Новый год на Хоккайдо

Слегка постукивая зубами от холода, Дзено раздраженно снял с головы фуражку и смахнул образовавшуюся на ней горстку снега куда то в ноги. Уже давно стемнело. Щеки мелко покалывало от мороза будто тысячей маленьких иголочек, руки в тонких перчатках уже потихоньку коченели. Ищейка махнул головой в сторону напарника, который не переставал делать берпи, шумно дыша и беспокоя снег под ногами, который при каждом его движении раздражающе громко   хрустел. — Ты можешь прекратить?!  Тэтте  чуть подпрыгнул, хлопая у себя за спиной.  — Я пытаюсь согреться, постоянное движение помогает не обмерзнуть, — сказал он на выдохе, как раз опускаясь в положение планки, — тебе бы тоже не помешало. — Ещё чего! — воскликнул Дзено, сильнее кутаясь в свой плащ. Ага, будет он еще прыгать и отжиматься на пару с этим придурком посреди леса и снегопада. И так, сидя на поваленном дереве  и потирая ладони друг о друга, Дзено думал лишь о том, как сильно ненавидит свою жизнь, напарника, работу, а в особенности командира, из-за которого он и Тэтте застряли на самом северном и нетронутом людьми  острове Японии 31 декабря, голодные и постепенно замерзающие. Но все таки стоит начать с самого начала.

