Непосильный подарок.

      Подходя к двери, Егор прислушивается: никаких больше звуков. Даже повторных стуков, словно неизвестный вполне себе осознает, что игнорировать его не станут.        Джон выглянул из-за угла сзади, без какого-либо страха, спросив:       — Ну чо, кто там, Линч?        — Я не думаю, что кто-то, из-за кого нам стоит переживать. Ты пока иди обратно, я со всем разберусь.        — Ты уверен?        — Вполне, — мне нельзя показывать свой страх, тем более сейчас, — иди давай уже.         На удивление, Джон послушался. Оно и к лучшему. Нельзя же в привычной Джоновской манере просто тыкать в гостей револьвером.        Последний томный вздох и дверь открывается. Огромной волной накатывает ужас, чуть ли не паника от увиденного.        — Добрый вечер, Мистер Линч.        Генри, мать твою, Лэмбтон. Конечно, только недавно они всей компанией надеялись, что враги их не настигнут, как примета в виде задержки тоста отлично сработала. Каков, однако, удачный порядок событий.        — Что ты здесь забыл, Лэмбтон?        Голос на мгновение дрогнул. Надо держать лицо и просто попытаться со спокойной душой отправить домой этого...        — Да так, решил поздравить вас с наступающим новым годом. Я зайду?        ...ублюдка. Теперь нужно найти действительно весомую причину прогнать Генри, чтобы сам бизнесмен поверил, что ему стоит скорее уйти. Да вот только за что взяться? Что такого сказать, дабы этот седовласый развернулся и уехал со своей охраной? О нём известно чересчур мало, чтобы попытаться выйти на тему с родными, ведь, очевидно, он бы тогда не приезжал к этому лесному домику, сидел бы со своей семьёй или близкими.        — Ты думаешь, что можешь вламываться в мой дом так, словно ты тут самый желанный гость?       Злость и тревогу Егора не описать словами. А какая тут ещё должна быть реакция, когда злейший и один из худших людей в твоей жизни вваливается в дом с порога.        — Но вы же вломились ко мне, Мистер Линч.        Точно, портал. Та ситуация, после которой навязчиво витало множество вопросов как к самому Лэмбтону, так и к работе портала.        — И, как я понимаю, вам нечем заплатить, — продолжил снисходительнее, чем начал, — поэтому, в честь праздника, я предлагаю такую цену. Принимать её или нет - решать вам.        Действительно новогоднее чудо: Лэмбтон сам назвал цену. Цену случайной ситуации. Такого даже в самых худших кошмарах не происходило. Однако прежде Линч не задумывался над тем, что за своё небольшое появление должен как-то платить. Ах да, он же заявлялся к самому Генри, как тут может быть иначе.        — Ладно. Ты можешь... — сделал паузу. Видно, как Генри ждёт, когда фразу договорят. — ...отпраздновать с нами. Но я не гарантирую, что ты будешь сидеть со всеми.        — И почему же? — вопросительно поднял одну бровь. И давно он такое умеет? Так, это точно не тот вопрос, которым стоит сейчас задаваться.        — Ну, знаешь, стол у нас не такой то и большой, чтобы столько людей поместилось, да и другие стулья в подвале, тащить их по лестнице наверх будет не так то и просто.        Да и в подвале портал. Рискованно. Особенно, когда в доме ты.        — Ничего страшного, Мистер Линч, — ещё и лукаво улыбается, урод, — я не думаю, что вас это остановит.       Стоило ли давать согласие? Вдруг он обманет, пойдёт к порталу, или, наоборот, пока все празднуют, подберётся к чердаку, что-то скрытно украдёт и убежит со своими охранниками? Нет, ясное дело, что Лэмбтон до уровня воровства не опустится, слишком уж он гордый, да и как сам себя называл "человек-слова". Это не в его духе. Но подвох во всей ситуации был хорошо ощутим.        — Линч, ты чего так долго, — Джон вернулся. Очевидно, что если Линча долго нет - что-то произошло.        Мужчины в дверях уставились на очкарика, который рефлекторно потянулся к револьверу, рявкнув в привычном тоне:       — Э, седовласый, ты откуда здесь?!       — Не надо. Вам тоже добрый вечер, Мистер Джон, — приподнял руку, останавливая этим жестом свою охрану от идентичных действий, — Не переживайте, мы с Мистером Линчем уже всё обсудили.        Генри отозвал своих сопровождающих, слепо наблюдая, как те идут к автомобилю, садятся, а после уезжают.        Джон в свою очередь перевёл взгляд на друга: рука дрожит, глаза еле держатся, чтобы не дёргаться, зрачки расширены. В них даже растерянности не было, только злость и осознание своего положения. Конечно, желание прострелить эту одноглазую тварь не пропало, но придётся повременить.        — Ну и пожалуйста. Мы с Линчем отойдём и обсудим что вы тут нарешали.        — Лэмбтон, ты пока разувайся...        — Стоп, Линч! — крик почти на весь дом, — ты хочешь сказать, что эта мразь с нами будет праздновать?!        — Джон, ты сам предложил отойти поговорить,— Егор, попутно протараторив свою фразу, уже развернулся и шёл в сторону ванной. Единственное безопасное место поблизости, у которого есть дверь.        Приятели пришли к месту назначения и первые пару секунд просто молчали, а потом понеслась. Егора засыпали разными вопросами на эмоциях, но, увидев состояние друга, слегка успокоились. Этот разговор предвещал быть абсурдно странным, не говоря уже об обстановке вокруг. Так ещё и Джон, опершийся на стенку спиной, добавлял комичности сцене.        — Линч, нет, я, конечно, всё понимаю, но для чего ты впустил Лэмбтона? Те громилы начали тебе угрожать что ли?        — Да нет, дело совершено не в них, охранники стояли и почти что ничего не делали, — Егор начал расхаживать туда-сюда, скрестив руки на груди. Нервничает. А кто бы на его месте не нервничал?        — Он пришёл под предлогом, что это цена за моё "проникновение на частную собственность".       — Ты проникал на его территорию? — Джон лишь удивлённо вскинул брови вверх, невидимо отдавая респект такому действию.        — Ну тогда, помнишь, как мы из советского лагеря возвращались, и я через портал попал к Лэмбтону?       — А, ну это... Помню, конечно помню. Стой, погоди, то есть это...        — Да, Джон. По всей видимости, это была не какая-то другая вселенная, а самая настоящая, наша реальность. Я действительно попал к Лэмбтону, где там его портал находится.        — Дерьмо, Линч. Самое настоящее дерьмо.        — Не могу не согласиться, — наконец-то остановился на месте, виноватым взглядом посмотрев на своего друга, — когда он только зашёл, он объяснил, что предполагает, что мне нечего ему отдать, поэтому плата за тот случай будет пустить его на праздник.        — Пф, заняться ему больше нечем, чтоб к тебе в дом вваливаться, — попытка вернуть праздничную атмосферу не увенчалась успехом.       — Это точно. Но, знаешь, — Вид журналиста постепенно возвращался к привычному, — такая цена будет всяко лучше, чем отдавать ему зеркало Пиковой Дамы или любой другой артефакт, учитывая, что мы даже не знаем как большая часть из них работает. Мне кажется это вполне выгодно, да и у тебя будет весомый повод посидеть с Лили рядом. Ты сядешь к ней, Лэмбтон на место, где сидел ты, Лукаса посадим со мной...       — Нет, стой, Линч, так не пойдёт!        — Это ещё почему?        — Да так, — он на время сам растерялся от того, что начал громко, чуть ли не забыв, зачем решил возразить, — словно посадив его на место, где сидел я, ты... Да даже не знаю, отдалиться от меня хочешь!        — Ничего такого я не хочу, — нахмурился. Джон же знает, как сам Егор относится к Генри, их общая ненависть ни с чем не сравнима, — а ты хочешь, чтобы он сел с тобой, со мной или вообще с Лили? А может с Лукасом? Это же невероятно большая опасность! Да и нельзя их впутывать в наши с ним дела. Всё, закончили разговор. Пошли обратно.        Открыв дверь, Линч чуть не врезался в названного гостя. Отпрянув назад, и слегка толкнув Джона, журналист излишне настороженно спросил:       — И сколько ты тут стоял?       — С момента, как разулся.       Послушался однако, действительно только разулся. Забавно.       — Так, а пальто и шарф снять не хочешь? — промямлили за спиной.        — Да, вдруг, — растерялся, лучше бы вообще не продолжал за Джоном, — не знаю, запаришься.       — Чего, Линч, ты что это такое говоришь?! Да я сам не понимаю, что делаю.        — Как скажете, — развернулся и ушёл снимать верхнюю одежду.       — Как думаешь, он многое услышал?        — Ну, будем надеяться, что стены дома достаточно плотные, чтобы он ничего не услышал.       Наконец-то двое друзей вышли из душной комнаты. Своей тревогой и разговорами успели забрать из маленького помещения весь воздух.       — Так, ладно, давай ты пока пойдёшь, всех предупредишь, что тут ещё гости, а я спущусь за дополнительным стулом?        — Как скажешь.        Дойдя до определённого места, Линч завернул налево, а Джон продолжил прямо. Пока Егор открывал дверь, он слышал, как его друг неохотно старается придумать причину, по которой Лэмбтон приехал только сейчас, и почему из-за него почти всем опять придётся пересаживаться.       Спускаясь в подвал, журналист отчётливо помнил, что оставалась парочка старых стульев: один около портала, на котором Егор сидит над думами по поводу самих звёздных врат, и ещё 3-4 по бокам от лестницы.        — Лэмбтон наверняка будет возмущаться, если я возьму "дешёвый" стул, — по привычке начал размышлять вслух, — а значит придётся брать тот, что, чёрт возьми, будет тяжелее тащить. Наверняка и это только для того, чтобы вывести меня из себя. Чёртов садист.        Подойдя к столу, краем глаза были замечены ночные записи по поводу работы портала.        — Надо же, я не помню, как писал это. Неужели Лука что-то оставил? Да нет, он сам говорил, что не может с ним помогать из-за приказов Болтона. Или что он там говорил.        На некоторых бумагах вместо привычных синих и чёрных чернил красовались красные, преимущественно в виде поправок. К примеру над одним из знаков раньше красовалась надпись "год", а теперь оно перечёркнуто словом час. Достаточно странно, ведь разница в год и в час была бы ощутима для любого существа.        — Нет, Лука бы такого не сделал. Почерк похож на мой, но при этом я не писал такого.        Внезапно в спину кто-то задышал, так ещё и не стыдясь жмётся грудью прямо к позвонкам. Такие формы прежде ни у кого не были замечены, неужели это...        — Да, Мистер Линч. Это означает час.       Линч чуть в стол от испуга не вжался. Незваный гость бесшумно пробрался в одно и двух помещений, где его совершенно не должно быть, так ещё и позволил себе быть настолько близко. Как Егор только посмел понизить свой уровень бдительности, не услышав чужих шагов? А может этот просто бесшумно ходит, кто знает.        — Ты какого черта здесь забыл? Тебе вот вообще нельзя тут находиться!        Генри, к счастью, отошёл назад, к чужому, но всё также дорогому для себя, порталу. Всматривался так, словно желает подметить различные детали. И ведь подмечает, на что-то даже улыбается.       — Занятно.        — Ты меня слышишь? Пришёл на портал поглазеть или что? Какого ты вообще решил, что можешь спускаться сюда?!       — Я пришёл по просьбе Мистера Джона, — даже не соизволил оторваться от изучения звёздных врат, воистину редкостная сволочь.        Конечно, Линчу не привыкать к такой краткости Лэмбтона, но в данный момент хотелось бы узнать подробнее. Почему это Джон, уже зная о портале, сказал Генри спуститься сюда? Что это за просьба такая?        — И что Джон такого тебя попросил, что не соизволил лично явиться?        Снова молчание, смешанное с холодом помещения. Взгляд напротив был неестественным: он не смотрел в разум, пытаясь его прочитать и запомнить, он смотрел в душу. Странное ощущение, учитывая то, как Генри редко поддаётся эмоциям. Неужели пытается понять Линча именно в эмоциональном плане?        