Ангелочек моралист и дерзкий демоненок

Если б не было тебя, Ответь мне, для чего мне жить. Без надежд, без потерь, без тебя, Без любви во мгле бродить. Если б не было тебя, Стал бы просто точкой я Средь людей и слезинок дождя, Ощущал потерю б я, Ты мне нужна всегда. Если б не было тебя, Я, кажется, теперь узнал, Тайну жизни, как быть без тебя, Я себе тебя создал. Смотрю в твои глаза. Joe Dassin — Et si tu n'existais pas

Великобритания, Лондон Июнь, 1986       Сириус — перспективный, амбициозный и в пример многим добросердечный ангел, некогда рядового порядка, не так давно, около полугода тому назад, удостоился повышения. За преданность Небесам, за исправность выполненных задач, исключительно сданных в оговоренный срок, — стал ангелом-хранителем видного юноши — колдуна из магического мира.       Поначалу он, вдохновленный ответственностью, возложенной на его роскошные золотистые крылья, во все глаза следил за своим доверенным. Вскоре, как часто это случается, радость его сменилась легкой вуалью разочарования в весьма нетипичном образе жизни того, кто в будущем должен был познать бремя власти.       Юноша тот был красив, умен, богат и происходил из знатного рода, благодаря чему в жизни ему были открыты многие дороги, если не все. Верно, разбалованный, успевший вкусить запретный плод — безнаказанность, он не заботился о последствиях. С завидной частотой он кутил в барах и борделях; оказывался в постели замужних дам или юных дев, коих портил, не обещая жениться; он пил на спор и вляпывался в непристойные истории, не единожды оказываясь втянутым в магическую дуэль.       Если коротко, юноша тот был в глазах своего же ангела-хранителя — проблемой магического масштаба.       Вот и сейчас, с высоты Министерства магии наблюдая за тем, как подопечный хлещет из горла огнебурбон, совершенно не морщась от градуса, — Сириус уныло качал головой, готовый защитить его от тех, кто косо поглядывал в его сторону. Оно и понятно: будущий лорд Блэк в очередной раз загремел в скандальную историю, о чем многие узнали из новостного вестника «Ежедневного Пророка», соблазнив и совратив дочь Министра магии, на которой отныне обязан был жениться.       Порицая, осуждая Сириус отвернулся, дабы не видеть, как пьяный в зюзю юноша выронил волшебную палочку, вступив в драку с вчерашним женихом дочери Министра. Ему разбили нос, однако не добили — ангел-хранитель вмешался, не дав навредить провинившейся «проблеме магического масштаба» сильнее, чем он того заслуживал. Пусть и надобно его было наказать.       — …Да как вы смеете марать меня грязью своих рук?! Вам известно, кто я? Я Регулус Блэк, и вы все пойдете на дыбу! Я это просто так не оставлю! — возвысил голос юноша и, сплюнув кровь, опустился на каменную ступень бордюра. — Я вас запомнил, нелюди!       Покривив губы, Сириус выдохнул с явственным разочарованием. Он-то думал, что, оказавшись ангелом-хранителем, добьется небывалого успеха на сем поприще, заодно возвысив не только свою фигуру на Небесах, но и того, кому он был приставлен. Грезы его о великом разрушились быстро, как только парнишка открыл рот.       И пусть Сириус во многом не был согласен с мистером Блэком, однако успел к нему привязаться за смехотворно короткий срок. Всего-то полгода, пролетевшие неуловимой вспышкой. Как-никак, ему было немного за четыреста лет. Порой, вспоминая свои первые дни на Небесах, он точно не знал, был ли он рожден ангелом или стал таковым после смерти.       Имея ранг не то чтобы высокий, он не знал прошлого и секретов Небес. Потому стремился достичь величия, дабы понять, кто он есть — чистокровка или полукровка. Людские миры ему нравились, потому он чувствовал к ним необъяснимую тягу, как если бы и сам когда-то им принадлежал.       Почуяв неладное фибрами тела, Сириус напрягся — крылья его отяжелели. Внешне не подавая виду, он знал, с чем связана перемена в его настроении, — с появлением демонессы Виктории, кою он знавал столько, сколько себя помнил. Всякий раз он реагировал на нее ярко, точно струна музыкального инструмента натягивался, не имея физической возможности расслабиться. И, как ни странно, это было приятное, пусть и опасное чувство.       