Скрипка.

Санни вышел на станции, а с ним же ещё десяток человек. Удивительно, что их так много – для этого города подобное обычное несвойственно. Наверное это небольшое чудо в преддверии праздника. Лицо сразу же обдул ледяной ветер, и на щёки упало несколько снежинок. Санни зажмурил глаза. Он уже и забыл, какую холодную погоду сегодня прогнозировали. После более-менее тёплого вагона-купе, она ощущается ещё в разы ярче. Через силу продрав глаза, Санни стал осматриваться, в поисках его встречающего на сегодня. Но к сожалению увидел он примерно никого. Интересно, и сколько же ему ещё ждать? Спустя несколько минут, когда Санни знатно продрог и стал наворачивать мелкие круги, лишь бы чуток согреться, впереди наконец показался человек в ярко-синей куртке и такой же шапке. Перепутать его с кем-либо было сложно. Он на всех порах бежал, явно понимая свой просчёт и готовясь яро извиняться. – Санни! Санни! – Голос Кела всё приближался, пока его обладатель не остановился в полуметре от только что названного. – О Господи, прости меня пожалуйста! Ты тут не слишком замёрз? Санни покачал головой и улыбнулся. Через некоторое время до него вдруг дошло, и он откашлялся. – Нет, не слишком. Всё хорошо. – Санни всё ещё боролся со своей привычкой молчания в тряпочку. Омори был немым, и когда-то он привил эту свою особенность и Санни. Сначала было просто неохота ни с кем говорить, совсем. Потом это стало трудновыполнимой задачей: рот не открывался, голос хрипел, слова путались. И в конце концов, Санни часто забывал, что у него вообще-то есть опция не глупо кивнуть, а полноценно ответить. Но теперь Омори в прошлом. И всё, что связано с ним, должно отправиться туда же. – Вот и славно. – Кел просиял, старательно делая вид, что нисколечки не обратил внимания на минутную перезагрузку "Sunny.exe". – А теперь погнали, а то ты ж насмерть замёрзнешь. Кел скорчил странную гримасу, и, прежде чем Санни придумал бы к ней подходящее описание или название, он схватил его за руку и потащил в нужную им сторону. Дорога к дому семьи Кела и Хиро оказалась куда быстрее, чем можно было ожидать. Скорее всего дело в том, что Кел нёсся как угорелый, конечно же тянув Санни за собой и не отпуская ни на секунду. Сколько бы лет ни прошло, кое-что всё-таки не меняется. От этой мысли тепло стало даже при такой хородрыге. Вот они проскочили мимо парка, Кел зачем-то резко остановился купить газировки, они помчались дальше, пробегая перекрёсток и несколько жилых домиков. Вот и показалось их место назначения. Жильё было украшено до невероятного хорошо: множество гирлянд, венки, ёлочные игрушки. На участке также стояла настоящая ёлка, тоже при полном параде. Без рождественского апгрейда не осталась даже будка Гектора. Он сам там отсутствовал правда, но всё равно красиво. Рядом с ней лежал, пусть и немного заметённый снегом, крупный глазастый камушек. С собакой они стали тёзками. – Бегом, бегом, не тормози! Кел оказывается недавно стал дёргать Санни за рукав, так что тому всё-таки пришлось очухаться и перестать в малейших подробностях рассматривать ближайшее окружение. И правда, лучше бы не тормозить, а то конечности перестали чувствоваться от слова совсем. Брр. Дверь отворилась, и в коридор повалил негустой белый пар. – Мы вернулись! – Громко провозгласил Кел, дабы уж точно оповестить об этом каждого в доме. Первой к ним прибежала Обри. Она полностью проигнорировала Кела и сразу же метнулась к Санни. – Привет. – Даже прежде, чем до неё смогли добраться возмущения Кела, Обри стала снимать с Санни шарф и расстёгивать куртку. Когда оба элемента одежды оказались на полу, она обняла его и легонько чмокнула в нос. – Ты такой холодный, ужас... – Да ничего, Обри, ты