Кофе с нотками цитруса

      Минхо стоял у большого зеркала в шкафу, застёгивая джинсы и заправляя в них свитер. Он чувствовал себя неважно, но со стороны этого не было особо заметно.       — Уже собираешься? — заглянул в его комнату Джисон. — Я думал, мы выходим только через два часа, — он облокотился о косяк. — Чанбин звонил? Просил быть пораньше?       — Ничего из этого, — покачал головой Минхо и потянулся за худи. — Просто... — он замолчал ненадолго, натягивая на себя толстовку, и всё-таки бросил короткий взгляд в сторону двери. — Я не пойду.       — В смысле? Почему? — Джисон выглядел растерянным. — Ты же так хотел пойти? Занимался организацией, всё распланировал и в итоге... передумал?       — Не трави душу, — грустно вздохнул Минхо. — Мне самому обидно, — это было правдой. Он уже несколько часов сам на себя злился, что сделать ничего не мог. Было бессмысленно страдать по тому, что он не попадёт на праздник, который собственноручно готовил несколько недель. По крайней мере, сейчас. У него для этого ещё вся новогодняя ночь впереди.       — Что случилось? — спросил Джисон и прошёл в комнату, опустившись на край кровати.       — Я чувствую слабость, — негромко произнёс омега. — А ещё лёгкое возбуждение, — добавил он тише и сел рядом, зажав ладони между бёдрами. — Возможно, я ошибаюсь, но скорее всего к ночи мне станет совсем плохо.       — Течка? — уточнил Джисон.       Минхо кивнул и поджал губы. Ему не было стрёмно разговаривать на такие темы с Джисоном, они давно дружили и — более того — уже несколько лет вместе жили под одной крышей. Подобные вещи давно стали частью быта и не вызывали даже румянец на щеках. Единственное, из-за чего было не по себе, — это проёбанный праздник. И самое паршивое, что ведь он всё подсчитал. Течка должна была начаться только через месяц, но видимо переменчивая погода и тупой омежий организм решили над ним постебаться.       — А если закинуться подавителями? — предложил Джисон. — Я схожу.       — Только если выдать по таблетке всем альфам на вечеринке и ещё попросить их не пить, потому что алкоголь нейтрализует их действие. В общем, из разряда фантастики.       — А если...       — Нет, Сони. Что бы ты ни предложил, ничего не получится. Поэтому, — Минхо тоскливо вздохнул и встал с кровати, — я иду в аптеку, а тебе уже пора собираться.       — Шутишь? Оставить тебя одного?       — Ох, давай без жестов доброй воли, — Минхо закатил глаза. — Это просто глупо пропускать веселье ради тусклого вечера со мной.       — Я напомню, что я согласился пойти, только потому что ты обещал мне нос откусить, если я не буду присутствовать на лучшей вечеринке века, — Джисон опустил голову набок. — А теперь, поскольку тебя там не будет, ты не сможешь доказать, что и меня там не было, — он широко улыбнулся, сделал шаг к Минхо и щёлкнул его по носу.       Минхо постарался сдержать улыбку, но она всё равно лезла на его лицо. Это было трогательно.       — Так что предлагаю заказать еды, — Джисон обнял его за шею, как лучшего братана, продолжая мечтательно излагать план, — пересмотреть «Один дома» и под бой курантов весело чокнуться бокалами с апельсиновым соком, если не уснём раньше, — он опустил взгляд на Минхо. — Что думаешь?       — Думаю, это гораздо лучше, чем остаться дома одному и в гордом одиночестве грустить по неудавшемуся Новому году, — Минхо пожал плечами и поднял глаза. — Уверен, что не хочешь увидеться с ребятами?       Джисон закатил глаза и пошёл к выходу.       — Я закажу нам еду. Как насчёт праздничной пиццы? — он обернулся на мгновение, остановившись в проёме двери, и вышел после короткого кивка.

