Новогодний переполох

Залы особняка Главной семьи Тирапаньякул сегодня напоминали растревоженный улей, но в праздничной, сверкающей обертке. Повсюду тянулись гирлянды из золотистой мишуры, отражаясь в до блеска натертом мраморе полов. Танкхун, облаченный в нечто невообразимо пернатое и блестящее, носился по этажам, выкрикивая указания телохранителям, которые под его строгим надзором развешивали огромные стеклянные шары. Воздух был пропитан ароматом дорогой хвои, смешанным с запахами изысканных блюд, доносившихся из кухни. В одной из комнат Кинн, прижав руку к виску, выслушивал очередную тираду Порша. Тот метался перед открытым шкафом, разбрасывая шелковые рубашки. - Кинн, это слишком официально! А это - слишком просто! Я должен выглядеть так, чтобы все поняли: я - часть этой семьи, но при этом я всё ещё чертовски горяч! – вопил Порш, прикладывая к себе изумрудный пиджак и тут же отбрасывая его в сторону. А в это время в глубине коридоров, где было тише, Пит сидел у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Снаружи бушевала метель; белые хлопья хаотично бились о раму, скрывая за пеленой огни Бангкока. Пит чувствовал, как внутри него растет тяжелый, холодный ком. Вегас уехал в командировку. Казалось бы, обычное дело, но именно сейчас, когда за окном завывал ветер, это казалось предательством. Сердце ныло от неопределенности: дороги заметает, рейсы отменяют... когда он теперь вернется? Рядом с ним на диване ерзал Макао. Младший брат Вегаса выглядел не менее подавленным, хотя и старался держаться ради Пита. Его взгляд то и дело соскальзывал на Порче, который в другом конце зала помогал Танкхуну распутывать светящуюся ленту, смеясь над очередной шуткой старшего господина. Макао вздохнул и тронул Пита за плечо. -Ну Пит, хиа приедет, я уверен, – голос мальчика прозвучал тихо, с надеждой. Пит медленно кивнул, не отрывая взгляда от белой тьмы за окном. Он знал Вегаса. Он знал, что тот может быть упрямым, но стихия сильнее человека. Вера таяла с каждой минутой. - Макао, все хорошо, можешь идти, – через силу улыбнулся он. Тирапаньякул-младший помешкал, всматриваясь в бледное лицо Пита, но, не найдя слов утешения, лишь тяжко вздохнул и ушел в сторону шумной толпы. Оставшись один, Пит дрожащими пальцами достал телефон. Экран больно резанул по глазам яркостью. Он набрал короткое сообщение: *«С наступающим Новым годом, Вегас»*. Обида жгла изнутри. Это должен был быть их первый общий праздник. Они неделями обсуждали меню, подарки, то, как будут сидеть у камина вдвоем... А Вегас просто взял и уехал. Мог ведь отказаться, передать дела помощникам, но нет. Дверь в комнату распахнулась с грохотом. Влетел Порш - уже полностью одетый в идеально сидящий костюм, сияющий и шумный. - Пит! Дружище, хватит киснуть, пойдем праздновать, а Вегас приедет - я надеру ему зад! – крикнул он, не принимая отказов. Порш буквально выдернул Пита с места и, крепко схватив за руку, потащил в главный зал. Там уже царило безумие. В центре стояла огромная ель, усыпанная огнями, которые переливались всеми цветами радуги. Длинный стол ломился от деликатесов. Порш усадил Пита на почетное место рядом с собой, а сам пристроился под бок к Кинну. С другой стороны от Пита оказался Танкхун. Он недовольно ковырял вилкой в тарелке и ворчал, не заботясь о том, слышат ли его остальные. -Ну вот зачем ты выбрал этого монстра, если он даже не может праздновать с нами Новый год, – бухтел он. Пит опустил голову. Слова Танкхуна попали в самую рану. Он то и дело проверял телефон под столом, но экран оставался темным - Вегас не ответил. Даже не прочитал. Вдруг у входа возникло движение. Один из телохранителей негромко доложил, что кто-то прибыл. Пит встрепенулся, в его глазах вспыхнула слабая искра надежды. «Неужели прорвался через метель?» Но в зал вошел не Вегас. Это был