***

Изрядно пыхтя, Теруко уже которую минуту ковыряла слишком жесткий мандарин, кожура которого все не поддавалась и, кажется, теряла терпение. Сок стекал по белоснежным перчаткам, а кожура поддавалась только маленькими огрызками. Ну все! Дверь тихо скрипнула, Теруко, не глядя, швырнула черствый и твердый мандарин куда то в голову входящего.  С мелодичным звоном  лицо Дзено юрко растворилось на частицы, позволяя мандарину пролететь сквозь него и отскочить от стены сзади, чтобы потом одиноко и жалко прокатиться по полу, как не долетевшая до цели пуля. — И вам доброе утро, зам капитана, — натянуто улыбнувшись выдохнул он, быстренько проскакивая мимо неё к своему месту в зале совещаний. — Ещё слово и я тебе язык вырву. Дзено сглотнул. — Понял. «Зам капитана снова не в духе, думаю, лучше даже не дышать» — справедливо решил Дзено, как можно аккуратнее отодвигая скрипящий стул. — Не скрипи стулом! — она пошарила взглядом по столу, но так и не найдя, чем кинуть в Дзено, просто оскалилась, — ещё один скрип и я тебя.. Дверь вновь скрипнула, оба повернулись с не слишком довольными лицами, цветными в смешном контрасте, Теруко — уже краснеющая от нелогичной и странной злости и Дзено — внезапно побелевший пуще прежнего. Стоящий в проходе Тэтте чуть подергал  дверь туда-сюда с очень тупым лицом. — Я смажу ее позже. — Ага, просто замечательно! — саркастично выдохнула зам капитана, свесив ноги со стола. Тэтте, кажется, сарказма  не уловил или улавливать не захотел, поэтому просто кивнул и прошел внутрь. — О, мандарин, — просто как факт произнес ищейка, поднимая многострадальный фрукт с пола и бережно отряхивая от мелкой пыли. — Выбрось его, боже, он меня выбесил. — Чем?  — Он не открывался!!! — Теруко сжала зубы, готовая то ли взорваться, то ли заплакать, уж больно странно эмоциональной она бывала иногда — это был последний! Я хотела мандарин, а он не открывался! — А в чем проблема то, — стерто пробормотал Тэтте и..откусил его вместе с кожурой. —…. Дзено в другом конце комнаты подавился то ли слюной, то ли воздухом, то ли своим же не высказанным возмущением. Теруко же, просто помолчав пару секунду, отвернулась от него  даже поумерив свой пыл. Мув с мандарином, кажется, очень эффективно потушил ее.   — Это отвратительно, выкинь немедленно, — сухо произнесла она, понизив голос. — Как скажите, Теруко сан, — мечник со снайперской точностью закинул мандарин в стоящую чуть поодаль мусорку и сел на свое место рядом с Дзено. Теруко не слышала, что именно сказал ему Дзено, лишь уловила отрывок  раздраженного шёпота «….и вообще даже не дыши на меня.» Тэтте, даже не поворачиваясь, ответил ему во весь голос: — Хорошо, я буду дышать в другую сторону, а что насчёт первого, ну, я и не собирался прямо сейчас тебя.. — Заткнись!  Под шлепок, с которым рука Дзено встретилась с затылком Тэтте в зал зашёл капитан, громко хохоча. — А я смотрю, все уже в сборе да? Тэтте прижал ладонь к затылку с тихим, только для Дзено слышным, «ауч». — Капитан! — Теруко вмиг просияла и, спрыгнув со стола, завилась вокруг него как собачка, виляющая  хвостом, — вы объявили о собрании час назад, так что я бросила все свои дела и пришла раньше всех! И уже успела по вам соскучился, капитан! Нет дел важнее вас и ваших совещаний!  Фикучи, в своей привычной дедовской манере потрепал ее по волосам и обвел взглядом зал совещаний. Кажется, внезапным вызовом на работу была довольна только Теруко.  Лицо Тэтте как обычно не выражало ничего кроме безразличия, сухое, прямое, как обычно бесстрастное, но манера, в которой он поглядывал то на Дзено, то на часы, подсказывала, что он не был в восторге от внезапно прерванного первого выходного за декабрь, а Дзено.. Дзено впрочем не стеснялся показывать свое недовольство, его губы были сжаты в одну тонкую линию, руки скрещены как и ноги, в целом поза не высказывающая ничего кроме «мне тут не нравится».  — Ну чего такие кислые, ребята? — капитан хохнул, от громкости усталого выдоха, который вырвался из рта Дзено. Кажется, тот закатил глаза под закрытыми веками. — В чем дело, капитан? У нас первый выходной за декабрь, почему вы вызвали нас так рано?  — Ах! Дело в том, что у меня для вас два объявления, а потом я отпущу вас. Дзено едва заметно улыбнулся, кажется, даже немного расслабившись и смягчившись. — И что за объявления? — Я предлагаю отметить Новый Год всем вместе! Здесь, в штабе! —…. —…. Неловкая тишина вновь вальяжно развалилась в помещении , через пару секунд, когда как обычно радостно взвизгнула лишь Теруко, чуть прокашлявшись, Фикучи добавил: — Кто не хочет, поднимите руки. Рука Дзено, кажется, не могла подняться выше чем сейчас, он слабо тюкнулся с  Тэтте плечом  и тот послушно поднял свою следом. — Понял! И так, второе объявление, для тех, кто не хочет встречать Новый Год с нами…заместо празднования здесь, вы поедете на очень интересную и увлекательную миссию на остров Хоккайдо! Теруко засмеялась в голос, а челюсть Дзено была готова упасть ему же на колени. Тэтте как обычно остался бесстрастным и выглядел скорее как тот, кто будет ловить выпавшую от шока и негодования челюсть Дзено, ну, если та все таки выпадет.  — Что?! — Дзено встал, — но капитан! Канун Нового Года, неужели это нельзя отложить хотя бы на два дня? — Хм? У тебя есть семья, с которой ты планировал встретить Новый Год? С упоминанием «семьи» Дзено чуть стушевался, но напора не убавил. — Да причём тут это? У меня были планы! Ладно мы работаем без выходных, но дайте же отдохнуть хотя бы в Новый Год! — Дзено! Как ты смеешь спорить с капитаном, совсем страх потерял?— встряла Теруко, все еще болтаясь на подставленной Фикучи руке, но тот лишь отмахнулся. — Не влезай, Теруко кун. А ты, Дзено, не беспокойся! Вернешься  с миссии и отдохнешь, я уверен, что вы вместе с Тэтте быстро справитесь, а там мы за вами отправим вертолёт и вернетесь как раз к празднику!  — Да вы..— Дзено покрутил головой, в поисках хоть какой-то поддержки, не найдя, вновь стукнул Тэтте по плечу, — ты чего молчишь, Тэтте-сан? Скажи что-нибудь! — Хоккайдо? — вдруг спросил Тэтте, будто появился здесь только сейчас, — неужели какому-то преступнику взбрело чинить беды в новогоднюю ночь на отдаленном острове, который почти полностью состоит из лесов?  Фикучи, накручивая  на палец свои похабные усишки, положил перед ними стопку бумаг как миску перед собаками. — Ты почти угадал, мы ищем одного беглого преступника, который планирует бежать в Россию через пролив Лап..— он осекся. — Лаперуза, — вежливо поправил Дзено, хмуря брови. — Лаперуза! Ох ой, что за названия такие! Кхэ-кхэ — он прокашлялся, вздохнул и продолжил, —  и так,ваша цель — Юки Онодэра, бывший ученый, работавший на секретную государственную организацию, занимавшуюся чем то, что нас, естественно, не касается. Он украл важные документы о некоторых неэтичных экспериментах которые могут представлять угрозу, если будут известны общественности. Так что вам —  уничтожить  документы, задержать ученого, ну или убить, как выйдет. Так, способность…— он чуть пощурил глаза, — как мелко написано! Способность «Снежный Шепот», его « Ледяное Эхо»  способно создавать и манипулировать микроскопическими кристаллами льда в воздухе. Поподробнее прочитайте по пути, потому что вам нужно уже поторопиться! Я подготовил капсулы. Дзено был готов взвыть. — Капитан, прошу, только не эти отвратительные ножны, вы же знаете, я- — Все-все! Без нытья! Там не слишком холодно, чуть-чуть прохладно! Так что отправляйтесь в чем есть.  — И какая же там температура? —Ха-ха! Минус 11.

