Горячее, чем лёд

Идёт напряжённая игра. Последний решающий период. На льду появляются искры от того, какое напряжение висит в воздухе. Два лучших игрока на льду, готовые бороться за забитую шайбу до последнего. Они перекидываются взглядами, когда сталкиваются в равной битве. Сегодня дерзости у Холландера не отнимать. Как раз у ворот противника он собирается забить гол, но тут врывается Розанов, который беспощадно пытается отобрать шайбу. На льду разгорается настоящая борьба за победу. В порыве Холландер толкает Илью, так что тот почти падает на лёд, с трудом удерживаясь на ногах. Канадец ведёт шайбу и почти забивает гол , но вратарь отбивает удар и шайба летит в другой конец площадки. Единственное, о чём может думать во время перерыва Илья, — это то, как ему хочется коснуться Холландера прямо сейчас, когда он такой разгорячённый и эмоционально возбуждённый, и ответить на ту грубость, что произошла. Конечно, это всё игра, но, имея возможность, почему бы и не отыграться. Только уже не на ледовом катке. Он прекрасно понимает, что эти мысли могут помешать победе на льду , но ничего поделать с этим не может. Розанов осознаёт, что в мыслях он от и до помешан на парне. Они преследуют его везде: в пустой квартире, во время ужина, в раздевалке и даже в душе. Наконец, после игры, уже в раздевалке, приходит сообщение от его лучшей подружки Джейн. Он соврёт, если скажет, что не ждал этого сообщения. Встретимся в душе. Нужно поговорить. Окей? 19:45

Как скажешь :)

19:45

Розанов направляется в душ общественного пользования, перед этим посмотрев на наличие людей в двух раздевалках и в раздевалке у душа. Все ушли. Вроде, ни души. Наконец-то можно спокойно выдохнуть. Он заходит внутрь душа и закрывает дверь на щеколду. Если кто-то попытается войти, то, скорее всего, развернётся и уйдёт. Сейчас цель Ильи — его соперник. На самом деле не такой уж и соперник, но ему нравилось такое сравнение. Вокруг слышно только журчание воды.Влажный воздух ударяет паром. Всё помещение заполнено им настолько, что Илье с трудом удаётся разглядеть силуэт — самый сексуальный силуэт в мире — в самом дальнем углу душа. Розанов подходит сзади совершенно незаметно и окутывает мужчину руками, как змий-искуситель. Тот сначала не замечает никого позади, но осознаёт это только тогда, когда чьи-то руки оказываются на его бёдрах, а самого его грубо прижимают лицом к холодной и влажной стене. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — возмущается Холландер и пытается смыть остатки шампуня с волос, чтобы беспрепятственно оглянуться. Заметив это, Илья впивается руками в его шевелюру, всё ещё не давая пошевелиться, и помогает домыть голову. Холландер старается вырваться, отталкиваясь от стены руками, но кажется только сильнее запутывается в этой невидимой проволоке, чувствуя как что-то упирается сзади. — А ты что, девственник, чтобы бояться? — прорычал на ухо Розанов, прижимаясь сильнее, всем телом показывая, насколько до одури возбуждён. — Кто бы говорил, — мило съязвил канадец, игриво вильнув задом. — Ах, вот как. Ты ещё и дерзишь после того, как меня чуть с коньков не столкнул. Не знал, что это придаёт столько уверенности. — Конечно. — Может, и мне попробовать? — Мы не на льду. — Я собью тебя с ног. — Fuck you, Розанов. — Ох, как скажешь. — Илья прислоняется плотнее и начинает двигать бёдрами, дразня партнёра, имитируя фрикции. Он целует его за ушком, обдавая горячим дыханием кожу, затем спускается поцелуями на шею, задерживаясь там ненадолго. После он перемещает губы сначала на левое плечо, затем на правое. Не забывает нарисовать круг на каждой лопатке и ровную дорожку вдоль хребта, позволяя себе отлипнуть от этого сладкого тела. Он буквально вырисовывает какой-то