Nikkiwyse

Свинцовое небо над Дерри сгущалось, словно огромный кусок гниющего мяса, а ветер шептал что-то неуловимое, словно зловещий голос из глубин канализации.  Джейк стоял на краю старого моста, его пальцы нервно сжимали ржавые перила. Он знал, что здесь, в этом проклятом городе, живет оно – древнее зло, клоун Никкивайз.  Страх, который он должен был испытывать, превращался в что-то иное, более темное и запретное. Настолько же ужасное, как и сам страх. Его мысли крутились вокруг того же образа: красные шары, безумная красная улыбка, огромные руки, способные разорвать его пополам.  Джейк сжимал кулаки, чувствуя, как тепло растекается по его телу.  Он начал фантазировать о том, как эти холодные пальцы обхватят его, как Ники прижмет его к стене, не оставляя шанса на сопротивление.  Это было безумие, но он не мог остановиться. – Ты ведь хочешь меня, правда? - шептал он в пустоту, представляя, как клоун появляется из тени, его яркий костюм мерцает в темноте.  Как же он мечтал, чтобы монстр жаждал его также, как он его. Джейк закусил губу, ощущая, как его дыхание учащается.  Он мечтал о том, чтобы древнее зло взяло его грубо, без жалости, чтобы его страх и желание слились воедино. В своей комнате, вдали от друзей, Джейк давал волю своим фантазиям.  Он представлял, как холодные пальцы касаются его кожи, как клоун низко смеется, опускаясь на него, как он чувствует его силу и власть.  Его тело отвечало на эти мысли, и он не мог сопротивляться.  Он хотел этого, хотел его, даже если это означало оказаться в пасти чудовища. Он добровольно в неё залезет, если это позволит хоть на миг оказаться в его руках. *** Родители уехали на выходные, оставив его одного в пустом, тёмном доме.  Он ворочался в постели, пытаясь уснуть, но мысли не давали покоя.  Темная комната была наполнена лишь тихим шумом ночного дождя, стучащего в окно, и прерывистым дыханием Джейка.  Он лежал на спине, простыни скручены вокруг его тела, кожа покрыта тонким слоем пота.  Его грудь тяжело поднималась и опускалась, каждый вдох был дрожащим, как будто воздух не мог полностью заполнить лёгкие.  Глаза уставились в потолок. Перед внутренним взором снова и снова всплывал он.  Его кривая, зловещая улыбка, прорезающая бледное лицо, как нож мясо. Эти длинные пальцы, которые могли бы с лёгкостью обхватить горло и сдавить, пока дыхание не превратится в хрип.  Глаза – жёлтые, как у хищника, голодные, обещающие что-то тёмное и запретное. Джейк сглотнул, чувствуя, как его горло сжимается от одного только воспоминания, когда в очередной битве, клоун схватил его за горло одной рукой, легко поднимая над землей. Его рука неосознанно скользнула вниз, под одеяло, где его член уже был полуэрегированным, пульсирующим от одной мысли о тех грубых ладонях, которые могли бы сжать его, шлёпнуть, заставить кричать.  Он представил, как эти пальцы впиваются в его бёдра, как горячее дыхание обжигает шею, когда тот наклоняется, чтобы прошептать что-то грязное, что заставит его сгорать от стыда и возбуждения.  Его бедра дернулись, когда кончики пальцев коснулись чувствительной головки, но он сразу же одёрнул руку, как будто его поймали на чём-то запретном.  Нет. Не так. Он хочет, чтобы это сделал он.  Только он. И тогда воздух в комнате изменился. Джейк замер, его сердце ударило так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт рёбра.  Тишина, которая висела над кроватью секунду назад, внезапно стала густой, липкой, как мёд, пропитанный железом.  Его кожа покрылась мурашками, волоски на руках встали дыбом. Он знал этот запах – гниющие баллоны, сладкая вонь циркового сахара, смешанная с чем-то животным, мускусным.  Он здесь. – Ну же, Джейк, - произнес Ники, его голос звучал как смесь шепота и смешка.  – Ты так долго меня звал, так долго мечтал… Смотри, я здесь, - прошипел голос прямо над его ухом, горячий и влажный, как пар из раскрытой пасти. Джейк вскрикнул, его тело выгнулось от кровати, но его сразу же прижали обратно, тяжело, неотвратимо.  Большие ладони легли на его плечи, пальцы впились в ключицы, будто проверяя, насколько хрупки эти кости. Дыхание монстра обожгло шею, его губы скользнули по чувствительной коже, оставляя после себя влажный след, от которого Джейк весь содрогнулся.  Он попытался повернуть голову, но его сразу же схватили за подбородок, пальцы сдавили так сильно, что он почувствовал, как кожа натягивается над скулами. – Не смей отворачиваться, - приказал он, его голос стал глуше, грубее, как будто он говорил сквозь стиснутые зубы.  Джейк успевал только хрипеть, его лёгкие сжимались, когда большие пальцы легли на его горло.  Не сильно, не так, чтобы душить, просто достаточно, чтобы он почувствовал давление, понял, кто здесь хозяин.  Его руки дернулись, пытаясь схватиться за запястья Никкивайза, но тот только усмехнулся, его дыхание стало чаще, горячее. – Я не боюсь тебя… - просипел он. – Конечно ты меня не боишься, Джейк-и… - прямо в глаза, насмешливо смотря на человека под собой, чувствуя явное превосходство. – Ты ведь хочешь меня. Ты боишься также сильно, как и хочешь, чтобы я взял тебя грубо, втрахивая твоё хрупкое человеческое тело в кровать. Чтобы моя рука перекрыла тебе кислород, чтобы твоя жизнь зависела от меня. Ты и вправду больной, малыш Джейк-и, - но вопреки словам, он восхищенно смотрел на парня. Его глаза горели золотым огнем, слюна капала с пухлых губ прямо на грудь Джейка. – Как ты?… - Джейк был шокирован. Откуда… откуда он всё это узнал?!  Клоун продолжал висеть над ним, словно статуя.  Он поглощал каждую эмоцию с чужого лица, каждый всплеск чужой загнанности.  – О, малыш Джейк-и… это мой город. Я знаю всё, что в нём происходит. Я знаю мысли каждого, кто находится в Дерри. И твои мысли слишком громкие, малыш.  Возбуждение уже больно давило на домашние штаны.  Хотелось позорно расставить ноги, чтобы ощутить Ники на себе, его тяжесть.  Он так долго мечтал, так долго терпел… и сейчас, его самая влажная фантазия капает на него своей горячей слюной и так властно нависает над ним, что… он просто сдался.  Он упал ниже некуда, когда из горла выдался жалобный скулёж.  Подняв правую руку, Шим хотел коснуться чужих чёрных волос.  Янтарные глаза хищно проследили за траекторией чужой руки.  – Даже если он откусит мне руку, то я всё равно коснусь его, - пробежало в мыслях.  Клоун рассмеялся, но позволил руке коснуться своих волос.  На удивление, они оказались мягкими.  – Ты странный, малыш Джейк-и. Губы клоуна блестели от слюны и красной краски.  Джейк поддался вперед, проходясь по ним языком.  Ники утробно зарычал, от чего у Джейка прошлись мурашки.  – Не провоцируй, Джейк-и. Я и так сдерживаюсь из последних сил, - он сжал его волосы, заставляя Джейка смотреть прямо в глаза. – Не сдерживайся, пожалуйста, прошу тебя…  Глаза монстра вспыхнули ярким пламенем, почти как мёртвые огни в его пасти.  Его дыхание было горячим, неестественно горячим, и Джейк почувствовал, как его тело реагирует, хотя он всё ещё не мог поверить в реальность происходящего.  Ники коснулся его, и это прикосновение было одновременно пугающим и восхитительным. – Давай, Джейк, - смеялся клоун, его голос теперь звучал как эхо в голове мальчика.  – Откройся для меня. Шим послушно раскрыл ноги, откинул руки на подушку, давая Ники полную свободу.  – Ники… пожалуйста…  Мужчина наклонился ниже, задевая губами его мочку.  – Называй меня Рики, котёнок. Его палец скользнул вниз, по кадыку, затем ниже, к ключице, где пульс бил так быстро, что казалось, вот-вот прорвёт кожу. Джейк почувствовал, как его живот сжался, а член дернулся под пижамными штанами, становясь твёрже.  Он не мог ответить, его горло сдавило от стыда и желания, но Рики и не ждал диалога.  Его рука соскользнула ниже, пальцы впились в мягкую плоть груди, затем скользнули вниз, к талии, где футболка задралась, обнажая медовую кожу.  Ноготь царапнул по ребру, оставив после себя тонкую красную линию, и Джейк всхлипнул, он подскочил, пытаясь уйти от этой боли, которая почему-то только усиливала жажду. – Такой нетерпеливый, - прошипел Рики, его губы снова оказались у самого уха, его язык выскользнул, облизал мочку, затем укусил её, не сильно, но достаточно, чтобы Джейк вскрикнул.  – Но ты будешь ждать, пока я не решу, что ты достоин. Его руки внезапно исчезли, и Джейк едва не застонал от разочарования, но затем его схватили за запястья и рванули вверх, заставляя сесть.  – Такой плохой малыш… только плохие мальчики думают о том, какого это – прыгать на члене древнейшего зла этого мира. Ты так грязно думал о старине Никкивайзе, что мне пришлось вмешаться, - он состоял грустную гримасу, но он ни разу не жалел.  – Столько грязных мыслей… Никкивайз стоял над ним, его фигура вырисовывалась в темноте – высокий, огромный, его костюм облегающий, как вторая кожа.  Его улыбка была шире, чем должна была быть, зубы слишком острые, слишком белые.  Джейк попытался отодвинуться, но его сразу же схватили за горло и подтянули вперёд, пока их лица не оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. – Я сказал смотри на меня, - приказал он, его палец сдавливал подбородок Джейка, заставляя того задрать голову. Он щёлкнул пальцами, вся одежда парня вмиг испарилась, будто и не было вовсе.  Его другая рука скользнула за спину Джейка, пальцы впились в ягодицу, сжали её, затем шлёпнули – резко, звонко.  Джейк вскрикнул, его тело выгнулось, но клоун только усмехнулся, его глаза блестели в темноте, как у голодного волка. – Такой нежный, - пробормотал он, его палец провёл по тому месту, где только что был отпечаток его ладони, затем шлёпнул снова, сильнее.  Джейк задыхался, его член был твёрдым как камень, он чувствовал, как предэякулят сочится, но не мог пошевелиться – клоун держал его за горло, его большой палец лежал на кадыке, ощущая каждый глоток. – Любишь, когда тебя шлёпают, да? - его голос стал ниже, хриплее. – Когда тебя берут грубо. Когда тебе говорят, что ты ничто. Только моя игрушка. Да, господи, да! Он хочет быть его игрушкой. Джейк ахнул, когда прохладный воздух коснулся его горячей кожи, но затем почувствовал, как большая ладонь обхватила его член, сжала у основания.  Его пальцы в перчатках были холодными, почти ледяными, но жар, который они вызывали, сжигал изнутри. – Такой твёрдый для меня, - довольно произнёс Рики, его большой палец провёл по головке, собирая каплю предэякулята, затем поднёс её к губам Джейка. – Лизни. Джейк колебался всего секунду, но затем его губы раздвинулись, и он почувствовал солёный вкус на своём языке.  Нечто наблюдало за ним, его глаза сузились от удовольствия, затем его рука дёрнула Джейка, заставляя того встать на колени.  Джейк вновь содрогнулся, когда прохладный воздух коснулся его ягодиц, всё ещё горящих от шлепков. – Руки на стену, - приказал Рики, его голос не терпел возражений.  Джейк послушно повернулся и упёрся ладонями в холодную стену, его тело дрожало от ожидания.  Он услышал, как за его спиной раздался звук щелчка, и его сердце забилось так сильно, что он едва не задохнулся. Ники был голым. В его кровати.  – Мой малыш готов? Я не буду нежным, - он ждал ответа.  