Адское дитя

— И кого ты на этот раз сожрала? — равнодушно спрашивает Вокс, пока его «дочь» стоит перед ним вся в крови и с широкой улыбкой на лице. Белое платье можно отравлять на помойку, такое количество крови уже не отмыть. Руби вытирает лицо рукавом своего платья, но только сильнее размазала, и выглядела так, будто она не в шею кому-то впилась, а неудачно откусила фрукт. — Он следил за нами. И хотел напасть на тебя. Я напала на него сзади, когда он отвлёкся, — она подняла пушку. Единственное, что осталось от неудавшегося киллера. — Там были ангельские пули. Вокс смотрит на оружие. Потом на девочку. Та всё также улыбалась, с гордостью протягивая «трофей». В глазах сияли звёзды, и не смотря на весь этот кровавый вид, выглядела она всё также невинно, словно не она только что сожрала грешника. И явно помучила его перед смертью. — Папа, я молодец? — с надеждой спрашивает она, и Вокс просто не может не поддаться этому личику. — Да, милая. Ты молодец, — усмехается мужчина, когда видит, как Руби засияла от похвалы. — Но постарайся, чтобы крови меньше в следующий, — он пальцем показывает на платье. — Вельветт шкуру с нас сдерет за все твои наряды, которые не отмыть уже. Руби активно закивала, и подойдя к нему, взяла за руку. — Пойдём домой? — Идем. Оба совершенно спокойно пошли в сторону Башни Ви, пока мимо проходящие грешники отскакивали от них, как от прокажённых. Это происходит уже много лет, можно уже было привыкнуть, что приёмная дочь Вокса вновь кого-то убила и совершенно невинно ожидала похвалы от него, но каждый раз это ощущается, как первый раз. Вокс сначала не мог привыкнуть к подобному. То, что у него вообще появилась дочь, пусть и приёмная, это целое событие. Прозвучит странно, но против детей он ничего не имел против. Да, бывали противными, но как таковой неприязни к ним не испытывал. До попадания в Ад не хотел их. Его больше волновала карьера, да и с убийствами было уже сложнее, будь у него ребёнок. Подобный разговор насчёт детей у него был с Аластором, пока они ещё дружили, и как ни странно, с Рози. Аластор откровенно сказал, что не любит детей и никогда не хотел бы иметь их, а вот Рози лишь грустно вздыхала, но подробностей не рассказывала. И спустя десятилетия у него появился ребёнок! Точнее, два ребёнка. А если ещё точнее, то они сами его нашли. Руби, словно чёртик из табакерки вылезла из ниоткуда, и совершенно уверенно сказала: «Ты будешь моим папой». Вокс был в ахуе, и это, мягко говоря. Попытки оспорить или прогнать ничем не заканчивались. Девчонка была настойчивой, и…довольно пугающей. Её внешний вид обманчив, как и детский характер. Её милое округлое личико с веснушками вызывало чувство умиления, а волнистые, пусть и тёмно-красные волосы, с хвостиками на макушке, что забавно подпрыгивали в такт её движениям, и пышными платьями в стиле готическая лолита, говорило о ней, что ей не больше десяти лет. Учитывая её рост, схожий с Вельветт, то и окружающие думали о ней также. Но внешность обманчива: её демоническая форма вызывало у него чувство отвращения. Оно было бесформенным, чёрным словно сама бездна, извилистым, где проглядывалось множество ртов с острыми, как бритва зубами. Она всегда широко улыбалась, и хоть там лица не было видно, но Вокс всегда чувствовал, где находится «лицо» в данной форме. А голос…скрипучий, отдающий эхом и в сочетании детской интонации… Вокс в первый раз уже был готов попрощаться со своей жизнью, но та неожиданная просьба стать её отцом, возможно, даже спасла его. Лучше быть другом с таким могущественным существом, чем врагом. Она точно не грешница. Масштаб её сил поражает даже Оверлордов. Она точно создание Ада и явно старше: Руби знает больше, чем может казаться. Когда он познакомил её с Рози, она выглядела так будто уже давно знает каннибалку, а Рози догадывается об её истинном происхождении. Но встреча была непринуждённой, общение было милым. Лишь под конец, Рози выдала: — Тебе очень повезло, милый, — она делает лёгкий глоток чая. — Тебя благословил сам Ад. — Прости? — выгибая бровь спрашивает он, но женщина лишь загадочно улыбается, пока Руби с особым удовольствием уплетает пальчики. — Тётя Рози, можно мне ещё пальчики? — Конечно, милая! Кушай много, чтобы быть большой и сильной! И с тех пор, Рози больше не поднимала эту тему. А Вокс…даже не то, чтобы смирился. Привык, что за ним хвостиком ходит девочка, не переставая его называть «папой». Это действительно мило, а загадочное происхождение приёмной дочери уже не так сильно пугает. Ну, адовая хтонь, и что теперь? В Аду он вещи похуже встречал. Руби напевает себе под нос, не отпуская его руку, пока он ходит с невозмутимым лицом. Интересная картина: руководитель ВоксТекс ходит под ручкой с девчушкой покрытой кровью, ещё и улыбается во весь рот. Вокс честно пытается не заржать. И останавливается возле одного магазина. — Что такое, пап? — Хочешь эту игрушку? — спрашивает он, показывая на мягкую игрушку кота на витрине. Ну…или кот Фракенштейна. Части его тела сшиты разными стежками, конечности ещё разного цвета. И улыбка широкая до ушей. Будто говорит, что не для детей, но Руби откровенно на него залипла. — Можно? — Для тебя, что угодно. — Ура!

