DARKNESS

      — Служба спасения, какая у вас чрезвычайная ситуация?       — Он преследует меня!       Раздался громкий вскрик. Тяжелое дыхание и ветер, ударяющий по микрофону, создавали искаженный звук во время разговора. Было немного сложно понять, что происходило на другом конце линии, и услышать, что говорил человек, позвонивший в службу экстренной помощи.       — Кто? Кто вас преследует?       Наступила короткая пауза, и дежурный оператор практически тяжело вздохнул, но сумел сдержаться, зная, что звонки записываются. Приближался Хэллоуин, и в это время чаще всего поступали шуточные звонки. Час назад он получил звонок от девушки, которая кричала, что за ней следует клоун. По мнению Чонвона, девушка была очень хорошей актрисой, он чуть не обделался, услышав душераздирающий крик, сопровождаемый звуком удара ножом. Он уже давно работал в сфере приема телефонных звонков в полицию, но ни один не пробирал его до костей (по крайней мере, во время его работы. Он слышал от своих коллег о ужасных вещах). Ким Сону всегда не везло, и он получал звонки от людей, просящих о помощи в связи с возможным убийством, а Чонвон больше беспокоился о таких глупостях, как кошка на дереве.       Звонок от клоуна-убийцы был не более чем плохой шуткой, из-за которой один из его патрулей зря потратил время, потому что дом, где, возможно, произошло убийство, оказался просто заброшенным домом.       Но ничего страшного, в любом случае он просто принимает звонки и передает их полицейским. Поэтому, помня, что ему нужно работать и платить по счетам, Чонвон игнорирует то, что текущий звонок может быть очередной шуткой. Всё указывало на это в наступившей тишине.       Чонвон хмурит брови, проверяя, что звонок всё ещё идет, и, убедившись в этом, решает продолжить разговор.       — Алло? Вы меня слышите?       Ответа нет. На самом деле, в трубке такая тишина, кажущаяся ему странной. Он чувствует, что в любой момент в его ухе раздастся звук сирены.       Вместо этого он слышит искаженный голос. Мужской голос, который он едва разборчиво понимает, прежде чем в трубке наступает странная тишина, длящаяся пять мучительных секунд, а затем связь восстанавливается.       Чонвон чувствует, как у него по спине бежит холод от леденящего душу крика, раздавшегося где-то на другом конце линии.       Это был не человеческий крик.       Чонвон начинает верить, что эта шутка (Боже, пожалуйста, пусть это будет плохая шутка) гораздо злее предыдущей, в которой кто-то притворялся, что его ударили ножом.       Вспомнив годы тренировок, Чонвон делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться и избавиться от ледяного ощущения по спине. Он подносит микрофон ближе ко рту и продолжает расспрашивать мальчика о подробностях. На другом конце линии завывает ветер, скорее похожий на сильную метель, которая хлещет и дует в динамик мобильного телефона, из-за искажения звук слов плохо слышен, но Чонвон все же улавливает… Что-то еще. Крик, который слышен ясно, и смех, от которого волосы на его теле встают дыбом от того, насколько он жуткий и четкий. Это невозможно, звук в трубке прерывистый. Чонвон не может разобрать ни слова из того, что бормочет мальчик. Но он улавливает это, крик, эхом раздающийся в его ушах, как будто это два человека, объединенные в одном теле.       Сглотнув, он задается вопросом, насколько плохо было бы повесить трубку и соврать, что связь прервалась или что-то в этом роде. Однако он решает взять себя в руки и одновременно вызвать патрульную машину. Может, это шутка… Чонвон надеется, что это шутка.       — Связь плохая, — говорит он, вынужденный закрыть рот и стиснуть зубы, когда слышит, как они стучат. Почему он выбрал эту работу, если так боится? Решив, что собрался с силами, он снова говорит высоким голосом. — Может, повесите трубку и перезвонишь?       Линия внезапно обрывается. Проходит всего две секунды, прежде чем он восстанавливает связь, но линия по-прежнему опасно безмолвна.       — Алло?       Звук ломающейся пополам веточки. Чонвон чувствует, как его сердце колотится в ушах.       Его кровь застыла в жилах. Месяцами работая в телефонной службе, Чонвон мечтал, чтобы звонки были без звука. Он ненавидел слушать, как люди жалуются на глупые вещи, которые не требуют помощи полиции, он ненавидел розыгрыши… Розыгрыши на Хэллоуин были худшими, и Чонвон просто мечтал о тишине.       В тот момент, когда он слышал только собственное сердце, которое хотело выскочить из груди, Чонвон мечтал, чтобы кто-нибудь заговорил. Кто-нибудь ответил бы на его вопросы.       — Я уже отправил наряд, — сказал он. — Но вы можете остаться со мной на линии? Немного сложно понять вашу точную ситуацию… Как будто что-то мешает, — Чонвон смотрит на экран, пытаясь разглядеть мигающую зеленую точку, хмурит брови и вздыхает. — Пожалуйста, скажите что-нибудь.       В ответ слышны только хрипы, явный признак того, что мальчик долго бежал, пока не выдохся, убегая от… кого-то. От чего-то.       — Я повторю свой предыдущий вопрос… Кто за вами гонится?       Линия снова искажается. На этот раз Чонвон понимает, что говорят.       — Он здесь, со мной! Он нашел меня!       — Наряд будет у вас через несколько минут! Пожалуйста, дождитесь его!       Плач. Мучительное и полное ужаса всхлипывание, Чонвон чувствует страх другого человека, плачущего, не понимая причины, по которой он возник.       — Я умру! Он нашел меня! Он здесь!       — Кто? Кто или что нашел вас?       Раздавшийся душераздирающий крик пронзил Чонвона до глубины души.       Связь оборвалась, сердце Чонвона бешено колотилось, он чувствовал холод, бегущий по спине, словно ледяной хлыст ветра, завывающий по ту сторону линии. Открыв глаза, он увидел темноту.       Он телепортировался в лес, лежал на сухих листьях, а над ним, на его теле, лежало странное и ужасающее существо, окутанное черной тенью.       Чонвон закрыл лицо руками, тело дрожало от странных веревок, обвивающей его лодыжку, но он ничего не видел. Из его губ вырвался всхлип, заметив, как тени отступают, обнажая пасть, большую и полную зубов.       — Я нашел тебя.       Чонвон душераздирающе кричит прежде чем потерять сознание.

[…]

      Нишимура Рики поправляет свой плащ цвета хаки, когда ледяной ветерок обдувает открытую часть его шеи. В то утро погода была холоднее обычного, сильный ветер трепал его волосы и заставлял дрожать. Не сложно было догадаться, что происходит что-то плохое, когда в четыре утра его разбудил капитан, потребовавший немедленного прибытия.       Рики отпил кофе, пока сухие листья хрустели под его ботинками с каждым шагом приближаясь к месту, где желтая лента «место преступления» покрывала периметр, а криминалисты осматривали тело, накрытое белой простыней, в самой глубине леса.       — Что произошло? — спросил Рики, требуя краткого отчета о ситуации.       Шим Джейк, всё ещё сидя на корточках рядом с трупом под огромным деревом на сухих листьях, которые, по-видимому, служили ложем жертвы, повернулся к Рики.       — Сложно сказать конкретно, — отвечает он. С помощью ручки Джейк убирает ткань и немного приоткрывает тело, ровно настолько, чтобы увидеть втянутое лицо, где кожа прилипла к костям.       Рики не вздрогнул, но его напарник, стоявший рядом, вынужден был отвернуться, прикрывая рот от отвратительного запаха и мерзкого зрелища. Рики чуть было не сказал: «Впервые?», но это прозвучало бы жестоко. К тому же, способ смерти жертвы — это нечто необычное. Рики сталкивался со множеством дел, и порой ему кажется, что ничто больше не вызывает у него никакой реакции, как бы ужасно ни выглядела ситуация.       — Насколько я могу судить невооруженным глазом, у него на шее следы, возможно смерть наступила от удушья какими-то крепкими веревками или чем-то подобным. Я предполагаю, что смерть наступила около 3:45 утра.       Рики вопросительно хмурит брови при упоминании время смерти, и принимает ту же позу, что и его друг-криминалист, чтобы лучше рассмотреть труп.       Да это невозможно. От тела исходит отвратительный запах, вокруг трупа летают мухи, а цвет кожи болезненный, указывающий, что смерть наступила несколько дней назад, а не час назад.       — Обратите пристальное внимание на фиолетовые следы на шее, на зияющий, неестественно открытый рот. Высушенная кожа, прилипшая к костям кожа и белые глаза. Это отвратительная картина.       — Что ещё? — Рики поворачивается к Джейку, испугавшись, увидев у друга такое же выражение лица, как у трупа. Он несколько раз моргает, чтобы стереть из памяти этот ужасный образ, кивая, когда Джейк спрашивает, всё ли с ним в порядке.       