Кому и были известны секреты и прошлое, так это демонам, бесам и чертям, работающим на Отца Тьмы.       — Зачем тебе с ним возиться? От него бед больше, чем от его папаши. Хочешь, я его прихлопну, чтобы ты свои крылышки не запачкал? — ладным голоском заговорила Виктория, притаившись за статуей горгульи. — Отдай его мне.       Ощущая себя словно на поле боя, где малейшее промедление могло обернуться смертью, Сириус взглядом пытался отыскать Викторию. И сумел, заметив алый хвостик, который скорее был аксессуаром, нежели ее частью. Ровно так же, как его нимб, свет от которого вполне был способен осветить самую темную ночь.       — Никогда, — он говорил спокойно, сдерживая эмоции, всякий раз закаливающие, когда рядом была та, кто вызвала в нем необычайно сильный коктейль чувств — «от любви до ненависти».       Ожидая подобного ответа, поскольку в природе ангелов на уровне ДНК — вечно сопротивляться, а в природе демонов — искушать до последнего, Виктория показалась из-за каменной, совершенно безвкусной статуи и приблизилась к Сириусу со спины, едва осязаемо коснувшись его золотых крыльев, бурно отреагировавших на нее, отчего она усмехнулась.       — Скучал?       Встав напротив ангела, Виктория отвела руки за спину. Игривая, дерзкая, она приподнялась на носки туфель, прикусив нижнюю губу. Медового взгляда, на дне которого полыхало адское пламя, она не отводила от серебристых глаз Сириуса, сравнимых со звездопадом.       — Нет.       — Лжешь! — она усмехнулась, преградив ему путь. — Это моя прерогатива, не твоя, ангелок.       Сириус упрямо взглянул на Викторию: за сотни лет бесконечной вереницы встреч он продолжал неумело скрывать истинность своих чувств. Она его волновала, как бы он ни отрицал очевидного, искренне веря, что такие, как они, — небожители и дети Ада — неспособны на искренность глубоких чувств.       Более того, их союз не был возможен. А значит, даже если бы он рискнул…       Нет, он бы не осмелился сойти с верного пути.       — Признаю, в часы скуки я вспоминал о тебе.       Сдавшись, Сириус расправил плечи, устремив взгляд на мистера Блэка, скрывшегося в готическом экипаже, запряженном фестралами.       — Ох, милый мой, ты такой лгунишка, — Виктория хихикнула совершенно очаровательно. — Так и быть, притворюсь, что верю тебе.       Воздух между ними, казалось, накалился до предела, грозя взорваться искрами. Ни он, ни она не торопились разойтись. Было нечто притягательное в их встречах, по обычаю закончившихся словесной перепалкой, — отчего обрывать их не было никакого желания.       — Почему ты здесь? — хрипотца звучала в его голосе, когда он взглянул на Викторию.       — В Аду скучно, — демонесса опустилась на парапет крыши, поманив за собой Сириуса. — Смертные глупы и тщеславны, а ты… мне нравится наблюдать за твоими попытками воспитания мистера Блэка. Он, пожалуй, менее отвратительный из тех, кого я встречала.       Улыбнувшись правым уголком губ, Сириус, не теряя времени, опустился на парапет вслед за демонессой, намеренно коснувшись ее пальцев своими. От нее исходила бешеная энергия, сравнимая с неукротимым огнем. Он, точно мотылек, тянулся к ее огню, тянулся к ней, мысленно пытаясь оправдать их недо-отношения дружбой темных и светлых сил.       — Он проблемный, — выдохнул он.       Виктория, не глядя на Сириуса, опустила голову на его плечо. Всего на миг он замер, задержав дыхание, а после испустил шумный выдох, крылом накрыв демонессу. Она была спокойна, расслаблена и глядела вдаль, зная, что в компании ангела-моралиста ей переживать незачем. Так они просидели менее получаса, наблюдая за тем, как медленно солнце клонится к горизонту.       Щелкнув двумя пальцами, Виктория безмолвно исчезла.       Привыкнув к ее нежданным появлениям и уходам, Сириус ни разу не удивился. Напротив, дернул уголком губ, прошептав:       — Я тоже тосковал.       Одиночество его долго не продлилось по той причине, что им опекаемый мистер Блэк до дома не добрался. И что послужило тому причиной — Сириусу требовалось разузнать немедля.       Спикировав вниз, он раскрыл крылья и взмыл ввысь. Золото его мощных крыльев искрилось в свете заката.