незнакомец - молодой человек, одетый подчеркнуто элегантно, с безупречной укладкой и какой-то слишком самоуверенной улыбкой. Питу он не понравился с первого же взгляда, в животе неприятно екнуло. -Всем здравствуйте, кажется я приехал раньше, чем мой жених, – звонко произнес вошедший, обводя присутствующих взглядом. На мгновение в зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как потрескивают свечи. Жених? Танкхун, чей голос мгновенно утратил капризные нотки, медленно поднялся из-за стола. Его лицо стало пугающе серьезным, он скрестил руки на груди, буквально прожигая гостя взглядом. -Вы кто такой и что за жених? – отчеканил он. Парень ничуть не смутился. - О, вы кажется господин Танкхун. Я Чет, друг детства Вегаса и по совместительству его жених. Наши отцы организовали нашу помолвку ещё в детстве, так что я приехал из Америки сюда, чтобы это случилось. В этот момент мир для Пита словно треснул. В груди разлилась острая, колючая боль, которая мгновенно переросла в обжигающую ревность и слепую ярость. Он не стал ничего слушать дальше. Резко отодвинув стул, который со скрипом проехался по полу, Пит выскочил из-за стола. Он сорвал с вешалки пальто и, не оглядываясь на крики Порша, выбежал на улицу. Холодный воздух и снег ударили в лицо, но Пит этого не чувствовал. Слез не было - только ледяная решимость. Его рука в кармане крепко сжала рукоять пистолета. Пальцы до белизны впились в металл. - Я убью обоих, если Вегас мне ничего не объяснит, – прошипел он в пустоту метели. А в теплом, сияющем зале Танкхун уже стоял вплотную к незваному гостю. Его голос звенел от едва сдерживаемого гнева: - Чет, ты кажется слегка опоздал. У Вегаса есть жених и это не ты, поверь мне, сейчас ему будет все равно на тебя. Торжественный зал особняка Главной семьи буквально захлебывался в роскоши: золоченая лепнина на потолках отражала свет массивных хрустальных люстр, а тяжелые бархатные портьеры глубокого винного цвета надежно скрывали от глаз обитателей бушующую за окном метель. В воздухе стоял густой аромат дорогого шампанского, еловой хвои и изысканных закусок, но праздничная атмосфера мгновенно разбилась, когда тяжелые двери распахнулись. На пороге возник Вегас. Его черное пальто было покрыто плотным слоем мокрого снега, капли которого сверкали в свете ламп, словно крошечные алмазы. Холодный ветер ворвался в теплое помещение, заставив пламя свечей на столах тревожно заплясать. Вегас обвел зал тяжелым, изнуренным взглядом, полностью игнорируя застывшую толпу и растерянного гостя, стоявшего посреди комнаты. - Где Пит? – голос Вегаса прозвучал низко и требовательно. -Мой телефон сел из-за холода, я не смог ответить. В эту же секунду тишину прорезал пронзительный, восторженный вопль, от которого Вегас лишь раздраженно передернул плечами и медленно, с явным нежеланием повернулся. - Вегас! Милый! Я по тебе соскучился, я приехал на нашу свадьбу. Помнишь? – Чет, сияя неестественно белой улыбкой, бросился к нему, намереваясь заключить в объятия. Лицо Вегаса превратилось в ледяную маску брезгливости. Когда Чет уже готов был вцепиться в него, Вегас просто сделал короткий шаг в сторону. Потеряв опору, Чет по инерции пролетел мимо и с глухим стуком повалился на натертый до блеска мраморный пол. - Не горю желанием, – сухо бросил Вегас, даже не удостоив упавшего взглядом. Не успел он сделать и шага, как Танкхун, который всё это время закипал от негодования, подлетел к нему и отвесил звонкий, увесистый подзатыльник. - Вегас, ты обидел моего Пита, как ты мог?! И что это за шавка?! – взвизгнул старший брат, воинственно поправляя свои перья на рукавах. Вегас лишь болезненно цыкнул, прикрыв глаза, и картинно их закатил, чувствуя, как пульсирует затылок. -Этого можете выкинуть, я не собираюсь выполнять обещания своего отца, мне нужно найти Пита, – отчеканил