I Wish You A Merry Christmas

      Рождественский сочельник в Париже выдался слегка морозным. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и многочисленные прохожие, нагруженные покупками, спешили домой. Шел легкий снег, придавая улицам, и так щедро украшенным, еще более нарядный вид. Всюду слышались поздравления и громкие восклицания, разбавляемые детским смехом. Постепенно закрывались магазинчики и кафе, работающие допоздна. Город начинал медленно засыпать, готовясь встретить самую волшебную ночь в году…       Казалось, все было пропитано духом Рождества. Дома, улицы, деревья, даже пластиковые инсталляции, призванные лишь украсить чье-то фото. Этот год выдался на редкость сложным и всем как никогда хотелось праздника. Но больше всего прихода Рождества ожидали в четвертом округе, в одной небольшой, но довольно известной пекарне, на самом верхнем этаже…       - Согласись, это была потрясающая идея? – улыбнулась Маринетт, лениво потягиваясь и откидываясь на подушку.       Прохладный воздух комнаты был немилостив к разгоряченному обнаженному телу, поэтому ей пришлось подтащить ближе теплое одеяло и укрыться, чтобы не замерзнуть.       - Все твои идеи потрясающие, - согласился Габриэль, такой же обнаженный и разгоряченный, как она. Он тоже устроился поудобнее, даже не пытаясь скрыть удовлетворенный выдох, но заметив, что девушка легла на расстоянии, тут же привлек ее к себе. – Разве я когда-нибудь в тебе сомневался?       - Никогда, - согласилась она, обнимая его одной рукой. – И я надеюсь, так будет всегда!       Он усмехнулся и усилил объятье. Ответные слова были не нужны, они и так понимали друг друга с полунамека…       Еще каких-то три часа назад Габриэль Агрест коротал время за графическим планшетом, по привычке обложившись работой даже в предпраздничный день. Адриан еще в обед уехал к друзьям, чтобы встретить Рождество в веселой компании. Габриэль не стал препятствовать. В конце концов сын уже вырос и не так сильно нуждался в его обществе. Смирившись, что очередной праздник пройдет впустую, мужчина никак не ожидал, что его телефон так внезапно зазвонит. Однако не спешил брать трубку, предпочтя уйти в свои мысли. Лишь на третьем звонке, гадая, кого же принесло по его душу, Габриэль взял в руки смартфон и тут же ругнулся. Этого абонента он не проигнорировал бы, даже если был при смерти. Пришлось взять трубку.       - Бросай все и приезжай ко мне! – весело щебетала на другом конце провода Маринетт. – Клянусь, ты не пожалеешь!       - И как ты себе это представляешь? – скептически поинтересовался он. – Ты же вроде собиралась праздновать Рождество с семьей?       - Дом пуст и останется таким как минимум до Нового года. А теперь хватит спорить! Приезжай, у тебя полчаса, я жду!       Габриэль не успел вставить и слова – девушка повесила трубку. Он тяжело вздохнул и устремил взгляд на планшет. Работа замерла на середине и ее следовало бы закончить. Вот только мысленно мужчина уже был в обозначенном месте, рядом с Маринетт. А учитывая, что дома она была в полном одиночестве…       Он приехал к ней через сорок минут. Девушка не стала сетовать на задержку, лишь взяла за руку и повела через пекарню на второй этаж.       - Прости, но я не могу смотреть, как ты заперся в четырех стенах в Рождество! – сокрушалась она, поднимаясь по лестнице. – Тебе нужен отдых, и я взяла на себя смелость устроить его. Даже не думай отпираться!       Маринетт заметно нервничала и часто оглядывалась, будто подозревала, что он мог сбежать в любую минуту. Вот только Габриэль не намерен был этого делать. Даже если бы очень сильно захотел.       Оказавшись наверху, он шокировано замер.       - Кажется, ты немного перестаралась, - улыбнулся Габриэль, глядя на украшенную кухню-гостиную и праздничный стол, щедро уставленный рождественскими угощениями, которыми можно было накормить как минимум четверых.       - Чего не сделаешь ради любимого мужчины! - гордо выдала девушка, явно довольная его реакцией.       Она повернулась к нему и вдруг полезла в карман его пальто. Он даже не успел среагировать, как Маринетт вытащила его телефон и уверенно отключила.       - Не хочу, чтобы нам помешали, - сказала она, а затем придвинулась ближе и прошептала. – Хочу, чтобы это было только наше Рождество!       Габриэль не стал протестовать, поскольку в глубине душе уже давно мечтал о чем-то подобном.       За ужином и беседой время пролетело незаметно. А после бокала горячего глинтвейна, весьма жарких объятий и одного проникновенного поцелуя они сами не заметили, как очутились в спальне на верхнем этаже…       Прикосновение ласковых пальчиков выдернуло его из потока мыслей. Оказалось, Маринетт улеглась прямо на него и внимательно всматривалась в его лицо.       - Ты так мечтательно улыбаешься, - умилилась девушка, сложив ладони на его груди и положив на них подбородок. – О чем задумался?       - О том, какая ты замечательная, - ответил Габриэль, а затем потянулся к темным слегка растрепанным волосам и стал мягко перебирать их. – И о том, как мне повезло с тобой.       - Эй, это была моя фраза! – картинно возмутилась Маринетт, приподнимаясь. – Мне она больше подходит!       Мужчина не выдержал и засмеялся.       - Леди Удача не терпит конкуренции? – ехидно поинтересовался он.       - Разумеется! Все, что имеет отношение к везению – исключительно мой атрибут!       Она подалась вперед и легонько поцеловала Габриэля.       - Ты – моя самая большая удача, - прошептала Маринетт.       - Тогда ты - моя самая лучшая фантазия, - ответил он, вновь притягивая ее к себе, но девушка умудрилась выскользнуть из его объятий.       - Не знала, что у тебя такие «скромные» фантазии, - усмехнулась Маринетт, пристраиваясь сбоку и положив голову на его плечо. – Как-то даже… не солидно, для известного модельера. Про Хищную Моль и вовсе молчу.       - Это уже мне решать, - ответил он, ловко переворачиваясь, подминая ее под себя и одаривая новым поцелуем.       Казалось, время замерло. Даже мерцание гирлянды над кроватью – единственным источником света в темной комнате – замедлилось, лениво переключая свет с синего на желтый, а затем с зеленого на красный и так по кругу. Но Габриэль и Маринетт никуда не торопились. У них была вся ночь впереди…       - Спасибо, - тихо поблагодарил он, едва поцелуй прервался. – Это действительно мое самое лучшее Рождество.       - Всегда пожалуйста, - довольно улыбнулась девушка, мягко отодвигая любовника, заставляя вновь лечь на спину. – И тем не менее меня смущает один момент.       - Какой? – удивился Габриэль, наблюдая, как она вновь устраивается на его плече.       - Я так внезапно выдернула тебя из дома… Еще и отключила телефон… Тебя точно не хватятся?       - Я уже большой мальчик и мне не нужно отпрашиваться у родителей, - усмехнулся он, крепче обнимая Маринетт.       - А как же Адриан? – удивилась она.       - Адриан сейчас в гостях у друзей и вовсю празднует… Но, если ты переживаешь… Кажется квартира Нино Ляифа в паре кварталов отсюда. Можем прийти с проверкой.       - Нет-нет-нет! – затараторила девушка, крепче обнимая его. – Мы не выйдем отсюда до завтрашнего утра! А может и до вечера. А может и вовсе до Нового Года!       - О, так значит я похищен? – удивленно приподнял бровь Габриэль, даже не пытаясь скрыть ехидного выражения лица.       - Разумеется! – в тон ему ответила Маринетт. – Похищен и пленен до тех пор, пока я не пожелаю тебя отпустить! И нет, я не потребую выкуп, потому что не отдам тебя ни за какие деньги!       Он усмехнулся и повернул голову, чтобы мягко поцеловать ее в лоб. А после вновь зарылся пальцами в темные пряди.       - Тогда тебе придется отвечать перед родителями, почему в твоей комнате неожиданно завелся «питомец», - пошутил мужчина.       - Скорее перед мамой, поскольку папой твоя кандидатура уже изучена и даже заочно одобрена.       Возникла пауза.       - Скажи, что ты пошутила, - сказал Габриэль, мигом растеряв веселый настрой.       - Ни капельки!       Он судорожно сглотнул и резко сел на постели, опираясь спиной на большую мягкую игрушку в форме кота. Маринетт тут же скатилась с него и расстроенно вздохнула.       - Не переживай, все хорошо, - заверила она, усаживаясь рядом и вновь обнимая мужчину.       - И как же это произошло? – поинтересовался он, слегка сжимая в кулаке простынь.       Не то чтобы Габриэль боялся. Просто рассчитывал, что знакомство с родителями возлюбленной произойдет при несколько других обстоятельствах.       - Это… забавная история, - хихикнула Маринетт.       - Забавная?!       - Ну да! Вообще все глупо получилось! Три недели назад родители затеяли генеральную уборку и попросили меня помочь. А мы с тобой тогда только-только прилетели из Нью-Йорка. Я решила перебрать наши фотографии на телефоне и… не заметила, что отец стоял рядом. Оказывается, он звал меня, а я так увлеклась, что не услышала.       Она неожиданно смутилась и продолжила:       - Когда я заметила папу, то опешила. «Ну все, Маринетт, тебе крышка!», подумала я. Но он отреагировал вполне спокойно. Сказал, что даже подозревал нечто подобное. «С таким счастливым лицом из рабочих командировок не возвращаются!», пошутил он. Я думала, умру от испуга прямо на месте!       Габриэль никак не прокомментировал ее слова. Поскольку Маринетт числилась не только штатным дизайнером в его доме моды, но еще и личной помощницей, он вполне обоснованно брал ее с собой во все заграничные поездки. Именно там, в командировках, они узнали друг о друге чуть больше положенного. И сблизились, настолько, что уже с трудом переносили вынужденную разлуку…       - Говоришь, мою кандидатуру одобрили? – наконец отмер Габриэль. – Похоже я действительно счастливчик, ибо поймать такую синюю птицу за хвост не каждому дано.       - О, тут начинается самое интересное! – с придыханием ответила Маринетт. – Мои родители сейчас в Шанхае, у родственников. Мама два месяца уговаривала меня поехать с ними, но я отказалась. Я не понимала подобной настойчивости, и только папа рассказал, что мама вынашивала поистине коварный план! Оказывается, она хотела познакомить меня с кем-нибудь из дальних родственников-парней, дабы помочь обрести личное счастье.       - Если бы ей это удалось, то в мире стало бы на один Париж меньше*, - буркнул Габриэль и был удостоен веселого хохота. – Не вижу ничего смешного!       - Глупый, - покачала головой девушка и, опустившись вниз, потянула его за собой, заставляя вновь лечь. – Неужели я променяю такого шикарного во всех отношениях мужчину на какого-то левого парня?       Она взглянула ему в глаза и обиженно сложила губы.       - Не думала, что ты настолько плохого обо мне мнения, - посетовала Маринетт и перевернулась на другой бок, будто действительно обиделась.       Габриэль тут же перестал злиться и, придвинувшись ближе, обнял ее со спины.       - Не сердись, пожалуйста, - тихо попросил он. – Просто… не хочу даже думать о том, что могу потерять тебя.       - Ты меня не потеряешь, - заверила девушка, поворачиваясь и заключая его в объятья. – Я так и сказал папе: «Или Габриэль или никто!». Он, конечно, удивился, но обрадовался. А еще сказал, что ты буквально спас его, и что с него причитается.       - То есть? – в который раз удивился мужчина.       - Папу вся эта затея с женихами из Китая не очень обрадовала. Он не хотел, чтобы я все бросила, даже ради любви, и умчалась на родину матери. Папа тоже в какой-то степени собственник. Так вот, они с мамой даже поспорили. Она настаивала, что я могу обрести свое счастье в Китае, он – что я окажусь более «патриотичной» при выборе спутника жизни. Фактически получается, что папа этот спор выиграл.       - И каков же приз?       - В случае проигрыша мама должна купить папе дюжину бутылок восемнадцатилетнего «Курвуазье»*. И он клятвенно пообещал, что разделит с тобой этот приз.       - Солидная ставка, - присвистнул Габриэль. – Похоже спор был основательный.       - Мама просто устала смотреть, как я жертвую личной жизнью ради карьеры, - тихо вздохнула Маринетт. – Не то чтобы она часто донимала меня этим, но в этот раз мама превзошла саму себя!       - Зато теперь я знаю, в кого ты такая целеустремленная, - ответил мужчина и облегченно выдохнул. – Чтож, раз половина пути чудесным образом пройдена, осталось дело за малым – завоевать расположение твоей матери.       - По этому поводу можешь даже не переживать. Считай, что ты автоматически стал ее любимцем, - засмеялась Маринетт, но поймав его недоуменный взгляд пояснила: - Мама вечно ищет дегустатора для своих кондитерских экспериментов. А учитывая, какой ты сластена… Думаю, тебя буквально ожидает сладкая жизнь.       Габриэль ничего не ответил, лишь мечтательно уставился в потолок. В детстве его не особо баловали сладким, да и во взрослом возрасте приходилось держать себя в руках. Сначала из-за сына, а потом просто по привычке. Но раз ему выпала такая потрясающая возможность насладиться желаемым без ущерба для совести… Просто грех ей не воспользоваться!       - Скажи, мы случайно не обменялись талисманами? – спросил мужчина, все еще глядя наверх. – Или в этом году я был настолько хорошим и послушным, что все мои заветные желания исполняются разом?       - Нет, мой талисман все еще при мне, - заверила его Маринетт. – Но, если тебе так хочется, я согласна поменяться с тобой на один день. Только ради того, чтобы посмотреть на реакцию Нуара.       - Пожалей парня, ему и так не сладко! – деланно посочувствовал Габриэль.       - Зато какой переполох мы устроим в Париже, - мечтательно улыбнулась девушка. – Обещаю выкрутить свою фантазию на максимум и устроить вам обоим эпичное сражение. Эта битва стала бы легендарной!       - Да-да, а потом добро победит зло и все будут счастливы, - захохотал он. – Не знал, что ты любительница ролевых игр.       Маринетт хитро улыбнулась, а затем, скинув одеяло, выскользнула из объятий возлюбленного и демонстративно уселась на нем.       - А ты как будто нет? – поинтересовалась она, склоняясь ниже к его лицу. – Ни за что не поверю, что ты ни разу в жизни не задумывался о подобном.       - Задумывался, - согласился Габриэль, обнимая ее и потянулся навстречу. – Но сейчас у меня другие мысли…       Закончить фразу он не успел. С улицы донесся чуть приглушенный звон. Колокола собора Нотр-Дамм звучали на много миль вокруг, оповещая всех о начале праздника.       - Счастливого Рождества, - пожелала Маринетт.       - Счастливого Рождества, - вторил Габриэль, вовлекая ее в поцелуй…       Это был определенно его самый лучший праздник. Тихий, спокойный, наполненный домашним уютом и безграничной нежностью. И если честно, то Габриэль уже не представлял, как будет обходиться без всего этого. Маринетт стало так много в его жизни и в его сердце, что каждая минута в разлуке казалась вечностью. И он знал лишь один способ, как можно было продлить свое нечаянное, но такое желанное счастье.       - Как думаешь, уже настало время разворачивать подарки? – спросил Габриэль, стоило девушке отстраниться.       - А я думала мой подарок уже развернут, - хихикнула она, демонстративно улегшись на нем сверху и обнимая. – Ты - мой самый лучший подарок! За все-все годы жизни!       - Теперь ты воруешь мои фразы, - усмехнулся мужчина, плавно скользя руками по обнаженному телу. – Но так и быть, я забуду об этом, если ты отпустишь меня.       - Куда это ты собрался? – удивилась Маринетт, однако не сдвинулась с места.       - За твоим подарком, разумеется.       Девушка на мгновение опешила, а затем в ее глазах вспыхнул огонек любопытства.       - Я сама за ним схожу! – заявила она, резко отстраняясь и вставая с постели. – Только скажи, где искать!       - В кармане пиджака – подсказал Габриэль, глядя, как девушка безо всякого стеснения надевает его рубашку прямо на голое тело. – Только не разворачивай сразу. Хочу посмотреть твою реакцию.       Эта фраза только разожгла любопытство возлюбленной. Мужчина мог поклясться, что еще ни разу не видел, чтобы она так стремительно сбегала вниз по лестнице, едва не спотыкаясь и сшибая все на собственном пути. Это заставило его умилиться. «Похоже некоторые дети и впрямь не взрослеют», - подумал он, однако мысли тут же вернулись к подарку. Нет, за него он не переживал, Маринетт презент понравился бы в любом случае. Вот только как она отреагирует на его последующие слова…       Девушка вернулась быстро. Демонстративно не сняв его рубашку, она уселась по-турецки прямо на одеяле и стала распаковывать нечто небольшое, завернутую в яркую подарочную упаковку.       - Если это то, о чем я думаю, - сказала Маринетт, не отрывая взгляда от подарка. – Ты рискуешь быть задушен в объятьях.       - Вряд ли наши с тобой мысли совпали. Так не бывает.       - Очень даже бывает! Мы с тобой всегда на одной волне!       Едва с оберткой было покончено, девушка восхищенно выдохнула. Слегка покрутив бархатную коробочку в пальцах, она уверенно раскрыла ее… и опешила.       - Погоди, ты серьезно?! – восхитилась Маринетт, устремляя на него ошалелый взгляд.       - Все настолько очевидно, что мне даже не нужно ничего говорить? – умилился ее реакции Габриэль.       - Нет уж! – возмутилась она. – Я хочу услышать это от тебя и убедиться, что это не плод моего воображения!       Понимая, что путь к отступлению отрезан, мужчина сел на постели, осторожно взял ее за руку и проникновенно заглянул в глаза.       - Ты выйдешь за меня? – с надеждой спросил он.       Ответом ему стал восторженный крик! Маринетт так обрадовалась и так резко бросилась ему на шею, что повалила обратно на матрас.       - Задушишь! – сдавленно пробормотал Габриэль, удивляясь откуда в такой хрупкой девушке только силы.       - Ты был предупрежден! – ответила она, ослабляя хватку. – К тому же убивать тебя не в моих интересах. Ты нужен мне живым!       - Весьма признателен за понимание, - улыбнулся он, вновь обнимая ее. – Я так понимаю, твой ответ – да?       - Разумеется! – сказала Маринетт, поднимая голову и смотря на возлюбленного таким взглядом, будто он сморозил глупость. – Или ты думал, что я тебе откажу?       - Шансы были один к одному.       - Глупости! – возмутилась девушка. – Можешь не верить, но я чувствовала, что случится нечто подобное. И я безумно счастлива, что наши мысли и желания совпали.       Габриэль не отрицал. Даже несмотря на то, что все в их отношениях складывалось подозрительно гладко. Несмотря на разницу в возрасте, статусы и прочую мишуру, он все равно бы пришел к этому. И был безумно счастлив, что Маринетт разделяла его стремления.       - Похвастаться можно?       Вопрос застал его врасплох. Мужчина торопливо перевел взгляд на возлюбленную. Она уже успела надеть кольцо на безымянный палец и теперь любовалась им с разных сторон.       - Хочешь удивить подруг? – поинтересовался он, нахально улыбаясь. – Не знал, что ты так тщеславна.       - Вовсе нет! – ответила девушка. – Хочу отправить фото папе. Надо же ему чем-то подкрепить свои слова в споре.       - Раз на кону два ящика Курвуазье, то я не против.       Широко улыбнувшись, Маринетт потянулась за смартфоном. Быстро сделав фото колечка на пальце, она открыла Инстаграмм и стала писать отцу сообщение.       - «Мне сделали предложение, и я сказала: «ДА!», - прочел вслух Габриэль, заглянув через её плечо в экран. – Может стоило дождаться утра?       - Сейчас почти половина первого ночи, значит в Шанхае уже начало восьмого утра, - посчитала в уме девушка, и, прикрепив фото, отправила его отцу. Сообщение было тут же доставлено… и, к общему изумлению, мгновенно прочитано.       - И почему я не удивляюсь? – хмыкнула Маринетт. – Папа всегда был ранней…       Фраза прервалась, поскольку смартфон неожиданно завибрировал, а на дисплее отобразился номер телефона.       - Это было ожидаемо, - засмеялась девушка и нажала «Принять вызов». – С Рождеством, папа!       - С Рождеством, милая! – задорно прозвучал голос Тома Дюпена. – Сначала я подумал, что еще не до конца проснулся, когда увидел фото, но твой счастливый голос говорит сам за себя! Мои поздравления!       - И мои тебе тоже! Кажется, ты выиграл спор.       - И слава Богу! Ты бы видела, как я отстаивал тебя перед китайской родней! Я будто сражался с многоглавым драконом!       - Охотно верю, папа, - засмеялась Маринетт. – Зато теперь ты можешь разбить все аргументы одним лишь фото.       - Не торопись, - вдруг заговорил Габриэль, а затем торопливо зашептал ей на ухо. – Пусть он попробует на этом сыграть, возможно получит больше, чем ожидал.       - Это что еще за заговорщицкие перешептывания?! Да еще и в моем присутствии?! - возмутился Дюпен, но в его голосе не было ни капли злобы.       - Тут поступило неожиданное предложение, папа.       Возникла пауза.       - Я весь внимание, - ответил отец, а в его голосе прозвучала заинтересованность.       - Мне тут подсказывают, что ты мог бы использовать это фото для поднятия ставок и заработать, скажем, еще полдюжины бутылок своего любимого коньяка. И, если ставка сыграет, то ты получишь больше, чем рассчитывал…       - И окончательно поквитаюсь с надоедливой родней твоей матери! – закончил Дюпен. – А знаешь, мне нравится эта идея! Передай зятю, что я уже от него без ума!       - Папа! – захохотала Маринетт. – Он еще только сделал предложение! Какой же он зять?       - У него теперь нет выбора, дорогая! Женится, уж поверь, иначе ему придется иметь дело со мной, а ты знаешь, насколько страшен я в гневе… А теперь прости, мне пора идти. Мы собираемся посетить местный храм, чтобы помолиться за благополучие семьи. Еще раз счастливого Рождества!       Связь прервалась.       - Вы – потрясающие, - с улыбкой резюмировал Габриэль. – Когда у детей и родителей такие прекрасные отношения, остается только позавидовать.       - Я всегда была папиной дочкой, поэтому мне проще с ним, чем с мамой. И не переживай, когда поженимся я вплотную займусь вашими с Адрианом отношениями… Маринетт осеклась и задумалась.       - Интересно, а что скажет Адриан, когда узнает обо всем об этом? – спросила она. – Мне кажется он будет в шоке.       - Всего лишь Адриан будет в шоке? – закатил глаза мужчина. – Как бы весь Париж не был в шоке!       - Как раз за город я и не переживаю… И вообще, почему мы думаем об этом сейчас?!       Маринетт отложила телефон на тумбочку, забралась под одеяло и вновь обняла Габриэля.       - Я обещала, что это будет только наше Рождество, - сказала она, мягко откидываясь на спину и увлекая его за собой. – Не хочу отвлекаться на ненужные мысли.       Ладони девушки огладили его предплечья, а затем сместились на спину. А бедра приглашающе раздвинулись, будто намекая, что есть дела поважнее, чем предаваться пустой болтовне.       - Мы подумаем об этом завтра? – тихо спросил Габриэль, медленно расстегивая пуговицы рубашки и чувствуя, как в нем вновь разгорается желание.       - Да, - выдохнула Маринетт, а затем поцеловала его так нежно и так настойчиво, что у него захватило дух…       Вскоре комната наполнилась шорохами и тихими стонами. Снегопад за окнами давно прекратился, а город мирно дремал, не прерываемый даже звуками машин. До рассвета было еще далеко и еще оставался шанс уснуть и полноценно выспаться. Однако Габриэль и Маринетт даже не думали засыпать. Это Рождество стало самым потрясающим в их жизни и они вовсе не собирались тратить его на какой-то сон.