❄️❄️❄️

      Минхо не сразу смирился с тем, что никуда не пойдёт. Думал об этом по пути в аптеку и по дороге обратно. Хотелось на всё забить и всё-таки пойти. В конце концов он убил на это довольно много времени. Они договаривались отмечать в квартире Чанбина, потому что у него просторная трёшка, а не мини двушка, которую снимают они с Джисоном, и Минхо ездил к нему несколько дней подряд, чтобы всё украсить. Он сам выбирал алкоголь, лично позаботился о закусках, купил фейерверки. Он даже плейлист составил и притащил из дома колонку. А теперь это было всё зря.       Ещё обиднее, что Минхо сам всех обзванивал и каждому обещал надрать зад, если они не смогут. В итоге не мог он. Это было хуже всего.       Минхо скучал по друзьям. С тех пор, как они выпустились из универа, они стали слишком редко видеться. У всех дела, заботы. И он проёбывал единственный шанс, когда смог собрать всех вместе.       Минхо очень хотелось закинуться таблетками и, наплевав на последствия, пойти, но понимал, что только испортит всем праздник. Особенно тем, кто пришёл парочками. Течный омега на большой вечеринке превратил бы её в оргию, а это немного не то, что он планировал.       Минхо вернулся домой и позвонил Чанбину. Надо было его предупредить. Возможно, он бы волновался. Он иногда сентиментальный.       — Да, Минхо, — послышался недовольный голос на том конце провода. — Шампанское в холодильник убрал, закуски на стол поставил. И нет, плёнку не снимал, я помню, что это сделаешь ты, когда придёшь, чтобы они не заветрились.       — Ну ничего себе, какая ты умница, — усмехнулся Минхо. Всё-таки хорошо он его выдрессировал.       — Всё? — фыркнул Чанбин. — Я отключаюсь.       — Нет, постой.       — Что ещё? Фото? — грустный вздох. — За мной столько контроля даже от родителей не было.       Минхо нежно рассмеялся.       — Ну кто-то же должен присматривать за тобой, верно? Кто, если не я? Ты должен быть благодарен, а не цокать.       — Не знаю, как бы я дотянул до двадцати пяти без тебя, — ёрничал Чанбин.       — Ещё один день продержишься? — прекратив улыбаться и немного обеспокоенно спросил Минхо.       — Что?       — Меня не будет сегодня, — тише объяснил он.       — Это... шутка? — не понял Чанбин.       — Нет, я серьёзно.       — То есть ты... поднял на уши мой дом и всех друзей; две недели не давал мне покоя, наготовил кучу еды, превратил мою гостиную в танцпол. И всё это, чтобы... не прийти? Поправь меня, если я не так понял.       — Всё ты так понял, — с досадой произнёс Минхо.       — Что-то случилось?       — Нет, всё нормально. Просто вычеркни нас с Джисоном из списка приглашённых и... хорошо повеселись. За меня тоже. Это всё.       — О, с Джисоном? Ну тогда понятно, — самодовольно усмехнулся Чанбин.       — И что тебя так развеселило?       — Да ладно, можешь не притворяться. Я рад, что вы, ребята, всё прояснили.       — Что прояснили? О чём ты?       — Прекрати уже, — устало вздохнул Чанбин. — Давно очевидно, что вы не ровно дышите друг к другу. Только все это поняли ещё пару лет назад, а вы только созрели. Впрочем, хорошо, что созрели. Ещё так романтично, под Новый год.       Минхо закусил губу, уставившись непонимающим взглядом в пол. Чанбин нёс какую-то ерунду, это было очевидно. Ему всегда нравилось копаться в чужих чувствах, особенно, когда их не было. Такой выдумщик, только рукой махнуть. Но Минхо задумался. А вдруг...       — Да, — согласился он, потерев пальцами переносицу. — Да, знаешь, от тебя ничего не скроешь.       — Ещё бы, я вас всех насквозь вижу! — воодушевился Чанбин.       — Верно, — Минхо несколько раз кивнул, как будто Чанбин мог его видеть, и встал с кровати, на которой сидел последние минут десять. — Слушай, а Джисон тебе что-то говорил об этом?       — Было дело. Давно, правда. Ещё когда вы только дружить начинали. Курсе на первом или втором. Всё ходил, признаться хотел. А потом вы жить вместе стали, и мы подумали, что он решился, но, как выяснилось, нет.       — Да, скромный альфа мне попался, — с лёгкой усмешкой подытожил Минхо, наворачивая круги по комнате.       — А что? В итоге ты всё взял в свои руки и сделал первый шаг?       Минхо помолчал немного, не зная, как ответить. Чанбин почти попал в цель. Минхо ведь пытался. Купил арбузный тинт, когда Джисон сказал, что любит арбузы, игриво предлагал спать в одной комнате, когда съезжались, даже целоваться лез по пьяни, а Джисону как будто вообще всё равно было.       — Потом расскажу, — пообещал Минхо.       — Окей. Хорошего вечера.       — Счастливого Нового Года, Чанбин-а.       Минхо сбросил вызов и постарался вспомнить что-нибудь от Джисона, хотя бы намёки или робкие попытки, но в голову ничего не лезло. Джисон, конечно, был учтивым альфой. Подавал пальто в гардеробе, отодвигал стул в кафе, говорил комплименты. Только ведь это банальная вежливость. Он, наверняка, так делал со всеми.       Минхо даже позволил себе мысль однажды, что ему вообще омеги не нравились. Он его с ними никогда не видел, а сам при этом легко оставался с Джисоном в течку. Он никогда не зажимал нос, чтобы не чувствовать яркий цитрусовый аромат, когда Минхо забывал принять таблетку, и уж тем более не приставал, в каком бы состоянии не находился. Даже когда у них совпадали циклы и они оба мучились в агонии.       Минхо отлично помнил, как у него всё внутри чесалось от желания залезть на Джисона, а Джисон спокойно сидел рядом, смотрел фильм и филигранно игнорировал свои стояки. Возможно, он их даже не ловил, а Минхо ещё неделю после течки чувствовал в воздухе нотки жжёного кофе и ненавидел себя за извращённые мысли с участием Джисона, потому что нельзя так думать о друзьях. И Джисон был тому подтверждением. Он был идеальным другом. А Минхо — нет.       Только почему Чанбин ему сказал, что Джисон был влюблён? Врал? Зачем? Минхо непременно хотелось выяснить. Как-нибудь деликатно, чтобы не спугнуть Джисона. Но, наверное, деликатность не его конёк.

