что с омегой всё в порядке. Практически ворвавшись в чужое жилище, первое, что он почувствовал — это бешеную смесь их феромонов, которая должна была уже выветриться за его отсутствие. В доме была тишина, лишь еле слышное поскуливание слышалось со второго этажа. Недолго думая, Юнги преодолел лестницу и замер, с недоумением пялясь на кровать. Он понимал, что перед ним гнездо, в котором и находился Чимин, но так же он точно помнил, что до его течки ещё больше месяца. Десятки вопросов заполонили его голову, и, не выдержав, альфа аккуратно приблизился и приподнял одеяло, тут же проглатывая умилённый писк: омега лежал, свернувшись в маленький комочек, сжимая в ладошках одну из его футболок. Он был обнажён, кожа покрылась испариной, а мягкие губы недовольно поджались от потока прохладного воздуха. — Маленький, — Юнги старался говорить тихо, при этом не нарушить границы гнезда, — Чимин-и, солнышко. — Ю-юнги? — медленно разлепив глаза, омега осоловело смотрел на мужчину перед собой. — Юнги! — Ох, — успев словить налетевшее на него тельце, альфа прижал его к себе, покачивая в своих руках начавшего всхлипывать Чимина, — ты чего, мой хороший? Что случилось? — Ты меня броси-и-и-и-ил! — Я не бросал тебя, маленький, — сев на пол, Юнги целовал хрупкое плечико. — Я отработал и вернулся к тебе. Видишь, я даже не переодевался. Сразу с базы пришёл к своему любимому омеге. — И больше не уйдёшь? — отстранившись, Чимин смотрел на альфу влажными глазами. — Отдохнём и пойдём к Намджуну, скажем, что будем теперь ходить по маршруту вместе, хорошо? — получив много быстрых кивков, Юнги аккуратно поднялся с омегой на руках. — А сейчас дай мне раздеться, м? — Ладно, — устроившись в гнезде, тот внимательно рассматривал альфу, что быстро стаскивал с себя одежду, и, стоило трусам соскользнуть с бледных ног, как Чимин, рыкнув, постучал по постели рядом с собой. — Иди сюда. — Пустишь меня в своё гнездо? — Юнги ещё со школы помнил два главных правила с гнездящейся омегой: спроси разрешение и похвали. Увидев кивок, он осторожно приблизился и, перешагнув бортик, опустился рядом с Чимином. — Какое красивое гнездо, солнышко. — Правда? — карие глаза засветились от счастья. — Да, — и альфа не врал. Ему действительно нравилось гнездо. — Здесь так уютно и тепло, ты большой молодец, мой маленький. Довольно пророкотав, омега залез на него практически целиком и, уткнувшись в шею, уснул, вызывая беззлобную усмешку на тонких губах.• ────── ✾ ────── •
— Намджун, мы хотим взять совместный маршрут. — Чего? — и вот вроде всё то же самое: перед ним сидят двое мужчин, но вместо скандалов и ругани они нежно держатся за руки, смотря друг на друга влюблёнными глазами. — Сколько я спал? — Тц, — закатив глаза, Чимин фыркнул, — господин начальник, у меня ещё не полностью закончилось гнездование и я безумно, — он выделил последнее слово интонацией, — хочу сесть на член своего альфы. Поэтому, пожалуйста, дай нам добро на составление двойного маршрута и мы пойдём. — Чего, блять? — Джун-а, он не шутит, — Юнги рассмеялся, смотря на ошарашенное лицо друга. — Будет вам новый совместный маршрут! Только избавьте меня от подробностей вашей личной жизни! — окончание фразы потонуло в звуке хлопка закрывающейся двери, пока Намджун шокированно смотрел вслед этой парочке. — Ссорились — я страдал, сошлись — я опять страдаю. Не жизнь, а сплошной сюр какой-то! Спустя год — Где опять этот противный альфа, — тихо бурча себе под нос, Чимин маленькими шажками шёл по коридору в сторону кабинета начальника. — Бросил бедного и несчастного меня в одиночестве! — Я не бросал тебя, — хрипло рассмеявшись, Юнги смотрел, как его муж медленно, тихо кряхтя, опускался на стул. — Я ушёл буквально пятнадцать минут назад. — И что? — надув губы, омега улыбнулся, получив в них сладкий поцелуй. — Вы договорились? — Договорились, — тяжело вздохнув, Намджун посмотрел на него. — Будет вам полноценное