Невозможное

С тех пор как Шэнь Цинцю попал в «Путь гордого бессмертного демона», на его долю выпало немало испытаний. Преодоление ООС-а, закрытие сюжетных дыр, смерть, воскрешение, потеря девственности… В общем, скучать Шэнь Цинцю не приходилось. Хотя очень хотелось. Вспоминая свою прошлую жизнь, когда самым большим событием за неделю был поход в магазин, Шэнь Цинцю порой проливал скупую мужскую слезу, завидуя своей тогдашней беззаботности. Иногда он хотел, как раньше, проснуться и знать, что единственное дело на сегодня — это оплатить интернет, чтобы иметь возможность и дальше читать всякие низкосортные романчики про попаданцев. Но вот уже много лет он и сам был этим самым попаданцем, насытился ветрами и морозами и, преодолев их все, мог с чистой совестью жить жизнь почитаемого заклинателя и обожаемого мужа учителя. По крайней мере, он на это надеялся. — Учитель… — Ло Бинхэ смотрел большими влажными глазами, совершенно не вяжущимися с кое-чем таким же влажным и гораздо большим между ног. — Учитель, вы уверены, что я могу?.. Шэнь Цинцю, обнажённый и находящийся на грани нервного срыва, не был уверен совершенно ни в чём. «Система, — позвал он мысленно, сглатывая плотный комок в горле и безотрывно смотря на чужое оружие, пребывающее в полной боевой готовности. — Система, я точно уверен в том, что переживу это?..» Привычный женский голос отозвался с заминкой. «Я не могу решать и думать за вас, — увернулась от ответственности Система. — Но я уверена, что вы точно пострадаете, если не выполните это задание». Ну конечно, как же иначе! «То есть, — с нервной усмешкой подумал про себя Шэнь Цинцю, — я в любом случае не жилец?» «Вам нужно быть оптимистичнее, — если бы Система могла, она бы обязательно цокнула. — Всё не так плохо, как вы думаете». Легко говорить этой бездушной машине! Не в неё сейчас будут совать нечто… нечто подобное! А ведь какие-то три дня назад, проснувшись в объятиях Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю не без удовлетворения подумал, что его тело наконец окончательно привыкло к чужим размерам и что постельные навыки ученика улучшились настолько, что после нескольких заходов па-па-па тело больше не ломило от боли и непривычной растяжки, а тлело от ленивой неги и тепла. Но, конечно же, мир этой дурацкой новеллы не мог просто дать и насладиться наступившей в его жизни идиллией! «Обнаружено новое задание», — прозвучало в голове на следующий день после приятного открытия. Ло Бинхэ покинул своего учителя, чтобы разобраться с недовольствами демонов на отдалённых землях, и Шэнь Цинцю с чистой совестью валялся целые сутки на постели, читая недавно купленные книги с отвратительным содержанием и заедая их приготовленными учеником сладостями. — Удиви меня, — отозвался он вслух, не боясь в одиночестве сойти за лишённого рассудка из-за разговоров с «самим собой». В последнее время Система молчала, начисляя баллы только во время самых горячих соитий — когда насаженный на член Шэнь Цинцю и без неё прекрасно видел, как росли очки расположения главного героя. Они отражались в похотливом, обожающем взгляде Ло Бинхэ, вбивающего его в постель, и нужно было быть полным идиотом, чтобы не распознать это самое «расположение». Поэтому внезапный выход Системы из спящего режима не мог не тревожить. И вместе с тем — интриговать. «Задание «Сброс демонических яиц». За его прохождение начисляется 10000 очков расположения главного героя. За отказ от него будет списано 20000 очков». Шэнь Цинцю аж сел. Его не удивляло, что поощрение у этой бестелесной машины, как обычно, было куда скромнее наказания. Но что, чёрт возьми, значило это «сброс демонических яиц»? Ему что, придётся украсть