он, стараясь сохранять остатки самообладания. В этот момент в дверном проеме показался Пит. Его обычно мягкие черты лица сейчас были заострены гневом, в глазах полыхало опасное, темное пламя. Увидев его, Чет моментально опомнился, вскочил на ноги и буквально повис на Вегасе, вцепившись в его промокшее плечо. Вегас уже напрягся, чтобы грубо скинуть его, но в следующую секунду сам отступил на шаг. Пит, не говоря ни слова, схватил пистолет и направил его прямо на них двоих. Холодный блеск металла в его руке выглядел пугающе гармонично с его ледяным лицом. Порш, стоявший неподалеку, дернулся, хотел было вмешаться, но, увидев решимость в позе друга, остался на месте. Он знал: Пит сейчас на грани. -Сейчас, ты, будешь молчать, знаю я чего ты хочешь, будет говорить Вегас, – Пит произнес это так спокойно, что у присутствующих поползли мурашки по коже. Вегас, глядя в дуло пистолета, лишь тяжело и облегченно вздохнул. Для него этот жест Пита был лучшим доказательством того, как сильно он ему дорог. Он быстро и доходчиво объяснил ситуацию с навязанным прошлым отца, не отрывая взгляда от Пита. Когда последние слова затихли, Пит, кажется, немного остыл. Всё так же удерживая Чета на мушке, он коротким кивком указал тому на дверь, и гость, осознав серьезность угрозы, буквально вылетел из особняка. Пит приказал избавиться от него и другой телохранитель вышел следом. Вегас тут же сократил расстояние между ними. Он крепко обнял Пита, зарываясь лицом в его волосы, всё еще пахнущие домашним теплом. - Я соскучился... – едва слышно прошептал он. До Нового года оставался час. Вегас, не обращая внимания на шепотки за спиной, подхватил Пита на руки. Тот инстинктивно обхватил его за шею. - Мы вернемся, как только переоденемся, – бросил Вегас через плечо и понес свою ношу вверх по лестнице. В спальне царил уютный полумрак, разбавляемый лишь отблесками камина. Воздух здесь был пропитан их общим парфюмом. Вегас с тихой, торжествующей усмешкой бережно положил Пита на огромную кровать, нависая над ним всем телом. - Я соскучился по тебе, – выдохнул он, и его голос теперь был полон не усталости, а обжигающей страсти. Пит, чья злость окончательно сменилась ответным желанием, начал ухмыляться. Его руки, еще минуту назад державшие оружие, теперь уверенно потянули Вегаса на себя. Он ловким движением расстегнул ремень и принялся снимать с него тяжелые, влажные штаны. Взгляд Пита стал томным, властным. Он продолжал ухмыляться, глядя прямо в глаза Вегасу, пока медленно и дразняще снимал с него боксеры, чувствуя, как жар их тел начинает заполнять комнату. В спальне, отделенной от шумного праздника толстыми стенами, воцарилась атмосфера густого, почти осязаемого напряжения. Свет камина отбрасывал на стены причудливые, рваные тени, а мягкий ворс ковра и шелк тяжелых простыней казались раскаленными от близости двух тел. Воздух, пропитанный ароматом тающего снега с одежды Вегаса и терпким запахом его парфюма, стал тяжелым и влажным. Пит, чьи глаза всё еще горели остатками недавней ярости, не собирался быть нежным. Его движения были резкими, властными, пронизанными собственническим инстинктом. Он подался вперед, и его пальцы - те самые, что уверенно держали пистолет минуту назад, - теперь с силой обхватили горячую, пульсирующую плоть Вегаса. Контраст между прохладными ладонями Пита и обжигающим жаром Вегаса заставил последнего судорожно выдохнуть. Не отрывая взгляда от лица Вегаса, Пит медленно, с вызывающей ухмылкой, коснулся его губами, а затем полностью принял в свой рот. Вегас издал низкий, вибрирующий рык, который зародился где-то глубоко в груди. Он до боли вцепился пальцами в волосы парня, выгибая спину навстречу ласкам Пита. Этот звук не был криком боли или простого удовольствия - это был рык зверя, который наконец-то нашел свою пару. Вегасу до безумия