крыло, тем более, мы давно планировали расширяться. — Вот и отлично, — довольно пророкотав, Чимин наслаждался любимыми руками на своих плечах, что нежно массировали мышцы. — Я не хочу переезжать в город. — И не придётся. Джун организует нам детское крыло, но, маленький, рожать поедем в город к твоему врачу, и это не обсуждается. — Потом вернёмся? — Конечно. — Тогда я согласен, — закинув голову и вытянув губы трубочкой, омега вновь получил желаемый поцелуй и улыбнулся. — Всё будет хорошо, милый, не переживай. — Ага, не переживай. Тебе напомнить, как ты мне о беременности сообщил? Они уже полгода ходили вдвоём на все восхождения. На удивление, их совместный маршрут пользовался бешеной популярностью. Запись на него была на несколько месяцев вперёд, чем безмерно радовала и их, и Намджуна. Но ещё больше альфу радовало то, что Юнги с Чимином наконец-то перестали скандалить, зато теперь он постоянно натыкался на них по всем углам, в моменты, когда эти двое решали, что безумно соскучились друг по другу. Ага, находясь вместе 24/7… В один прекрасный момент Чимин решил, что хочет отправиться со своим уже мужем на новый маршрут. Чтобы только они вдвоём. Горы и романтика, что может быть лучше для двух влюблённых в эту природу людей, верно? Вот и они так подумали и отправились на восхождение. Спустя пару дней, когда они поднялись на высшую точку по их маршруту, омега, сидя у костра, вложил в крупную ладонь маленькую коробочку. — Это что? — Открой, Юнги-я, — он заворожённо смотрел на альфу, пряча подрагивающие ладошки. — Маленький, — мужчина осоловело моргал, рассматривая положительный тест, — у нас будет ребёнок? — Да, — Чимин во все глаза уставился на мужа, пытаясь понять его реакцию. — Ты не рад? — Я безумно рад, солнышко, вот только, — на секунду замолчав, Юнги еле слышно прорычал: — Ты чем думал, когда звал меня на маршрут, будучи беременным, а? — Ну не начинай! — Давление, сухой воздух и нагрузки, Чимин-а! — Так я же не с группой пошёл! — вскочив, тот недовольно пророкотал: — Я прекрасно понимаю все риски! — А меня ты об этих рисках мог предупредить?! — Ты бы меня не пустил! — Именно! — громко выдохнув, Юнги посмотрел на омегу, что начал подозрительно всхлипывать. — Маленький… — Не трожь меня, противный альфа! Я же с тобой! Я доверяю тебе больше, чем самому себе, как ты это не понимаешь?! Я знаю, что со мной ничего не случится, пока ты рядом! — Чимин лупил его по груди ладошками. — Я сходил к врачу, он взял все анализы и разрешил подниматься на горы, пока живот не начал расти. Я всё предусмотрел… — Прости меня, — Юнги выцеловывал покрасневшие щёки. — Я просто испугался, солнышко. Прости, что нарычал. — Я знал, за кого выхожу… — Я люблю тебя, — прижавшись к пухлым, чуть влажным губам, альфа тихо заурчал, зная, как Чимин обожает этот звук. — Ты сделал меня самым счастливым уже второй раз. — Почему второй? — Первый раз я был так счастлив, когда ты согласился стать моим мужем.• ────── ✾ ────── •
Тихо зайдя в дом, Юнги с каким-то ненормальным умилением смотрел на то, как его омега сидит на диване в ворохе одеял, на его уже большом животе стоит миска с виноградом, а сам Чимин методично отдирает от ягод шкурку, смотря какое-то глупое шоу по телевизору. Альфа обожал возвращаться домой. Его муж словно сам был прямым воплощением уюта, и, хоть последние месяцы беременности давались омеге нелегко, Юнги старался всегда быть рядом. Он отказался от работы, договорившись с Намджуном, что вернётся, как только Чимин восстановится после родов. Ну, а сейчас, пока до планируемой даты оставалось около двух недель, он делал всё, чтобы подарить омеге как можно больше тепла. — Маленький, — тихо пророкотав, альфа приблизился к мужу и, опустившись на колени, раскопал крупный живот, сразу прижимаясь губами к натянутой горячей коже, — пойдём купаться, м? — Поможешь? — Конечно. Убрав все одеяла и аккуратно подняв омегу, Юнги обнял его за