какие-то яйца и сбросить их со скалы? Жестоко, конечно, но минус 20000 баллов… — В чём суть этого задания? — спросил он, окончательно отложив книгу в сторону. «Вам необходимо заняться парным самосовершенствованием с главным героем и позволить ему отложить внутрь вас демонические яйца, — спокойно пояснила Система, не обращая внимания на обескураженное «Что, блять?». — Задание будет активировано, как только главный герой вернётся на пик Цанцюн. Желаете принять?» — Желаю посмотреть в твои бесстыжие глаза, — прошептал Шэнь Цинцю, массируя переносицу. «У меня нет глаз, — напомнила она и добавила: — Вы должны сказать мне спасибо, что я оповещаю вас о задании заранее, а не в момент возвращения Ло Бинхэ». — И с чего такая щедрость? — нервно усмехнулся Шэнь Цинцю. Действительно, раньше Система не разбрасывалась заданиями до того, как становились известны события, непрямую влияющие на него. Исключения составляли задания, связанные с первоначальным сюжетом «Пути гордого бессмертного демона», но сам сюжет уже давно был пройден и перекручен так, что теперь Шэнь Цинцю сидел и то и дело охреневал. Хотя был уверен, что его уже ничем не удивить. «Предвидя, какую реакцию на вас произведёт эта новость, — заговорила Система, — я позволила себе небольшое отступление от стандартного алгоритма. Всю суть задания вы поймёте совсем скоро и тогда сможете либо активировать его, либо отказаться». Ха. Отказаться. Как будто Шэнь Цинцю мог себе это позволить! Баллов у него, конечно, накопилось немало — не зря же его хризантема почти регулярно подвергалась истязаниям чужим достоинством. Но и списывались очки легко, причём из-за всякой ерунды. То Ло Бинхэ обидится на отказ от слишком позднего ужина, то снова приревнует к заглянувшему на пик Лю Цинге. В общем и целом, очки расположения главного героя жонглировались и ежедневно то взмывали вверх, то опадали. И потерять разом 20000 Шэнь Цинцю не мог себе позволить ни при каких обстоятельствах. За ними наверяка последует ещё какие-нибудь пару тысяч из-за чужого расстройства, а это абсолютно точно грозит ему одним исходом. Летальным. Но что всё-таки значило это «позволить отложить в себя яйца»? «Вот неправильно говорят, что учение — свет, а неучение — тьма… — обречённо подумал Шэнь Цинцю, когда спустя горение одной палочки благовоний дверь в его бамбуковый домик отворилась и на пороге вырос нервный, едва не плачущий повелитель демонов. — Лучше бы я и дальше ничего не знал». Дело обстояло следующим образом: Ло Бинхэ, чьи подчинённые не смогли самостоятельно справиться с мятежниками, отправился разобраться со всем сам. Дело оказалось пустяковым и решилось быстро — стоило демонам почувствовать на своих шкурах тяжесть чужой ци, и они тут же склонили головы. По крайней мере, так поведал ёрзающий Ло Бинхэ, хотя Шэнь Цинцю был практически уверен, что ученику пришлось скосить пару этих голов, чтобы остальные покорно склонились. — Но когда я собирался отправиться обратно к тебе, учитель, — сбиваясь из-за нетерпения, проговорил Ло Бинхэ, комкая в пальцах ткани своих тёмных одежд, — меня вдруг окружил странный туман, с которым я раньше не сталкивался. А затем я почувствовал это. Под этим он имел то, что теперь находилось между его ног, и Шэнь Цинцю, прячущий половину лица за деревянным веером, захотел спрятать и другую половину, лишь бы не видеть чужой пах. Вообще, насмотрелся он на него предостаточно и, к собственному стыду, отлично знал, каким член ученика был под ласками пальцев, языка или тугой задницы. Он даже видел его не эрогированным, правда, редко и обычно недолго, потому что рядом со своим учителем Ло Бинхэ постоянно твердел и даже после недавней эякуляции довольно