Подарок

Гарри едва исполнилось восемнадцать, когда ему словно обухом по голове ударили новостью: он бесплоден. Война лишила его не только друзей, но и возможности продолжить род, подарить кому-то жизнь. Он никогда не станет отцом, не сможет разделить эту радость с любимой женщиной. Это выяснилось случайно, во время обычной проверки в больнице Святого Мунго. Какое-то проклятие оставило его бесплодным. Джинни, его Джинни, которую он любил больше жизни, ушла, не выдержав этого удара. Приближалось Рождество. Гарри сидел в своем маленьком домике на окраине Годриковой впадины. Он купил этот уютный двухэтажный дом совсем недавно, надеясь начать новую жизнь. Но жизнь, казалось, не спешила отвечать взаимностью. Снег за окном падал большими хлопьями, укрывая землю пушистым белым одеялом. В камине потрескивали дрова, но тепло не могло согреть душу Гарри. Он не мог иметь детей, даже несмотря на то, что уже давно понял, что ему также нравятся и парни, конечно, это была главная причина, почему Джинни ушла, сказав в лицо: «Так тебе и надо, педитил!» Оставался лишь день до Рождества. И, смотря в костёр, он пожелал лишь одного: иметь ребёнка. Гарри уставился на пляшущие языки пламени. Образ ребёнка, маленького, с копной непослушных чёрных волос и изумрудными глазами, стоял перед ним. Он представлял, как учит его летать на мётле, как рассказывает сказки на ночь, как вместе они открывают для себя волшебство мира. Но вместо этого – пустота. Вздохнув, он отправился в свою спальню, где лёг спать, чтобы встретить новый день. Гарри проснулся от яркого света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. На улице было по-прежнему заснежено, но солнце пыталось пробиться сквозь серые тучи. Он чувствовал себя разбитым и опустошённым, рождественское утро не принесло облегчения. С трудом поднявшись с кровати, он направился на кухню, где наспех приготовил себе завтрак — тост и чашку крепкого кофе. За окном, на заснеженном лугу, резвились дети. Их смех доносился до Гарри сквозь закрытое окно, и с каждым звуком в его сердце нарастала тоска. Он отвернулся от окна, чувствуя, как к горлу подступает ком. Неужели ему никогда не суждено испытать подобную радость? Неужели его жизнь навсегда останется пустой и одинокой? Недопив кофе и оставив его, Гарри решил отправиться на работу к себе в офис мракоборца. Он поплелся к камину, чтобы трансгрессировать прямо в министерство. Работа всегда была единственным местом, где он чувствовал себя хоть немного полезным. Борьба с тёмными силами, защита невинных — это помогало забыться, заполнить пустоту, хотя бы на время. В офисе его встретила привычная суета: коллеги обменивались рождественскими поздравлениями, делились планами на праздники. Гарри постарался изобразить улыбку, ответить на приветствия, но чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он зарылся в работу, пытаясь сосредоточиться на отчётах и анализе магических происшествий, но мысли постоянно возвращались к недавней трагедии, к утраченной надежде. Так прошёл целый день, когда Гарри решил отправиться в один из магловских баров, чтобы хорошенько выпить. В баре было шумно и накурено, пахло пивом и дешёвым виски. Гарри заказал себе двойной бурбон и уселся за стойку, наблюдая за развязной толпой. Магловская музыка гремела из динамиков, заглушая его мрачные мысли. Он залпом выпил свой виски и заказал ещё один. К нему подсел какой-то пьяный парень и начал что-то невнятно говорить про футбол. Гарри отмахнулся от него, чувствуя, как алкоголь начинает действовать. Он вспомнил Джинни, её рыжие волосы, её смех. Вспомнил, как они мечтали о детях, как выбирали имена. Боль вспыхнула с новой силой, сжигая изнутри. Он продолжал пить, заказывая один стакан за другим. Мир перед глазами начал расплываться, шум в баре превратился в неразборчивый гул. Гарри чувствовал себя всё более и более одиноким, затерянным в этом мире, где у всех есть семья, друзья, будущее. А у него – только пустота. Вывалившись из бара глубокой ночью, Гарри побрёл по заснеженным улицам. Город спал, украшенный рождественскими огнями. Он споткнулся, упал в сугроб и долго лежал там, глядя на звёзды сквозь пелену снега. Ему было всё равно. Он был сломлен. "Смотри не замёрзни!" Перед Гарри