Встреча в Москве

Утро и так выдалось скверным, так еще и погода за окном испортилась. Небо затянулось пухлыми серыми тучами, стало прохладнее, да и противный дождь то и дело периодически проливал. После вчерашнего разговора в ванной Юрка себе места не находил, точно также как и сонный Володя. Даже его мать поинтересовалась случаем не заболели ли они. За завтраком несмотря на отменную яичницу с домашним салатом, кусок в горло не лез. Юре было тревожно за Володю, да и его слова на вопрос почему — “я просто это заслужил” все не вылетали из головы. В каком смысле заслужил? Судя по всему это своего рода наказание, но если так, то за что ему себя наказывать? Каждая догадка была хуже прежней, поэтому Юрка решил не делать поспешных выводов и когда мать уйдет на работу, спросить прямо. Как никак Володя сам обещал поговорить с ним утром… Еле как справившись с завтраком и убрав за собой посуду, он многозначительно посмотрел на друга и направился в его комнату. К тому времени володина мать уже хлопнула дверью и закрыла ее на замок. Через минуту, Володя все же решился зайти к нему. Было видно, что делал он это через силу, все таки разговор им предстоял не из самых приятных. В отличии от Юры, тот сел не на кровать, а на стул напротив. Нервно потирая костяшки пальцев, Володя всё же заговорил первым. — Юр, что ты имел ввиду когда сказал “я ведь все еще люб…” Это же не то о чем я думаю, да? Юрку вопрос поставил в ступор. В размышлениях о случившемся, он напрочь забыл, что и сам наговорил лишнего. Пришлось взять себя в руки и спрятав волнение, насколько можно увереннее произнести: — то и имел ввиду. Володя на мгновение замер, но вскоре улыбнулся. Грустно улыбнулся. — Даже спустя три года? — Да. — Понятно — вид у него стал еще печальнее и он вздохнул. Молчание вновь затянулось, поэтому Юра все же решился задать тот самый вопрос мучивший его весь сегодняшний день. — Почему ты это делаешь? — Я уже отвечал на этот вопрос. — Но это не ответ! — он аж встал — Володя, ты вчера обещал мне все объяснить! Тот в ответ лишь поправил очки за душку и отвел взгляд. Юра не выдержал. — Заслужил значит? А может я тоже заслужил, как думаешь? Может и мне стоит руки под кипяток совать?? — он издал нервный смешок и плюхнулся обратно на кровать. — Юра, нет. — Правда? — деланно удивился тот — а почему тогда тебе стоит, а мне нет? Ты образцовый комсомолец на минуточку, а я так, хулиган Конев! — Успокойся пожалуйста, я не хочу чтобы у тебя из-за меня был нервный срыв. — Я не успокоюсь, пока не получу внятный и правдивый ответ! — Да что ж с тобой делать то… Володя устало потер переносицу, но встретившись с упрямым Юркиным взглядом, сдался. — Ладно, ты победил, но пообещай, что никогда и ни при каких условиях не будешь причинять себе вред, хорошо? “значит, он все же понимает, что это вред” — подумал Юра. — Хорошо, обещаю. — Я серьезно, Юр. — Я тоже серьезно. Володя устало кивнул и с небольшим вздохом продолжил. *** Володе на тот момент было всего 14. Именно тогда у него и появились чувства к своему двоюродному брату Вове. После одного довольно красочного сна и произошел первый случай с кипятком. Боль была одновременно и наказанием и успокоительным для тогдашнего Володи. Единственным способом прийти в себя. После было долгое затишье — аж до 18 лет. Этот возраст в принципе можно считать переломным, ведь именно тогда и случилась Володина поездка в качестве вожатого в злосчастный лагерь “Ласточка”. Началось все вновь после осознания своих чувств, осознания, что болезнь вновь вернулась. Тогда он не знал, что она никуда и не уходила. В тот день он тяжело дыша, прямо держал руки под кипятком так долго, что после даже кожа местами немного облезла. Володя боялся и ненавидел самого себя, своих чувств, которые никак нельзя убрать. Они как выяснилось, навсегда. А дальше… Дальше все уже само вышло. Каждый раз, когда хоть что-то выходила из под его контроля (что происходило часто), Володины руки всегда оказывались под струей горячей воды. По неведомой ему причине, после этого неизменно становилось легче — все проблемы, весь мир отходили в сторону и оставалась лишь легкость, как физически, так и в мыслях. *** Руки у Володи немного дрожали, собственно как и голос. Как бы сильно он не пытался скрыть свои эмоции, у него ничего не получалось. Во взгляде Юрки же ничего прочесть ему не удавалось. Пауза после рассказа затянулась, но вскоре, Юра все же заговорил. — Ты так и не ответил на главный вопрос. Зачем ты продолжаешь это делать? — его голос звучал теперь не истерично, а серьёзно. Такого вопроса Володя все же не ожидал. — Как-же, ну… кхм — Володя нервно прокашлялся собираясь с мыслями — Я ведь все еще причиняю тебе вре… — но договорить он не успел, его тут же перебили. — Причиняешь мне вред? Каким мать его образом ты причиняешь мне вред?! — воскликнул все же несдержавшийся Юрка — мне уже 19 чертовых лет, я давно совершеннолетний и я сам прекрасно несу ответственность за все свои решения и их последствия, уж поверь мне. Володю начал нервничать еще больше. — Юр, я врежу тебе своими… Своими не нормальными наклонностями. — Тоесть ты хотел сказать своими чувствами? Володя, ну опять двадцать пять, прям как в “Ласточке”! — он развел руками и хлопнула ими по кровати — я люблю тебя и ты, судя по всему, тоже любишь меня. Мы два уже взрослых человека и в отличии от лета 1986-го не скованы общественными рамками. “я люблю тебя и ты тоже любишь меня.’’ — до боли простые слова врезались прямо в сердце, оживляя старую, почти зарубцевавшеюся рану. Володя сидел, сидел и смотрел в пол, не зная что сказать. Юра ведь был прав, всегда был прав. *** — Наверное, так и есть — все еще растерянно произнес Володя, наконец подняв на него свой взгляд. Юрка почувствовал небывалое тепло в груди и вымученно улыбнулся. После столь долгожданных слов все волнение, вся тревога и в какой-то мере даже злость моментально отступили. — Тогда обещай, что и ты, никогда не будешь больше причинять себе вред. — Обещаю, Юроч.. Юра — поправил себя володя, покраснел и тоже натянуто улыбнулся. На часах было всего пол двенадцатого, поэтому они дружно решили прогуляться по Москве. Первым делом Юре естественно захотелось увидеть Красную площадь. Долго томить они не стали и как только собрались, сразу направились к автобусной остановке. Погода к тому моменту стала уже лучше — лучи летнего солнца начали просвечивать сквозь хмурые тучи, неприятный дождик пропал, но Володя на всякий случай все таки прихватил с собою небольшой зонт. Настроение улучшалось с каждой минутой. Автобус приехал довольно быстро. Зайдя в него Юрка хотел было протянуть мелочь, которую взял с собою дабы оплатить свой билетик, но Володя понимая прискорбное денежное положение друга, сразу отказался и заплатил за двоих. Ехали они молча, каждый думал о чем-то своем, но эта тишина вовсе не казалась тяжелой, скорее наоборот — легкой и приятной. Юра так замечался, так ему стало хорошо, ведь больше неочем беспокоиться, что он не заметил как неосознанно положил свою голову на Володино плечо. К счастью тот сразу это заметил и тут же вернул Юрку в жестокую реальность консервативного общества. Благо никто в автобусе не успел ничего заметить — все были заняты своими делами. Выйдя на нужной остановке и пройдя еще некоторое расстояние, они наконец оказались на Красной площади. Юру так поразило это место, что он замер и некоторое время только и делал, что восхищенно озирался по сторонам. Спустя некоторое время он все же опомнился и поймал на себе немного насмешливый, но ласковый взгляд Володи. Хихикнув в кулак, тот отвернулся и, ради приличия, тоже осмотрелся. Видимо его забавляло как сильно Юрка пришел в восторг при виде этого места. Как никак сам то он весьма часто бывал здесь и уже давно не удивлялся подобному. Погуляв еще некоторое время, они решили зайти в столовую неподалеку. Юра посмотрев на цены хотел было выбрать небольшой салатик, но Володя видя как тот проголодался, заверил, что сам за все заплатит. Юре было немного неловко, но увидев, как друг несет поднос с тарелкой аппетитного пюре с сочной котлетой, тут же забыл обо всем на свете. Себе же Володя взял гречу с зажаристой курицей. Вдоволь пообедав и просидев в столовой еще некоторое время, они решили постепенно выдвигаться в сторону дома, но на этот раз уже пешком. За разговорами ни о чем, те даже не сразу заметили, как на небе вновь сгустились плотные тучи и начал накрапывать дождь. Володя первым обратил на это внимание и сразу достал свой небольшой зонтик. Постепенно дождь перешел в настоящий ливень и Юре пришлось чуть ли не полностью прижаться к Володе чтобы не промокнуть. Хотя на самом деле Юрка был бы не прочь прогуляться и без зонта, но перспектива побыть так близко к другу, ему нравилась больше. Дома, Володя заварил обоим зеленый чай и отнес в свою комнату, к уже сидевшему там Юре, и присел рядом. Посмотрев на него, Юрка не удержался и молча крепко обнял его. — Юр, ну ты чего в самом деле — Володя покраснел, искренне улыбнулся и тоже обнял его в ответ. — Володь, я все таки так сильно люблю тебя… — Я тоже, Юроч… Юра на секунду отстранился, но тут же приблизился и на этот раз уже с чувственным поцелуем в губы . Ровно в этот момент раздался звук открывающейся входной двери. От неожиданности Юрка дернулся, но потеряв равновесие, плюхнулся прямиком на Володю. Благо тот тоже это услышал, поэтому все же смог быстро вынырнуть из-под него и выйти в коридор. Выяснилось, что это всего лишь его мать пришла с работы. За ужином они то и дело переглядывались и украдкой улыбались друг другу. Володины родители либо ничего не замечали, либо же не придавали этому значение. Юрка был счастлив. *** Ночью Володю снова с головой одолели навязчивые мысли. “А если родители узнают?”, “если Юра не прав и это все таки опасно, не просто же так гомосексуализм был признан болезнью?”. Слишком много “если”. Но ведь днем, рядом с Юрой, с его искрящийся улыбкой и горящими глазами, ему было хорошо. Настолько хорошо ему было разве что летом 1986-го. Вместе с ним, Володя забывал обо всем, вся жизнь переставала быть чем-то значимым. Единственный, кто продолжал иметь значение, это его Юрочка. Интересно, что об этом думает он сам? Хотя во время сегодняшнего разговора он вроде бы прямо все и сказал… “я люблю тебя и ты, судя по всему, тоже любишь меня” — эти слова продолжали приятно греть в груди. Володя не заметил как заснул с улыбкой на лице.