***

Лес. Остров Хоккайдо. Полдень. Тишину, перебиваемую лишь тонким завыванием холодного ветра разбил громкий свистящий звук, а после решительный грохот, с таким звуком падает метеорит или гора. Бум!  Грохот повторился вновь, в землю с громким треском врезались две железные ножны. На грани слышимости, воздух разрезал тонкий звук меча,  прежде чем одна из них развалилась вдребезги ровными срезами, ищейка  приземлился на ноги, оглядываясь по сторонам. Следом открылась вторая, только уже как следует, механическая дверь вежливо отодвинулась вверх, прежде чем Дзено вывалился из неё с мучительным стоном как мешок с картошкой, держась за уши. — Как же громко..ауч, — он потер уши, будто бы это могло избавить от настигшей головной боли. Чуть потупив взор напарник ровным тоном ему что-то ответил, но смысл до Дзено дошел не сразу, он тряхнул головой, а после ровно встал. — Оставь это  при себе, я в норме. Тэтте сдержанно кивнул. Получив информацию о возможном местонахождении Юки Онодэра, напарники спешно, все стряхивая с плеч и фуражек не перестающий падать снег, направились к небольшому поселению на окраине леса, чтобы устроить засаду.  Перед этим Дзено хотел расспросить местных жителей, которые возможно могли видеть этого треклятого ученого, но те, завидев в своих отдаленных краях военную полицию, попрятались по домам, от чего и без того пустая местность стала совсем тихой. Дзено прижал к краснеющему носу кусок тряпки, врученный ему ранее как часть одежды преступника ,походя на поисковую собаку, ищущую преступника по запаху, и нахмурился, суя ее обратно куда то в карман на груди. — Странно, по наводке он должен был проходить здесь совсем недавно, но я не чувствую его запаха. Я чувствую лишь.. — Что? — глупо переспросил мечник, теребя в пальцах красную веревочку, повязанную на ножках, которая в ослепительном количестве белого вокруг казалась ярче обычного.  — Что ты идиот! Молчи! А еще я чувствую, как ты понижаешь мой интеллект только своим присутствием. Тэтте открыл было рот, будто бы собираясь ему возразить, но неожиданно бегло произнес, смотря куда то в сторону: — Дзено? Те следы там всегда были?  — Какие следы? — Дзено встрепенулся, бесполезно крутя головой по сторонам, — Дурачье, ты видел следы и не сказал мне?! — вместе с едва сдерживаемой злостью он выдохнул в лицо Тэтте белый пар, ах холод. — Эй! Ты сам сказал, не кричи, — Тэтте вдруг тыкнул своим все еще теплым пальцем ему куда то в губы, — и я просто думал.. — А, да, ты снова забыл, что я слепой! Болван, мне нужно сообщать о таких деталях, я как об этом догадаться должен был?! — грубо отодвигая от себя его руку, прошипел он,но тон понизил до приемлемого.  — Все-все, я понял. Но следы…— протянул Тэтте, смотря вдаль, следы вели дальше в лес, — вот он и выдал себя, пошли за ним, — и не думая, впрочем как обычно, вдруг пошагал вперёд  быстрым шагом. Настрой Дзено сменился, он схватил уходящего вперёд Тэтте за плащ и потянул назад как собаку за поводок. — Следы? Сейчас снегопад такой, даже наши уже начали заметаться, они должны быть свежими, но я не чувствую его запаха. Тэтте нахмурился.  — Может быть запах на морозе не так чувствуется? Дзено цыкнул и прошел чуть далее, дабы удостовериться, он легко постучал сапогом по снегу пару раз, и правда, под ногами он вдруг почувствовал некоторые углубления.   — Как они могли здесь появиться.. — ищейка опустился на колени, ощупывая углубления в земле и игнорируя колючий холод, с которым сталкивались его ладони с каждым прикосновением к снегу. Следы  четкие , ровные, с одинаковым интервалом, слишком.. — Слишком  идеальные, выглядят так,  будто их штамповали. Больно уж  неестественно, как для человека, который в спешке пытается скрыться. Это очевидная подделка, а ты тупой баран, — вынес он свой вердикт, а после снял одну из перчаток, чтобы ощупать снег более детально и вдруг заметил ещё кое-что. Совсем крошечные искажения в структуре снега вокруг отпечатков, абсолютно симметричные и повторяющееся, словно кто-то воздействовал на него извне, не напрямую. — Как он мог подделать их, не присутствуя здесь? — спросил Тэтте откуда то сверху, крутя головой по сторонам. — Он использовал свою способность чтобы создать эти следы. Он не волочил ничего по земле и даже не присутствовал здесь. Этот засранец с помощью микроскопических кристалликов льда в воздухе сформировал точные копии следов своей обуви, словно ледяные фантомы. Он мог даже не касаться снега! Просто "напечатал" их на расстоянии. — Ледяные фантомы? Звучит мудрёно, но как это поможет ему сбежать? Следы все равно указывают направление, — Тэтте потер  постепенно краснеющий от холода нос и тихо шмыгнул. — Фу! Ты что сопливишь? — отвлекся Дзено, показательно кривя лицо.  — Ну да, здесь достаточно холодно. — Эй, ты же ищейка, чего нюни распустил? — Я? — Тэтте приподнял бровь в свой дико раздражающей Сайгику  манере, — а кто говорил всю дорогу «тут холодно, я хочу домой, капитан старый засра-  — Молчи! Ты отвлекаешь меня от поимки преступника. — Точно. Дзено быстро натянул перчатку на руку с тихим шорохом, в чем-чем, а в том, что здесь холодно, Тэтте действительно был прав, холодный колючий ветер все задувал за воротник и взлохмачивал волосы, а кончики пальцев в сапогах Дзено вообще уже почти не чувствовал. В его же интересах думать быстрее, чтобы отправиться домой. — Он выиграл время и, возможно, отвел наше внимание от истинного направления. Если он может создавать ледяные фантомы следов, то он также может управлять направлением, куда они ведут. Он направил их в сторону, которая выгодна ему, а затем скрылся в другом направлении, пока мы прыгали над этой подделкой. Значит нужно идти в противоположное. Как бы крута его способность не была, она определённо имеет ограниченный радиус действия, значит он прячется не так далеко. — Ого, очень умно, я бы не догадался. — Конечно ты бы не догадался, и так.. — он осекся и «огляделся» по сторонам, — Тэтте, даже не дыши. Тот послушно задержал дыхание, а Дзено  напряг слух и обоняние. Запах лёгкий, ненавязчивый, флер хвои, морозного воздуха и металла, но металлом кажется пахло от Тэтте, который хоть и встал подальше, все равно разил своим вонючим кофе, пахучим гелем для душа и совсем немного холодным потом. Но звуки.. Лес молчал. Холод нежно обволакивал тело от пальцев рук до ушей, в нос не бил, а мягко вспархивал и исчезал морозный запах деревьев, но тишина была гробовой. — Я ничего не слышу. — Как это? — В лесу всегда есть какие то звуки, птицы, треск веток под ветром и хруст снега под ногами всякой живности, сейчас же абсолютно ничего. Тут словно жизнь замерла, ты не слышишь? Суэхиро покачал головой с умным видом. Ищейка вдруг сделал несколько шагов в определённом направлении. — Здесь, кажется, холоднее, — на лице Дзено смешалось удивление и прозрение, он тихо вздохнул, — нет же, это не тишина, это отсутствие звука. — В смысле- — В смысле он использовал свою способность. Он как то создал зону аномальной тишины. Своеобразный звуковой вакуум, врубайся!  — Понял. — Он явно слышал о нас и обо мне в частности ранее, раз использовал такой дешевый трюк, нужно быть осторожнее. — И так? Дзено махнул ладонью в неизвестном направлении. — Там холоднее и давление повышенное. Судя по колебанию воздуха недалеко углубление в земле, возможно пещера. Скорее всего он предполагал, что мы не будем рассматривать вариант того, что он где-то спрятался переждать и высидеть пару часов, ведь по нашим данным он собирается без промедлений бежать в Россию, так что мы отправились бы в хаотичную погоню за ним по ложным следам, а он бы переждал и ускользнул. Разумно, он явно не глуп, так что и ты не глупи, Тэтте сан, — последнее «Тэтте сан» он произнес до скрипа снисходительно, так говорят с ребёнком или собакой. — Понял. — В твоем лексиконе не прибавилось фраз, я смотрю. — Ты затыкаешь меня каждый раз когда я говорю больше. — Все, молчи, я вообще то..— Дзено повернулся, чтобы продолжить шаг, как вдруг с тихим свистом возле его уха пролетала острая льдинка, а после врезалась в близь стоящее дерево, о него же и разбившись. Они с Тэтте обернулись почти одновременно, прежде чем на них обрушился целый град из таких же бритвенно острых мелких льдинок. Поднялся сильный ветер, летающий вокруг беспокойный снег превратился в метель, быструю и беспощадную. Перехватив промерзшими руками катану покрепче, Дзено сжал зубы. Кажется дело возымело неожиданный поворот, а все до этого придуманные им доводы оказались бесполезны. Будет сложно. 