Джейк принимает его ответ пусть и не совсем уверен в его искренности и возвращается к объяснению.       — Тело неузнаваемо, но мы нашли его студенческий билет в бумажнике, спрятанном в штанах, — Джейк протягивает ему открытый бумажник жертвы, где лежит студенческий билет.       Рики берет латексную перчатку, которую всегда держит в кармане плаща, затем берет бумажник (чтобы не повредить улики) и зачитывает данные жертвы.       — Киномото Сукуя, двадцать лет. Он был студентом Деселиса, — Джейк с горечью шипит сквозь зубы и качает головой.       — Как жаль. Он выглядел таким молодым.       Позади Рики один из его коллег замечает: «В этом университете творится чертовщина. Разве в его комнате не умер студент точно также?»       Джейк снова накрывает тело, стряхивает пыль и сухие листья со штанов, вставая. Он ещё раз смотрит на покрытый простынёй труп.       — Мы нашли свечи, благовония и круг из соли неподалеку отсюда. Всё указывает на то, что он пытался кого-то призвать, — продолжает говорить Джейк.       А после он замолкает и воцаряется тишина, в которой слышны щелчки фотоаппаратов судебных фотографов, делающих снимки для вещественных доказательств, и вой ветра, шевелящего листья деревьев, некоторые из которых падают на накрытое тело.       Рики чувствует, как по его спине пробегает электрический ток, ветерок целует его шею, настолько ледяной, что у него мурашки по коже. Ветер завывает, как шепот у его уха, все вокруг становится отдаленным звуком: голоса его коллег, обсуждающих и делящихся своими гипотезами о преступлении, щелчки фотоаппаратов. Рики удается услышать разговор пары своих коллег позади него, немного в стороне от трупа.       — Это уже второй человек, которого мы нашли с такими же признаками смерти. Черт, это как-то жутко. Думаешь, это действительно был призрак или что-то в этом роде? — раздается смех, вероятно, другого человека, с которым разговаривает агент. — Это не смешно, Чонсон. Первый человек, которого мы нашли, тоже был в похожей обстановке: со свечами и пентаграммой…       Разговор переходит на шепот, который он уже не слышит. Рики смотрит на тело жертвы и чувствует, как его сердце бьется всё быстрее, а каждый удар эхом отдается в ушах. Рики делает шаг назад, встревоженный и сбитый с толку, наблюдая, как труп корчится под простыней, как слышен ненормальный хруст костей при внезапных движениях рук, вытягивающихся вверх, как тело садится, а голова свисает в сторону, прежде чем с хрустом поворачивается к Рики. Пустые белые глаза смотрят на него, а из болезненно открытого рта вылетает муха.       Палец трупа указывает на него, и Рики спотыкается от удивления, но умудряется не упасть. Ветер усиливается, сухие листья создают вихрь вокруг трупа. Порывы ветра выют, издавая звук, похожий на вопль и шепот.       — Рики…       — Что?       Рики резко оборачивается и видит стоящего рядом с ним криминалиста, хотя до этого он явно слышал чей-то голос рядом с собой.       — Я ничего не говорил, — Джейк вопросительно взглянул на него.       Детектив почесывает затылок, кивая в ответ. Он пытается отдышаться, одновременно желая отогнать ощущение ледяного дыхания, коснувшегося его уха. Вновь взглянув на тело, лежащее на листьях, он задается вопросом: а не привиделось ли ему, потому что он совсем не спал? Наверное.       — Ох, подожди я кое-что забыл. Я нашел это под ним, — Джейк передает ему в руки сложенный пополам смятый листок бумаги. Рики не забывает о перчатках перед тем как взять его в руки. — Он был у него в кармане.       Рики разворачивает лист, делая вид, что его руки вовсе не дрожат, и рассматривает содержимое. Это рисунок человека, сидящего на камне, обнимающего ноги и прячущего лицо так, что видны только его черные волосы, большие черные крылья за спиной и глаза.       — Вау, а он хороший художник, — шепчет Чонсон откуда-то слева, смотря через плечо Рики на рисунок. Джейк смотрит на него, а тот пожимает плечами. Что? Ну был хорошим художником. Посмотри как хорошо он нарисовал.       Рики должен согласиться с его словами. Это хороший рисунок, настолько детализированный, что он буквально кожей чувствует, как эти глаза пронзают его душу даже через бумагу. Они настолько черные и выразительные, что отвести взгляд сложно, как будто он загипнотизирован им.       Рики видит мерцание образа человека на скале перед ним, свет от вспышки молнии перед его глазами заставляет человека появиться перед ним телом и душой. Те же черные глаза оскверняют душу Рики через его глаза.       — Как дела у Чонвона?       Рики встает на ноги, рисунок всё ещё находится в его дрожащих руках.       — Чонвон? — имя друга возвращает его к реальности, но не настолько, чтобы стереть ощущение, что за ним наблюдают. Как странно.       Чонсон снова обращает на него внимание, на его лице появляется мучительная гримаса, как будто он не хочет, чтобы Рики знал о положении его друга. Это заставляет его насторожиться.       — Я слышал, что он потерял сознание, когда отвечал на звонок, — объясняет Чонсон. — Это он получил звонок от… — он кивает головой в сторону трупа, лежащего в нескольких метрах от них. — Ему удалось вызвать патрульную машину, прежде чем он упал со стула, у него шла кровь из носа и… — мужчина делает паузу, снова морщится, а затем продолжает. — Говорят, он очнулся в больнице с криками.       Джейк похлопывает Рики по плечу, что только сильнее пугает его.       — Может, тебе стоит навестить его, — говорит Джейк. — Он слышал, что произошло во время преступления, он может быть полезен.       Рики так не думает. Чонсон сказал, что его друг проснулся с криком на больничной койке, Чонвон, должно быть, услышал что-то, что травмировало его. Он, вероятно, не хотел говорить о том, что произошло.       Рики ещё раз смотрит на рисунок, на интенсивный взгляд ангела с темными крыльями, и сжимает губы.       Однако получение информации для раскрытия дела было его работой.

[…]

      Рики стучит в дверь палаты больницы, где лежит его друг, прежде чем заглянуть внутрь. В одной руке он держит воздушные шары, а в другой — открытую розовую коробку, в которой виден только блестящий пончик, что заставляет Чонвона, сидящего на кровати в синей пижаме в горошек, закатить глаза.       — Ты такой смешной, — Чонвон приветствует его, ударяя кулаком по воздушному шарику в форме совы. Воздушный шарик с надписью «Выпускной». Чонвон поднимает бровь.       — Да, ну, я не смог найти шарик с надписью «Выздоравливай скорее». Это лучшее, что я смог найти, — он встряхивает воздушный шарик, произнося слово «это». Чонвон берет огромную сову из его рук и держит её в одной руке.       — Ну, по крайней мере, ты принес пончик.       Рики прижимает коробку к груди, удерживая ее от ловкой руки друга, который тянется за коробкой.       — Прости? На самом деле, я купил это для себя. Я не завтракал, а кто-то оставил это на стойке регистрации без присмотра, — заключает Рики, откусывая кусочек пончика. — Ты получил воздушный шар в честь окончания учебы.       Чонвон закатывает глаза, слушая бессмысленную болтовню друга, но улыбается, что заставляет Рики улыбнуться в ответ.       В комнате воцаряется тишина, когда Рики садится рядом с кроватью Чонвона и замечает бледность его кожи и темные круги под глазами. Похоже, он не спал. Вздох Чонвона выводит его из раздумий.       — Ты спросишь меня, что случилось?       — Только если ты хочешь рассказать мне об этом, — Рики ерзает на стуле, который скрипит под ним.       Чонвон не отвечает сразу, вместо этого он играет с воздушным шариком в виде совы и гладит края шарика о свою открытую, раненую ладонь. Больно. Рики берет его руку, когда видит огромную рану, которую нужно зашивать.       — Что с тобой случилось?       Чонвон морщится, и Рики ослабляет хватку на запястье друга, тихо бормоча: «Прости».       — Я не знаю, — отвечает Чонвон. Рики хмурится, потому что не верит ему, Чонвон колеблется, когда говорит. — Я проснулся в таком состоянии.       Это всё, что он рассказывает. Он не может сказать, что ему приснилось, как что-то пронзило его руку, когда он пытался укрыться от кошмара, поймавшего его посреди леса. Теперь он понимает, что это был сон, потому что проснулся в больнице, а Сону посетил его ранее, объяснил и рассказал, что он на самом деле он потерял сознание на работе во время странного звонка в экстренную службу от того мальчика, который клялся, что его преследует что-то.       Но все выглядело так реально. Чонвон всё ещё чувствовал ледяное дыхание на своем лице и видел огромную улыбку с острыми зубами каждый раз, когда моргал. Поэтому он не спал с тех пор, как проснулся с криком накануне. Он чувствовал, как будто его преследуют в снах. Он видел его каждый раз, когда моргал.       — Он умер?       — Чонвон, это не твоя вина.       — Я знаю, — говорит он, хотя не думает так. Может, будь он быстрее или с самого начала понял, что что-то не так. Может быть, если бы он не подумал, что это розыгрыш, то, мальчик…       Рики берет его руку, успокаивает и сжимает, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Это не твоя вина, Чонвон, — уверяет его Рики. — Он умер так быстро, он все еще разговаривал с тобой по телефону, — он вздыхает. — Я рад, что ты не слышал остальную часть разговора… — детектив замолкает, увидев тусклые глаза своего друга. Лучше не вдаваться в подробности, его друг и так, судя по темным кругам под глазами, уже несет тяжелый груз. А прошел всего один день с момента происшествия.       Рики слышал разговор перед тем, как навестить его, неприятные крики и влажный голос, свидетельствующий о том, что он тонул в собственной крови. Самым странным был голос на заднем плане, это был явно мужчина, но его голос был таким густым, искаженным и звучал так, как будто два человека слились в одно. Остальное — это звуки хруста костей (возможно, жертвы) и странный голос, шепчущий «приди за мной» в конце звонка. Рики воспринял это как вызов.       После этого он провел ночь, изучая детали дела и дела той девушки, которое, похоже, переплетается с делом Сукуи. Оба имели одинаковые признаки: смерть от удушья, белые глаза, свернутая челюсть (как будто им что-то большое засунули в рот, пока не сломали челюсть), одинаковые следы на шее, кожа, прилипшая к костям, и даже совпадение в том, что обе жертвы, похоже, проводили ритуалы призыва. Единственное, что отличалось, — это место: одна жертва была найдена в своей комнате, а другая — в лесу.       Был также одинаковый рисунок с идентичными деталями. Те же глубокие черные глаза… Они принадлежали к какому-то культу или что-то в этом роде?       Рики, возможно, стоит поискать в интернете что-нибудь, связанное с каким-то Ангелом тьмы.       — Прости, я не могу тебе помочь, -ангельский голос Чонвона, застенчивый и тихий, как шепот, предназначенный только для ушей Рики, возвращает его к реальности.       Рики улыбается ему искренней улыбкой.       — Не беспокойся, — говорит Рики. — Просто постарайся покинуть это место здоровым, — Рики замолкает, он встал и находится в нескольких шагах от двери, но поворачивается, чтобы посмотреть на своего уставшего друга. — Может, тебе тоже стоит поспать.       Видя, как Чонвон закрывается в себе, а точнее, с опаской реагирует на мысль о сне, Рики хмурится.       — Чонвон? — он перестает смотреть на какую-то воображаемую точку на стене и обращает взгляд на Рики и его обеспокоенный вид. Друг кривится, и Рики хочет спросить, в чем дело. — Всё в порядке?       Чонвон отвечает с задержкой в три секунды.       — Да, — отвечает он с вздохом. — Просто… я не хочу спать, понимаешь, я проспал несколько часов…       Рики не верит ему. Однако он понимает, что его друг не в лучшем состоянии, поэтому решает не настаивать. Пока.       — Хорошо, — соглашается он, продолжая свой путь к выходу, ему ещё есть что расследовать. — Мне пора, но Чонвон… Серьезно, отдохни немного.       Старший сжимает губы, но кивает. Рики уже собирается уходить, когда голос Чонвона за его спиной заставляет его остановиться.       — Рики, — зовет его он. — Может, тебе стоит поискать в интернете легенду о Существе. Думаю, это может помочь.       Рики хмурится, но кивает.

[…]

      Рики не верит в привидений, заблудших душ, ритуалы и паранормальные явления. Он из тех людей, которые всегда находят объяснение всему.       Двери, которые открываются сами по себе? Это вызвано воздушными потоками. Странные шумы и звуки? Скорее всего, это животные или сейсмические колебания. Странные огни? Проблемы с электроникой или отражения света. Люди не видят тени привидений, это всего лишь оптическая иллюзия. Всему есть объяснение.       Поэтому, если бы кто-то сказал ему некоторое время назад, что он будет искать в Интернете информацию о призраках и городских легендах, Рики бы рассмеялся. Но именно этим он и занимается, как только приходит домой.       Рики ослабляет галстук и падает прямо на диван с ноутбуком на коленях, на котором открыта вкладка с информацией о «Существе», которую Чонвон порекомендовал ему посмотреть, когда прощался с ним во время визита в больницу. Может быть, на самом деле речь не идет о каком-то существе или какой-то другой ерунде, описанной на этой странице, но он считает, что между ними есть связь. Речь может идти о культе или психически нездоровых подростках, утверждающих, что ими руководит демон. Такое уже бывало. Кроме того, Чонвон выглядел очень убежденным, и страх в его кошачьих глазах немного обеспокоил Рики.       Переходя от вкладки к вкладке (почему так много страниц посвящено этому?), Рики находит что-то интересное: видеоблог неизвестного подростка (который, судя по тысячам подписчиков и комментариям, появляющимся каждую секунду под последними постами, очень известен), полностью посвященный этому «существу». Он рассказывает его легенду, кратко объясняет, что это может быть (потому что, по-видимому, опыт меняется для каждого, кто с ним сталкивается), и показывает изображения и рисунки, чтобы дать возможное представление об этом сверхъестественном существе.       Когда он натыкается на рисунок ангела с крыльями, окрашенными в черный цвет, Рики понимает, что нашел то, что искал.       Оно не называется «Существо», но, по-видимому, между ними есть связь. Тьма, как ее прозвали люди, является своего рода сущностью. «Человек», который скрывается в тени и темноте (отсюда и его название), который любит прятаться в лесу, потому что «существу» легче скрываться и использовать огромные деревья в качестве камуфляжа. Рисунки ангела на камне сделаны тем же существом и передаются из рук в руки, если вы нашли один, то это потому, что он отметил вас для себя. Или это как записка, чтобы все знали, что мертвый человек был его творением.       Он называет их своими произведениями.       Так что это художник. Рики посмеивается над абсурдностью. Призраки не существуют. Но это может быть связано с серийным убийцей. Тот факт, что он «помечает своих жертв», может быть индикатором.       Информация слишком сильно меняется каждый раз, когда Рики продолжает читать. Есть люди, которые рассказывают о своем опыте с этим существом иначе, чем другие. Они описывают его с определенными характеристиками, которые совершенно не совпадают с опытом других. Для некоторых это слизистая клякса без глаз и с ртом, полным острых зубов, для других — ангел тьмы, пожирающий души, а для многих — человек, который наслаждается тем, что нарушает сны людей до такой степени, что доводит их до безумия и заставляет покончить с собой.       Это заставляет Рики поверить в нелепость всего этого, пока он продолжает читать.       Это не реально. Это просто люди с слишком богатым воображением, а Рики зря тратил время, ища ответ в самых глупых местах. Реальные люди умирают, а он не знает, куда обратиться.       Даже если его два предыдущих дела связаны между собой и приводят его к Темному Ангелу.       Из ниоткуда раздается крик. Настолько громкий и леденящий, что кажется, будто он раздался из его собственной квартиры.       Рики ждет, пока мурашки на коже пройдут, прежде чем он приходит в себя и говорит себе, что в его комнате не может быть никого другого и что для этого должна быть какая-то причина. Причина в том, что на его ноутбуке воспроизводится видео (он не помнит, чтобы включал его, но, должно быть, случайно нажал на ссылку на эту страницу. Вот и все, наверное), похоже, это видео какого-то поклонника сущности, произносящего заклинание. Рики смотрит на экран, как гаснут свечи и комната (ванная, как замечает Рики) погружается в темноту. На заднем плане слышны странные звуки, похожие на хруст костей и журчание воды. После этого… ничего. На экране появляется чистый шум, а затем видео снова начинает воспроизводиться.       Рики смотрит и слушает с самого начала. Из записки человека, говорящего:       «Если ты хочешь узнать, реально ли что-то или нет, почему бы тебе самому не пойти в лес и не поискать это?».       До конца, где статические помехи появляются за секунды до того, как видео обрывается и снова начинает воспроизводиться.       Рики игнорирует тот факт, что мальчик на видео не находится в лесу, и сосредотачивается на том, что это, похоже, сообщение, адресованное ему.