не переживай... – Пробурчал Санни, чувствуя, как его щёки начинают пылать пуще прежнего. Но его слова, похоже, были не услышаны. – Кел! – Она отвернулась в сторону того, чьё имя только что назвала. – Какого чёрта, спрашивается, ты его так долго вёл?! Мало того, что вышел поздно, так ещё и задержался! – Чего блин? А за сколько я его должен был привести?! – Голос Кела в миг стал громче. Ну вот опять. – Мы и так как не в себя бежали! Или ты ожидала, что мы с помощью магического портала за пару секунд прискочим?! – Ну значит не надо было изначально опаздывать! – Обри явно очень возмущало произошедшее, что она полностью игнорировала любые попытки Санни взять её за руку или обнять. Его реплики также проходили мимо ушей. – Я же не нарочно задержался! И я уже извинился за это! – И перед кем же ты извинился? Передо мной или перед Санни? – Перед вами двумя! И вообще, ты..! На плече Кела вдруг оказалась рука Хиро. В разгаре спора никто и не заметил, что он сюда пришёл. За его спиной удалось разглядеть светловолосую макушку, явно принадлежащую Безилу. – И что тут происходит? – Хиро был как всегда спокоен, возможно даже слишком. – Да эта.. – Кел запнулся, будто собирался как-то оскорбить Обри, но все здесь присутствующие знали, что это не более чем момент показухи. – Она на меня налетела, что я мол слишком поздно пришёл! Хотя я так-то со всех ног сюда бежал, Санни подтвердит! – Санни правда кивнул, пусть и сомневался, что это кто-то вообще заметит. – Но Хиро, – Обри тоже вклинилась. – Ты сам посмотри, Санни весь ледяной! Мало ли он ещё простынет или чего похуже случится. И это только из-за Кела! – Обри показательно ткнула пальцем в его сторону. – Тише-тише. – Хиро добродушно улыбался, явно изо всех сил стараясь сохранить свою умиротворённость. – Давайте без ругани. – Но эта сволочь! – Хором прокричали Обри и Кел. – Без ругани я сказал! Идите лучше бегом Санни отогревать, чтобы уж точно не простыл. Раз уж именно он тут эпицентр событий, то будет жестоко про него так забывать. Эти слова подействовали на участников конфликта отрезвляюще. Или Санни так просто показалось. В любом случае, вскоре его уже перетащили на диван и накрыли парочкой пледов. Спустя ещё пару минут, Обри принесла ему горяченный какао и уселась рядом. Напиток было буквально невозможно пить из-за его температуры, и он был отложен на ближайший столик. – Ты прости, что я этот концерт устроила. – Она положила голову на плечо Санни. – Наверное у тебя совсем из-за этого рождественское настроение пропало. Крики там, споры... Ещё раз прости. Не знаю, что на меня нашло. – Обри сделала короткую паузу. – Я просто так за тебя разволновалась почему-то. Санни и так ни на кого не злился, тем более на Обри, но от таких речей ему вдруг ужасно захотелось простить и возлюбить весь мир. Почему это всё из её уст звучало так мило? – Не переживай. Я уже привык, что даже на праздниках вы не перестаёте ругаться. – Лёгкая улыбка, на самом деле не выражающая и десятой доли эмоций, сама собой возникла на лице. Собрав всю волю в кулак, Санни осторожно поцеловал Обри в губы. Та оказалась не против, хотя кажется переживала ни чуть не меньше. От неё, от их близости было очень тепло, даже горячо. Тут и какао в сравнение никакое не идёт. Приятно. К сожалению, спустя несколько секунд их губы разъединись. – Ладно, ты тут дальше сиди, а у нас на кухне дела остались. Как получше станет, то можешь присоединяться. Санни конечно очень хотелось сказать, что он уже чувствует себя отлично, но осознание, что это не прокатит, пришло к нему довольно вовремя. Обри сегодня видимо была крайне любвеобильной, так что вновь чмокнула Санни, теперь в макушку, и только после этого его покинула.