Ответа на свой вопрос Егор так и не получил. Лэмбтон демонстративно развернулся и пошёл обратно к лестнице. Линч, положив ночные записи на место и взяв несчастный стул, побежал за Генри. Как оказалось, тот тоже взял 2 стула, причём так, словно всегда знал, где они лежат. Единственная фраза, которую он сказал:       — Возьмите ещё один.        И скрылся за дверью. Зачем, почему и по какой причине это вообще произошло - неясно.        Егор ещё пару секунд просто стоял, пребывая в удивлении. И как это понимать? Неужели действительно придётся просто взять несчастный стул, тем самым послушаться Лэмбтона? Да ни за что.        Надо просто пойти и поговорить с Джоном.       Поднявшись к своей семье, он заметил, что рядом с Лукасом была Дана, а рядом с Лили - родители приехавшей девочки. Кажется, пазл складывается, но не хватает некоторых уточнений.        — Дядя Линч! — Лукас подбежал, чуть не споткнувшись по пути, — ничего страшного, что я позвал Дану?        — Конечно, приятель, ничего страшного, идите веселитесь пока что, решим некоторые дела и вернёмся к салатам.        Юный племянник, обрадовавшись, вернулся к своей подруге. До Линча еле доносился их бурный разговор, представляющий из себя простые детские размышления и споры. Но, к лёгкому сожалению, сейчас нужно разобраться со взрослыми проблемами.        — Джон, ты где, мать твою? Подойди и помоги хотя бы.        Названный сразу же пришёл из кухни. Даже сквозь запотевшие очки он чувствовал на себе этот взгляд, готовый беспощадно разорвать на месте.        — Джон, какого ты отправил Лэмбтона в подвал? Ты что, про портал забыл? — рефлекторно понизил свой тон, чтобы больше никто не слышал разговор.        — Да не забыл я ничего. Я просто занят был.        — Интересно, и чем же? — пассивно-агрессивный тон даже не пытались скрыть.        — Ну, мы с Лили немного поговорили по поводу того, как пересаживаться, а потом эта Дана с родителями приехала, ну не оставлю же я даму и детей рядом с этим уродом! Да и Дейл с этими даже понятия не имеют кто такой этот Лэмбтон.       — Вот значит как. У меня просто нет слов, — Егор вспомнил, что можно поставить несчастный стул уже на пол. Хотя мысль замахнуться на приятеля на мгновение посетила голову, но также быстро испарилась.        Смысла спорить сейчас нет, это только усугубит и без того плачевное положение дел. Нужно скорее решать проблему.        — Итак, гений, какую теперь рассадку предложишь?       — Хороший вопрос, дай немного времени подумать, — Линч сложил руки, прикрыв глаза.        — Да было б это твоё время, бой курантов уже через пару часов, а ты так и не договорил свой тост.        Конечно, ситуация нестандартная. Надо будет потом сказать Лукасу, чтобы он впредь заранее сообщал о том, что кто-то приедет. Да и Генри тоже стоило бы научить подобному. Появляться так неожиданно хоть и в его духе, но с каждым разом всё больше пугает.       — Ну смотри: сгонять ребят с дивана не вариант, но и кто-то ещё не сможет туда уместиться.        — Детей можно туда посадить, — вмешался Джон, тем самым прервав друга.        — Ты думаешь родители позволят сидеть девочке рядом с Дейлом?       — Тц, логично, небезопасное дело.        Очередное молчание. Видимо, молчание будет теперь сопровождать их весь год. Хотя, оно было уже давно. Каждый умалчивает о своём. Получается, молчание просто преследует их всю дружбу.        — Давай так: Ты садишься рядом с Лили, ближе всех к телевизору, рядом с Лили садится Лукас, а там, где сидел я, посадим Дану и её родителей. Ребят оставим на диване, и, получается, я сяду с Лэмбтоном на место, где до этого сидели Лили с Лукасом. Устраивает?        — Настолько надёжный план, что я успел запутаться. Ты будешь сидеть с Лэмбтоном?       — А у тебя есть в запасе варианты лучше?       — Да не особо, но...       — Вот и не ной. Идём давай.

