Фейерверк

Встречать Новый год за городом было для Изуку в новинку. Но в этот раз по-иному просто нельзя было. Потому что Томура назначил ему свидание… Прямо в такую ночь! Как же это романтично! Их отношения были запретными. Конечно! Герой и злодей! Какими иначе им быть? И от того каждая встреча была будто экстремальной. Мало ли, поймают их. А от того, что это продолжалось уже лет так пять, в груди постоянно рассыпались искорки ожидания. Вроде, и не хочется, чтобы их обнаружили, но и неведение лишь пугало. - Ты тут… - Мидорию обхватили за талию, обнимая. Голос у мужчины был хриплый, низкий и то, как он шептал им на самое ухо – взбудоражило мурашки. – Надеюсь, не замёрз, потому что я бы хотел постоять с тобой тут до двенадцати ночи. А дальше… Как пойдёт. Может быть, в наш номер. Их номер… Юноша знал его уже как свои пять пальцев. Они снимали его в ужасном по состоянию отеле. Шигараки говорил, что туда заехать может кто угодно. Хозяева не особо глядят за постояльцами, потому там часто ошивались разнообразные “отбросы” общества. И, конечно же, сладкая парочка голубков, что не была готова преодолеть свои чувства только из-за того, что стояли по разные стороны баррикад. - Не знаю даже… Мороза нет. Даже тепло, можно сказать, - Изуку протянул последнее слово, вглядываясь в звёздное небо. – Так что можно постоять тут подольше, если ты захочешь. Я, в любом случае, буду не против. Лишь бы с тобой. - Лишь бы со мной… - Томура развернул возлюбленного к себе лицом, его алые глаза сверкнули в темноте. – Лишь бы вместе и никто нам не помешал. Губы у Шигараки обветренные, но от того, почему-то целоваться становится приятней. Пытаться заставить его пользоваться гигиеничкой Мидория перестал ещё на первом году их отношений – понял, что это абсолютно бесполезно и лучше не тратить нервы на бесполезную ерунду. И сейчас был этому несомненно рад. Кто бы мог подумать, что это так сладко? - Обожаю тебя. Люблю тебя. Не могу без тебя. Изуку не мог не шептать признания в этот момент. Сдерживать себя подобным порывах было верхом мучений. Томура должен знать всё, что он чувствует. И он знал, и отвечал на это, расцеловывая розоватые от холода щёки. В кармане куртки пилинькнул телефон и мужчина мягко улыбнулся. - С Новым годом. - Уже? – Мидория удивлённо моргнул, уставившись в прекрасные рубины напротив. И сразу же после раздались хлопки. Небо озарило множеством огней. Влюблённые обернулись туда, наблюдая за блестевшим от ярких всплесков городом. Шигараки мягко прижал к себе парня, покачивая его в своих объятиях. - Нравится? - Очень красиво… В глазах Изуку отражались всполохи фейерверков. И от того он выглядел прекрасно. Томура утянул его в новый поцелуй. От него почти сразу же отстранились, отходя к машине и пристраиваясь пятой точкой на багажнике. - Моя маленькая кудрявая радость, не помни мне автомобиль, а. - Если помну – заплачу. Да и… Разве ты не готов на всё ради меня? – Чертёнок игриво улыбнулся, склоняя голову на бок. – Раз пригласил меня сюда, то я могу подозревать тебя в том, что ты это сделал не случайно, а специально. Что-то подготовил для меня, верно? - К сожалению, нет. Мы здесь только для того, чтобы глянуть фейерверки. Так что наслаждайся, а потом поедем в отель. Мидория на это хихикнул, уставившись в горящее от фейерверков небо. Его разрывало выстрелами, которые расцветали словно цветы на чёрном фоне космоса. - В следующем году приготовь мне какой-нибудь подарок, пожалуйста. Достав из кармана своей куртки свёрток, Изуку протянул его Томуре. Тот удивлённо на него глянул, но подарок раскрыл, хмыкнув. - Я возмещу тебе это чем-то в сто раз дороже. – Мужчина прокрутил в руке старую кассету, благодарно смотря на своего возлюбленного. - Лучше чем-то, что будет не дорого по деньгам, а по чувствам. - Мидория ласково погладил Шигараки по щеке, а после слез с машины, вставая на землю ровно. – Поехали в отель. Томура кивнул, по-джентельменски открывая перед ним дверь. Лишь Изуку сел, он обошёл автомобиль, плюхаясь на водительское сидение. Они тронулись в путь, в их гнёздышко, временно скрытое от глаз полиции. Фейерверки разжигались в небе всё меньше и меньше, теперь расцветая единицами то там, то тут.