***

– Всем приятного аппетита! – После короткой молитвы провозгласил Кел. Со всех сторон послышалось "спасибо", и Санни, пусть и с запозданием, к этому с радостью присоединился. Очень спокойно однако есть в окружении людей, а не четырёх стен и разных заданий для подготовки к экзаменам. Других друзей Санни со своего отъезда так и не нашёл. Его даже многие одноклассники в лицо не помнили. Помимо простой нужды в общении, нынешняя компания заменяла ему и семью. Мама крайне сильно отгородилась от Санни после событий перед переездом. И он не мог её винить. Помимо очевидного шока от раскрытия правды о Мари, на маму также вывалились медицинские счета и сын-инвалид. Это её тогда очень сильно подкосило. Санни, почти незаметно даже для самого себя, тронул место под правым глазом, наткнувшись на повязку. Только в такие моменты он вспоминал, что она у него в принципе есть. Он уже так к ней привык со временем, что часто забывал о её существовании и уж тем более о том, что он может жить без неё. Она была очень удобной, а главное, не давала слишком часто о себе напоминать... – Санни? – Голос Обри очень ярко выделился на фоне болтовни Кела и Хиро. – Что-то случилось? Ты не ешь совсем. Невкусно? Санни помотал головой и убрал от лица руку. – Всё в порядке. Получилось очень вкусно. – Еда правда была отменная. – Если так, то хорошо. – Обри улыбнулась. – В любом случае, если что... – Ого! – Восклицание Кела отвлекло всех. Кажется, именно этого он и добивался. – Вы прикиньте, Хиро с девчонкой какой-то познакомился! – Да ничего такого, просто с сокурсницей немного сдружились... – Хиро ужасно засмущался, и его взгляд принялся изучать пол. – А ну рассказывай! – Обри это кажется оказалось ещё раза в два интереснее, чем Келу. – Как зовут? Сколько лет? Красивая? Долго общаетесь? – Да-да, рассказывай! – Подначивал Кел. Пока Хиро с явной неловкостью отвечал на всё новые и новые вопросы, а двое собратьев по уму их задавали, Санни с Безилом только молча переглядывались. – Кел таким не был, даже когда мы с Обри встречаться начали. – Вдруг негромко выдал Санни. – Может потому что тот случай не был такой неожиданностью? – На лице Безила отразилась усмешка, но не злая, а скорее наоборот. – Может быть... – Санни чувствовал, как его щёки краснели подобно щекам Хиро. Кажется он до сих пор не мог отойти от того факта, что его детская влюблённость всё-таки переросла в нечто большее. – А вот такое чудо с Хиро правда удивление вызывает. – Продолжал Безил. – Пусть это и логично наверное. Просто Мари... – Он запнулся. Санни тоже почувствовал, как в груди что-то сжалось. – Мари.. была бы за него счастлива, как мне кажется. – Это явно не то, что изначально планировалось озвучить, но так намного лучше. – Наверное ты прав... Фоновое гудение всё не прекращалось. От темы "новой пассии" Хиро отошли уже давным-давно и сейчас говорили об абсолютно других вещах. Какая красота на улице, как