***

Ветер выл на одной высокой, бьющей по ушам ноте. Армия мелких снежинок из раза в раз врезалась в лица и голые ладони, обжигая.   Здесь, на возвышенности, было совсем холодно, а бушующая метель была совсем невыносимой. На обрыве стояло трое, один — совсем усталый, отчаянный беглый преступник, жмущийся к краю  и двое — военных, взмокших от погони, явно замерзших и усталых, но все таких же твёрдых. Держась одной рукой за собственную фуражку, Дзено произнес на дрожащем выдохе: — Юки Онодэра, прекратите сопротивление и останетесь в живых. — Неужели? — Онодэра стоял нетвердо, исполосованные глубокими  царапинами руки и ноги в разрезах одежды от катаны дрожали, он утер кровь с лица такой же раненной рукой, размазывая ее по лицу ещё сильнее, выглядя как смешной индеец с рисунками на лице, — ваш напарник ясно дал мне понять, что живым я не уйду, — отчаянный вздох вывалился с густым белым паром, — не вы, так государственные шавки меня не пощадят, я уже мертв. Упомянутый «напарник» выставил катану вперед в молчаливом предупреждении. — Без фокусов, иначе никто не может гарантировать, что ваша смерть будет легкой. Дзено бы мог присвистнуть от суровости,с которой это было произнесено, если бы не чувствовал, как его губы начинают неметь, небо серело. Неужели и Тэтте уже успел разозлиться? Забавно. Учёный, до этого горбившийся как ива, вдруг выпрямился. — Угрожаете пытками? Мечник тряхнул головой, смахивая с лица лишние прилившие пряди. — Ни в коем случае, — чуть промедлив он продолжил, — лишь предупреждаю. Вой ветра перебивался лишь тонким звоном, который издавала сережка в ухе Дзено, колыхаюсь в разные стороны, чтобы услышать друг-друга им приходилось кричать. — Мне все равно, как я умру и останется ли тело, — он посмотрел вдаль с печалью трагичного героя из романа или чего-то вроде, тяжело, отчаянно, но уже свободно, его дыхание не участилось, наооборот, пришло к согласию с телом, от чего он казался даже умиротворенным, — однако, вы ребята, — учёный оглядел их, раздраженных и измотанных, — вы ведь обычные шавки, собаки, ваша жизнь должно быть — мучение, я слышал о вас и о ваших операциях, даже ваши тела вам не принадлежат. На мгновение «переглянувшись», оба встали в стойку, ожидая нападения, но Онодэра вдруг встал, расставив руки. — Так позвольте сделать вам подарок и освободить вас. Краем уха Дзено вдруг услышал тихий-тихий «шурх!», с таким звуком, кажется, разрезается снег, а после последовал грохот. Вся та неописуемых размеров гора снега, что находилась над ними, вдруг поползла вниз и спустя секунды, которые они потратили на осознание,  накрыла всех троих непобедимой стихией, молниеносно, без промедлений.  От яростных порывов движущегося вперёд снега, Дзено не смог удержаться на ногах. Стоящий чуть поодаль, Тэтте попытался схватить его за плащ, но и он был быстро сбит с ног, потому укатился вообще в другую сторону. Закруженный белым вихрем как юла, Дзено крутило то так, то этак, переворачивая с ног на голову. Все вокруг вертелось и кружилось в безумном круговороте, в который  они попали с головой. Тэтте  мог бы вонзить клинок в скалу, закрепившись на ней и прихватив заодно  Дзено, но  снежная волна уже унесла его дальше, разлучив их. Ищейка упрямо и бесполезно продолжал бороться с силой  нахлынувшей лавины, то и дело на секунду пытаясь высунуть голову, чтобы вздохнуть,  но снега было слишком много,а ударная мощь слишком велика. Снег повалил вниз с обрыва вместе с ними, привычно ориентироваться на слух и обоняние было невозможным, потому Дзено заметил огромный камень, готовый встретиться с его головой, только когда уже с звенящей болью ударился о него затылком, а после, с сдавленным стоном потерял сознание, ещё и глотнув снега.   