предстал мужчина, как мог заметить Гарри, лет сорока, с густыми белыми волосами, ухоженной бородой. И в красном костюме, и, как мог оценить Поттер, весьма отличном телосложении. "Ты красивый". Прохрипел Гарри. Мужчина усмехнулся, протягивая Гарри руку, крепкую и большую. "Рождество, знаете ли, время чудес. И время провести её с семьёй." Гарри посмотрел на руку мужчины, лежа в сугробе. "Только если она будет и есть. А мне больно ничего терять". Хмыкнул Гарри. "Ты в этом уверен, Гарри?" – спросил незнакомец, словно знал его. Гарри удивлённо поднял голову. "Откуда вы знаете мое имя?" Мужчина загадочно улыбнулся. "У меня много имён. Сегодня я – твой рождественский помощник. Что тебя тревожит?" Гарри с трудом поднялся на ноги, опираясь на помощь незнакомца. Алкоголь дурманил голову, но сквозь пелену опьянения пробивалось смутное чувство надежды. Рождественский помощник… что за чушь? Но в глазах незнакомца было что-то такое, что заставляло верить. "Я… я не могу иметь детей", - выдохнул Гарри, и слова эхом разнеслись в ночной тишине. "Джинни ушла. Я навсегда один." Незнакомец молчал, глядя на Гарри, а затем сделал то, что удивило Гарри, несмотря на его пьяное состояние. Он притянул его к себе и поцеловал глубоко. Этот поцелуй был странным. Не похожим ни на один, что Гарри испытывал раньше. В нем не было похоти или страсти, лишь какое-то вселенское сочувствие и… магия. В поцелуе Гарри чувствовал, как щекочет его бороду. Когда поцелуй закончился, Гарри ошарашенно смотрел на незнакомца. Голова немного прояснилась, а в теле ощущалась небывалая легкость. "Что… что это было?" - пробормотал Гарри, все еще находясь в состоянии шока. Незнакомец улыбнулся своей загадочной улыбкой. "Рождественское чудо, Гарри. Поверь в него. Я и сделаю тебе этой ночью самый желанный подарок для тебя. А пока эта ночь будет самой жаркой!" И их губы вновь слились в поцелуе, и Гарри даже не заметил, как они оказались в его доме, хранитель держал его на руках, целовал, ноги Гарри машинально обвили вокруг мужчины. Его ноги ступали по полу, пока Гарри своей задачей не почувствовал, как в его пятую точку упирается что-то твёрдое и огромное! Гарри и опомниться не успел, как его снова припечатали к стене, обрушившись поцелуем, таким яростным, что в голове помутилось. Только тогда до него дошло – мужчина возвышается над ним, словно гора, никак не меньше двух метров ростом, учитывая его собственные скромные 175 сантиметров. Огромные руки незнакомца уверенно скользили по телу, разжигая кровь, словно сухие поленья. Пальцы торопливо расстёгивали пуговицы рубашки, и вот уже кожа груди горит от жарких прикосновений. Гарри ответил на поцелуй, вырвался стон, и мир вокруг перестал существовать. Горечь, одиночество, тоска – все отступило, сметено волной нового, неведомого желания. Незнакомец подхватил его на руки, будто пушинку, и понёс в спальню. Гарри обвил его шею руками, прижался ближе, чувствуя себя вдруг в полной безопасности, как за каменной стеной. В спальне мужчина опустил его на кровать и принялся раздевать, осыпая поцелуями каждый изгиб тела, каждый миллиметр кожи. Гарри стонал от удовольствия, теряя последние нити самоконтроля, тонувшего в океане нахлынувших ощущений. Обнажённый, он лежал, тяжело дыша, стройные ноги чуть раскинуты в немом приглашении, а над ним нависала тень незнакомца. Гарри видел, как напрягается ткань его брюк, обрисовывая внушительный бугор. Красное пальто с белой меховой оторочкой распахнулось, являя взгляду мощное тело – рельефные мышцы, покрытые густыми волосами, объёмные грудные мышцы, чёткие кубики пресса. Мужчина был великолепен в своей первобытной силе и красоте. И мужчина вновь наклонился, и Гарри уже не сопротивлялся, принимая все, что предлагал ему этот странный ночной гость. Поцелуи стали требовательнее, глубже, переходя на шею, плечи, грудь. Гарри отвечал стонами, прикасался к мускулистому телу, осознавая, что безумно хочет этого мужчину, каким бы невероятным это ни казалось. "Как, как тебя..." Гарри пытается узнать, как ему назвать его любовника, и тот Гарри услышал имя. "Санта". И из губ Гарри вырвался стон, когда палец вошёл в него. Санта нежно растягивал его, готовя к большему. Гарри стонал, запрокидывая голову, наслаждаясь каждым