Кел посмел купить газировку, о планах на будущее. Через какое-то время к беседе присоединился Безил. Он оказывается, как Хиро, собирается поступать на врача. Он довольно много рассказал о своей подготовке, и о том, что за последнюю неделю спал суммарно часов десять, вряд-ли больше. Одобрения последняя новость не взыскала. Ещё Безил что-то мельком упомянул про "любимого человека", но эту тему отказался развивать даже под натиском Обри и Кела. Ближе к концу втянули и Санни, чтобы чуток подопрашивать. К сожалению им удалось выудить не так много новой информации, ведь его жизнь идёт куда монотоннее и менее разнообразно. По этой же причине его отпустили куда быстрее остальных. – Так-с, а теперь десерт! Уже через несколько секунд молниеносных движений от Хиро, кусочек "Боло Рея" оказался на тарелке. Все почему-то разом вытаращились на Санни, от чего тут же стало некомфортно. Только сейчас выяснилось, что всё это время на телевизоре в соседней комнате крутили «Один дома» – насколько остальные притихли. – Что-то не так? – Запинаясь, пролепетал Санни. – Нет, всё отлично. – Заулыбался Кел, ломая любую потенциальную мрачность атмосферы. – Просто ты единственный, кто не знает, кем являлся изготовитель этого кекса. – И что с того? – Санни не понимал, к чему его вели. – А значит тебе это предстоит отгадать! – Обри легонько толкнула его в бок. "А если я не отгадаю?", – хотелось спросить Санни, но ответ он знал заранее. Ничего с ним не будет, кроме несмываемого позора на всю оставшуюся жизнь, который на деле запомнит только он сам. Санни нервно сглотнул и насадил на вилку то, что ему удалось отломить от отданного кусочка кекса. Он был шоколадным и наружу выглядывал некий сухофрукт. Сомнения о том, вкусно ли это, не проскальзывали ни на секунду, ведь довольно очевидно, что да. Но вот как по мнению друзей он должен был угадать, кто является автором сего шедевра – непонятно. Наконец, Санни пихнул сладость себе в рот. Спустя столь долго тянущиеся секунды, он, на удивление уверенно, указал в сторону своего главного подозреваемого. – Безил. Всё возможное и невозможное напряжение тут же испарилось. Санни точно оказался прав. – Как ты догадался? – Безил кажется оказался искренне заинтересован. – Получилось так невкусно, что ты сразу догадался, чьих рук дело? – Нет, вовсе нет. Очень вкусно, ты не представляешь насколько.. – Санни говорил неуверенно, но до ужаса искренне, так что очень рассчитывал, что Безил это поймёт. – Я просто помню, как готовит Хиро. А тут уже либо ты, либо Обри. А Обри в выпечку никогда не кладёт изюм, она буквально недавно рассказывала. Так что вот я и подумал... – Правда-правда вкусно вышло? – Видимо начинающим похвала правда необходима. – Да. Отлично просто. – А Санни ведь и не против похвалить. Дальше кекс стали пробовать и остальные за столом, погребая Безила под тоннами похвал. Тот весь раскраснелся, но явно был очень рад.