нравился такой Пит. Не покорный телохранитель, а этот - требовательный, опасно ревнивый, готовый пустить в ход оружие ради него. В каждом движении Пита, в его жадности и напоре Вегас чувствовал одно: этот человек принадлежит ему так же сильно, как и он сам принадлежит Питу. Ощущение того, что Пит не просто принимает его, а буквально забирает себе, вызывало у Вегаса волну неконтролируемого восторга. В полумраке комнаты, под мерный треск поленьев, Вегас наблюдал за каждым движением Пита, наслаждаясь его доминированием. В этот час, оставшийся до Нового года, для него не существовало ни семейных распрей, ни навязчивых гостей - только этот горячий рот, эти уверенные руки и осознание того, что Пит - его единственная истина. В спальне, залитой приглушенным янтарным светом, время словно замедлилось. Воздух был пропитан ароматом дорогого парфюма, сандала и тем едва уловимым, мускусным запахом страсти, который всегда сопровождал их близость. Когда Вегас оказался на самом пределе, Пит, чьи глаза горели смесью преданности и дерзкого вызова, полностью принял его. В этот момент не существовало ни семейных войн, ни предательств, ни прошлого. Было только судорожное дыхание, переплетенные пальцы, впивающиеся в кожу, и абсолютное, почти болезненное единение. Пит чувствовал каждое движение Вегаса, каждую вспышку его наслаждения, растворяясь в этом чувстве обладания. Спустя время, когда буря утихла, а дыхание выровнялось, они начали готовиться к выходу. В зеркале отражалась идеальная пара. Они надели парные шикарные костюмы: на Вегасе -темно-бордовый бархат, подчеркивающий его властную натуру, на Пите - приталенный черный пиджак с такой же бордовой отделкой. Их укладки были безупречны - волосок к волоску, но в их взглядах, ставших томными и тяжелыми, все еще читалось недавнее безумие. Пит поправлял запонки, а Вегас подошел сзади, его руки собственнически легли на талию Пита. -Ты выглядишь слишком хорошо для этого вечера, – прошептал Вегас, коснувшись губами его шеи. - Все будут смотреть на тебя, но только я знаю, что под этим костюмом. Они вышли к гостям, когда праздник был в самом разгаре. Зал особняка сверкал: хрустальные люстры отражали огни гирлянд, на столах искрилось шампанское, а воздух дрожал от смеха и музыки. Кинн и Порш что-то весело обсуждали, но стоило Вегасу и Питу войти, как взгляды присутствующих невольно притянулись к ним. В этой паре сквозила такая мощная, едва сдерживаемая энергия, что она чувствовалась физически. - О, наконец-то вы соизволили спуститься! – воскликнул Порш, лукаво подмигивая Питу. Вегас лишь слегка ухмыльнулся, притягивая Пита ближе к себе. Его взгляд был направлен только на него. - Новый год – время чудес и подарков, –негромко произнес Вегас, так, чтобы слышал только Пит. -Но свой самый шикарный подарок я приберег для тебя на потом... когда все разойдутся. Пит почувствовал, как по спине пробежала волна жара. Он лишь прищурился, принимая бокал шампанского.Праздник продолжался: куранты пробили полночь, небо взорвалось фейерверками, все поздравляли друг друга. Но для Вегаса и Пита это было лишь затянувшимся фоном. Они играли в свою игру: случайные касания рук, многозначительные взгляды через весь зал, шепот на ухо. Наконец, когда последние гости покинули особняк и в доме воцарилась тишина, Вегас медленно развязал галстук. Он посмотрел на Пита, который стоял у окна, глядя на затихающий город. - Помнишь, что я обещал? – голос Вегаса стал низким и вибрирующим.Он подошел вплотную, и Пит обернулся. В руках Вегаса не было коробки с бантом. Его «горячий подарок» заключался в нем самом - в той неограниченной власти, которую он отдавал Питу, в его теле и в той страсти, которая вспыхнула с новой силой сразу же после окончания официального праздника. В эту ночь Пит получил всё, о чем только мог мечтать, и даже больше.