прикосновением. Когда он почувствовал, что готов, Санта опустился на колени, и Гарри задохнулся от предвкушения. Огромный член Санты коснулся его входа, и Гарри невольно выгнулся навстречу. Первые толчки были медленными и осторожными, позволяя Гарри привыкнуть к невероятному размеру. Санта осыпал его поцелуями, шепча на ухо слова утешения и поддержки. Постепенно темп нарастал, и вскоре Гарри уже не мог сдерживать крики удовольствия. Санта двигался уверенно и мощно, заполняя его целиком, выбивая дух. Гарри обхватил его ногами, переплетая их вокруг талии, и изо всех сил прижимался к нему. Он чувствовал, как волны наслаждения захлёстывают его, лишая разума. Ритм наслаждения пронзал его насквозь, когда член Санты двигался внутри, и это было восхитительно. Сильные руки притянули ближе, и вот он уже сидит на коленях, на упругом члене, прижатый к Санте всем телом. Их губы сплелись в жадном поцелуе, а огромные ладони Санты легли на ягодицы, задавая ритм движениям. Новый стон вырвался из груди, заглушенный поцелуем. Он чувствовал, как напрягаются и двигаются мышцы любовника, как волоски на теле щекочут кожу. Взрыв! Он кончил, орошая их тела спермой. А потом Санта напрягся всем телом, и его толстый член до самого основания вошел в Гарри. Ах! Волна наслаждения прокатилась, когда он почувствовал, как член любовника пульсирует и наполняет его спермой. Они сидели в объятиях друг друга, член Санты все еще подрагивал, извергая семя в его нутро, а лицо Гарри было прижато к широкой груди Санты. А потом Гарри произнёс тихо, но жадно. "Ещё, я хочу ещё!" Санта усмехнулся в макушку Гарри, чувствуя его возбуждение. "Неутолимый ты мой," - прошептал он, не разрывая объятий. Он перехватил Гарри под бедра и поднялся на ноги, неся его на руках словно пушинку. Гарри обвился ногами вокруг его талии, прижимаясь всем телом. Санта усадил Гарри на стол, чуть отодвинув в сторону тарелки с недоеденным рождественским ужином. Гарри обвился ногами вокруг его талии, не давая разорвать связь. Он чувствовал себя безумно счастливым, наполненным и желанным. "Здесь?" - удивленно выдохнул Гарри, оглядывая комнату. Санта лишь усмехнулся, лаская его бедра. Он наклонился и жадно впился в губы Гарри, сминая их в поцелуе. Язык Санты проник в рот, сплетаясь с языком Гарри в чувственном танце. Отрываясь от поцелуя, Санта прошептал: "Где угодно, лишь бы ты был рядом." Он снова начал двигаться, медленно и сладко, заставляя Гарри стонать от наслаждения. Стол слегка покачивался, посуда позвякивала, но им было все равно. Они были в своем собственном мире, мире страсти и желания. Гарри запустил пальцы в его густую бороду, слегка дергая ее. Он чувствовал каждый мускул на теле Санты, каждый толчок, каждый стон. Он был полностью во власти этого мужчины, и ему это нравилось. Вскоре их снова накрыла волна наслаждения. Они кончили одновременно, крича и стоная, сливаясь в едином порыве страсти. Обессиленные, они рухнули друг на друга, тяжело дыша. "С Рождеством," - прошептал Гарри, целуя Санту в щеку. Санта улыбнулся и крепче обнял его. "С Рождеством, юный волшебник." А ведь из марафон только начался, и в перейди ещё целая ночь. И так марфон начался, Санта трахал Поттера, на всех поверхностях, в каждой позе, стоны и крики заполняя эту рожественую ночь дом Поттера, и Гарри за всю ночь так и не слез с члена Санты, его живот от огромного количества спермы выпирал. Но марафон только начинался, и впереди была целая ночь. Санта словно обезумел, не давая Поттеру передышки. Каждый дюйм тела Гарри познал его ласку, а стоны и крики эхом отдавались в рождественской тишине дома. Гарри, казалось, прирос к его члену, а внутри уже плескалось море удовольствия. Санта трахал Гарри во всёх известных позах, превращая ночь в бесконечный калейдоскоп наслаждения. Когда Гарри проснулся, в комнате было светло. Рядом с ним никого не было. На прикроватной тумбочке лежал небольшой конверт, а на нем было написано: "С Рождеством, Гарри!". Он схватил конверт и открыл его. Внутри лежала фотография. На ней был он сам, держащий на руках маленького ребёнка с копной непослушных чёрных волос и изумрудными глазами. Он перевернул фотографию, на обратной стороне была надпись: "Он будет ждать тебя ровно через 9 месяцев".