***

На коленях Санни кране удобно устроилась голова Кела. На самом деле уже всё затекло, ноги до жути болели, и Санни был бы вовсе не против своего друга подвинуть куда подальше, но тот к сожалению во всю храпел, полностью убивая любую надежду на освобождение. Остаётся только в одиночестве терпеть до двенадцати. Обри сидела на кухне с Безилом, а Хиро ушёл на второй этаж. Обе части «Один дома» подошли к концу, так что теперь на телике крутился «Гринч – похититель рождества». Санни очень нравился этот фильм. Он ему понравился ещё в детстве. Он не помнил, когда именно, просто знал, что это так. От Кела вдруг послышалось неразборчивое бурчание. Что-то в духе: "Лраопмоломр". Они точно не зря общаются.

***

– А это тебе! Санни, не веря собственным глазам и остальным органам чувств, держал в руках плотно упакованный в бумагу футляр для скрипки. Последние частички чего-то внутри всё уповали на то, что это окажется шутка и на самом деле это странно упакованные конфеты, но опытные руки будет довольно сложно надурить. Он знал, что внутри настоящий инструмент. – В этот раз купить было намного проще, чем в прошлый, но надеемся, что ценность подарка от этого не теряется. – Хиро весь так и сиял. Хотя понять причину этого Санни было не дано. – Мы с Безилом только и делали, что подрабатывали в "Почи-Не"! – Добавил Кел. – На самом деле только в свободное время, это не так много, как кажется... – Безил явно гордился своими жертвами куда меньше Кела. – Я тоже подрабатывала. Репетитором. – Обри абсолютно неагрессивно пихнула Кела в живот, чтобы тот "уже заткнулся и перестал молоть чушь" о своих достижениях на рабочем месте. Санни даже не знал, как реагировать. Он максимально аккуратно, будто это некая драгоценность, водрузил подарок на рядом стоящий диван и стал снимать с него обёртку. Сначала показались просто чёрные кусочки, а после и футляр целиком. Пальцы болели уже от одной идеи о том, что его предстоит открыть. Красивый, лакированный, как дар с небес, хотя на деле лишь подарок друзей. Негромкий щелчок, и он отворился, показывая скрипку своему нынешнему обладателю. Она ни капли не отличалась от того, что дарили ему в его одиннадцать лет. Если бы та скрипка не была утеряна с концами, Санни уверен, что посчитал бы, что это именно она. От воспоминаний стало одновременно хорошо, но и жутко больно. Скорее всё-таки больно. Сердце сжало нечто внутри. Где-то в неразборчивом фоновом шуме Санни послышался радостных смех Мари – такой же, с каким она слушала его выступление на то Рождество. Он так по ней скучал... По щеке потекла одинокая слеза, а повязка стала ощутимо намокать. – Санни, ты чего? – Первой его заметила Обри, а после сразу же подключились и остальные. Санни не знал, что им отвечать, ведь сам до конца не понимал, почему этот подарок был настолько болезненным. Он уже долгое время хотел вернуться к музыке и именно к скрипке. Он хотел продолжать, в память о Мари, в память о прошлом себе, ещё не столкнувшимся со всеми предстоящими ужасами. Но он не подозревал, что первый шаг к этому так по нему ударит. – Если хочешь, тебе не обязательно его принимать, всё хорошо, мы понимаем... "Не принимать". Наверное это было бы очень легко. Просто отказаться от любых попыток к действию, от любой борьбы. Просто прятаться и убегать. Но так делал Омори. Даже не пытался, просто прятал или удалял, лишь бы не сталкиваться ни с какими трудностями на пути. А Санни уже для себя решил, что прощается с ним навсегда. Скрипка. Смычок. Всё в руках и всё нужно использовать. Голоса вокруг затихли. И вскоре послышалась первая нота. Это наверное единственное произведение, что пройдёт с Санни через всю его жизнь, пронизывая каждый её аспект – его часть их дуэта с Мари. Он включал эту мелодию в чужом исполнении, дабы послушать полностью. Иногда он переслушивал звук на видео, которое снял ещё папа, пока они с Мари репетировали. Воспоминания. Воспоминания. Воспоминания лились потоком. Самые хорошие, самые грустные, те о которых лучше забыть, они все. Санни знал, что местами фальшивил, но он не хотел думать об этом, ведь сейчас Мари рядом с ним нет, дабы отругать, есть только он и друзья, что с трепетом его слушают. Он был счастлив играть для них. И надеялся, что эти чувства взаимны. Когда композиция подошла к концу, Санни принялся играть её заново. Уже лучше. Потом ещё раз. Ещё лучше. Все уже расселись – кто на полу, кто на диване. И все погружались в музыку. Раз за разом, всё с большей и большей силой. Прекращать не хотелось, возможно никогда. Или до того момента, пока руки не откажут. Или пока Санни не умрёт от жажды. Он был не против пожертвовать частями тела или жизнью, лишь бы только продолжить играть. И никто его почему-то не останавливал, не задавал глупых вопросов, позволяя бесконечно повторять уже озвученное. Конец выступлению настал лишь тогда, когда смычок невольно выпал из обессиливших пальцев. Его поймал Безил, бережно сложив в футляр. – На сегодня сделаем передышку. Хорошо? – Сказала Обри, подходя ближе. Санни кивнул, а любимая приняла из его рук скрипку. Через пару секунд снова щелчок – футляр закрылся. Санни смог. И сейчас наконец имел право на отдых.

***

Лёжа на полу, в спальном мешке, и погружаясь в сон, Санни думал лишь о пианино. О том, как ему не хватало его звуков во время исполнения. Как он по ним скучает. И как здорово было бы, если бы чуть попозже они с Хиро наловчились играть вместе...