бананоТАЙ

Что-то было не так. И Тай не знала, что конкретно. После той ругани, когда они выясняли отношения с Горе и Сашей всё поменялось, но едва заметно и неспеша. Тася не видела в этом проблемы. Она хотела, чтобы они поняли её личные границы. И ей было бесконечно всё равно на то, что это вечные создания, которым уже много сотен лет и которым просто наплевать на любое человеческое, ведь оно им не чуждо. Дурацкое мерцание, плохой сон, стремительно теряющийся контроль сил, странная пустота. Всё это было её компаньоном. Тай всё сильнее отстранялась от них. Чаще зависала в комнате, где жили Андрей и Женя, оставляла им послания, валялась на кровати. Бесконечное рефлексирование, что окружало её из самой глубины души, снова вернулась. Порой она обнаруживала себя, укутанной пледом, явно по вине Саши. Но они не настаивали, не призывали вновь поговорить. Просто ждали, когда придёт время. — А ты в курсе, что ты странно светишься? — сказала Саша, проходя мимо Таси, лежавшей на постели Жени. — Как именно? — слабо спросила в ответ. — Переливаешься. До этого было ровное свечение, — пожала Саша плечами, отвечая. — А я не знаю, это уже давно со мной, — ровно ответила Тай. — Это длится уже пару недель. Надеюсь, я как в «Духе Моей Общаги» не умру от того, что кто-то порвёт предмет, к которому я привязана, — горько усмехнулась Тася. — Что такое «Дух Моей Общаги»? — чуть нахмурилась Саша, приблизившись к Тай, сев рядом. — Мультик такой. Про студента Диму, который заселился в комнату общаги, где умер другой студент. Олежа. И привидение Олежи стало кошмарить Диму. Тот случайно нашёл конспект Олежи и забрал его с собой. Так Олежа узнал, что он привязан к этому конспекту. А потом его сестра Оля разорвала этот конспект и призрак… — Умер, — ровно и безэмоционально сказала Тай. — Да? Кошмарно звучит. И… — Он не ожил? — уставилась на неё большими глазами Саша. Тася лишь криво усмехнулась и отмахнулась. После этого короткого разговора проходит целый месяц. Тай целый месяц колбасило и никто не мог понять причину природы таких действий. — А что если она выполнила своё предназначение? — тихо шепнула Горе на ухо Саше. — Думаешь, поэтому так колбасит? — чуть прищурилась Сашка. — Не исключено, знаешь, — кивнула Горе, наблюдая глазами за лежавшей Тасей. Та лежала на постели Жени, скрючившись в позу эмбриона. Было ощущение, словно ей по-человечески плохо. А после, дом стало потряхивать. Тай устроилась в подвале и спала там, отчего весь дом ходуном ходил. Причём Тасе было не всегда плохо. Поэтому Саша и Горе пытались выяснить в чём дело. А той становилось всё хуже и хуже. — Горе, где ты? — раздалось из тёмного отверстия на месте рта. Костлявая полупрозрачная рука вытащила Горе за шкирку, аки щенка, откидывая на пол. Безумные чёрные впадины смотрели на неё, отчего невольно волосы на голове подкроватника встали дыбом. — Ты не Тася! Что ты такое?! — испуганно отползла Горе в сторону. — Я Тася. И я близка к тому, чтобы покинуть вас всех, — проскрипела та. — Что? В каком смысле покинуть? — напряжённо приподнялась Горе. — В самом прямом, Горе, — пугающий вид тут же стал сменяться привычным, но с трещинами в облике. Свалившись на бок, Тай почувствовала под головой колени Горе. Та держала её, что Тася не свалилась на пол окончательно. Бледные пальцы прошли сквозь рыжие кудри. — Обещаю, мы ещё увидимся в следующей жизни, — совсем ослабла Тай. — Саша! — закричала Горе. Дом начал трястись. Женя оторвался от подушки, ощущая сильные вибрации. Переглянувшись с Андреем, Женя негласно убежал в комнату Вовы и Дани, чтобы выдернуть их на улицу. Но даже не успел добежать, они пересеклись в коридоре. — Твою мать, что происходит? — закричал Вова, сильно перепугавшись. — Я не знаю, но надо бежать на улицу, кажется дом разваливается! — стал выталкивать их Женя прямо на выход. За три минуты они успели выйти из большого дома сразу на улицу. Благо была весна и было довольно тепло на улице. Едва заметная серёжка в ухе Вовы сверкнула. Дом продолжало трясти. Внутри обстановка была не лучше. Прохладная рука коснулась плеча Горе. Перепуганные карие глаза смотрели на Сашу с полной растерянностью. Сев рядом, Саша прикрыла ладонью верхнюю часть лица Таси. Андрей молча стоял в проёме комнаты. Казалось, что он что-то видит. Исчезающий светлый силуэт в костюме