❄️❄️❄️

      Минхо зашёл на кухню, где Джисон возился с «праздничным» столом, разбирая пакеты с доставки, и облокотился о косяк. Он понятия не имел, как начать разговор, поэтому для начала он позвал его, но чуть-чуть не по имени.       — Альфа.       Джисон вздрогнул. Его плечи напряглись, а взгляд замер в одной точке.       — Просто интересно, если бы к тебе так обратился другой альфа, это было бы приятнее?       — Чего? — не понял Джисон и бросил в его сторону удивлённый взгляд.       — Это лёгкий вопрос, Джисон.       — Это опять какие-то твои головоломки? Ты же знаешь, я слишком тупой для них.       — Нет, — Минхо обошёл его и сел за стол, подложив под щеку руку. — Просто я думаю, что тебе нравятся альфы, но не могу это доказать, — он сузил глаза.       — Какая чушь, — фыркнул Джисон и вернулся к пакетам.       — Ты говорил, у тебя нет от меня секретов, — продолжал давить Минхо.       — У меня нет от тебя секретов и нет, мне не нравятся альфы. С чего ты вообще это взял?       — А почему ты тогда ни с кем не встречаешься?       — А ты?       — Справедливо, — кивнул Минхо. — Но у меня были отношения, а у тебя...       — У меня тоже были отношения, — убедительно заверил Джисон, всем видом подавая, как ему не лестен этот разговор. — Почему ты вообще решил сунуть в это нос? Тебе никогда не было дела до моих сердечных дел.       — Во-первых, это ложь, а во-вторых, Чанбин сказал, что ты влюблён в меня, — легко раскрыл карты Минхо и добавил: — Был.       — Вот как? И ты сразу решил, что мне нравятся альфы? Я чего-то о тебе не знаю?       — Так это правда?       Джисон скомкал один из пакетов и отвернулся, чтобы выбросить его в урну, но замер. Он шумно выдохнул и впервые за их недолгую беседу посмотрел в глаза.       — Что за попытка поглумиться? — он выглядел разочарованно.       — Да кто глумится? — скривился Минхо. Он не собирался и никогда бы не стал, даже если бы чувства были железно безответны. Это просто обидно, учитывая, что только Минхо проявлял симпатию, а Джисон этого старательно не замечал и теперь говорит это.       — Да, ты! — повысил голос Джисон, но тут же осадил себя. — Ты всегда это делаешь. Это жестоко.       — Что я делаю? — Минхо непонимающе развёл руками.       — Издеваешься. Каждая моя попытка подкатить к тебе была грубо высмеяна. И ладно, хорошо, всё в порядке, я могу это принять. Своеобразный способ объяснить мне, что мои чувства могут смело идти нахуй. Пусть так. Но я же перестал. Понял, что ничего не светит, и перестал, а ты, — Джисон тыкнул в него пальцем, зажимая в кулаке пакет. — Ты продолжаешь. Это очень грубо.       Минхо слушал его с открытым ртом. О чём он, чёрт возьми, говорил вообще?       — Какие подкаты, Хан Джисон?! Ты даже маленького шага мне навстречу не сделал! — подскочил он, возмущаясь во весь голос. — Это я делал знаки внимания! Это я флиртовал! Только я!       — Флиртовал?! Ты только хамил и стебал меня!       — Да, я плохо флиртую, — согласился Минхо, пожав плечами. — Но я хотя бы пытался. Я даже предлагал тебе со мной течку провести. Знаешь, как стыдно было получить отказ?!       — Течку провести с тобой?! — истерично усмехнулся Джисон. — Это когда ты сказал: «Кто не спит в моей кровати, тот лох»?       — И ты выбрал быть лохом, — надменно произнёс Минхо.       — Да! Да, я выбрал быть лохом, потому что за час до этого ты мне жаловался, что всем альфам нужен от тебя только секс.       — А башкой своей тупой подумать, что у меня течка, гормональные всплески и мне просто хотелось погрустить?! — Минхо сделал к нему шаг и тыкнул пальцем в лоб. — Ты ведь сам на это подписался, сказал, если мне грустно, я могу поплакаться тебе обо всём. Ну я и рассказал обо всём, что тревожило. Это не значило, что я говорил о тебе!       — Это типа я тебя не тревожу? — тише и грустнее уточнил Джисон.       — Это типа мне с тобой спокойно, — так же мягко, но совершенно не ласково произнёс Минхо. Хотелось ударить этого болвана и ещё раз, чтобы неповадно было, но рука не поднималась даже легко толкнуть в плечо. — Было, — добавил он и отвернулся.       — Извини? — Джисон протянул к нему руку.       — Да пошёл ты со своими извинениями, — шумно сглотнул Минхо и, коротко посмотрев на вытянутую ладонь, шагнул к двери. — Все нервы мне вымотал, — бубнил, выходя из кухни.       Джисон даже не пошёл за ним. Это расстраивало и било по самолюбию лишь сильнее, тем более в течку, когда не только между ног быстро становилось мокро, но и в глазах тоже.