***

      Спустя долгожданные 10 минут все сидели в точности по плану Линча. Джон уже во всю подкатывал к закатывающей глаза Лили, Дейл пытался общаться с Экстрим Тим, что, кстати, удавалось не так то и плохо. Оставшаяся компания из Лукаса, Даны и родителей девочки тоже не остались без дела.        Единственные, кому сейчас было не слишком хорошо, так это Линчу с Лэмбтоном. Точнее, только Линчу было некомфортно. Этого не было видно, но миллиардер словно теперь нарекает этот день лучшим в своей жизни. Ну а как иначе, сейчас прекрасный момент для проявления своего нездорового интереса. Молчит и не говорит – думает над чем-то.       А вдруг планирует напасть на детей и девушек? Не зря же сам пригласил мать Даны присесть ближе к себе. Наверняка сейчас резко вскочит со стула, достанет пистолет из кармана, приставит к невинной макушке и начнёт угрожать всем. Только чем угрожать? Да и не в его это духе. Пачкать руки самостоятельно, как кажется, он точно не намеревается в большинстве случаев. Тут скорее окажется, что родители Даны – подставные, а настоящие давно в заложниках. Но и для этого нет веских причин.       Нет, подобные мысли – бред, а поток размышлений стоит оставить на потом. Этот пристальный взгляд справа уже чертовски давит. Возможно и поток обвинений в будущих злодеяниях решил остановиться только потому, что виновник всех бед чего-то хочет.  Ответного внимания? В первый и в последний раз.       Егор поворачивает голову, встречаясь с усталыми, но хитрыми, скрывающими многое, глазами. Теперь они сидят лицом к лицу. Неловко. А значит журналист даёт слабину. Аккуратно взглянув ниже, Линч невольно подмечает более чёткое телосложение своего немого собеседника: широкие плечи, которые прежде за дорогим костюмом не были замечены, серая водолазка, под которой, скорее всего, нет какой-либо футболки или майки. Значит он почти что голым сидит? Пытается таким образом выглядеть открытым человеком? Мог бы тогда и всё... Нет, это ушло совершенно не в ту сторону. С такими мыслями смотреть ниже точно не вариант, вдруг сознание подбросить более странные детали. Придётся вернутся к тому, с чего начали.       Взгляд Лэмбтона никуда не перемещался, всё также смотрел в зелёные глаза, погружаясь с головой в самое нутро своего объекта интереса. Он видел, как с неподдельным интересом осматривали его тело, и это явно приносило гаду удовольствие.        — Что, мать твою, ты задумал? — шёпотом процедил Линч. Лишь бы этот шёпот не услышали окружающие.       — Ничего особого.        — Не бывает у тебя «Ничего особого».       Чужая самодовольная ухмылка, казалось, стала только шире. Линч всё же пошёл по чужому плану, начав этот диалог, а Лэмбтон словно ждал, когда с ним начнут говорить.        — Почему вы так уверены в этом?       Да я откуда знаю.       — А у тебя есть аргументы против?        — Некультурно отвечать на вопрос вопросом.       — Некультурно в целом на вопросы не отвечать.       — Ваша правда.       Егор тут же напрягся, отодвинувшись ближе к столу. Продолжать этот бессмысленный обмен фразами не стоит.       Лэмбтон, по неизвестной Линчу причине, сделал идентичное действие. Загадочность действия пропала также быстро, как появилась: он начал есть. И как подозрительно, что именно этот салат Лили закончила последним, когда Линч уже принёс оставшиеся продукты. Вдруг он всё же следит за ними, вдруг в доме Егора есть камеры, вдруг он всё же планирует нападение? Ничего особого.       Не бывает у Генри «ничего особого». Для него убить человека будет пустяком, поэтому вариантов его будущих действий становилось только больше.

Прикосновение.

      Совершенно внезапное прикосновение к бедру. Со стороны Лэмбтона. Он и ест, и совершенно спокойно трогает Линча в таком интимном месте.        Журналист тут же растерялся. Зачем? И почему это так... Приятно? Чужая рука достаточно тёплая, в то время как сам Егор слегка мёрз. Джинсы и подаренный Джоном свитер не согревали от слова совсем. А тут подобный жест греет лучше обогреватели. Жар расходится по всему телу: по рукам, по груди, по ногам, по, чёрт его, низу живота.        — Ты какого творишь-       — Вы же не думали, что плата представляет из себя простое сидение рядом? — словно назло провёл чрезмерно опасно с запретным для всех местом.       Вот в чём был весь подвох. Цена случайности – новая случайность. События были перевёрнуты так, что этим двоим пришлось сидеть вместе. Интересно знал ли о смене планов Генри с самого начала? Неужели и за другой, ни в чём не повинной семьёй, он умудрился проследить, узнав их планы?        — Ты с самого начала знал, что так всё повернётся?       — Нет.       — И какой же тогда изначально был план?       — Мистер Линч, это уже секретная информация. А чего я удивляюсь? В этом весь Лэмбтон. Никакой информации бесплатно. Может...       — С Новым Годом, Мистер Линч. — Тепло уходит от названного, ведь Лэмбтон принимается пробовать дешёвый алкогольный напиток.       Генри планировал принести своё любимое шампанское, но, к его же сожалению, не вышло. Перед приездом к своим дорогим планы успели поменяться.       — Иди к чёрту, Лэмбтон.