Отдых

Мягкий пушистый снег ложится шапками на ветки деревьев и землю, покрывая один слой за другим, придавая объём. Ветра, своим направлением, играются, вылепливая самые разные сугробы. Благо, они способны под собой сохранять температуру, и можно даже согреться, чем пользуются многие зверьки. У Альбедо же есть открытый огонь, что ещё больше спасает ситуацию, не позволяя вечному морозу охватить и этот участок, а также замёрзнуть Сахарозе и Тимею. Сам алхимик чисто физически замёрзнуть не в силах, а к лёгким покалываниям уже привык, да настолько, что выход в город казался перемещением в иную среду и тело волновало ощущение чего-то неправильного, словно что-то не так и чего-то не хватает, да и слишком тепло. Как снежные лисицы привыкли жить в снегах, как крокодилов не встретишь в засушливых горах, ровно так уже Альбедо не мог жить без Драконьего хребта. Не мог жить и без работы. В голове точный распорядок дня, руководство что с чем смешивать, формулы и полная сосредоточенность. Гораздо приятнее, когда всё идёт по плану. Когда нет спонтанности. Когда ты точно уверен в том, что будет дальше и уже просчитал все нюансы. Вот только жизнь не любит постоянство, подкидывая всё новые и новые проблемы. Но это не беда. На планы не влияет. Правда же? Ну поработает он ещё над чем-то ещё. Зато опыт. Да и не в тягость. Проблема в регионе, что находится за тысячи километров от города ветров? Помочь необходимо. В конце концов, он почётный рыцарь. Он должен помогать. Обязан. Даже если придётся оставить то, что ему действительно нравится делать. А что ему нравится делать? Рисовать, верно, рисовать просчитывая каждую деталь, подмечая всё, делая акцент на том, что действительно важно.. Только почему кажется, словно ничего не выходит? Очень интересное наблюдение, однако когда ты долго не занимаешься чем-то, в итоге гораздо труднее словить музу, требования к самому себе становятся гораздо выше, а каждая попытка чувствуется как одно слово: "Недостаточно". Недостаточно стараний. Недостаточно сил. Недостаточно души, что важнее всего. Словно рисунки хоть и нарисованы верно, но всё равно ощущается что-то не то.. А там что? Неужели ошибка? Да вроде нет. Почудилось, наверное. А что же тогда в этих работах не так? Ластик скользит по бумаге, образуя маленькие катышки. А затем карандаш вновь наносит набросок, пока в голове отметается одна идея за другой. "Вспорхнула птица в неба высь, Но то ты не заметил, Эх, вдохновение, очнись, Приди туда, где ветер, Где среди древних холодов молчание таится, Где мела принц затерян сам, скрыты вуалью лица" .. Пальцы невесомо касаются лиры, а спокойный голос тихо напевает новый мотив, пока хозяин вышеперечисленных облокачивается на иссохшее и навсегда застывшее во сне дерево. Ветра везде и всюду, их невозможно прогнать и невозможно избежать. А Венти.. Что же, он похож на котов, на которых у него самого же аллергия. Именно то животное, которое человек не приручал и которое гуляет само по себе, самостоятельно решая, когда же прийти и для чего. — .. Располагайся. — И архонт располагается, присаживаясь на крепкие деревянные коробки, внимательно следя за действиями и руками алхимика. Перчатки скрывают натёртую шершавость подушечек пальцев, что в данный момент застыли в сомнении. Словно Альбедо совершенно без понятия, что делать с этим. Как будто видит карандаш впервые. И верно, нарисовать точный, до тошноты правильный эскиз не так сложно. Гораздо сложнее нарисовать что-то.. своё. Со своей душой и чувствами, да так, чтобы это легло на бумагу. И когда муза охватывает тебя, а твои руки словно сами знают что делать, то одно. Когда ты знаешь распорядок и точно понимаешь, что желаешь передать, это второе. Совершенно другое — когда из чувств только эмоциональное истощение от нагруженности, и когда внутри одновременно и ничего, и всё сразу. Когда совершенно нет идей, с чего именно начинать. Когда из красок только чёрная и белая, а линии расплываются и волнуются. Остаётся только почесать переносицу. — Тебе уже говорили, что ты не умеешь отдыхать. — Не вопрос, скорее утверждение. Не упрёк, а действительно волнение. Словно своими словами хочет донести мысль, что и без того ясна и не является каким-то откровением. — Нет необходимости. Я не имею потребности в подобном. Действительно устану – отдохну, и продолжу работать. — А когда ты в последний раз отдыхал? То-то же. — Альбедо всегда работал. Абсолютно всегда. Даже отдыхая работал. Трудился много, и казалось что его совершенно никогда нельзя было застать без дела. Вот только сейчас его и застал момент неопределенности.. Может, дело было в месте? Хребет действительно довольно тяжёлая территория, и если раньше тут хранилась жизнь хотя бы из-за сердца навечно уснувшего Дурина, теперь же совершенно ничего не напоминало о том, что за бескрайними