❄️❄️❄️

      Минхо сидел на кровати, поджав к груди колени, и обнимал себя за бёдра, пялясь в одну точку. Злость кипела в его венах, а виски болели от натуги. Хотелось психануть и выйти. То ли на улицу, то ли в окно. Куда угодно из этого душного помещения, чтобы проветрить мозги и драматично прореветься на морозе, скидывая пальцами с щёк не только слёзы, но ещё и снежинки.       Ещё хотелось, чтобы Джисон за ним побежал. Как в фильмах — быстро вниз по лестнице в одних тапочках и чтобы догнал где-то у подъезда. Обнял, укутал носом в теплый ворот куртки и наговорил нежностей. Только это было не про Джисона, а ещё не про Минхо.       Минхо ненавидел свою чувствительность в течку. Он никогда не был собой в такие моменты. Ориентировался на эмоции, забивая на рациональность, давая вольную язвительной натуре. Отрицал сознательные мысли и руководствовался только инстинктами, даже когда их подавляли таблетки. Это было так глупо.       Минхо цеплялся за адекватность. Хотел быть понимающим, хотел поставить себя на место Джисона и почувствовать его, но каждый раз, когда он думал о том, что тоже не прав и что всё могло бы решиться тремя откровенными фразами, эмоции брали верх. Он злился на Джисона. Ненавидел его, если так можно было описать огненное чувство под сердцем, и не хотел его видеть, что тоже было неправдой.       У Минхо была заурядная жизнь. Он большую её часть усердно учился, а теперь старательно работал. В универе его интересовали только книжки, на работе интересуют только поставленные задачи. И ещё полжизни он проведёт именно в этом — бумажки, отчёты, корпоративы раз в год. Однажды он станет заслуженным работником, но никогда не заведёт даже дружбы с коллегами.       А Минхо... Он просто омега, которому, как и всем, хотелось романтики и любви. Школьной, чтобы целоваться в раздевалке, прогуливая физкультуру, университетской, чтобы зажиматься у подоконников, получая замечания от преподавателей, и даже взрослой, когда вы уже состоятельные и можете себе позволить роскошный ужин в дорогом ресторане.       И с Джисоном это всё почти было. Он весь второй курс носил Минхо шоколадки, на третьем не отходил от него ни на шаг, на четвёртом бегал к нему в общагу, чтобы посмотреть вместе фильм, а на пятом готовил ему завтраки, когда они уже съехались, потому что вдвоём проще было платить за квартиру.       Минхо долгое время думал, что у них всё получится. Позже, теряя надежду, ходил на свидания, но ничего серьёзного не получалось. Даже с хорошими, заботливыми альфами, которым нужна была только его отдача, он не мог. Сам всё рушил. Находил несуществующие минусы и отказывался увидеться снова, потому что дома ждал его кто-то, кому на него было всё равно, но он ждал. С ужином, с расспросами, как дела, и с милой улыбкой во все зубы.       А теперь оказалось, что всё равно не было, но больно всё равно было.       Минхо услышал негромкий стук в дверь и осознанно решил не реагировать. Может, уйдёт? Так будет лучше. Кому — непонятно, но точно будет. Наверное.       — Я идиот, — послышалось из-за двери, и Минхо улыбнулся. — Нерешительный, наивный идиот, — произнёс Джисон тише.       Минхо тихонько встал с кровати и на цыпочках подошёл к двери, чтобы слышать чётче.       — И мне правда не нравятся альфы. Хотя если бы ты был альфой, то нравились бы. Это точно. Я уверен. Ты бы мне и червём нравился. Я бы тебе яблоки носил.       Минхо закусил губу и медленно опустился на пол, прижавшись щекой к стене у двери.       — Просто... мне так хорошо всегда с тобой было. Я боялся всё испортить. Все эти твои дерзкие ответы на мои робкие попытки перейти черту. Я только сейчас понимаю, что ты тоже пытался. Сложно рисковать тем, что важно, но мы оба пытались. Разве нет?       Минхо протянул руку, как будто Джисон хотел взять её, но коснулся костяшками двери, которая разделяла их.       — Если ты злишься на меня, это в порядке, — Джисон сделал паузу, шумно вздохнув. — Я тоже на тебя злюсь. Хочу схватить тебя за плечи и встряхнуть. Спросить, почему ты не мог прямо сказать, почему был таким холодным. Но ты ведь тоже хочешь задать мне эти вопросы, верно?       Джисон был прав как никогда. Минхо действительно крутил в голове именно это. Ещё претензии, что Джисон проебал кучу лет, в которые они могли быть вполне счастливы друг с другом, но только Минхо тоже в этом виноват.       — А может, я ошибаюсь и выгляжу ужасно глупо. Я сожру себя с костями за этот жёсткий фейл, когда не смогу смотреть тебе в глаза после всех высказанных слов, но, знаешь, я верю в чудо. Через три часа новый год. И я хочу дать тебе выбор: брать меня в него или не брать.       У Минхо слёзы в глазах застыли. Не взять Джисона в новый год было равно оставить в прошлом руку, или сердце, или всего себя.       — Я влюблён в тебя с самой первой встречи, когда ты улыбнулся и протянул мне руку для пожатия. Я застыл тогда, как полный придурок, и ты неловко убрал протянутую ладонь, чтобы не чувствовать себя таким же придурком. Я ходил весь день и думал, как перед тобой извиниться, а ты сам подошёл и сам заговорил. Познакомил меня с Чанбином и со всей своей компанией. Ты так легко пустил меня в свою жизнь, а я... Я ещё час назад сомневался, что ты ко мне что-то чувствуешь.       Минхо смахнул слёзы с щёк и обнял себя за бёдра, уткнувшись носом в колени. Он только в эту секунду, когда Джисон проговорил, понял, что сам влюбился именно тогда. В ту первую встречу. Он ведь почувствовал это. Подумал, что Джисон глупый, но забавный, и единственной причиной, почему он познакомил его со своими друзьями, было желание оказаться поближе. Да, супер унизительно, что он не пожал ему руку в ответ на глазах десятков студентов, но это было пустым в отношении того, что они даже не заобщаются.       — Я влюблялся в тебя каждый день всё больше. Когда ты шутил, когда улыбался, когда молчал. Я чувствовал себя собачкой, что за тобой носится в ожидании тёплой руки, которая мягко погладит по голове. Но это не плохое чувство. Мне нравится.       — Таскаться за мной? — прохрипел Минхо.       — Быть рядом.       — Рядом, — повторил одними губами Минхо.       — Я не ощущаю себя униженным и оскорблённым. Я принесу тапочки в зубах или сбегаю за мячиком, если это сделает тебя счастливым, — доверчиво поделился Джисон. — Это же ты. Мне ничего с тобой не стрёмно. Пока ты не пытаешься надо мной посмеяться.       Минхо дёрнул за ручку, и дверь приоткрылась.       — Я никогда не хотел над тобой посмеяться. Даже если тебе так казалось, я не...       — Я знаю. Я только поэтому тебе говорю об этом. Потому что знаю, — Джисон не обернулся, но протянул руку, и Минхо осторожно коснулся мизинчиком его пальцев. — Чувствую.       — Я думал, тебе всё равно.       — Я тоже думал, что тебе всё равно, но мне это не мешало любить тебя.       Минхо выглянул из-за угла и встретился с нежным взглядом Джисона.       — Я истеричный и грубый, — почему-то сказал Минхо. Просто, чтобы напомнить.       — Да, это самое милое в тебе.       Минхо прикрыл свои влажные глаза и улыбнулся, столкнувшись с Джисоном носами через косяк.       — Со мной сложно.       — А я дурак. Со мной ещё сложнее.       Минхо коснулся его губ, переплетая пальцы, и облегчённо выдохнул прямо в поцелуй. Это казалось чем-то волшебным. Губы Джисона были мягкими и приятно ощущались на собственных губах.       У Минхо кружилась голова. Он чувствовал, что время препарата заканчивалось и пора было выпить ещё одну таблетку, чтобы хотя бы немного соображать, но аромат жжёного кофе уже туманил разум.       — Хочу напомнить, — прошептал ему в губы Минхо, — кто не спит в моей кровати, тот лох.       Джисон нежно рассмеялся и немного отстранился, посмотрев в глаза. Казалось, он больше не собирался быть лохом.