быстро был готов снова войти и оттрахать Шэнь Цинцю. Сам Шэнь Цинцю уже привык к чужому размеру, запаху и вкусу, и именно поэтому то, что он увидел перед собой, когда Ло Бинхэ с опасением припустил штаны и обнажил свою проблему, повергло его в высшую степень ужаса. А ещё понимания, что же всё-таки значили слова Системы про задание. Незаурядное достоинство его ученика выросло примерно в полтора раза, став ещё более незаурядным. Помимо размера изменился и цвет — кожа теперь отдавала небольшим фиолетовым отливом, будто член Ло Бинхэ отдавили, хотя плоть стояла каменно и явно не собиралась опадать. Но и это было не самым страшным. Почётное место среди будущих ночных кошмаров Шэнь Цинцю теперь точно занимала картина с чужим толстым стволом, чей и без того мясистый кончик расширился, а в середине начала зиять дыра. Очевидно — для того, чтобы через неё могли проходить яйца. Всё же молодец Система, что предупредила его заранее. Даже несмотря на то, что он не до конца осознавал, что его ждало, столкнувшись с этим зрелищем напрямую, он был близок к обмороку где-то на семьдесят процентов, а не на все сто. — Эти твари, — процедил продолжающий объяснения Ло Бинхэ с гримасой боли и желания одновременно, — превратили меня в подобного себе. — Он сжал себя у толстого основания и шумно выдохнул, не заметив, как учитель вздрогнул от этого звука. — Конечно же, они дали мне обратное заклинание, правда, только после того, как я истребил больше половины, но… — Ло Бинхэ сглотнул и добавил тише: — Чтобы полностью исцелиться, мне нужно сбросить мои первые яйца. И только внутрь… самки. Последнее слово он произнёс с виноватыми нотками, хотя бледный и едва дышащий Шэнь Цинцю был абсолютно уверен, что этому несносному ученику совершенно не жаль, что он так назвал его. По блеску в алых глазах было прекрасно видно, что Ло Бинхэ ждёт не дождётся, когда начнёт спариваться со своей самкой. Шэнь Цинцю громко выдохнул и напомнил себе о всех пройденных испытаниях. Смерть, перерождение, ООС, ещё одна смерть… К счастью или сожалению, ничего из этого больше не пугало и не звучало так же ужасно, как участь подвергнуться оплодотворению. Неужели кувшина с вином в его заднице было мало? И что последует за яйцами? Сковородка? Французский багет? Давайте уже всё для приготовления завтрака соберём! «Желаете пройти задание?» — вклинилась в его мысленные стенания Система. Окончательно спрятавшийся за веером Шэнь Цинцю задумался. Желал ли он принять в этом участие? Очень вряд ли! Был ли у него выбор? «Вряд ли» вдвойне! Помимо того, что он откинет копыта из-за отказа от задания, он также обречёт Ло Бинхэ на поиск альтернатив — которых, конечно же, не было. Все проблемы, особенно проблемы с телом, в этом мире решались одним путём — через постель. И если Шэнь Цинцю не примет на себя тяжкую ношу чужого проклятия, то он мало того, что умрёт, так ещё и вынудит Ло Бинхэ искать того, в кого «сбросить» яйца. «Не желаю, но принимаю», — в конце концов отозвался он сдавленно и послал нервничающему Ло Бинхэ кривую подбадривающую улыбку. Хотя подбадривать тут нужно было только его! В него собирались отложить яйца! Просто пиздец! Как братец Самолёт вообще мог до такого додуматься? Или подобного поворота в изначальном сюжете не предполагалось? Всё же они с Шан Цинхуа давно убедились, что мир этой новеллы выходил далеко за рамки фантазии его создателя и прописанных им законов. Чего только стоило то, что вместо мягкого и упругого женского тела главный герой сейчас ласкал одеревеневшее мужское, принадлежащее ранее ненавистному учителю, а не хорошенькой соученице или любой другой девушки из многочисленного гарема. Благодаря долгой практике постельная