Его рука легла на поясницу Джейка, пальцы впились в кожу, затем он резко дёрнул его назад, прижимая к своему телу; гладкому, белому, горячему. Джейк почувствовал, как что-то твёрдое, горячее прижалось к его ягодицам, затем скользнуло вниз, между ног, трусь о его член. – Я спрашиваю, ты готов? - его голос был у самого уха, его зубы царапнули мочку, затем он укусил её, заставляя Джейка вскрикнуть, тонкая струйка крови потекла вниз по шее. Рики припал к ручейку губами. – Д-да! - выдохнул Джейк, его голос сорвался на хрип. – Пожалуйста, я… Он не успевает договорить. Клоун схватил его за бёдра и рванул назад, его член вошёл в Джейка одним резким толчком, растягивая его, заполняя так глубоко, что тому показалось, будто он сейчас разорвётся.  Боль и удовольствие смешались в одном обжигающем потоке, и он закричал, его пальцы впились в стену, пытаясь найти опору в этом водовороте ощущений. – Тесно, - рыкнул клоун, его дыхание стало прерывистым. – Такой тугой. Ты сделан для меня, Джейк. Он начал двигаться, его толчки были жёсткими, безжалостными, каждый раз его бёдра ударяли по ягодицам Джейка, заставляя того стонать.  Его рука скользнула вперёд, обхватила член Джейка, начала дрочить его в такт своим движениям, его большой палец надавливал на головку каждый раз, когда он входил глубже. Нечеловечески длинный язык обогнул чужое тело, размашисто касаясь красной головки.  Джейк сходил с ума, чувствуя язык одновременно в разных местах.  – Ты мой, - рычал Рики, его голос стал хриплым, животным. Слова эхом отдавались в голове. – Только мой. Его другая рука поднялась и шлёпнула Джейка по ягодице, затем снова, и снова, каждый удар эхом отдавался в комнате, смешиваясь с мокрыми звуками их тел и стонами Джейка.  Тот уже не мог думать, он только чувствовал – как его тело горит, как каждый нерв зажжён, как его член пульсирует в руке монстра, готовый взорваться. – Пожалуйста, я… - прохрипел Джейк, его голос был едва слышен.  – Нет, - Рики сжал его горло, его пальцы сдавили так сильно, что Джейк почувствовал, как его зрение начинает темнеть по краям.  – Ты кончишь, когда я скажу. Не раньше. Он усилил темп, его бёдра бились о ягодицы Джейка с такой силой, что тот чувствовал, как его тело скользит по стене.  Его рука продолжала сжимать член Джейка так крепко, что тому казалось, будто он вот-вот сломется, но боль только усиливала удовольствие, заставляя его кричать, умолять, не зная, чего он просит – чтобы это прекратилось или никогда не заканчивалось. Он кричал так сильно, так громко, что в моменте голос просто осип, почти пропав. – Теперь, - прошипел он, его зубы впились в плечо Джейка, раздирая до крови, его пальцы наконец-то разжались на горле.  – Кончай. Сейчас. Джейк взорвался, его сперма брызнула на стену, его тело содрогнулось от силы оргазма, который казалось, вырывает из него душу.  Клоун рыкнул, его пальцы впились в бёдра Джейка, его толчки стали хаотичными, затем он замер, его член дернулся внутри, заполняя Джейка горячей струёй.  Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, его губы скользнули по шее, плечу Джейка, его язык облизал пот, смешанный с кровью. – Ты мой навсегда, - прошептал он, его голос стал мягче, почти ласковым.  Затем его тело начало растворяться в тени, его пальцы последний раз сжали бедро Джейка, прежде чем исчезнуть. Джейк рухнул на кровать, его тело дрожало, его лёгкие горели, как будто он пробежал марафон.  Его ягодицы всё ещё горели от шлепков, его дырка пульсировала, наполненная спермой.  Он попытался поднять руку, чтобы коснуться того места, где только что были эти зубы, эти губы, но его тело было слишком слабым, слишком измотанным. И когда он наконец закрыл глаза, его последние мысли были не о том, что это был кошмар. А о том, когда же он вернётся. – Я вернусь, малыш Джейк-и. И мы будем лета-а-а-ть…