***

Неизвестно, сколько понадобилось времени, чтобы заснеженная вершина вновь погрузилась в спокойствие. На ровной снежной поверхности, хрустя снегом и оставляя следы, шел человек, будто что-то выискивая, и, кажется, найдя, вдруг запустил руку в снег и вытянул из него ногу в чёрном сапоге. — О, вот и вы, Тэтте-сан. Дзено, чуть приложив силы, вытянул его окончательно и бросил куда то рядом на спину. Тэтте, явно тоже потерявший сознание, лежал на снегу как вытащенная за хвост из воды рыба, жалкая, уже подсыхающая, Дзено опустился перед ним на карточки и несильно ударил по одной из щек. Тот не проснулся. — Да что ж такое. Дзено ударил его вновь, уже по второй щеке, но и тут Тэтте не подал никаких признаков жизни, ну, кроме своего все еще слишком громкого дыхания разумеется. Чуть помедлив он затряс его за плечи. — Ау!! Тэтте, приходи в себя! И снова молчание. Ну, не хочет по хорошему, будет по плохому. Дзено встал и с размаху пнул его в живот, от чего тот вдруг подорвался с хриплым выдохом, кажется даже рефлекторно потянувшись за катаной, Дзено хохнул. — Доброе утро, как обычно я тебя вытаскиваю и спасаю из-за твоей же глупости, Тэтте-сан, браво. Прогнав муть перед глазами, мечник приподнялся на локтях. — Где Онодэра? — Умер, ожидаемо, —  Дзено цыкнул, небрежно подавая напарнику руку, которую тот сразу принял, — он слишком глуп, если думал, что это убьёт ещё и нас, твоя рация при тебе? Мечник   постучал по своему поясу в той же манере, в которой стучат по карманам, ища ключи. — Нет, твоя? — Тоже. Когда я искал тебя, я нашел только его труп и наши фуражки, к слову, — он бросил одну из них в руки Тэтте, а после продолжил, — никаких документов я естественно тоже не нашел, но оно и к лучшему, их все равно нужно было уничтожить. — Получается все? — Да, наконец-то, уже вечереет, я хочу домой, идём скорее! — Дзено собирался было дело развернуться и зашагать быстрым шагом в свое своеобразное «домой», но, тяжелое осознание, кажется, настигло их с Тэтте почти  одновременно. — А как мы свяжемся со штабом? —…. Копаться в снегу до ночи в поисках раций было отметено как решение почти сразу, не определишь, какой снег уже лежал здесь, а какой свалился вместе с ними, в конце-концов, рации могло унести слишком далеко! Да и навряд ли те не сломались о камни, все могло быть. — Ладно, это неважно, мы выйдем к какому-нибудь поселению и там уже свяжемся с капитаном, делов то. — Точно. Чуть помолчав, Тэтте мгновением позже спросил: — И где же нам искать это поселение? Кажется, в погоне мы убежали слишком далеко, я не изучал карт. — Естественно ты не изучал карт, ты же даже читать не умеешь, — зло выдохнул Дзено, постепенно теряя терпение. — Я умею читать. — Заткнись! Мне плевать, умеешь ли ты читать, это сейчас неважно, меч при тебе? — Да. — Отлично, поднимись с помощью него повыше и посмотри, что есть неподалеку. Спустя пару минут, приземлившись, мечник твёрдо встал на ноги и на немой вопрос напарника скомкано ответил: — Ничего, только лес. Даже полян особо нет. — Вот блядство.

