Я всё ещё жду тебя.

— Мне тебя не хватает... — пробормотал паренёк могиле под собой, пытаясь струсить с надписи на граните снег, который видимо решил их благословить в новогоднюю ночь, не прекращая идти.

***

Рождество всегда навевало ему неприятные ощущения, стоило только вспомнить тот рождественский банкет, устроенным его отцом. Поэтому Лисы решили благополучно отпраздновать его по отдельности, вместе с семьями, а Новый год уже отпраздновать в Пальметто. Вообще, это был не только первый его праздник здесь, с ними, но и первый Новый Год в принципе.       Обычно, они в отчем доме не праздновали, а после в бегах – тем более. Поэтому не было темных воспоминаний, которые могли бы резко начать преследовать его во время празднования. И, к слову, это будет самая яркая его зима, освещённая лишь светлыми деяниями, по крайней мере, он надеялся на это.       В то время как Лисы разбрелись по всему миру, в родном им всем студенческом городке остались лишь немногие обучающиеся. Естественно, это был Кевин, проводящий праздник вместе с отцом; Нил, который проигнорировал дядю, просто решив отоспаться; Робин – милая девушка, что присоединились к ним в этом году, и решившие не бросать Нила одного. В любом случае, у нее не было родителей и самый близкий к этому званию человек – Ваймак, хоть характером она была больше похожа на ребенка Кевина и Эндрю.       Говоря о последнем, он со своим близнецом и кузеном уехал в Германию, и как бы он не завлекал своего непарня, Джостен не полетел с ними. Единственные знакомые, из тех кто были вблизи – Жан с Джереми во Франции, так себе вблизи, но если учесть, что остальные у родителей в США, то они считай в двух шагах друг от друга.       Нила приглашали к себе и Ваймак с Эбби, которым он отказал, чтобы не быть «лишним», ведь даже те же Робин были им ближе, словно являясь дочерью, чем неловкий Джостен; и Бетси, которая в этом году была одна, зазывала его к себе, но он был согласен продолжать бежать, больше, чем зайти к ней по собственной воле. И, собственно, отклонив все три заявки на празднование вместе с ним, он просто проспал все это, пытаясь не обращать внимание на кошмары, слишком привыкший, он просыпался каждые пару часов. — Эндрю? — позвонил Нил посреди ночи, когда, по его мнению, в Германии празднование начинало потихоньку утихать и Эндрю мог бы отойти от родственников и их пар, — С рождеством. — Наркоман, — будто бы с уходящим напряжением выдохнул Миньярд, что бы он не говорил, он переживал за своего непарня, а отсутствие его под боком сильно било по нему, особенно учитывая события прошлого и этого года. — Мне бы хватило и простого сообщения. — Я просто посчитал, что ты уже заскучал без меня, вот и решил продолжить надоедать тебе, — хихикнул в трубку Нил. Они поговорили ещё около получаса, пока у них одновременно не хлопнули двери – Робин возвратились в общежитие, а Ники зашёл на балкон, дабы позвать своего нерадивого кузена обратно на празднование.       Несмотря на свое уставшее состояние от слишком частого пробуждения в последние шесть часов, Нил смог поддержать диалог с Робин. Они рассказывали, как Кевин поскользнулся во время пьяного танца, и Ваймак чуть не споткнулся об него, а после Эбби им обоим дала подзатыльники. Пару раз Робин упоминали, что с Нилом было бы веселее, но этот мнимый упрек он решил мягко проигнорировать. На самом деле, он уже мечтал о прилете Эндрю.       Они созвонились рано утром, около пяти часов, когда кузены были в аэропорту, а Нил собирался на пробежку. Долго они не смогли поговорить, но Эндрю сказал ждать его. И Нил ждал, полет должен длиться шестнадцать с половиной часов.       Если первые три он пробежал, и не заметил, следующие два говорил себе «это не так уж и долго, я дождусь», то дальше стало невозможным. Когда на счету уже был шестнадцатый час, Нил пытался занять себя чем-нибудь; спать не хотелось от волнения, из-за которого он не мог даже усидеть на месте. Он болтал с Кевином – Робин не было в общежитии, а остальные ещё не вернулись, – не останавливаясь, дабы не давать думать мозгу.       Когда часы показывали девятый час ночи, Джостен в самом деле заволновался, Эндрю должен был позвонить ему ещё полчаса назад, а «сюрприз», которые сам не любил, он не мог устроить. Спустя ещё двадцать минут в общежитие влетели плачущая Робин, которые сразу кинулись в их объятия.       И все, что Нил понял из ее речи – «Эндрю, Аарон с Кейт и Ники в больнице» и «авиакатастрофа».