[…]

      «Есть три способа вызвать его. Лес — его любимое место. Тьма любит лес, потому что он темный и полный деревьев, что позволяет ему легко скрыться среди них, чтобы застать свою добычу врасплох».       Рики ворчит, слушая хруст сухой листвы под своими ботинками, и съеживается от ледяного ветра, дующего сквозь его плащ.       Это смешно. Рики снова думает, глядя на свои ботинки и место, по которому он идет с помощью маленькой лампы.       Он задается вопросом, зачем он пришел в лес. Ну, он знает, зачем он это сделал, и любой бы это понял, если бы знал, что он входит в самую глубокую, темную и потаенную часть леса посреди ночи с пластиковым пакетом, полным подозрительных вещей: свечами, ладаном, черной розой и всем тем хламом, который, по его мнению, необходим для идеального призыва. Важный вопрос заключается в том, почему он пришел в лес, чтобы провести ритуал, особенно если он не верит в такие вещи.       После расследования Рики пришел к наиболее разумному выводу: что ужасные убийства могли быть совершены каким-то фанатиком городских легенд из Интернета. В конце концов, это не первый случай, когда такое происходит, и это обычное явление. Много лет назад произошел несчастный случай, когда несколько подростков утверждали, что их вел демон, который подтолкнул их к убийству своего друга во время ночевки. Это мог быть тот же случай, учитывая все комментарии, которые он прочитал в этом видеоблоге от людей, утверждавших, что они фанаты и что Тьма призвала их стать его последователями.       Но… Есть вещи, которые все еще не сходятся: как подростки могли за такое короткое время довести труп до такого состояния разложения, когда кожа прилипла к костям?       Рики резко останавливается, ветер усиливается, деревья яростно танцуют, а сухие листья на земле под его ногами трепещут. Перед ним огромный камень, Рики разворачивает рисунок, который Джейк передал ему с места преступления, и сравнивает его с камнем перед ним. Он выглядит идентично.       Это означает, что он нашел идеальное место, чтобы сделать что-то глупое, опровергнуть, что это дух, и сосредоточиться на реальных уликах.       — Ты привел меня сюда? — спрашивает Рики у Тьмы с ноткой насмешки в голосе и лукавой полуулыбкой. В ответ он слышит только вой ветра, ледяной ветер, который пронизывает его до костей.       — Да… - Шея Рики хрустнула, когда он повернул голову вправо, откуда дул ветер. Его кожа покрылась мурашками, и он почесал ухо, чтобы избавиться от покалывания, похожего на то, которое возникает, когда кто-то шепчет тебе на ухо. Он уже испытывал это ощущение, когда пошел посмотреть на труп того мальчика Сукуя.       — Я брежу, — говорит Рики, чувствуя, как дрожат его колени, когда он опускается на кучу листьев перед огромным камнем. — Темный лес страшен даже для взрослого человека, — где-то вдалеке ухает сова.       «Тьма не любит, когда ее беспокоят. Она не любит людей, которые ищут ее только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство».       — Я не думаю, что я тебе очень понравлюсь, — говорит Рики, встряхивая пакет, пока не вытаскивает из него все вещи, а пластиковый пакет шуршит в его дрожащих руках.       «Никто не знает его истинную сущность. Она разная для каждого, кто осмеливается его вызвать; для тебя она может предстать в виде человека без лица. Если так, то ты обречен: Безликий — мстительный человек, который когда-то был подвергнут пыткам из-за своей внешности и теперь ищет наиболее подходящее для себя лицо. Не думай, что ты в безопасности, если ничего не происходит, это просто означает, что Тьма нашла тебя интересным, новой игрушкой, чтобы мучить тебя в твоих снах и довести до безумия. Медленная и мучительная смерть. Тьма не милосердна, она не дает второго шанса и не отпустит вас, даже если вы будете просить пощады. Вы уже разгневали ее с того момента, как решили прочитать это. Если вы всё ещё хотите продолжить, вот шаги, которые необходимо выполнить, чтобы вызвать её…»       Рики кладет рисунок в центр листьев и перед камнем, затем расставляет четыре черные свечи по углам рисунка. Он трижды щелкает зажигалкой, прежде чем появляется пламя. Он зажигает свечи, удивляясь, что пламя не гаснет, несмотря на все усиливающийся ветер.       Эта ночь мучительно холодная. Он чувствует холод до костей.       «Предложи ему дар, знак того, что ты делаешь это не из простого любопытства. Знак уважения к нему».       Рики берет черную розу между пальцами, уколов большой палец одним из шипов, и кладет ее в центр рисунка, где рука Тьмы лежит на колене и закрывает половину его лица. Рики в последний раз смотрит в эти черные глаза, прежде чем вытащить маленький кинжал, спрятанный в кармане его плаща.       «Наконец, предложи ему немного своей крови. Если она будет достаточно вкусной для него, Тьма появится перед тобой, чтобы взять тебя в качестве своего главного блюда».       — Давай, ублюдок, покажись и докажи, что ты настоящий, — кровь капает с его ладони, когда лезвие кинжала рассекает его кожу. Алые капли смачивают рисунок и черную розу, которую Рики предложил ему в качестве подношения. Рики смеется, считая это глупостью. — Ты не собираешься появляться? — бросает вызов он четырем ветрам, которые дуют все сильнее, когда его крики становятся громче.       Кровь капает, появляется боль, а отчаяние бьет в его нутре.       — Каким ты появишься передо мной? О, мой дорогой темный ангел, — роза колышется на ветру, откатываясь от рисунка. — Моего подношения оказалось недостаточно, — в его голосе слышится веселье, время проходит, а ничего странного не происходит. Рики находит все это все более и более смешным. Дать ему подношение, чтобы он появился, и все равно убить меня? Как глупо.       Рики встает, ярость вибрирует в его венах, сдерживаемая злость от осознания того, что где-то там умирают люди, а он не знает причины. Боится, что на следующее утро его встретит новость о новой жертве.       — Тебе этого недостаточно? — снова кричит Рики воюющему ветру, вихрю воздуха, который идет за ним. — Тогда я предлагаю себя в жертву, забери меня с собой и поступай со мной, как хочешь.       Слышен ужасающий крик, крик страдания, от которого у него мурашки по коже.       Встревоженный, с сердцем, бьющимся в безудержном ритме, и спиной, покрытой холодным потом, Рики поворачивается и обнаруживает, что он один в полном одиночестве.       Он один в лесу в темноте раннего утра. Рики встает, вспомнив, что живых нужно бояться больше, чем мертвых, и принимает оборонительную позу.       Холодный смех, похоже, раздается эхом по всему лесу, заставляя Рики оглядываться по сторонам, пытаясь увидеть, откуда может прийти возможная атака. Пока смех не становится все тише и тише, все ближе и ближе, в его ушах, а затем и сбоку.       Рики смотрит на рисунок, наблюдает, как силуэт дрожит, глаза приобретают более человеческий вид и смотрят в его сторону, а изображение ангела любопытно наклоняет голову, как будто очарованное видом Рики. Слышен необычный скрип костей, когда рисунок начинает двигать суставами, медленно и как будто привыкая к движению.       Интенсивный взгляд встречается с взглядом Рики, и Рики отступает назад, пока не спотыкается о что-то, что заставляет его упасть на задницу, однако это не мешает ему ползти по листьям и грязи, когда рука, закрывавшая лицо ангела, протягивается к нему, закрывая его лицо ладонью, выходящей из рисунка.       — Нет… — дрожащим голосом говорит Рики. — Это… это не может быть правдой!       — Но это так, — шепчет чей-то мрачный голос. Глубокий и зловещий.       Когда он оглядывается, клинка уже нет, и это заставляет его насторожиться. Он падает на колени, игнорируя боль, когда камень вонзается в одно из них, и тянется к оружию, висящему на бедре, но обнаруживает, что его там нет.       — Не это ли ищешь?       Рики с ужасом медленно поворачивает голову, услышав новый голос, сопровождающий его.       На камне сидит обнаженный мужчина, прикрывая свои интимные части длинными согнутыми ногами. У него черные крылья с перьями, похожими на извивающихся змей, и улыбка, обнажающая острые клыки. Восхитительная красота, которая заставляет Рики забыть о том, как этот человек крутит его оружие на своем длинном, окрашенном в черный цвет пальце.       Рики пытается схватить его, но оступается, когда крылатый человек оказывается быстрее и перекладывает оружие в другую руку, уклоняясь от длинных пальцев, окрашенных в черный цвет на кончиках, которые пытаются схватить его за запястье.       Человек. Тьма улыбается, находя Рики забавным.       — О, дорогой, это тебе всё равно не поможет.       Рики не понимает, что он пытается сказать. В глазах существа что-то блестит при виде хмурого взгляда Рики, что-то забавное и жестокое, что не сулит Рики ничего хорошего.       Существо одним быстрым движением подносит пистолет к своему открытому рту, Рики даже не успевает моргнуть, когда человек, существо, когда Тьма стреляет себе в рот. Как будто одной демонстрации было недостаточно, Тьма выстреливает все шесть пуль в свой рот, смеясь вокруг пистолета, между губами, которые испачканы черной жидкостью, стекающей по подбородку. Он все еще смеется, когда выплевывает все пули на ладонь, вместе с жидкостью… Черная, отвратительная кровь и липкая слизь покрывают пули, его руку и зубы. Черные нити слюны соединяют его зубы сверху и снизу.       