***

И так, побродив по лесу ещё несколько изнурительных часов, они оказались в ранее описанном положении. Дзено — сжавшись в один недовольный замерзающий в своем плаще комок, сидел на поваленном напарником  дереве, а Тэтте, все такой же спокойный как обычно, не переставал делать берпи, шумно дыша уже  как полчаса. — Не хочешь перерыв сделать? — с раздражением в голосе пробормотал Дзено. — Нет, иначе я замёрзну. — Ты что, всю ночь так будешь прыгать?! — Возможно. Дзено схватился за волосы уж слишком отчаянно и упал головой в колени. Костер рядом тихо потрескивал, горя совсем тускло и почти не давая тепла. — Я ненавижу вас всех. — Ты уже это говорил, — Тэтте закончил подход и  остановился, — ты зря сидишь на месте, ты же так быстрее замерзнешь. — Это не твое дело. — Как не мое? Я беспокоюсь за тебя. — Знаешь куда свое беспокойство засу— против воли его  плечи слегка передернуло от холода, Дзено натянул плащ уже едва не до ушей, начиная выглядеть как спящая вниз головой летучая мышка — делай своё глупое берпи, а от меня отвали. Тэтте, чуть помолчав, стряхнул нападавший на дерево снег и сел уже на очищенный его участок, притягивая Дзено к себе за плечи. На удивление, тот не только не высказал возражений, но ещё и прижался ближе, лишь недовольно фыркнув. — Видимо встречать Новый год мы будем здесь. — Да? А как ты это понял? — съязвил Сайгику сквозь зубы. — Ладно тебе, мы же все равно планировали вместе отмечать. — Ты че издеваешься? — Дзено  повернулся к нему, от чего их лица были почти впритык и Тэтте мог ощутить на своем подбородке его горячее дыхание, — я не хотел отмечать так! Ну совсем бред не говори, идиота кусок, если это была попытка меня подбодрить, то она просто ужасна, лучше закрой рот. —….ладно. В любом случае, я рад, что я тут не один. — А что, солнышко опустилось и тебе стало страшно? Точно! Тут же водятся волки, они покусают тебя за оба бочка и откусят ушки. Очередной язвительный комментарий Тэтте проигнорировал, лишь чуть погодя сказал: — Знать бы еще, сколько время. — Пф, была бы сложность, — не выглядя особо заинтересованным, Дзено ткнулся ему макушкой куда то в плечо, — полярную звезду видишь? — Да. — И так урок астрологии, Тэтте-сан, — все ещё не отнимая головы от его плеча он продолжил, —  если ты увидел полярную звезду, то без труда видишь Большую Медведицу,  это если что созвездие. — Я знаю, что такое Большая Медведица. — Тю, молчи. По лесу мы ходили долго, так что я предполагаю, что время уже идет к полуночи. Так вот Медведица, ее «ковш» после полуночи начинает движение к востоку, опускаясь к горизонту. Сейчас посмотри на него и скажи мне примерное время. Спустя полминуты Тэтте произнес: — Полночь ещё не наступила, как я понял. — Вау, Тэтте-сан, — его ладони, не выглядывая из под плаща, встретились в сдержанном хлопке, чуть похлопав, его хмурое лицо вдруг сменилось легкой улыбкой, — я отмечу этот день в календарике. — Ты часто это говоришь, неужели правда ведёшь подобный календарь? — Хм, как знать. — Подожди, ты что правда…— он осекся, смотря куда то вперёд, после чего сразу встал — погоди, ещё веток докинуть бы. Спустя пару мгновений он небрежно докинул горстку сухих веток  в костер и сел рядом. — Дзено. —М? — Я вдруг подумал, раз уж мы проведем новогоднюю ночь здесь, — он огляделся, — почему бы не найти елку или что-то вроде? Будет своеобразная кадомацу.  — Думать это явно не твоя сильная сторона, — Дзено опять стряхнул с фуражки снег, — как ты ее собрался украшать и тем более, разве ставить ее тридцать первого числа не дурной знак? — Тут достаточно шишек. Да и она и будет «однодневным украшением», разве нет? — Боже, идиот. — То есть нет? — То есть ладно, иди найди нам ёлку. Если Тэтте и позволил себе улыбнулся, то совсем незаметно.

***

Дзено чуть не поперхнулся воздухом. — Ты ее что, с корнем вырвал?! — Ну да, чтобы потом обратно поставить, — пробормотал Тэтте и с глухим стуком твёрдо поставил небольшую елочку в снег недалеко от их костра, со своим привычным тоном вроде «ну да, а что-то не так?» — Ты невыносим, как можно быть настолько.. — Кем? — У меня закончились эпитеты, но ты идиот законченный. — Как скажешь, пойду шишек соберу. — Ты серьезно сейчас будешь этим заниматься?— с долей возмущения прошипел Дзено, когда услышал, как Тэтте просто взял и начал методично собирать шишки, бросая  их в одну кучку рядом с елкой. — Ну да? А у тебя есть ещё идеи чем заняться?  — … — Я слышал, что в России елки просто украшают игрушками, мы могли бы сделать что-то подобное. — Ну да, почему то уверен, что кадомацу ты своими кривыми руками навряд ли соорудишь. — Ты зря так говоришь, в прошлом я часто собирал кадомацу на новогодние праздники, —  сказал Тэтте и снова бросил ещё пару шишек в образовавшуюся кучку. — Прям сам-сам? Даже мама не помогала?— ядовито протянул он, расслабленно закинув ногу на ногу и, кажется, по немного отогреваюсь. Тэтте спустя пару мгновений бросил тихое «не помогала», а после выпрямился и направился к елке. — Думаю, этого достаточно. — Пф, ну тогда вперед, наряжай нам елочку, Тэтте-сан, а я посмеюсь. Но не прошло и пары минут, как вместо обещанного «посмеюсь», Дзено сидел чернее тучи. — У тебя нет вкуса, Тэтте-сан, ты почему их вряд на ёлку вешаешь?! — А как надо? — Ты же сказал, что видел, как елки наряжают, «игрушки», Тэтте, надо вешать вразброс, а не в ряд!! Ты идиот, дай сюда! — и с этими словами  выхватил у него шишки из пальцев, поставив в более приемлемом порядке, после чего, под внимательным взглядом напарника, переставил уже поставленные Тэтте неуклюже вряд шишки как надо, — вот так нужно, чего  встал, как истукан? Остальные сам давай вешай! Только нормально. Позорище, я слеп, но все равно повесил их более гармонично. — Ну, я никогда не наряжал елок ранее, — протянул Тэтте, ставя последние шишки в очень странную, неуклюжую и небрежную, но в чем то очаровательную композицию на елке, — обычно ещё ставят украшение в виде звезды на ее верхушку, но у нас такой не- Дзено вдруг лёгким движением снял с него фуражку и поставил на  елку, от чего ее верхушка чуть промялась под ней и осела, но осталась стоять. — Теперь есть, — под странным взглядом Тэтте он  смутился, — чего тебе? Не смотри на меня так! Не хочешь — забери у елки свою фуражку. — Да нет, хорошая идея, оставим, — Тэтте непривычно для себя улыбнулся, — если это все, то присядем? По небу точно не определишь наступление полуночи как по часам но..— он  глянул на небо, — думаю, оно совсем скоро наступит. — Прекрати говорить очевидные вещи, это раздражает, — фыркнул Дзено и уселся на жухлое деревце, которое от холода уже постепенно покрывалось инеем. Потирая  ладони друг о друга и опаляя их горячим дыханием, он «ненавязчиво»  снова придвинулся в его объятья.   Тэтте подцепил ткань его плаща на плече и потер между красными от холода пальцами, а после прижал к себе, на что Дзено снова охотно поддался.