❄️❄️❄️

      У Минхо покалывали губы от того, как страстно Джисон в них целовал, нависая сверху и попутно расстёгивая на Минхо джинсы. Футболка валялась где-то на полу рядом с рубашкой Джисона, и остальная одежда стремительно летела туда же.       Минхо чувствовал мурашки на плечах и как между ног становилось всё более мокро. Хотелось свести колени, выгнуть спину и сладко застонать просто от тёплых рук на своих бёдрах, которые мягко сжимали чувствительную кожу.       Джисон провёл рукой по сжимающейся мошонке и погладил небольшой, твёрдый член, накрыв его ладонью. Он надавил подушечкой большого пальца на влажный кончик, размазывая естественную смазку по алой головке, и, словив тихий всхлип с приоткрытых губ, скользнул поцелуями к шее.       Минхо вытянул шею, прикрыв глаза в предвкушении. Казалось, Джисон поставит ему метку прямо сейчас, спустя полчаса слезливых признаний. Внутри всё скручивало от фантомного ощущения зубов на чувствительной шее, но Джисон лишь провёл языком по покрытой мурашками коже и спустился ниже. Он выкладывал мокрую дорожку из поцелуев, задевая твёрдые соски губами и мягко кусая в районе рёбер.       Минхо подавился слюной, не получив то, чего так хотелось его окутанному возбуждением мозгу. Он сжал тонкие пальцы в кулаки, обиженно всхлипнув, но мягкие губы на члене быстро стёрли ощущение разочарования.       Джисон облизал требующую внимания головку, провёл языком по чувствительным яичкам и спрятал лицо между мягких половинок, жадно припадая к влажной дырочке. Он просунул руку под коленями Минхо и резко притянул за бёдра к себе, заставив приподнять попу выше.       С губ Минхо слетел сладкий стон, и он прикрыл рот ладонью. Он просто не ожидал от себя настолько громкого звука, но в следующую секунду захотелось заскулить ещё громче.       Джисон вылизал его текущую дырочку, словно жадно целуя в губы. Обводя колечко мышц всем языком и прикусывая ободок зубами.       Минхо ощущал, как его нос давил на чувствительное местечко под мошонкой, а язык бессовестно толкался внутрь тесной дырочки. Его пальцы стискивали под собой простыни до бледнеющих костяшек, а стоны врывались через закушенную губу.       Джисон сжимал в руках его дрожащие бёдра, собирая языком смазку, вытекающую из пульсирующего отверстия, и тесно прижимался губами к нежной коже под звёздочкой ануса. Его ладонь лежала на подрагивающем члене Минхо, лениво наглаживая влажную головку, а собственный член тесно прижимался к кровати, пачкая простыни предэякулятом.       Джисон немного отстранился, чтобы толкнуть несколько пальцев в пульсирующую дырочку, и плавно задвигал рукой, сгибая их внутри. Минхо весь сжался и попытался свести бёдра, но Джисон напомнил о себе между ними, мягко поцеловав во внутреннюю часть.       — Я так кончу, — простонал Минхо, схватив его за запястье той руки, которая ласкала член.       — Да, мы тут как раз за этим, — усмехнулся Джисон и снова спрятал лицо между его ног, толкнув язык между пальцами.       У Минхо не было сил держаться дольше. Конечно, хотелось кончить с членом внутри, но и пальцев было очень много для его маленькой дырочки. Он больно закусил нижнюю губу, чувствуя во всём теле простреливающее удовольствие, и излился себе на живот, пачкая пальцы Джисона.       Минхо часто дышал, приложив к горящим щекам ладони, и крепко жмурился, чувствуя, как чужие пальцы покидают его тело. Джисон оставил тёплый поцелуй на его дрожащей коленке и протёр руки о свои джинсы, которые одним лёгким движением поднял с пола, чтобы найти в кармане резинку. Он не спешил её распаковывать. Для начала наклонился к Минхо.       — Продолжим? — спросил он на ушко и мягко за ним поцеловал. — Или после оргазма хочется обниматься, м?       — Ну до чего ты трогательный альфа, — усмехнулся Минхо, накрыв ладонью его твёрдый член. — Готов даже со стояком просто обниматься.       — Набиваю себе цену, — постарался так же иронично ответить Джисон, но закончил говорить с лёгким стоном, когда мягкие пальцы Минхо сжались на головке.       — Цену? Я уже приметил для себя твоё лицо как самый удобный стул.       — Ты ужасно флиртуешь, — Джисон покачал головой, сдерживая улыбку.       — Но тебе нравится, — самодовольно хмыкнул Минхо.       — Очень.       Джисон прильнул к его губам и жарко поцеловал, сплетая с ним кончики языков. Он на ощупь разорвал этикетку и раскатал резинку по члену, приставив головку к мокрой дырочке.       Минхо задержал дыхание, ощущая как приятно член растягивал стеночки, и прикусил нижнюю губу Джисона, туго соскальзывая с неё кончиками зубов. Он запрокинул голову назад, тут же почувствовав на своей шее горячие губы, и тихонько застонал, жмуря глаза до блеклых пятен под веками.       