банана, который покидал этот мир. Ещё пару мгновений и Тася растворилась. Горе смотрела на свои колени, но взгляд её был не здесь. Тихо выйдя из комнаты, Андрей буквально выпал в руки Жени на пороге. — А ты чего не выбежал? — растерянно уставился Евгений, поставив коллегу на пол. — Я? Я видел, как ушла Тася, — глаза у Андрея выглядели темнее обычного. — Что? Она ушла? — растерянно и одновременно с этим, с какой-то надеждой что ли, спросил Владимир. — Она растворилась в свете, я это чётко видел, — но Андрей не успел сказать всего, ведь ему позвонили на телефон. — Блин, Андрюх, прикинь, Женя девочку родила, — было слышно, что Даня искренне растерян и одновременно с этим рад. — Что? Прямо сейчас? — спросил Андрей севшим голосом. — Да, мы к вам приедем как-нибудь в гости. Думается мне, что бабайки нашего ребёнка трогать не станут, — усмехнулся переволновавшийся Даня, явно ероша собственные волосы. — Назовите ребёнка Тасей, — громко сказал в трубку Андрей. — Тасей? — поднял брови Даня. — Таисия, ну ты понял, это важно, — Андрей звучал взволнованно, отчего Женя с остальными переглянулся. — Хорошо-хорошо, я передам Жене, — успокаивающим голосом ответил Даня. Саша и Горе сидели вместе на полу, крайне близко друг от друга. Горе была поникшая, а вот Саша какая-то хмуро-сердитая. Глаза Горе были покрасневшими, но не от слёз, а от лёгкой потери контроля, который помогал скрывать истинные красные глаза, что пугали детей и взрослых. У Саши же вместо глаз были две огромные льдины, словно Северно-ледовитый океан. — Блять, я теперь поняла, чем фонит, — поморщилась Саша. — И чем же? — подняла на неё свои красные глаза Горе. — Серёжка у Вовы, — мрачно озвучила Сашка. — Серёжка? — увеличились глаза Горе. — Я серьёзно! Дело в серёжке! — рыкнула та, схватив Горе за руку. Они крайне быстро вышли в коридор, но те уже успели выйти на кухню, пришлось идти туда. Будучи сердитой, Саша не скрывалась. Её могли видеть все живые. Вова сильно вздрогнул, когда рядом с ним оказался кухонный нож, воткнутый близко к его руке. — Ты! Это из-за тебя Тася ушла! — сердито раздалось от Саши. Вид сердитого домового напугал всех. Андрей крайне растерянно смотрел на Сашу, пока Женя непроизвольно стоял в защитной стойке, а Даня просто в ступоре стоял на месте. Все взгляды перевелись на Вову. Тот уже не выглядел напуганно. Он так же выглядел сердито. — И что в этом такого? — рявкнул в ответ Вова. — Да, я купил специальную серёжку из чистого серебра, которую еще несколько лет держали в святой воде. Было сказано, что помогает от призраков. Действительно помогает. — Я просто хотел защиты. Чтобы никто не мог завладеть моим телом без моего согласия, — выдохнул Вова. Начав в сердитом ключе, он быстро выдохся. Ему было не стыдно. Он боялся за себя. И его можно было понять. — Мог ведь сказать, мы бы что-нибудь придумали с Тасей, — убрав нож, положила руку на плечо. — Мне было страшно. Я даже не знал, что нечисть существует. Вон, трогаешь меня, понимаешь? — большими серо-зелёными глазами на неё смотрел Владимир. — К сожалению, не пойму. Но сделанного уже не воротишь, — грустно хмыкнула Саша. — Женя кстати родила. Скоро в гости к нам приедут, — сообщил Андрей, давно завершив звонок. — Чего? Родила? — удивлённо выпучилась Горе, которая внезапно появилась за плечом Саши. — Ага. Не смотря на ваши попытки её извести, она всё равно смогла с этим справиться, — хмыкнул Андрей. — Как видишь, мы старались, — фыркнула Горе, за что тут же получила по макушке от Саши. — Как назвала? — незатейливо поинтересовался Андрюха. — Тася, как ты и просил. Имя милое, — улыбнулась кузеню Женька. — Вот видишь, я хороший почтальон, — усмехнулся Даня, за что получил тычок в бок. — Кстати глаза у неё все в меня, — сюсюкалась с младенцем Женя. — А-ага, — тихо замялся Андрей. На него смотрели знакомые ореховые глаза в детском теле. Протянув указательный палец рядом с микрокрошечным кулачком, Андрей едва заметно улыбнулся, ведь маленькая Таська поймала его пальчик. Нахмурившись, малышка дернула кулачком, явно не осторожно, всё-таки в детском теле крайне отстойная координация. Тихо усмехнувшись, Андрей чуть наклонился к младенцу. Едва-едва поцеловав детский мягкий лобик, он прошептал, отстраняясь: «Ты заслуживаешь лучшей жизни, Тася. И я рад, что я буду частью твоей новой семьи».