узор, следуя капля за каплей. Холландер вздрагивает из-за своей гиперчувствительности, да и контраст холодной плитки и жарких губ делает своё дело. — Я с трудом сдерживался, чтобы не всадить тебе прямо на льду, — делится секретом русский. — Любишь риск? Никогда не перестану удивляться твоей прямолинейности, — спрашивает хоккеист и охает, когда длинный палец пробирается внутрь его тела, подготавливая к дальнейшему. Канадец лишь охает и ахает от того, как мастерски владеют им пальцы его соперника. Холодная плитка резко контрастировала с жаром кожи, возвращая к реальности слишком резко. Уже три пальца свободно скользят внутри, поэтому Илья решает резко развернуть своего подопечного лицом к себе. Ему так хотелось видеть все его эмоции и рот, из которого будут вырываться самые сладкие стоны, такие приятные его ушам. — Давай скорее… Я уже не могу-у. — Нет, нет. Я ещё помучаю тебя, — сообщает он перед поцелуем, подняв пальцами подбородок сегодняшней жертвы. Хоккеист смотрит прямо в самое сердце через глаза. В глазах напротив он видит доверие и намёк на что-то большее, о чём они пока что не говорили, но обязательно поговорят. Они не могут долго сдерживаться. Первый сдаётся Илья. Погладив в последний раз гладкую щеку, он целует жадно, напористо, страстно, словно ждал этого момента всю жизнь. Вода стекает по их телам вниз, распаривая кожу и пряча их в своём тумане от посторонних глаз. И пар стелиться по стенам, делая их скользкими и безликими, будто место теряло форму. Неожиданно поцелуй прерывается, так что даже Холландер безнадёжно тянется следом, но у Ильи свой план. Он целует его подбородок, затем ключицы, обводя каждую родинку, особенно зацикливается на сосках, таких чувствительных сейчас. Попутно он сжимает руками ягодицы, перебирая мышцы под пальцами. Он в последний раз целует низ живота и становится на колени. Холландер удивлённо поднимает брови, не зная, чего ожидать далее. Хотя всё очевидно. — Чёрт, Розанов, ты уверен в этом? — выдал Шейн, чувствуя, как длинные пальцы сжимают основание. — Угу, — кивнул тот снизу и устроился как можно удобнее, чтобы на коленях не остались красные пятна. — Ах, как же это все сомнительно, - бурчит Холландер, но только от одной мысли, что Розанов стоит на коленях перед ним, щеки заливаются багряным румянцем и он чувствует себя опьяневшим. Хотя, может быть, это просто эффект горячей воды и пара? От одного только вида член затвердел ещё сильнее. Смущённое лицо — это как раз то, чего стремится Илья. Его цель — развратить этого несчастного недотрогу. Он проводит пальцами от колен до пояса и обратно, что способствует волнам мурашек по всему телу любимого. Хоккеист одним уверенным движением обхватывает пальцами всю окружность органа, чтобы немного сжать основание. Затем он проводит длинными пальчиками по всей длине, чувствуя как агрегат достаточно возбужден и сочится предэакулянтом. От таких откровенностей у Холландера волосы становятся дыбом, а сердце уходит в пятки. Илья сделал пару резких хаотичных движений кистью от чего шатен чуть ли не задохнулся от такого контраста. — Прошу, закончи это скорее, — вымолвил Канадец, ощутив новую волну мурашек от того, что Илья обвел кончиком языка уздечку и немного отстранившись пробурчал ответ: — Как скажешь, моя принцесса. — Господи, ты даже умудряешься шутить в таком положении, — хохочет тот, но тут же затыкает себя тыльной стороной ладони, когда чувствует едва ощутимые прикосновения юношеских губ по всей длине. Резвое касание к головке умелым языком полностью затуманивают разум, заставляя постыдно желать большего. Шейн чувствует как перед глазами появляется лёгкая пелена, словно он пьян. Илья замечает это и для него это — зелёный свет, значит делает все