Джисон мягко начал двигаться, постепенно наращивая темп, и опустил ладони на бёдра Минхо, сжимая на них пальцы до бледных следов. Сладкая дырочка Минхо пошло хлюпала при каждом толчке, а зубы Джисона крепче сжимались на его плечах, оставляя после себя яркие отпечатки.       Минхо хотелось расхныкаться. Оказалось, по-настоящему находиться под альфой в течку было лучше всех представлений. Ни одна его фантазия не могла сравниться даже с тем, как ощущались нежные поцелуи на ключицах.       Минхо вытягивал шею, безмолвно прося Джисона оставить метку, но его зубы смыкались только на подрагивающих плечах. Попросить об этом вслух было как-то стыдно, да и мысли вообще не складывались в слова, пока головка члена так потрясающе приятно попадала по комочку нервов внутри с каждым движением.       Джисон тепло чмокнул его в уголок губ и отстранился, ровно сев между разведённых ног. Он приобнял Минхо за коленку и стал двигаться ещё чаще, почти не вынимая член из хлюпающей дырки.       У Минхо двоилось в глазах из-за пелены нежных слёз. Он держал их закрытыми, несдержанно скуля от резких толчков, но отчётливо чувствовал чужой внимательный взгляд на себе.       Минхо не видел, но знал, что Джисон любопытно смотрел. На дрожащие ресницы, на приоткрытые губы, на вздымающуюся грудь. Наверняка, рассматривал на щеках румянец, а на плечах — отпечатки своих зубов.       Это было так хорошо и смущающе одновременно. Хотелось провалиться под землю, но в то же время вернуть на себя жадный взгляд тёмных глаз, если бы Джисон вдруг его отвёл.       Джисон обвил ладонью его член и тягуче ласкал чувствительную головку, быстрыми отточенными движениями толкаясь в сладко пульсирующую дырочку. Его узел медленно набухал по мере того, как близко он подходил к грани удовольствия, и Минхо чувствовал мягкое давление на тугое колечко мышц с каждым глубоким проникновением. Его бёдра дрогнули, и он кончил с протяжным «ах, альфа» на губах.       Джисон сделал ещё несколько последних движений и вошёл на всю длину, тесно прижавшись узлом к ободку дырочки, заставляя её совсем немного шире приоткрыться. Он зажмурился, изливаясь в резинку внутри тесных стеночек, и больно закусил губу.       — Давай, пока не поздно, — прохрипел Минхо. — Я не против сцепки.       — На мне резинка, — тяжело дыша, объяснил Джисон. — Она может слететь.       — Ну значит будешь трахать меня пальцами, пока не достанешь её, — зло прошипел Минхо и самостоятельно качнул бёдрами, совсем немного насаживаясь на плотный узел.       На губы Джисона полезла глупая улыбка, и он смочил их кончиком языка, всё-таки решаясь толкнуться глубже. Узел уже немного окреп, но смазки Минхо было достаточно, чтобы он плавно проник внутрь, растягивая колечко мышц не труднее, чем анальная пробка своей самой широкой частью.       Джисон наклонился и прижался щекой к груди Минхо, мягко прикрыв глаза. Он тяжело дышал, пока узел полностью формировался в тугой дырочке, а Минхо гладил его по голове, стараясь не сжиматься, и путал пальчики в прядках его волос.       — Ты такой робкий, Хан Джисон, — причитал Минхо, почёсывая короткими ногтями его макушку. — Как же тебе повезло, что мне именно такие альфы нравятся.       — Выиграл эту жизнь, — улыбнулся Джисон, оставив тёплый чмок на ключице Минхо. — Но почему робкий? Просто...       — Тревожный? Да, этим обусловлена твоя робость. Я верю.       — Я всего час назад признался тебе в любви. Как мне было догадаться, что ты будешь не против принять мой узел?       — Вот именно, час назад, — предъявил Минхо, обвивая ножками его талию и цепляя носочки в замок за спиной. — А мог бы значительно раньше. Лет на пять.       — Я ведь извинился. Всегда мне будешь теперь это припоминать?       — Да! Всю твою чёртову жизнь, пока ты не устанешь и лет в восемьдесят не умрёшь раньше меня, чтобы больше не слушать это!       Джисон тепло засмеялся и потянулся к его лицу, нежно целуя. Он морщил нос, прижимаясь с Минхо губами, и переплетал пальцы, находя его руки у подушки.       — Извини, — тише произнёс Минхо, но Джисон отрицательно покачал головой.       — Нет, это справедливо.       — Мы оба знаем, что нет. Просто винить себя мне сложнее, чем тебя.       — Надеюсь, однажды ты будешь делать это в шутку, — доверчиво прошептал Джисон. — Лет через десять, вспоминая этот случай, смеяться. Я постараюсь сделать всё для этого.       Минхо почувствовал, как стало влажно в глазах. Он сморгнул маленькую слезинку и поморщился, когда она щекотно стекла по лицу прямо к горящему ушку.       — Ты такой хороший альфа, — мягко звучал Минхо, выпутывая руку из пальцев Джисона, чтобы прижать ладонь к его щеке. — Только для меня, — ещё ласковее и ещё тише добавил он.       Джисон со всей нежностью коснулся его губ и прошептал прямо в поцелуй, от чего у Минхо побежали мурашки:       — Мой омега.