техника Ло Бинхэ значительно улучшилась, поэтому покрываемый поцелуями Шэнь Цинцю, несмотря на страх перед грядущим кошмаром, довольно быстро расслабился и даже с лёгкостью принял в себя три чужих пальца. Прежде у Ло Бинхэ никогда не хватало выдержки для качественной подготовки, но сейчас, даже дрожа от желания поскорее войти и «спариться со своей самкой», тот хорошенько заботился о чужом комфорте. При этом он то и дело срывался и шептал: — Учитель, вы так хорошо будете смотреться с большим животом… — Учитель, я… я чувствую их… Чувствую яйца внутри… Они просятся выйти, просятся в ваше горячее нутро… — Вы выносите их, учитель? Выносите наших детей?.. Растягиваемый и сходящий с ума от наслаждения и унижения Шэнь Цинцю не нашёл в себе сил напомнить ученику, что тот ещё пару минут назад говорил о том, что учителю не придётся ничего вынашивать. Тем более то, что Ло Бинхэ извергнет из себя, не будет иметь ничего общего ни с ним, ни с Шэнь Цинцю, и не может считать их детьми. Но разум Ло Бинхэ очевидно затуманился. Он лепетал то, что диктовали ему инстинкт существа, в которого его ненадолго превратили, и эффект «самца» должен спасть после того, как яйца окажутся сброшены. «Я надеюсь, они с горох», — мысленно взмолился Шэнь Цинцю, когда к его хорошо смазанному и расслабленному входу приставилась головка возбуждённого члена. Как и весь остальной ствол, кончик ощущался твёрже, чем раньше, поэтому короткий вздох боли при проникновении сдержать не удалось. Дыхание Ло Бинхэ ожогами оседало на покрывшейся потом коже. Шэнь Цинцю дышал через рот, не моргая наблюдая за тем, как между его широко расставленных бёдер медленно погружался огромный фиолетовый член. Несмотря на подготовку, растяжение и жжение были такими же сильными, как в самом начале их постельных утех. Но, тем не менее, плоть самого Шэнь Цинцю, затвердевшая несмотря ни на что под ласками пальцев и губ, не собиралась опадать. Напротив — прижатый к плоскому животу член даже дёргался от восторга, словно то, что это тело сейчас собирались оплодотворить неизвестными яйцами — ему очень даже нравилось. Но это клевета! Не хотел Шэнь Цинцю подобного! Просто… просто у него тоже мозги поплыли, как у Ло Бинхэ!.. — Учитель… — выдохнул тот благоговейно, когда его бёдра соприкоснулись с чужими ягодицами. Кончик его монстроподобного члена выпирал через тонкую кожу под пупком, и Шэнь Цинцю, увидев это мельком, отказался смотреть на это повторно. — Учитель, вы такой горячий внутри… Моим яйцам будет очень тепло в вашем животике… «Поздравляем! Расположение главного героя увеличено! Вы получаете 200 очков!» — зазвенел в голове голос Системы, удачно отвлёкшей Шэнь Цинцю от собственного стона, вызванного первым толчком. «Маловато!» — возмутился он и тут же забыл об этом — твёрдый пульсирующий член приятно проехался по простате, и в голове зазвенело иначе. Ло Бинхэ научился трахать его так, что порой Шэнь Цинцю кончал даже раньше своего любовника. В начале ему в принципе было проблематично достичь разрядки, ведь как правило боли было больше, чем наслаждения. Но теперь, даже с более крупным стволом внутри, Шэнь Цинцю быстро погрузился в удовольствие и вскоре не мог издать ни единого звука, кроме стона. Он не думал ни о том, что всё происходящее сейчас было очередным заданием, ни о том, где именно в нём должны поместиться треклятые яйца. Ло Бинхэ целовал его шею и поскуливал в неё, быстро двигал тазом и гладил по тонкой талии, закинув стройные ноги учителя на свои плечи. Шэнь Цинцю даже не сразу заметил, что его поясница и ягодицы оказались оторваны от постели, а сам он — наполовину согнут. При этом Ло Бинхэ продолжал вбиваться в него, и мысль о том, что