***

— Ты снова забыл, первый камень! Я выиграл. —…давай ещё раз. — Пф, да без проблем. Все не поймешь, что в дзянкен у тебя против меня ни шанса. — У нас счёт 9/9. — Последний раунд, тебе конец, — Дзено щелкнул пальцами, будто бы разминаюсь с хитрой улыбкой. На этот раз не забыв на «Сайшо ва гу» первым делом выбросить кулак, Тэтте замер, задумавшись. Дзено действительно играет хорошо, до этого он одолел его четыре раза подряд, значит придумал какую то тактику. Дзено не был простым человеком и чувствовал все куда острее других, и, видимо, как то по движениям и дыханию Тэтте угадывал, что он собирается выбросить, проигрывать напарнику Тэтте не желал, потому специально думал о том, как выбросит «бумагу», а после, когда они одновременно сказали «Дзянкенпон», неожиданно выкинул камень. У Дзено были ножницы. —….. Тэтте издал тихое «пф». — Выходит я победил? — Это..ничего не значит, давай ещё раз. — Ещё? Мы уже сыграли до 10 побед. Просто признай поражение, спор дело чести, так что я не удивлюсь, если ты откажешься. Напомни, на что мы там спорили? Лицо Дзено побагрело. — Что ты  вякнул про «дело чести»? Давно зубы с пола не поднимал? Я тебе лицо сломаю сейчас. — Да?? — Тэтте приглашающее раскрыл руки, — попробуй. Тэтте с нечитаемым, но явно довольным выражением лица снова сел на поваленное дерево рядом с Дзено, подавляя небольшую отдышку, что же, в внезапно устроенном Дзено «поединке» он снова его победил и изрядно повалял того  в снегу, поэтому он,завернувшись в свой все еще сухой плащ, нахмурился и отвернулся, чтобы потом вновь повернуться и прижаться к его шее лицом. Несмотря на некоторое напряжение, повисшие в воздухе, Дзено сел к нему как можно ближе, так что и то рассеялось очень быстро, оставив между ними лишь желание согреться. С  усилителем их тел обморожение наступало куда медленнее, так что они вполне спокойно могли бы протянуть так до утра, но мороз к ночи становился совсем колючим. Тэтте уткнулся подбородком в  жмущуюся в его шею светлую макушку, медленно  переводя дыхание.  — Ты уверен, что не получив сигнала, нас начнут так скоро искать? Я ничего не говорю насчёт капитана плохого, просто в праздники он.. — Насвинячивается как последняя тварь. — Да. Он вполне может и забыть о нас. Дзено невесело хохнул и, поежившись, потерся о его все еще пылающую теплом шею холодным носом, но Тэтте, кажется, не был особо против, лишь перехватил его за спину, чтобы прижать ближе. — Ну тогда замерзнем и умрем. — Ну что ты такое говоришь.. — лениво поглаживая его  по спине мокрой от растаявшего  снега ладонью, он немного хрипло продолжил, — это не первая такая ночь и не последняя, завтра нас найдут и, может, даже выдадут небольшой отпуск. — Ха-ха, очень оптимистично, — Дзено окончательно спрятал лицо куда то в его воротник,  заклепки плаща уже отпечатались на его щеке, но тот не обращал на этого внимания, — плюнуть бы им всем в лицо. — И я тебя в этом полностью поддерживаю. Дзено тихо прыснул, закинутая одна на другую нога слегка  покачивалась в каком то только ему известном  ритме. Здесь, в тишине, перебиваемой лишь лёгким потрескиванием костра и совсем неслышным завыванием ветра вдали, они пришли к какому то молчаливому согласию, без споров и лишних слов. Просто разделяли на двоих с каждой минутой все больше ускользающее тепло, крепко прижавшись друг к другу. Лицо Дзено в свете потухающего огня  выглядело уж совсем мирно. Теплый тон смягчил и без того мягкие черты лица,  придав лицу какой-то нежности? Умиротворения? Если бы не немного хаотичные выдохи через рот, он вполне мог бы казаться спящим и Тэтте соврал бы, если бы сказал, что не очарован им. — Не засыпай, ты же знаешь. — Я не сплю. Тэтте устало вздохнул. Совсем пустой живот по ощущениям прилип к спине, хотелось пить да и помыться не мешало бы.  «Вот бы принять  горячую ванную…а ещё лучше вместе.» — подумал он с немного мечтательной улыбкой, смотря куда то на небо. Потрескивающую тишину вдруг разрезал подтрунивающий голос Дзено. — О чем ты думаешь, м?— приглушенный мундиром Тэтте, его тон звучал почти сонным, будто тот действительно только проснулся. — Хочу помыться и поесть. — Не ной, — скомкано отрезал он, жмурясь. — Ты сам спросил. Между прочим я, в отличии от тебя, даже не позавтракал, ты выкинул мой завтрак, — сказал Тэтте, а после слегка зевнул, начинало клонить в сон. — Потому что ты ел какую-то дрянь и мы опаздывали.  — Но мы ведь опаздывали из-за тебя, — Тэтте чуть проморгался, его рука, уже сухая, все это время не переставала размеренно  поглаживать Дзено по спине. — Все, молчи. Спор, который обычно был бы произнесен на повышенных тонах, звучал сейчас скорее как мягкое переругивание без смысла, потому закончился так же быстро как и начался. Тэтте, казалось, «просьбу» молчать услышал и принял, но спустя пару мгновений опять заговорил. — Полночь уже наступила. — Мм..да? — с протяжным зевком Дзено высвободил одну руку из под плаща, чтобы приобнять ей Тэтте за шею и прильнуть ближе, хотя, казалось бы, куда ещё. — С Новым Годом. — Ага…и тебя, — вымученно выдохнул напарник и  замер. Тэтте на мгновение напрягся,  но вдруг  послышалось тихое сопение. Просьба «не спать» была упрямо проигнорирована, Тэтте и сам ощущал, как засыпает, то и дело его клонило вперёд, но  Суэхиро каждый раз вздергивался и приходил в себя. Спать было нельзя.  Не говоря уже о скором обморожении, опасность могло ведь представлять что угодно, нужно быть бдительным. С каждым мгновением сопротивляться было все сложнее, тело ломило от усталости, тугая боль перекатывалась по телу как скалка по тесту, то туда, то сюда, ноющая, тупая боль, а пальцы ног же он уже даже не чувствовал.  Каждый раз закрывая глаза, его склоняло к теплу, казалось, что сейчас уснуть — как окунуться в теплый мёд, тягучий, сладкий, умиротворяющий. Огонь, жалобно потрещав  ещё некоторое время, внезапно потух, но уже некому было зажечь его снова. Тэтте вслед за Дзено уснул, склонив голову в его сторону.