Рики становится тошно, но он не знает, от чистого ужаса это или от отвратительного образа.       — Ты уже убедился, что я настоящий? Давай, не стесняйся, — говорит существо. Рики слышит глубокий и хриплый голос, но губы этого демона или существа, кажется, не двигаются, только улыбка на его лице, а зрачки настолько черные, что, как будто, покрывают весь глаз, сканируют тело Рики, а рука, липкая от его собственной крови, тянется к Рики.       Рики зажмуривается и отворачивается, ожидая, что мокрые и грязные пальцы коснутся его лица, но слышит только металлический звук пуль, падающих одна за другой на землю.       Когда он снова открывает глаза и смотрит вперед, существо оказывается ближе, прямо перед ним. Черная кровь, кажущаяся высохшей, стекла по его шее и груди. Он смотрит на Рики с любопытством, сканируя его лицо, и улыбка на его лице становится всё шире с каждым новым интересным открытием в Рики.       Рики тоже смотрит на него. Тело человеческое, но очевидно, что это не человек. Рики рассматривает его лицо, красота которого с каждой секундой становится непостижимой. Он не похож на монстра, он слишком красив и привлекателен, чтобы вызывать страх, с его густыми бровями и идеальным носом, даже его коварная улыбка очаровательна.       Рики смотрит внимательнее, от его бледной кожи, которая словно светится в свете полной луны, до крыльев на спине мужчины. Он пристально наблюдает за ними, хмурясь от того, как черные перья странно извиваются, и, кажется, из них капает черная липкая жидкость. Его глаза расширяются от ужаса, и он с отвращением отшатывается, когда понимает, что это не крылья, а щупальца, которые вытягиваются и расползаются в тот момент, когда Рики замечает их, как будто это существо ждало, пока он заметит их, чтобы показать себя таким, каким оно есть на самом деле.       Рики пытается сделать шаг назад, чтобы уйти от этого существа, но обнаруживает, что что-то держит его за лодыжку, удерживая на месте и обвиваясь вокруг всего его тела. Рики пытается вырваться из захвата, но каждый раз, когда он прикладывает больше силы, лозы… Нет, щупальца, выходящие из спины монстра, крепче сжимают его. Гигантские щупальца обхватывают запястья Рики, удерживая его руки над головой, еще одно щупальце обвивает его талию, а два других — бедра и шею, не давая ему отвести взгляд от улыбки и зубов, покрытых черной кровью.       — Ты что, убегаешь? Я слышал, что сегодня вечером ты будешь моим ужином.       Услышав это, Рики побледнел.       — Я просто пошутил! — поспешно объясняет он в панике. Он морщится, когда липкие щупальца сжимают его тело в ответ.       — Ты пошутил, — повторяет существо, не шевеля губами, которые теперь образуют безразличную линию. Голос эхом раздается в голове Рики.       — Я думал, что это неправда.       К его удивлению, Тьма улыбается, показывая острые клыки. Это Рики себе воображает, или они выглядят больше?       — Я знаю, — отвечает Тьма, шевеля губами. Рики замечает, что его голос звучит иначе, чем голос в его голове. Голос в голове звучит хрипло, как будто говорят сразу несколько голосов, а когда Тьма шевелит губами, его голос звучит спокойнее. Более человечно.       Как будто он хочет обмануть его.       «Тьма также может принимать облик ангела, красивого и доброго мужчины. Это жестокий обман, чтобы вызвать доверие у своей жертвы, прежде чем наброситься на нее, показав свою истинную форму — монстра, скрывающегося за большими черными крыльями».       — Почему, по-твоему, я привел тебя сюда, Рики? Я хотел, чтобы ты увидел меня таким, каким я вижу тебя.       Рики перестает смотреть на щупальца, дергающиеся за обнаженной спиной монстра и почти незаметные в темноте, если бы не липкий отросток, обхвативший его шею и мешающий ему нормально дышать.       Рики открывает рот, пытаясь сделать вдох, щупальца сжимают его торс, одно из них скользит по его груди, пока не прилипает к его щеке.       — Я знал, — шепчет монстр, приближаясь к Рики. Ледяные, застывшие от крови пальцы ласкают щеку Рики, обрисовывая его подбородок и приоткрытые губы. В глазах демона мелькает злобный блеск, когда он наблюдает, как Рики корчится в воздухе, пытаясь дышать, а в ушах раздается стон, когда его губы сомкнулись вокруг пальцев, проникающих в его ротовую полость. Рики сильно сжимает зубы, но Тьма, кажется, наслаждается болью, глубоко вдыхая носом, как будто хочет почувствовать запах Рики. — Я знал, что ты идеален.       Рики не понимает его слов, слишком сосредоточенный на легком жжении и покалывании, которое он чувствует на коже под щупальцами. Влажный звук щупалец, скользящих по его телу, по его одежде и между ними, вызвал и пробудил в Рики что-то, что почти заглушило звук рвущейся одежды.       Он шипит от удивления, наблюдая, как его одежда оплавляется в местах соприкосновения с щупальцами. Он не чувствует жжения, его кожа слегка чешется и становится липкой, но эта липкость вызывает в Рики что-то, что затуманивает его сознание.       — Не волнуйся, они не причинят тебе вреда, — тьма, все еще держа средний и безымянный пальцы во рту Рики (он, кажется, забыл об этом, посасывая их губами), указывает на свои щупальца вокруг Рики. — Они просто убирают то, что мешает мне.       Рики не понимает, что говорит монстр, он забывает даже о пальцах, которые давят на его язык и все глубже и глубже проникают в его рот, пока длинные ногти не царапают его горло. Рвотного рефлекса нет, но с подбородка Рики капает слюна. Голова кружится, сознание помутнело, перед глазами все расплывается, и все вокруг становится размытым. Глаза Рики слезятся, а дыхание, кажется, стало тяжелее.       Щупальца вокруг его бедер усиливают давление, раздвигая его ноги, так что он сидит в воздухе. Скользкий придаток давит на переднюю часть его штанов, и все вокруг него замирает. Тьма улыбается, потому что он тоже чувствует то же, что и Рики.       — Тебе теперь удобно? — чтобы ответить на свой собственный вопрос, те же щупальца снова давят на промежность Рики, потирая выпуклость в его штанах.       — Что за черт… Почему у меня встал?       Капелька черной слюны связывает испачканные пальцы монстра и его пасть, клацающую и клеящуюся к его подбородку и шее, где щупальца все еще кружатся со слизистым звуком, от которого кончики его ушей краснеют.       Рики глубоко вздыхает, пытаясь собраться с мыслями. Ему трудно, все, о чем он способен думать, — это о тех влажных щупальцах, скользящих и прилипающих к его телу, о том щупальце, которое поднимает то, что осталось от его рубашки, и о другом, скользящем по его обнаженному животу, сокращающемуся от прикосновения, и медленно проскальзывающем внутрь его штанов.       Он чувствует сладкий запах вокруг себя, легкий зуд на коже там, где ткань его одежды растворяется под воздействием того, что выделяют эти длинные щупальца.       — Кто ты? — спрашивает Рики, сглотнув комок в горле, когда слышит, как странно звучит его собственный голос. — Чего ты хочешь?       Рот Тьмы растягивается в улыбке, обнажая острые клыки. Хищная улыбка и темные глаза, полные голода.       Однако он не похож на того, кто съест Рики. Не в этом смысле. Есть что-то более пошлое, чувственное, что заставляет тело Рики пылать под этим напряженным темным, пристальным взглядом.       — Разве это не очевидно? Тебя, — отвечает монстр, прежде чем схватить Рики за волосы и прижать их рты в жестоком, голодном и диком поцелуе. Тьма принудительно открывает рот Рики, его указательный и большой палец сжимают подбородок и вталкивают язык в горло Рики.       Язык Тьмы скользит по каждому уголку его рта, это настолько неожиданное движение, что Рики может только стонать, когда язык играет с его языком, его глаза широко раскрыты от удивления и замешательства, а запястья болят от того, что щупальца сжимают их каждый раз, когда он дергается, пытаясь оттолкнуть монстра.       Что происходит? Но Тьма кажется довольным, его заостренные клыки впиваются в губу и язык Рики, пока не становится больно и не появляется кровь, что Тьме доставляет удовольствие, судя по стону, теряющемуся в губах Рики, пока монстр сосет его язык, пьет его кровь. Во рту Рики ощущается вкус железа, его крови и еще один, более сладкий вкус.       — Ты идеален, — Тьма дышит ему в щеку, вдыхая его запах и стонет с непристойным звуком, наполняя легкие ароматом своей добычи. — Маленький детектив Рики, — детектив открывает губы, услышав свое имя, вопрос «Откуда ты знаешь…?» застревает в горле, когда одно из щупалец на его шее поднимается выше, дергая его губу. — Я наблюдал за тобой с того момента, как ты ступил в лес, и сразу понял, что ты должен быть моим.       — Почему я? — хочет спросить он, но голова кружится, и из его уст вырывается только приглушенный стон, когда он пытается сомкнуть ноги, чтобы сдержать жар, охвативший его член. Это щупальца напоминает себе Рики. Он должен испытывать отвращение, страх, беспокойство, но его спина выгибается, и стон вырывается из его губ от сладкого наслаждения, которое он испытывает от эрекции. Холодный воздух, обдувающий его ноги, дает ему понять, что в какой-то момент он лишился и брюк?       — Я был один в этом темном лесу в течение многих лет, — снова говорит монстр. Тысячи людей призывали меня в прошлом, глупые и любопытные люди, пришедшие нарушить мой покой. Но ты… Ты первый, кто привлек мое внимание». Более тонкое и короткое щупальце скользит по груди Рики, оставляя липкий след на его обнаженной коже до правого соска.       Живот Рики свело судорогой, он прикусил нижнюю губу, и в горле послышался стон от щекочущего ощущения на соске. Это было похоже на то, как язык смачивает и ласкает его торчащий сосок. Он даже не обращает внимания на холод леса, все его тело как будто охвачено огнем, но что-то в том, как он висит в воздухе, заставляет его забыть о том, что красивый мужчина перед ним, устроившийся между его обнаженными ногами и прижимающий свой член (очень большой) к бедру Рики, — это демон/монстр/существо, которое вышло из рисунка после призыва, имеет щупальца и убивало невинных людей.       Это чудовище может убить и его в любой момент.       Но Рики прекрасно это понимает. Тьма сломала бы ему кости с помощью своих щупалец, если бы он приложил больше силы. Он убил бы Рики, задушив его, и оставил бы лишь кости, как и в случае с другими жертвами. Он убил бы его так же легко в самом начале, если бы захотел. В конце концов, Тьма ненавидит любопытных, призывающих его, чтобы узнать, существует ли он на самом деле.       Тьма хочет его.       Может быть, ему просто следует сдаться и сдержать обещание позволить Тьме делать с ним все, что он хочет.       Что-то шевелится между его раздвинутыми ногами. Что-то твердое и горячее.       — Кто ты?       — У меня много имён, — отвечает Тьма. Щупальце прижимается к подбородку Рики и заставляет его поднять голову (потому что руки Тьмы слишком заняты, сжимая бедра Рики и сближая их тела), заставляя Рики смотреть ему в глаза. — Но ты можешь называть меня Сонхун. В конце концов, сегодня ночью ты станешь моим.       Несмотря на свои собственные мысли и желание полностью отдать себя Тьме (ради того, чтобы остаться в живых, напоминает он себе), Рики в ответ насмешливо смеется.       Даже когда густая капля слюны падает из его рта и разбрызгивается по крепкому бедру, прижимающемуся к влажному члену, Рики одурманенно смотрит на монстра.       — С чего ты взял, что я буду твоим?       Одно из щупалец на его запястьях ослабевает, поэтому одна из его рук безвольно опускается, и Рики пользуется этим, чтобы попытаться оттолкнуть Тьму. Нет, оттолкнуть Сонхуна от себя. Его усилия тщетны, и в результате он только оказывается ближе к нему, опираясь на обнаженное плечо Сонхуна и теперь, кажется, обнимая его. Рики рычит на изменчивые реакции своего тела и в ярости хватает в кулак длинные черные волосы Сонхуна.       — Так у тебя ещё есть силы сражаться, — Сонхун хрипло стонет, когда Рики тянет его за волосы и заставляет склонить голову. Но это тоже не идет на пользу, потому что теперь их лица находятся так близко друг к другу, что их дыхание смешивается. Рики бессознательно обхватывает ногами бедра Сонхуна, щупальца уже давно перестали держать его ноги и теперь находятся за спиной Рики, создавая образ, похожий на объятие.       Сонхун отстраняется, замечая, что хватка на его волосах ослабевает, и когда Рики опускает голову вперед, от его щупалец, которые трепещут и ползут по телу Рики, поднимается пар. Он знает, что ему не больно, на самом деле Рики наслаждается тем, что щупальца отрываются от его кожи, подобно поцелую, чтобы переместиться и прилипнуть в другое место, и он извивается от этого хлюпающего звука. Детектив даже неконтролируемо стонет, впиваясь ногтями в плечо Сонхуна, и все из-за двух щупалец, которые потирают его уже покрасневшие и влажные соски. Рики, кажется, нравится, когда щупальца отрываются и прилипают обратно к кончикам его сосков, или когда щупальце на его шее усиливает хватку, перекрывая ему дыхание на несколько секунд, заставляя его откинуть голову назад и раздвинуть свои красивые губы, исчерченные укусами.       Сонхун ничего не делает, только смотрит, полностью очарованный, и его член болезненно пульсирует, прижимаясь к бедру Рики, когда он трется о него.       Он знает, что Рики находится в таком состоянии из-за яда, который его щупальца впрыскивают в тело Рики. Обычно щупальца Сонхуна служат для ослабления его добычи, когда он не хочет с ней бороться, а просто желает съесть. Он только что обнаружил новое их применение: они также вызывают возбуждение. Однако это не единственная причина, по которой Рики находится в таком состоянии.       — Знаешь, что мне больше всего нравится в призыве, Рики? — шепчет он, его холодное дыхание касается губ Рики, когда детектив пытается посмотреть на него мокрыми от слез глазами.       Рики открывает рот, чтобы ответить, но все, что выходит из его опухших губ (его красивых, влажных, милых опухших губ, которые так хорошо смотрелись бы вокруг члена Сонхуна или с его репродуктивным придатком меж них, трахая его горло и проникая все глубже и глубже, пока детектив не захлебнется и не потеряет сознание), — это стон, смешанный со вздохом от влажного ощущения между ягодицами, от чего-то скользкого и большого, трущегося между его ягодицами.       Сонхун шипит сквозь зубы, прижимая одно из своих нетерпеливых щупалец к нижней губе Рики. Его голос звучит хрипло, и он продолжает: «Связь между призывателем и призываемым. Я знаю даже самые мрачные секреты, я чувствую, что они чувствуют, и я знаю, о чем они думают», — Рики моргает, пытаясь избавиться от тумана в голове, мешающего ему сосредоточиться. Он в пол уха слушает, что бормочет Сонхун, пока тот не упоминает имя одной из последних жертв.       — Этот парень Сукуя, ты знал, что он на самом деле был чертовым хулиганом, который мучил своих более слабых одноклассников? Я не монстр, я просто заставляю страдать тех, кто этого заслуживает.       — Ты — мститель? — отвечает Рики, с легкой улыбкой. Ему нравится саркастический тон, с которым отвечает малыш-детектив.       — И как это связано со мной?       — Как бы ты ни пытался это отрицать, я чувствую, как я тебя возбуждаю, — Сонхун шепчет ему на ухо, его ледяное дыхание (как у трупа) касается уха Рики и вызывает у него мурашки по коже. Чтобы доказать свою правоту, он снова обхватывает Рики своими щупальцами, уделяя особое внимание его спине, так что детектив оказывается в полулежащем положении, но его ноги по-прежнему обхватывают талию Сонхуна, а тот прижимает сочащуюся эрекцию к голому животу Рики рукой, и приятный влажный член дергается под щупальцем, снова захватывая его и дроча.       Рики издает влажный стон, его свободная рука ложится на запястье существа в ленивой попытке оттолкнуть его. Это только усиливает хватку на его эрекции, ловкие пальцы, которые знают, как делать свою работу, и липкое щупальце, ласкающее его так хорошо, что из его уст вырываются только неразборчивые звуки. Боже, почему он так возбужден? Ему не нравится все это. Это странно, неестественно и противно… Ему не должно быть приятно, но тело его предаёт, спина выгибается, когда более крупный и толстый отросток трется между его голыми ягодицами и размазывает то, что похоже на смазку, так что она стекает по ногам. Его бедра дергаются, когда рука Сонхуна образует отверстие, чтобы Рики мог удовлетворить себя, а щупальце, дрочащее его, приводит его в восторга.       Тем не менее, Рики качает головой, отрицая утверждение Сонхуна, хотя ему самому очень нравится эта странность.       — Я наблюдал за тобой, Рики, — снова говорит Сонхун, и его голос эхом раздается в ушах и в голове. Рики полностью заполнен Сонхуном, он чувствует его повсюду, он обволакивает его всем своим существом, настолько, что Рики может думать только о Сонхуне, Сонхуне, Сонхуне. — Ты плохо спал, ты испытывал стресс с тех пор, как было найдено первое тело. Если ты мне позволишь, я сделаю так, что тебе станет очень хорошо, — Сонхун оставляет поцелуй на уголке его рта, прежде чем его язык обводит губы Рики и смачивает их слюной, создавая впечатление, будто он хочет оставить на нем свой след. Как будто Рики — это конфета, которую он облизывает, чтобы все знали, что никто не может его съесть.       Это сравнение вызывает у него смех.       Рики собирает последние силы, впивается ногтями в предплечье Сонхуна и смотрит на лицо монстра из-под влажных ресниц. Если они будут продолжать ласкать его член так… Рики вдыхает через нос и пытается выглядеть так, будто он все еще может бороться, хотя на самом деле он, похоже, уже давно поддался удовольствию, текущему и жгучему в его венах. Он напоминает себе, что у него есть сила воли, и что Сонхун является причиной многих убийств в деревне и головной боли Рики (в прямом и переносном смысле).       — Что если я не хочу? Ты убьешь меня?       Сонхун задумывается на секунду, как бы обдумывая возможные варианты, и моргает. Когда он снова заговорил, его голос звучал приглушенно и почти грустно.       — Нет, — ответил он, обнимая Рики за плечи и притягивая его к себе. Ледяные руки коснулись теплой кожи его спины.       