эта поза описывалась как та, которую лучшего всего использовать для зачатия, лишь промелькнула по краю сознания прежде, чем Шэнь Цинцю почувствовал это. Сначала в него полилась сперма или то, что было сейчас в организме Ло Бинхэ вместо неё. Это нечто разлилось довольно привычным ощущением влаги и желанием развести ягодицы и позволить этому вытечь из себя, но затем оно сменилось кое-чем, что Шэнь Цинцю ещё не удавалось испытать до сегодняшнего дня. Что-то горячее, твёрдое и крупное выходило в него и растягивало и без того потревоженные стенки, вынуждая замереть и болезненно напрячься. — Всё хорошо, — зашептал Ло Бинхэ на ухо, медленно покачивая бёдрами и судорожно выдыхая в чувствительное ухо учителя. — Не напрягайтесь, я сейчас стараюсь за нас двоих… «А я тогда за пятерых», — гневно подумал Шэнь Цинцю, но, сцепив зубы, решил вслух ничего не говорить. Да и сложно было подобрать слова к происходящему — Ло Бинхэ, его любимый ученик и повелитель демонов, сейчас откладывал в него яйца размером с большой абрикос. Они перекатывались в залитой чем-то слизистой, вздувая живот и иррационально заставляя член Шэнь Цинцю течь и дёргаться. Как будто это всё ему на самом деле нравилось… «Задание «Сброс демонических яиц» успешно пройдено! Вам начисляется 20000 баллов! Поздравляем!» Постанывающему от чувства невероятной наполненности Шэнь Цинцю показалось, что Система хотела добавить «Поздравляю, вы скоро станете мамой!», но сдержалась. Впрочем, с каждым мгновением ему и самому казалось, что из-за всё увеличивающегося и увеличивающегося живота он и впрям становился похож на беременных. Как же всё-таки повезло, что ему не придётся ходить по улице в таком виде! Когда это всё закончилось, внезапно достигший оргазма Шэнь Цинцю не запомнил. Кажется, он кончил в мозолистый кулак ученика, продолжающего двигаться в его растянутом нутре, и потерял сознание, когда насчитал в себе четырнадцать яиц. Ещё одно было на подходе. Очнулся же он прижатым со спины к крепкой груди и с ощущением странной сытости. Опустив взгляд вниз, Шэнь Цинцю увидел свой привычный плоский живот без каких-либо признаков «потомства». Это вызвало в нём двоякое чувство. С одной стороны, хорошо, что Ло Бинхэ каким-то образом разобрался с этим сам и не вынудил его проходить унизительную процедуру «рождения» яиц. С другой же… Было всё-таки капельку интересно, как он смотрелся со стороны, будучи «беременным». «Система», — позвал он, прислушавшись к спокойному дыханию позади. «Слушаю вас». «Есть ли в этом мире что-то, что способно дать мужчинам способность к зачатию?» Система некоторое время молчала. Покрасневший от своего же вопроса Шэнь Цинцю искренне понадеялся, что она просто искала в своей программе ответ, а не бессловесно осуждала его на своём машинном. «Нет, такой возможности нет, — наконец отозвалась Система. — Для чего вам эта информация?» «Просто интересно, сколько шансов у Ло Бинхэ провернуть со мной подобное, если ему вдруг понравился мой пузатый образ», — мысленно усмехнулся Шэнь Цинцю. От одной только мысли о подобном кожа покрылась мурашками, а растраханная дырочка испуганно сжалась вокруг пустоты. На его опасения Система ничего не ответила, но, когда Шэнь Цинцю почти снова провалился в незабытье в тёплых объятиях посапывающего Ло Бинхэ, вдруг активизировалась: «Я провела анализ и выявила, что если главный герой захочет, он найдёт способ, чтобы вы забеременели». Распахнув глаза, Шэнь Цинцю чуть не застонал в голос, но, вовремя прикусив губу, подумал, что всё это, впрочем, логично. Потому что если главный герой «Пути гордого бессмертного демона» что-то хочет — он это получает. Даже невозможное. К примеру, самого Шэнь Цинцю.