***

Никогда он не спал так крепко и спокойно, казалось, его и правда окунули в самый настоящий мёд, а он застрял в нем и влип как глупая неосторожная мушка. Ему снились сны, определённо снились, какие то странные отрывки картин и звуков, сопровождающихся лишь головной болью. Иногда, он чувствовал как его тела касается что-то очень теплое, почти пылающее, особенно в районе заледеневших пальцев рук и ног, но он не мог понять, что именно. Он слышал то громкий крутящийся звук, то чей то мелодичный обеспокоенный тон, то несколько тонов и голосов, безликих и сухих, пока в его голове вновь не зазвучал знакомый голос. «Тэтте…» Звучал  совсем близко, тот, казалось, дышал прямо в его ухо, чтобы ни одна буковка не растерялась, долетая до пробуждающегося разума. «Тэтте…» Нежно-нежно, но настойчиво. «Тэтте-Тэтте» «Тэтте?» — Тэтте, быстро встал!  Суэхиро будто из воды вынырнул, медленное и тягучее пробуждение вдруг было прервано слишком резко. Над ним склонился Дзено, его лицо выражало не то злость, не то крайнюю степень беспокойства, возможно все вместе. Тэтте вдруг понял, что находится не в холоде и снегу, а на теплой постели, растерянный, он проморгался, но картинка не изменилась. Он действительно дома, в своей постели, заботливо укрыт одеялом, а над ним склонился Дзено, уперевшись ладонями в кровать по бокам от его головы. Сайгику пощелкал пальцами перед его рассеянным лицом. — Ну? Проснулся? — Мы дома? — спросил Тэтте первым делом, а после скомканного кивка напарника улегся обратно, блаженно вздыхая. Не верится просто. — Не думал, что ты такой слабак, — вразрез собственным резким словам, Дзено взял его за руку, невесомо поглаживая его ладонь между пальцами, он продолжил, — нас нашли около четырёх часов утра, я проснулся от шума вертолета, но ты так и не приходил в себя. Ты был на грани обморожения, но тебя быстро отогрели, уж не знаю как мне повезло, но я был в абсолютном порядке. Сейчас уже час дня, как насчёт позднего завтрака, Тэтте-сан? — У нас разве есть что-то? —… я не выкидывал твой вчерашний  завтрак, просто убрал подальше, — опустив голову сказал он, выглядя даже немного побежденным. Тэтте, улыбнувшись, высвободил руки из под одеяла и уронил Дзено на себя под тихий удивленный вздох. Обняв его рукой за затылок, он поднял его лицо,чтобы после поцеловать. Медленно, тягуче и наконец совсем никуда не торопясь, без напряжения и тревог, без чувства, что совсем скоро нужно будет встать и куда-то бежать. Дзено в его руках блаженно выдохнул и обмяк, сжав прижатые к груди Тэтте руки на его футболке в мягкой хватке. Спустя пару минут они чуть отстранились друг от друга с тихим причмокиванием, выравнивая выдыхание. Дыша почти в его губы Тэтте спросил: — Отпразднуем сегодня?   На что, прежде чем встретится в очередном мягком поцелуе снова, получил закономерное: — Да. Тэтте вдруг подмял его под себя, несдержанно целуя то щеки, то лоб, то доверчиво подставленную шею, пока Дзено под ним, сжав его руками за плечи, не поцеловал его в губы вновь. Несмотря на то, как праздник был встречен, Тэтте был абсолютно уверен, что год у него пройдёт наилучшим образом.  И даже если нет, он знал, что Дзено окажется рядом, чтобы его скрасить.