❄️❄️❄️

      До нового года оставалось не дольше десяти минут, и Джисон, натянув на себя джинсы, крутился на кухне, подогревая давно остывшую еду. Минхо лениво ходил из угла в угол, очищая от кожуры мандарин, и вообще не тянулся ему помогать. Он даже с кровати вставать, если откровенно, не хотел, но без Джисона в ней было одиноко, поэтому он надел на себя его футболку и пошёл стоять над душой.       — Интересно, как там Чанбин? И ребята. Наверное, пьяные уже в хламину и счастливые до упаду, — вздохнул Минхо, закинув в рот дольку мандарина.       — Позвони, узнай, — предложил Джисон, вытаскивая одно блюдо из микроволновки, чтобы положить туда другое.       Минхо пожал плечами и пошёл за телефоном, но звонить не стал. В шторке показывалось оповещение, и он зашёл в инстаграм. С улыбкой посмотрел все новые сторис и закатил глаза, открыв личные сообщения. Чанбин записал ему видео, подшучивая над тем, что Минхо пропускает лучшую вечеринку в его жизни, и Минхо тут же отправил ему фото, с надменным лицом показывая средний палец.       — Издевается над тобой? — усмехнулся Джисон.       — Бессовестно, — Минхо кивнул, заблокировал телефон и подошёл к Джисону, крепко обняв его со спины.       — Грустишь? — мягче поинтересовался он, накрыв чужие ладони на своём торсе.       — Может быть, немного, — признался Минхо и прижался щекой к его плечу. — Но нет, не жалею или что-то в этом роде. Пропустить вечеринку ради твоего признания стоило того. Я бы сделал это снова, даже если бы не течка.       Джисон развернулся в его руках и коснулся ладонями лица, тепло чмокнув в сладкие от мандарина губы.       — Не переживай об этом, ладно? Мы ещё обязательно устроим потрясную тусу.       — И Чанбина не позовём?       — Даже если он будет ломиться в двери, не откроем.       Минхо засмеялся и уткнулся носом в шею Джисона, вслушиваясь в салюты за окном. Он бы простоял так дольше, если бы не зазвонил телефон, оставленный на подоконнике.       Чанбин. Ну, конечно.       Минхо принял видеозвонок и первое, что услышал, — бой курантов. Он улыбнулся, увидев за спиной Чанбина всех друзей, которые стояли с шампанским в руках и отсчитывали секунды до Нового года.       — Девять!       Джисон протянул Минхо два бокала, позволяя самому решить: сок или шампанское, и Минхо выбрал второе, потому что в подавителях уже не было смысла и волноваться об этом не стоило.       — Десять!       Джисон налил себе бокал тоже и подошёл к Минхо, приобняв его за плечи.       — Одиннадцать!       Глаза Чанбина на мгновение удивлённо выкатились, когда он заметил рядом с Минхо полуголого Джисона, но уже в следующий момент их тронул хитрый прищур.       — Двенадцать!       — С Новым годом! — закричал Чанбин так громко на фоне остальных, что у Минхо немного заложило уши.       — С Новым годом, — мягче произнёс он и посмотрел в окно на усеянное разноцветными вспышками небо. Он чокнулся с Джисоном бокалами и прикрыл глаза, ощутив тёплый поцелуй в висок.       — Я смотрю у вас всё здорово, ребята, — поиграл бровями Чанбин, выйдя из шумной комнаты. — Но вы можете позавидовать, мы идём взрывать салют.       — Ты тоже можешь позавидовать, мы идём трахаться, — Минхо показал средний палец в камеру и до того, как Чанбин закатил глаза, сбросил вызов.       — Жёстко ты с ним, — рассмеялся Джисон.       — Нет, ну а что он? — обиженно пробубнил Минхо и прижался крепче, пряча лицо в изгибе тонкой шеи. — К тому же, разве я соврал? — игриво прошептал на ушко.       Джисон не ответил, но его ладони плавным движением соскользнули с талии вниз, приподнимая длинную футболку, под которой больше ничего не было.