***

В башню вернулись под шокированные взгляды сотрудников, и недовольной Вельветт. Она критически осматривает ущерб. — Вы опять кого-то убили и искупались в его крови? Какого хрена, Вокс? Вокс пожимает плечами, не сдерживая ухмылки. — Дети такие непоседливые, — и подмигивает дочери. Та хихикает, крепче сжимая игрушку, что ростом до её подбородка. Вельветт хмурится, переведя взгляд с одного на другую. Она думает: убить или истязать? Потом, всё же делает глубокий вдох и выдох. — Это в последний раз. — Конечно. Определенно точно не последний. — С тебя черничное пирожное. — Две десятки. — А ты будешь моей моделью, — она обращается уже к Руби. — Марш в ванную, а одежду в стирку. Постараемся отстирать это. И кота своего туда тащи. — Есть! — и побежала выполнять указания старшей, а кот в её руках забавно подпрыгивал. — Ты просто лучшая, — хвалит Вокс. Вельветт делает выражение лица, мол, конечно, а могло быть по-другому? Вельветт и Валентино относились к появлению Руби довольно скептично. Правда, Вел откровенно смеялась над ним, ты что, не мог справиться с десятилеткой? Историю их знакомства они не поверили, особенно смотря на девочку, что с восторгом ходила по комнате. Ну, а потом, кровь, кишки и далее по списку. Но Вельветт, как ни странно, она понравилась, да и это было взаимно. Валентино сначала смотрел на неё так, будто она лично его откусила за причинные места, а после всё же сказал: — Если она не будет жрать моих работников, и меня, то в целом, мне всё равно, что ты решил стать отцом-одиночкой, — он чуть мягче улыбается. — Та ещё жуть, но милая. Вот так в их «семье» появилась ещё Руби. — Там у Валентино какая-то хрень случилась, что чуть мне зал не расхреначил. Хвала звёздам, тут Тео был, а то я бы без моделей осталась. Вокс состроил гримасу. — Что у него там опять? — Я откуда знаю? Он только кричал, и бросался вещами. Его Тео успокоил и отвез в башню. Вот иди и спрашивай, что у него там. У меня работы полно.

***

Причины истерики Валентино был Энджел. Вокс не был удивлён, скорее раздражён. Как будто бы привычно, но вся эта тряска из-за какого-то пустяка. Даже живя в Отеле, Даста это от контракта всё равно не спасёт, да и он сам слишком зависим от Валентино. Но Валентино всё равно бесится. Тео, сидевший рядом с ним, глаза закатывает, но скорее по-дружески, чем в раздражении. — Да, Тино, Энджел действительно не знает своё место, — в шутку, чем в серьёз говорит Тео, но на него уже посмотрели, как на спасителя. — Вот именно! Никто меня не понимает, кроме тебя, — мотылёк обращается уже к Воксу. — Учись у своего мальчика. — Тебе тоже есть, чему у него поучится. — Вы так меня хвалите, — кошачьи уши Тео дёрнулись, а сам засиял, как гирлянда. — Мне нравится, продолжайте. — Весь в papito, — Валентино затягивается сигаретой. — Он точно не был твоим сыном при жизни? Вы слишком похожи. — Про Руби ты также говорил. — И где я не прав? — Свою «популяцию» я контролировал. Валентино выгнул бровь, не переставая ухмыляться. Красноречиво смотрит на Тео, что сделал невозмутимое лицо, а потом смотрит на Вокса. — Сомневаюсь. Вокс справедливо решил, что не будет это как-то оспаривать, и просто молча сел рядом. Валентино принял это действие, как за проигрыш в споре и приобнял его, затянувшись сигаретой. Притихший Тео мнётся немного, но вторая рука мотылька втягивает в общие объятья. Парень пискнул от неожиданности, и замер настороженно, когда когтистая рука Вокса оказалась в его волосах. Он всё же расслабился, вызывая приступ умиления у двух Оверлордов. Тео появился раньше той же Руби. Лет на десять так. Он попал в башню благодарю своему упорству, пробирая себе дорогу, и чтобы его заметили. И Вокс действительно заметил его талант. Но больше его привлекло то самое упорство, и желание идти по головам других, чтобы пробить путь себе наверх. Вокс такое уважает. Он сам таким был. Тео не искусен в манипуляциях, но умеет подбирать слова, чтобы вызвать симпатию. Правда, не умеет скрывать эмоций, но у него всё ещё впереди. Вокс, Винсент обучался всему этому десятками лет, так что и до Тео дойдёт. Со временем. То, что он каким-то образом стал считаться его сыном, это немного другой разговор. Парень пользовался этим, как элемент пиара. Вокс тогда пустил мужскую скупую слезу гордости. Ах, вот как себя ощущают гордые родители. Может быть, однажды, Тео займёт его место. Если, конечно, сможет. Вокс смотрит на сына, что совершенно доверительно прижимается к нему, ещё и урчит до кучи. Мужчина усмехается. Да, это будет совершенно не скоро.