талию, помогая дойти до нужной комнаты. Закрыв дверь, чтобы тепло не выходило, он медленно снял розовую пижаму, любуясь карамельной кожей. Альфа знал, что Чимин в беременность ещё сильнее нуждался в ласке и заботе, поэтому, оставив мужа полностью обнажённым, он выцеловывал любимое тело, наслаждаясь тихим довольным урчанием. Опустив омегу в ванну, Юнги сел рядом на колени, нежно водя мочалкой по порозовевшей коже. Он слишком сильно любил Чимина и, казалось, уже не сможет прожить без таких вечеров. Ему нравилось заботиться, нравилось, как омега с бесконечной нежностью смотрит на него в такие моменты. Однажды Чимин даже расплакался, утыкаясь в сильную грудь и признаваясь, что в тайне боялся, что Юнги не будет рядом во время беременности. Да, первые месяцы дались им слишком тяжело. Чимин уже не мог ходить на маршруты, а альфа не мог отказаться от них. Но омега молчал. Свернувшись в гнезде, он просто ждал, каждый раз надеясь на скорое возвращение. Возможно, если бы Юнги однажды не вернулся пораньше, то так бы и не узнал, как плохо его мужу каждый раз. Тогда, на четвёртом месяце, альфа смог закончить маршрут раньше на один день и, зайдя в дом, ошарашенно замер на месте. Любимая малина горчила настолько, что, казалось, омега испытывал самые ужасные эмоции, а маленькое хрупкое тело вновь лежало в гнезде. Чимин прикрывал ладошкой живот и беззвучно плакал в подушку, не замечая альфу рядом. Юнги понадобилось несколько часов, чтобы успокоить любимого омегу и добиться признания: его мужу плохо без него. Настолько, что организм отказывается нормально принимать пищу, а тошнота, о которой, кажется, Чимин смог забыть после второго месяца беременности, возвращалась вновь. Услышав всё это, альфа, недолго думая, написал заявление на отпуск, утешая омегу и обещая, что больше он никуда не уйдёт. Встряхнув головой и вынырнув из воспоминаний, Юнги достал довольного мужа из ванны и обернул его в большое мягкое полотенце. Чимин напоминал большую зефирину, пухлые щёки покраснели, а светлые волосы чуть завились от влажности. Обтерев омегу и натянув на него чистую, вкусно пахнущую кондиционером пижаму, альфа, найдя среди сотни баночек нужное масло, вновь опустился на колени. Крупные ладони нежно втирали жидкость в натянутую кожу, пока маленькие пальчики зарылись в его волосы, почёсывая голову ноготками. Чимин смотрел на мужа, что мягко мурлыкал что-то себе под нос, увлечённо натирая его живот, и не мог поверить, что это именно тот грозный и строгий альфа, что когда-то доводил его до слёз, называя несмышлёным ребёнком. Он был благодарен себе, что не отступил тогда, что смог увидеть мягкое нутро этого инструктора. Ещё тогда, на их первом совместном маршруте, Юнги утопил его в нежности той ночью и с тех пор не переставал заботиться, даря своему омеге всего себя. Закончив с маслом и убедившись, что ничего нигде не будет прилипать, альфа застегнул неподдающиеся пухлым пальчикам пуговицы и, чмокнув любимые губы, встал за хрупкой спиной, прижимаясь к ней грудью. Он знал, что Чимин любил это особо сильно в последнее время, ведь живот был действительно большим и доставлял множество неудобств, но сложнее всего приходилось пояснице, которая вечно болела, мешая омеге спокойно двигаться. Поэтому, аккуратно обхватив живот снизу, Юнги слегка приподнял его, укладывая вес на свои ладони. — Ох, милый, — откинув голову на родное плечо, Чимин тихо выдохнул, целуя мужа в линию челюсти, — как хорошо-о-о-о… — Расслабься, я рядом. Альфа стоял, выцеловывая любимую шею, и наслаждался удовлетворённым пыхтением, что срывалось с розовых губ. Медленно покачиваясь, они словно становились ещё ближе, разделяя это время лишь на двоих.• ────── ✾ ────── •