***

— Я всё ещё жду тебя... Хах, ты задержался на целый год, но я подожду, честно. — произнес Нил Джостен, когда снег скрылся с надписи на могильном камне.

«Эндрю Джозеф Миньярд

03.11.2000–27.12.2021

Лучший игрок, кузен и непарень»

      Как бы ему не было больно вспоминать, было намного больнее смотреть на близнеца возлюбленного, который находился в коме, и на парализованного Ники...

***

— Нил, как ты себя ощущаешь? Прошло уже три месяца, но ты так и не заговорил со мной, я думаю пора это изменить. Можешь ли ты сделать это для меня? — все же спросила Бетси, когда сделала третий глоток своего противно-сладкого горячего шоколада. Они продолжали встречаться на сессиях каждую неделю после того, как Нил смог хотя бы встать с постели, но он так и не нашел в себе силы заговорить. На самом деле, все из чего стояли его дни, было: встать, пробежаться, потренироваться, перекусить, поучиться, потренироваться, спать. Первое было самым сложным, а в последнее время график терпел изменения из-за частых матчей. Завтра у Нила день рождения. И, кажется, ему вновь противны любые празднования, а ранее святой новый год стал очередным чёртовы днём, когда появлялись не лучшие желания.       Если подумать, все наихудшее всегда было зимой, которую он хотел бы полюбить, но из-за воспоминаний не мог. Рождество, его день рождения, почти весь февраль – самый тяжёлый месяц, который они провели в бегах с Мэри, и теперь Новый год. Черт. Перед глазами так и вскакивали моменты с больницы.       Им пришлось приехать в Западную Вирджинию, в больнице сразу сказали, что не всех успели опознать. Пол ночи Нил просидел, дожидаясь успокоения суматохи. Наконец, им сообщили: все четверо были в критическом состоянии, двоя введены в кому, девушка – Кейтлин, догадался Нил – на операции, и один борется за жизнь. Самое сложное было, когда было озвучено о смерти одного из Миньярдов, а врачи не могли опознать какого именно. Из всех пропустили лишь Ваймака, и тот по шрамам на руках, о которых ему рассказывал сам Эндрю, и разорванной кофте с номером «3» рядом осознал, что погибший – Эндрю.       До сих пор их не пускали к Аарону, а Ники проходил терапию там же в Вирджинии, отказываясь разговаривать с кем-то из Лисов, а при виде Нила и вовсе плачет. У Кейтлин все немного лучше, и она уже пытается вернуться к обычной жизни, даже рассказала, что случилось. Как они сели в самолёт, как Эндрю решил поспать, приняв снотворные, как Ники играл в карты с каким-то пассажиром, как разговаривала с Аароном, как все это разрушилось.       Нил даже не заметил, что очередная сессия с Бетси пролетела, и она уже допивала сотую кружку, просматривая документы. Перед тем, как выйти Нил проговаривает тихим, надломленные голосом «Он сказал мне ждать, я всё ещё жду...» и выходит из кабинета, встречаясь с Робин, которая провожают его обратно в общежитие.

***

— Представляешь себе, Бетси пыталась разговорить меня на протяжении нескольких месяцев! Только в конце апреля у нее вышло. Сложно представить какое у нее терпение, но ты меня предупреждал! — хихикнул Нил, утирая слезы. Он пришел сюда не плакать, не плачь Нил. Он пришел праздновать Новый год, ну же, улыбнись Нил.       В планах у Нила было рассказать ещё пару моментов, например, как Кевин вывихнул лодыжку прямо перед каникулами. Или что Ники наконец вернулся в Пальметто со своей почти неубиваемой улыбкой, и даже разговаривает с Нилом! Это прогресс! Он даже хотел рассказать о сегодняшней мини-вечеринке, с которой сбежал сюда. Или он хотел вспомнить о похоронах... Но его прервал звонок. — Какого черта?

***

Он почти ничего не помнил, только как был в аэропорту. Все звуки были смертельно громкими, и из всех он узнал только Ваймака, его руки схватили пальцы Миньярда. Тут и там слышались четкие и резкие слова. «кома», «проснулся», «кузен», «о боже», «Аарон». Когда его рук коснулись капельки влаги, зрение прояснилось. Перед кроватью на коленях стояла Эбби, сжимая в руках одеяло, капая слезами на руки Миньярда. — Аарон, Эндрю умер... — прозвучало как гром среди ясного неба. Но сам Миньярд поспешил заговорить. — Но, Эндрю – это я.