снегами, где-то там пробивается маленький росток мяты. Птицы не летают здесь, не желая замёрзнуть насмерть, да и людям стоит держаться подальше, как бы они не пытались сделать гору шуткой и туристической зоной. Переодически хотелось просто упасть на снег. Выдохнуть, и устремить взгляд вверх, куда-то туда, на небо, скрытое небольшой снежной завесой. А может и стоило попробовать? Снег, покрытый ледяной корочкой, отражает свет Солнца. Руки чувствуют эту шершавую структуру, пока тело опускается полностью. И хочется закрыть глаза. Хочется утонуть в этой бесконечной зиме. Хочется.. Прекратить думать, лишь наблюдая за тем, как непослушные снежинки ложатся на щёки и плечи, совсем не разбирая дороги. А внутри всё не может пройти непонятная тревога.. Как будто неправильно это всё. Отдыхать неправильно, заниматься чем-то ещё. Эти минуты ведь могли бы уйти на что-то полезное. — У тебя нет на это сил. Расслабься. Тем, что ты будешь работать без передышки, ты сделаешь только хуже самому себе. — Плечи алхимика напряжены, а потому, в скором времени, бард чуть приподнимает их, укладывая на свои колени и массируя. В городе так много суеты. В окрестностях не меньше. Тысячи голосов доносятся ветром до этой горы. Но работа не будет лучше, если ты не будешь делать перерывы. Как выучив сказание или мелодию, ты сделаешь только хуже её повторением целый час. Всё только спутается в голове. Гораздо лучше отложить это в сторону, дать информации в голове усвоиться, и уже затем продолжать. Излишний перфекционизм и трудоголизм ничуть не лучше алкоголизма. Может даже хуже, ведь если от алкоголя ты хотя бы можешь забыться.. Работа будет требовать всё больше и больше твоих сил. И вот, то что помогает расслабиться, и то что высасывает все соки.. Сплетаются воедино, в одно зло, и оба вредят. А где-то там, вдалеке, там где начинаются земли властителя камня, люди празднуют очередной праздник морских фонарей. Хорошее же дело, праздник. А за собой требует ещё больше и больше труда, больше работы.. Как было бы хорошо избавить от нагрузки абсолютно всех. Хотя бы на день. Хотя бы на мгновение. Жизнь слишком уж коротка, чтобы тратить её на вечную работу, работу, и отдых от работы с мыслями о том, какой же ты плохой, раз не работаешь. Работа и есть отсутствие свободы. И связи с другими это отсутствие свободы. Вся людская жизнь.. Это отсутствие свободы. И привязанность к кому-то. И невозможность жить без моры. И близкие люди, которым ты необходим, и случайные прохожие, что тоже зависят от тебя в определённый момент. И вредные привычки, и даже зависимость от воздуха из странных химических элементов, и поиск пропитания, в особенности духовного. А ведь в поисках духовного питания ты скатываешься в тот же трудоголизм и рутину, ища музу в каждом лепестке, но не находя, ища вдохновение в каждом зяблике, что упорхнул в небеса. И в конце концов ты приходишь к лёгкому способу, находя катализатор в виде алкоголя. Но и он перестаёт работать в конце концов. Пальцы аккуратно пробираются сквозь волосы, распутывая чужую резинку и позволяя голове отдохнуть. Голове, что тяжела не столько от затягивания волос, сколько от глубоких дум и множества мыслей, что роятся, копошатся, не дают даже на момент расслабиться. По сути своей, свобода это смерть.. Но и она является невольностью. Абсолютной свободы не существует. Но сейчас, в глазах Альбедо, виднелась именно она. И Барбатос бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравится. Свобода это момент. Это миг. Это химическая реакция, что при происхождении сразу же распадается обратно на элементы. Свобода.. Это Венти. По крайней мере, к такому выводу пришёл принц мела, пока в нос ударяла свежесть, а голова словно отформатировалась, очистилась и освободилась. мысли улетали прочь, таяли как снежинки на руках барда. Забавно, что именно сейчас, улыбка возникала на лице непроизвольно, а лёгкие щекотало и хотелось смеяться. Как момент полного отчаяния. Только, наверное, наоборот. Настолько больной, но настолько приятный и осторожный, что хотелось плакать. Именно миг. Как незаметная, тихая волна. Тут не нужно было слов. Не нужно было ничего. Осталось только осознание того, что ничто в мире не заменит этот момент. И его нужно ценить. Ведь это не повторится. Ни одну секунду из этой жизни не получится вернуть назад. Она лишь маленькая песчинка в пределах вечности, которую засасывает в бездонную чёрную дыру. — Я вижу, ты готов к новым начинаниям? — Он смеётся звонко и легко. Не так наигранно как обычно. При этом, как будто в этом смехе вовсе нет эмоций. Словно это очередное завывание ветра. Словно он сам лишь маленький элементаль, как когда-то тогда, давно. И алхимик, что будто заново был создан, может лишь подняться на ноги и взглянуть чистыми как лёд глазами, кивнув и отряхнувшись. — Вполне, если готов и ты.