Рики не маленький, он один из самых высоких в своем отряде, если не самый высокий из всех. Он знает, как выглядит, он может и не самый мускулистый мужчина, но он не миниатюрный. Но то, как тело Сонхуна покрывает его, как руки обхватывают его талию, заставляет ощущать себя маленьким и хрупким. Рики понимает, что не стоило высказывать мысль о том, что демон убьет его, если он будет упираться, не давая ему то, что тот явно хочет от него. Сонхун может проглотить его одним махом. По крайней мере, так он ощущает себя в его объятиях: как маленький утенок под большим, опасным телом гораздо более сильного и опасного волка.       — Я не собираюсь тебя кушать. По крайней мере, не в том смысле, в котором ты думаешь, — смех его вибрирует у него на шее. Его губы настолько опасно близки, что Рики чувствует, как острый клык прижимается к пульсирующей вене. — Но мы оба знаем, что ты не хочешь, чтобы я останавливался, — сердце Рики стучит в ушах, его пульс учащается. Щека Сонхуна прижимается к его щеке. К этому моменту все его тело покрыто различными жидкостями: смазкой (или чем-то еще, что выделяют его щупальца), слюной и кровью, которую Сонхун выплюнул после того, как выстрелил в себя из пистолета Рики.       Теоретически это должно быть отвратительно и вызывать неприятные ощущения из-за того, что этот монстр, похоже, помечает его по-животному (осталось только пописать на него, как это делает собака), но его член вопреки воле реагирует на этот факт сильным возбуждением. Боже, он как шлюха, которая любит чувствовать себя грязной, липкой и испачканной жидкостями по всему телу. Ну, может, он таким и является, какая разница.       — Я же тебе говорил, Ангел, — голос Сонхуна возвращает его к реальности. Он трется щекой о его щеку (он тоже хочет пометить его своим запахом?). Сонхун оставляет влажный поцелуй, прежде чем перейти к его уху, и шепчет что-то, перекрывая вой ветра. — Я чувствую то же, что и ты. И мы оба знаем, что ты врешь. Я почувствовал твое возбуждение с того момента, как ты меня увидел. Тебя возбудило видение голого мужчины посреди леса? — он дразнит его ухо, прежде чем прикоснуться к ушной раковине Рики зубами и потянуть за одну из металлических сережек в его ухе.       Рики перестает бороться и лгать самому себе. Хотя это произошло не в тот момент, когда он увидел Сонхуна на скале, как тот полагает, а с того момента, как он увидел рисунок, который ему дал Джейк. Даже несмотря на то, что он не видел лица полностью, силуэт и пронзительный взгляд заставили его подумать, что Тьма был красив. Увидев его вблизи (под маской страха перед неизвестным), эта мысль и желание усилились. Сонхун был… Он мог бы быть тем парнем, с которым Рики переспал бы, если бы встретил его в каком-нибудь баре.       Всё это время он только обманывал себя, напоминая о том, как неправильно и ненормально желать, чтобы тебя трахнул монстр, дух, который живет в лесу и убивает всех, кто его вызывает.       Должен ли Рики гордиться и радоваться тому, что он первый мужчина, которого Сонхун желает в сексуальном плане? Ибо это так.       Рики сжимает губы, отказываясь признать это вслух. В любом случае, это не имеет значения, Сонхун способен чувствовать его эмоции и знает, что может читать его мысли, в которых тот просит его засунуть одно из этих щупалец ему в задницу и хорошенько оттрахать.       — Нет, — рычит Сонхун, сжимая щеки Рики и заставляя губы детектива выпячиваться. — Я хочу услышать, как ты скажешь, что хочешь этого, — приказывает он, и снова в его голове раздается эхо, как будто в одном теле находится несколько голосов, и кажется, что они доносятся со всех сторон. — Я не буду трахать тебя, пока не услышу, как ты скажешь эти слова вслух.       — Так ты не монстр и просишь позволения? — усмехается Рики. Сонхун сжимает его бедра, заставляя Рики снова обхватить своими ногами его бедра, тела сближаются настолько, что щупальце на члене Рики меняет направление и его член оказывается прижатым к телам обоих. Рики инстинктивно двигает бедрами в ответ на новое давление на его эрекцию.       Щупальце, которое терлось между его ягодицами, наконец давит и входит в сфинктер, тонкий маленький кончик проталкивается внутрь, раскрывая его. И это действительно должно быть чуть-чуть (очень) странно и отвратительно, ощущение необычное и вызывает отвращение от того, как щупальце извивается внутри Рики, проникая все глубже и глубже, но когда его растягивает большее по размеру щупальце и жжение сменяется удовольствием, Рики кончает, и тонкие белые струйки брызгают на обнаженную грудь Сонхуна.       Его нельзя винить за то, что он кончил так быстро, он так долго был возбужден от ласк его члена и сосков, что только силой воли не кончил раньше. Стоило ему отказаться от лжи, как удовольствие просто захлестнуло его и последовало за тем теплым чувством, которое поселилось в его животе.       Щупальце внутри него покидает его, и Рики чуть не кричит от разочарования из-за ощущения пустоты. Он всё ещё не удовлетворен.       — Хочешь услышать? Ладно, — Рики рычит и зло (и с небольшой силой) хватает Сонхуна за волосы. — Хватит быть мудаком и трахни меня, как обещал.       Дальше все происходит так быстро, что Рики еле успевает осознать, что происходит.       Сонхун поворачивает его с помощью своих щупалец, некоторые из которых держат его за локти, туловище и лодыжки, оставляя его лежать в воздухе с поднятой задницей и щупальцем, обвивающим его бедро. В этом положении Рики очень уязвим, и оно ему меньше всего нравится, потому что он не видит, что происходит за его спиной (даже если бы он хотел, щупальце, снова оказавшееся на шее не дает ему повернуть голову, заставляя смотреть прямо перед собой). Однако в тот момент, когда он снова чувствует, как более крупный и толстый, чем остальные, отросток проникает между его ягодицами, легко скользя внутрь и раскрывая его, когда более толстая часть проталкивается внутрь, Рики забывает обо всем и просто позволяет себе погрузиться в удовольствие, которое дарит ему Сонхун. С его щупальцами гораздо легче получать удовольствие в разных частях тела: есть щупальце, которое ласкает его член и сжимает его, одновременно мастурбируя его, более тонкое щупальце, которое трется между его ноющими яичками, два щупальца, которые лижут и теребят его чувствительные и уже горячие соски, щупальце вокруг его шеи, которое душит его, заставляя жадно хватать кислород, потому что он перестает дышать на несколько секунд, минут, и от этого даже его лицо горит.       И сладкий отросток, входящий и выходящий из него, растягивая его все больше и больше, пока жжение распространяется по бедру и спине, проникая все глубже и глубже, что Рики чувствует его в желудке. Он стонет и рыдает, когда одно из щупалец, держащее его за туловище, поднимается и давит на бугорок, ударяющийся в его живот при каждом глубоком толчке. Проникновение настолько глубокое, что Рики чуть ли не почувствовал его в горле.       Становится намного лучше, когда он ощущает тело Сонхуна, прижатое к его потной спине, покрытой жидкостью, выделяемой скользкими щупальцами. Он уверен, что на следующее утро проснется со следами от поцелуев и отметин, оставленных щупальцами, которые отрываются и снова прилипают к его коже, как осьминоги или пиявки.       Сзади него Сонхун с удовольствием проводит языком по плечу Рики, вдыхая запах его пота. Рики теперь висит в воздухе, щупальца обхватывают его ноги, как черные резинки, не давая ему упасть. Сонхун обнимает его за плечи, его большая рука давит на живот, который напрягается от прикосновения.       — Как ты думаешь… сможешь ли ты принять и мой член?       Рики кивает, не понимая, что на самом деле означают слова Сонхуна. В действительности, ему все равно, он настолько погружен в удовольствие, что согласится на все, что скажет Сонхун, если только он продолжит испытывать такие приятные ощущения.       Когда Сонхун заставляет Рики слегка наклониться вперед, два щупальца раздвигают его ягодицы, а еще более крупный отросток внутри него выделяет столько смазки, что она струится по его ногам и капает на пол, тогда Рики начинает понимать смысл его слов.       Внутри него просыпается тревога, он дергается, пытаясь вырваться из захвата, но Сонхун заставляет щупальца обхватить его запястья за спиной и наклонить его ещё немного вперед. Страх был недолгим, потому что Сонхун также парализовал его с помощью яда своих щупалец, и он сосредоточился только на приятных ощущениях на своем члене, сосках и внутри себя, щупальце сильно ударяет по пучку нервов, заставляя Рики растаять и громко стонать. Опустив глаза вниз, он замечает слюну, капающую с его подбородка прямо на землю. Сонхун пользуется моментом, чтобы прижать головку своего члена к уже растянутому анусу Рики, шипя сквозь зубы, когда головка его члена проникает внутрь благодаря смазке, выделяемой щупальцем внутри.       