***

Франция, Бордо Январь, 2026       Классическое шато «Château Pape Clément» сегодняшним утром лучилось в солнечном свете предрассветных лучей. Окруженное величественными виноградниками, оно будто бы манило к себе древней силой — величием. Верно, оттого-то ангел и демон не устояли.       Расположившись на террасе с бокалами выдержанного, крепкого вина, Сириус и Виктория любовались природой.       Отправившись в неофициальный отпуск на несколько часов, они встретились в мировой столице вина. В честь их встречи в новом году, Сириус, державший аскезу, от бокала все же не отказался — компания располагала. Виктория и вовсе ни в чем себя не ограничивала, да и меры как таковой не знала. Ей всего было мало.       — Как твой дружок поживает? Не передумал на его счет? — заговорила Виктория, играя с ножкой бокала. — Могу подсобить. Дай мне час, и ты его больше не встретишь.       Сириус не злился, не тревожился, да и всерьез не воспринимал попытки демонессы покуситься на его добродетель. Она многое ему предлагала в обмен на душу мистера Блэка, и всякий раз он отказывал. А в один из последних таких разговоров она заявила, что ставит на кон совместную ночь, в течение которой он, если согласится, может сделать с ней все, что посчитает нужным, за исключением игр со святой водой.       — Оставь бедолагу. Ему без того дурно. Как никак, дочь замуж выдает. Кто знал, что он станет образцовым отцом?       Виктория взглянула на Сириуса, хитро прищурив глаза.       — Ты знал.       — Догадывался, — ответил он, пригубив бокал.       По полудню они затерялись в виноградниках, раскинувшихся на десятки гектаров. Виктория — само искушение, соблазняла его, заманивая в пучину страсти, сопротивляться которой ему с каждой секундой становилось невероятно сложно. Почти невозможно.       — За нами наблюдают? — шептала она, губами скользя по его шее.       Взметнув взгляд к небу, Сириус будто бы прислушался. И, ухмыльнувшись, покачал головой, крепче перехватив демонессу за талию. Он подхватил ее под бедра, притеснив к деревянной изгороди.              — Нет. А твои?       Прикусив нижнюю губу, Виктория последовала его примеру, вот только взгляд устремила в землю. Она теснее прижалась к груди ангела, чувствуя его возбуждение.       — Не-а!       Более слов не требовалось. Сириус потянулся к ее губам, скрыв их обоих золотом своих крыльев.       Пусть их союз, а вернее его последствия, противоречили устоям равновесия миров, однако это не значило, что они не могут провести время вместе. Давние любовники, они были осторожны: за более чем четыреста лет не попались ни Небесам, ни Преисподней.       Перед тем как покинуть друг друга, Виктория призналась:       — Мы знавали друг друга раньше… в эпоху наших человеческих жизней, ангелок.       Подмигнув, она снова исчезла, оставив Сириуса с уймой вопросов, которые он не успел озвучить. Не беда, ведь впереди у них — вечность, не знающая ни начала, ни конца.