Уложив омегу в кровать и погасив весь свет, кроме гирлянд, Юнги быстро ополоснулся и вернулся в их спальню, укладываясь рядом. Чимин, довольно улыбнувшись, закопошился и нырнул в родные руки, громко вдыхая любимый феромон. — Милый? — М? — не удержавшись, альфа спустился ниже, прижимаясь губами к тонкой шее. — Что хочет моя сладость? — Кончить, — омега тихо рассмеялся с довольного рычания. — Вылизать тебя? — Да-а-а-а! Втянув мужа в сладкий поцелуй, Юнги навис над ним, стараясь не касаться большого живота. Их языки сплетались между собой, пока Чимин, довольно постанывая, зарывался пальчиками в густые тёмные волосы, прижимая альфу ближе. Отстранившись, Юнги стянул розовые штаны и, оставив по поцелую на гладких коленках, осторожно раздвинул ноги, закидывая их себе на плечи. Не удержавшись, мужчина нежно прикусил мягкую кожу на внутренней стороне бедра, заставляя омегу негромко взвизгнуть. Чимин в его руках был максимально плюшевым, и альфа был безумно рад тому, что мужа это ни капли не расстраивало. Наоборот, омега в беременность стал очень игривым, ведь видел, какими глазами смотрит на него Юнги — казалось, иногда он был готов буквально сожрать свою сладость. Аккуратно раздвинув упругие половинки в стороны, альфа прижался губами к сокращающемуся колечку мышц, сразу проталкивая язык. Чимин стал очень чувствительным и кончал буквально за пару минут активных ласк. Секс с проникновением им запретили на восьмом месяце, но вот от римминга они отказаться не смогли. Юнги был готов часами вылизывать мужа, довольна урча от вкуса малины на языке. Он оглаживал ребристые стенки изнутри, громко хлюпая и глотая маслянистую смазку, пока омега в его руках звонко стонал, сжимая голову крепкими бёдрами. Крупные ладони оглаживали мягкую кожу, слегка сдавливая, стараясь не причинить боль. Язык двигался ритмично, кончиком задевая простату, вынуждая Чимина довольно рокотать. Спустя пару движений пухлые бёдра задрожали, и Юнги ускорился, сильнее проталкивая язык и прижимая мужа к постели руками. Сверху раздался громкий протяжный стон, и ему в рот вылилась ещё одна порция смазки. Довольно прорычав, альфа проглотил любимую сладость и, оторвавшись от припухлой дырочки, с умилением смотрел на розовый опавший член. Бархатная головка блестела от капель спермы, приковывая всё его внимание. Наклонившись, он оставил на ней нежный поцелуй, слизывая жидкость, и, вновь тихо прорычав, размашистым движением языка слизал оставшиеся выделения с гладкого лобка, очищая карамельную кожу. Вернув пижамные штаны на место, Юнги опустился рядом с мужем, целуя влажные губы и притягивая его к себе, пока маленькая ладошка, быстро нырнув ему в брюки, с оттяжкой надрачивала крупный член. Он никогда не мог продержаться долго, смотря на такого омегу, поэтому, уже спустя пару движений, альфа, хрипло простонав и прижавшись к любимым губам, залил нежную ладонь горячей спермой. Тихо бурча себе под нос, Юнги дотянулся до влажных салфеток и, очистив каждый пальчик, оставил поцелуй в центре ладони. — Мой маленький доволен? В ответ ему лишь раздалось тихое сопение. Усмехнувшись, альфа натянул на них одеяло и, прижав Чимина ближе, уткнулся носом в пушистую макушку, проваливаясь в спокойный сон.• ────── ✾ ────── •
— Сладость, нам же хватит одного, да? — Милый… — рассмеявшись, омега с любовью посмотрел на мужа, что держал на руках крохотный свёрток. — Я серьёзно, второй раз я это не переживу. — Всё было не так страшно… — Да я чуть с ума не сошёл! — Юнги тихо ворчал, стараясь не разбудить маленького омегу. — Ты так кричал… Тебе было так больно… — Не нужно было брать тебя с собой, — Чимин улыбнулся, увидев недовольный прищур. — Что? — Ага, щас, — покачав головой и осторожно положив сына в кроватку, альфа сел рядом с мужем, — я бы не смог оставить тебя справляться с этим в одиночку. Но больше ты рожать не будешь. Если надо будет, я себе вазэктомию сделаю. — Юнги! — притянув его ближе, омега мягко прикоснулся к тонким губам. — Потом решим, ладно? Нам бы с этим комочком справиться. — Справимся, — утянув Чимина в поцелуй, Юнги прижался к его лбу своим, — вместе обязательно справимся.