правильно. Используя колени Холланда как опору, Розанов не колебаясь берёт в полость рта сначала головку, а затем и весь член полностью. Подождав немного, он начинает динамично двигать головой, стараясь не сбиться со своего нарастающего темпа. Шейн томно дышит, едва сдерживая свои громкие стоны, но от выделившегося адреналина быть застукаными и прочих гормонов, это даётся с огромным трудом. Парню не за что ухватиться, как обычно это бывает в постели. Задача не сползти по стене вниз и не растечься лужей — просто невыполнима в таких условиях. Чтобы хоть куда-то деть своё напряжение, он кладёт руку на макушку Ильи, смотря на его полностью блядское выражение лица. Также он замечает и то, как тот двигает правой рукой на своей плоти в такт движений головой, стараясь не довести себя до пика, ведь у него ещё есть планы. Не сдержавшись Холландер легонько толкается на встречу, а костяшки белеют от того с какой силой он сжимает волосы. Расслабить кулак невозможно. Остаётся лишь надеяться, что это ощущается не так больно, как выглядит. Ритмичные движения бёдрами никак не останавливают Розанова. Он только делает амплитуду размашистей, вынуждая канадца закусить губу до крови, чтоб как-то придерживаться тишины. Дыхание обоих начинает все чаще сбиваться, а вдохи-выдохи становятся то глубже, то вовсе исчезают. Шейн уже вовсю содрогается в предвкушении оргазма, еле держась на месте. Благо две руки удерживают его колени на месте. Без них он бы уже валялся на мокром и холодном полу. Почувствовав точный момент, Илья поднимается с колен, ощущая лёгкое покалывание в мышцах ног. Осознавая всё произошедшее, он смотрит в затуманенные, довольные глаза напротив. С последних сил Шейн подаётся вперёд и вжимается в его губы. Прижимаясь ближе, Розанов принимает поцелуй и гладит его по бёдрам, массируя кожу под пальцами. Он без слов намекает Холландеру запрыгнуть на него, обвив ноги вокруг его талии. Тот повинуется: сначала закидывает одну ногу, затем — с помощью Ильи — другую. Плитка под спиной оказывается чертовски холодной. Увидев в глазах напротив согласие и полное доверие, голубоглазый входит внутрь бережно, стараясь не причинить боли или дискомфорта. Когда он оказывается полностью внутри, даёт партнёру время привыкнуть. Он расцеловывает всё, что оказывается перед ним: мокрый лоб, нахмуренные брови, ровный нос, подрагивающие губы, выраженные скулы и румяные щёки. Стоны становятся громче и протяжнее, когда Илья начинает двигаться — сначала осторожно и медленно, а затем уже не щадя ни себя, ни его. Долго ждать не пришлось: Шейн кончает раньше, чем его партнёр. Ему совершенно не стыдно — он знает, что это лишь подтверждение того, насколько хорошо ему было. Илья чувствует, как всё внутри сжимается, обволакивая плотнее, настолько, что он сам с трудом удерживается. Несмотря на все старания, избежать этого не удаётся, особенно когда Холландер покусывает его за мочку уха и шею, свободной рукой сжимая волосы на затылке. Гортанный стон срывается с губ и разносится по всему душу, эхом отражаясь от стен. Илья с трудом опускает партнёра на пол и подходит под поток воды, чтобы прийти в себя. После он выходит, бросив последний взгляд на растерянное, всё ещё тяжело дышащее лицо. Они встречаются уже возле раздевалок. Илья делает вид, что не остался здесь специально, чтобы перекинуться напоследок парой слов с Шейном. — Так о чём ты хотел поговорить? — Иди к чёрту, Розанов. Тот, кому это адресовано, прекрасно понимает, что сказано это без злости. Он улыбается и, наклонившись, целует его в макушку. — Как пожелаешь. Ему нравится любить этого парня — именно его. И если бы не все обстоятельства, он проводил бы рядом каждую минуту, каждую секунду, отдавая всю свою любовь и внимание.