Детектив настолько тугой, что Сонхун едва не кончает тут же, с членом, вставленным наполовину, и тот факт, что дырочка Рики пульсирует и сжимается, чувствуя проникшего в него мужчину, не помогает. Сонхун держит его за бедра, медленно входит и несколько раз останавливается, ожидая, пока детектив привыкнет к растяжению, к тому, что в нем два члена. А когда он полностью входит в него, Сонхун забывает про осторожность. Человек так хорошо его принимает, а щупальце, стимулирующее его член, только усиливает удовольствие, поэтому он не может устоять перед диким, животным желанием и просто трахает его так, как хочет. Неуклюже и в ином ритме, чем толчки щупальца, тоже трахающего Рики, прежде чем он сможет найти идеальный ритм. Как только он понимает и чувствует, что Рики тоже наслаждается этим, Сонхун отпускает его запястья и притягивает его тело к себе, к своей груди.       Он хватает одну из ног Рики и поднимает ее, стонет у уха своего маленького детектива и подстраивается под ритм.       Но этого недостаточно. Рики ощущает то же самое, ему нужно почувствовать себя полностью заполненным. Поэтому он стонет от удовольствия, когда щупальце скользит по его подбородку, щупальце, слегка толстое и достаточное, чтобы заполнить его рот, прилипает к его губе, и Рики с нетерпением открывает рот, позволяя щупальцу войти в него, и, как и щупальце внутри него, то, что вокруг его губ, подстраивается под темп. Теперь Рики трахают так, как ему нравится: во все возможные дырки.       — Ты такой ненасытный, да? — замечает Сонхун хриплым голосом, прежде чем его слова прерываются стоном, вырывающимся из его губ. Он подозревал, что трахать красивое тело детектива будет так восхитительно. Тот факт, что Рики наслаждается этим, убеждает его в том, что человек всегда был предназначен ему. В ответ он стонет ему в шею, трется носом о его щеку и сильнее покачивает бедрами, перемещает руку на живот Рики и чувствует, как с каждым толчком второго члена образуется заметная выпуклость. — Рики, я мог бы трахать тебя каждый день. Тебе не нужно было бы ничего делать, только лежать, раздвигать для меня ноги и позволять мне брать тебя и оплодотворять в любое время. Постоянно.       Рики отвечает стоном вокруг щупальца, которое проникает всё глубже в его горло. Ему становится труднее дышать, он чувствует, как его лицо горит, слезы покрывают щеки, и ему приходится дышать через нос, потому что иначе он просто задахнется.       — Тебе нужно только сказать «да», и ты станешь моей королевой ночи, — бедра Сонхуна дрожат, он издает влажный, прерывистый стон, представляя, как хорошо будет выглядеть детектив, терпеливо ожидающий, пока он трахнет его. Он бы занимался сексом с ним всё время, он бы оставался внутри Рики, потому что быть внутри него — это самое приятное, что он когда-либо испытывал.       Рики чувствует, как что-то набухает внутри него, когда член и щупальце внутри него трахают его с большей скоростью и силой. Сонхун продолжает бормотать что-то за его спиной, но Рики не в состоянии его понять и осознать его слова. Он слышит только, как тот говорит что-то о том, чтобы спариться с ним и завести детей, прежде чем щупальца вокруг его члена и горла также ускоряют свои движения, и ему не остается ничего другого, как кончить, его член дрожит, и струя за струей попадает на листья на земле.       Он резко вдыхает воздух, чувствуя головокружение от нехватки воздуха в его истерзанных легких. Но уже слишком поздно, все вокруг чернеет, а его живот вздувается от горячей спермы, наполняющей его изнутри.

[…]

      — Детектив Нишимура? Вы меня слушаете?       Рики приходится зажмуриться и отвести взгляд от дымящейся чашки перед ним. Когда он приходит в себя, он видит перед собой детектива Пак Чонсона, который машет рукой перед его лицом. С другой стороны, детектив Ли Хисын смотрит на него с беспокойством и напряжением во взгляде, пока он потягивает утренний кофе. Только когда он больше не может сдерживать беспокойство, он ставит чашку кофе на стол и подходит к Рики.       — Ты в порядке? Ты в последнее время ведешь себя необычно. Рики, ты хорошо спишь?       Рики отталкивает руку детектива Ли, когда тот пытается (без его согласия) взять его за подбородок, чтобы внимательно посмотреть ему в лицо. Он оправдывается легким «извини», осознав свое поведение и почувствовав, как два его коллеги смотрят на него с удивлением. Обычно Рики не склонен к агрессии. Тем более по отношению к Хисыну (в конце концов, у них было что-то в прошлом, и Рики хорошо знает, насколько он тактичен), просто есть что-то, что ему не нравится. Как будто он предаёт кого-то, если кто-то другой прикасается к нему.       Он очень хорошо знает, о ком идет речь.       Это воспоминание заставляет его сжать губы. Однако он не может позволить себе снова погрузиться в свои мысли, потому что голос Чонсона возвращает его к реальности.       — Чувак, серьезно, ты в последнее время ведешь себя очень странно, — детектив Чонсон скрещивает руки на груди, устало вздыхает и опирается бедром о стол Рики. Чонсон качает головой. — Я думал, что ты, как никто другой, будешь рад закрытию дела о странных смертях. Честно говоря, на секунду я подумал, что это был призрак или что-то в этом роде.       Ли Хисын не соглашается с замечанием друга, но ничего не говорит. Вместо этого он с беспокойством смотрит на Рики.       — Знаешь? У нас здесь сейчас не так много работы. Может, тебе стоит пойти домой и отдохнуть, Рики. Ты выглядишь таким уставшим, что боюсь, ты сейчас свалишься с ног.       В прошлом Рики бы проигнорировал его приказ уйти домой пораньше. Рики всегда был человеком, полностью преданным своей работе: дождь, молния, изнурительная жара и болезнь — он все равно ходил на работу.       Теперь Рики принимает слова Хисына. Он берет пальто, висящее за стулом, молча встает и покидает участок. Он не слышит голосов за спиной, комментариев Чонсона и обеспокоенного голоса Хисына, просящего его позвонить, если что-нибудь случится.       Уже в машине Рики смотрит на себя в зеркало заднего вида и проводит пальцами по темным мешкам под глазами — признаку того, что он плохо спал последние несколько дней.       У него нет веских причин не спать. Самый сложный случай был закрыт, как оказалось, потому что молодой убийца пытался повторить городскую легенду из Интернета. Доказательства против него были настолько очевидны и лежали на столе, что Рики сам его нашел. Но были вещи, которые все еще не сходились: как он заставил тела разложиться до такой степени за несколько часов и оставив одну кожу и кости? Никто не задавал вопросов, все были рады, что преступник найден.       Рики знал больше всех. Этот человек не был виновником смертей, и следы, которые он скрывает под водолазкой, являются доказательством этого, а также того, что его сон был реальностью.       Рики до сих пор не может объяснить, как оказался в своей комнате на следующее утро после того, как вызвал призрака. Он бы подумал, что это был просто странный и злой кошмар, но боль в бедре и следы на запястьях, лодыжках и шее были достаточным доказательством того, что это было не так.       И он так ненавидел просыпаться в своей комнате.       Рики заводит машину, двигатель вибрирует под ним, и он не обращает на это внимания, пока едет в противоположном от дома направлении. Он нажимает на педаль газа, а ледяной ветер дует в открытое окно. Он игнорирует опасность такой езды по дороге и движим только одним желанием, вибрирующим в его нутре.       Он практически почувствовал возбуждение, когда представил себе огромные деревья городского леса, и чуть не забыл выключить двигатель, когда припарковался у въезда в лес. Не оглядываясь, он бежал, и бежал, а сухие листья хрустели под его ботинками. Он бежал до изнеможения, так далеко в лес, что все вокруг него выглядело одинаково. Однако он не волнуется, что заблудится, он просто зовет и кричит имя Сонхуна на все четыре стороны, молясь, чтобы тот появился, чтобы все, что он помнит из той ночи, было реальностью, а не просто сном.       Ветер завывает и шевелит листья деревьев, когда Рики видит знакомый огромный камень, он сразу же бежит к нему и цепляется за него, зовя Сонхуна. У него мурашки по коже, когда он чувствует знакомое прикосновение щупалец, скользящих по его телу, и наблюдает, как тень растет по камню, тело парит за его спиной, а по телу бежит сладкий озноб от ледяного дыхания, шепчущего ему на ухо.       — Я ждал тебя.

[…]

      Ли Хисын выскакивает из машины, не удосужившись закрыть за собой дверь. Дождь смачивает его одежду, а ледяной ветер заставляет дрожать от холода, но ничто из этого не беспокоит его, когда он бежит к группе людей у входа в лес, окружающий брошенную машину. Машину, принадлежащую Рики.       После нескольких дней без вестей от него, его машина наконец была найдена. Ещё одна зацепка, приближающая его к поиску бывшего возлюбленного.       Хисын бежит к своему коллеге, который разговаривает с криминалистом Джейком, и, не задумываясь, хватает его за воротник плаща.       — Пожалуйста, скажи, что они нашли его. Пожалуйста, Чонсон, скажи, что он жив.       Единственное, чем отвечает его друг, — это похлопывает его по плечу, позволяя Хисыну поплакать у него на плече.       — Мы найдем его, Хисын, — уверяет его Чонсон. — Теперь мы знаем, куда он ушел и где его искать.       Хисын рыдает, цепляясь за Чонсона, и плачет, повторяя в голове одну мысль.       — Я найду тебя, Рики.