37

Какая же жизнь всё-таки непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, какие испытания она для тебя подготовила, встречу с какими людьми запланировала. События каждого нового дня закрепляются фотокарточками в альбоме твоей памяти, который чертовски приятно листать с течением времени, когда ты становишься старше, а твой жизненный опыт — обширнее. Тепло и немного тоскливо вспоминать беззаботное, светлое детство и по-дерзкому свободную юность. Не менее приятно ностальгировать и о трудоёмком вступлении во взрослую, серьёзную жизнь, когда все наивные хиханьки да хаханьки становились всё более редкими гостями в повседневности. Множество испытаний и преград, взлётов и падений — и все они сопровождают нас в течение всего нашего существования. От рождения и до самой смерти. Оборачиваясь назад, ты с лёгкостью выдыхаешь и за все силы и моральную поддержку благодаришь — нет, совсем не Бога, а людей. Самых близких и родных, друзей своих друзей, случайных прохожих — всех. Ведь все эти личности так или иначе сопровождали тебя на протяжении долгих лет, помогли тебе стать тем человеком, каким ты являешься по сей день. Люди, люди, люди… Про них мы тоже не забываем. Потому что попросту не выйдет — ведь нам ежедневно приходится с ними сталкиваться. Некоторые из них даже сумели стать для нас кем-то важным, теми, с кем очень хочется видеться чаще, узнавать больше, слушать внимательнее. Но порой на подкорке нашего мозга всплывают воспоминания о тех, знакомство с кем прошло внезапно, резко, мимолетно, после чего кануло в бездну. Скорее всего, в этот же день. Интересно… что стало с Егором, который был его соседом по парте в первом классе? Он так хотел стать ветеринаром, хоть родители и не воспринимали всерьёз детское увлечение кошечками и собачками. А Ксюша и Влад? Они начали встречаться в выпускном классе, поступили в один ВУЗ и, если верить слухам, съехались, однако о дальнейшей судьбе этой сладкой пары история предпочитает молчать. Чем сейчас занимается Дима? Его отчислили с третьего курса из-за плохой посещаемости, но складывается впечатление, что его фамилия несколько раз мелькала в каких-то статьях про IT и бизнес. Жива ли ещё та пожилая продавщица из ларька около дома? Пожалуй, это была самая милая женщина, которую он когда-либо знал, очень приветливая, с хорошим чувством юмора, дай Бог ей здоровья. К сожалению, он не знает и никогда не узнает, как сложились жизни этих персонажей. Всё, что остаётся, — с улыбкой вспоминать про каждого и где-то в глубине души по-человечески надеяться, что все здоровы и счастливы. Однако за одного человека Руслан точно не переживает, так как знает, что по сей день у того всё более чем замечательно. Так было с того самого момента, как они впервые повстречали друг друга, и, кажется, ни разу не менялось, в каких бы событиях и обстоятельствах он ни оказывался. Даже в тот самый день, когда Руслан ехал домой после вечерних пар на автобусе, а на дворе был холодный декабрь. Люди, в преддверии Нового года, толкали его огромными пакетами с подарками. Возможно, для родных и близких, а может, и для себя самих, Бог их знает. В наушниках вовсю играли NOFX, пока он окалевшими пальцами пытался набрать сообщение матери, но даже их децибелы не смогли заглушить грохот от упавшего к его ногам тела. Руслан опешил. Только потасовки в автобусе на ночь глядя ему не хватало. Людей под вечер было не так много, а значит, источник конфликта где-то неподалёку. Высунув один наушник, он со скрытым интересом пялился на нечто лохматое у своих ног, что, не теряя надежды, пыталось принять стоячее положение, цепляясь за перила и Русланову коленку. Все свои возражения он, к сожалению или к счастью, не успел озвучить, так как голос из преисподней перебил его: — Ух ты ж… не холодно тебе в кедах, малой? На них уже косились недовольные женщины, но причину падения Руслан так и не находил, так как все остальные попутчики девиантным поведением не отличались, просто сидели себе мирно с огромными сумками. Когда тушка сравнялась с ним лицом к лицу, он почувствовал резкий запах перегара. Перед ним, шатаясь, стоял молодой парень, вероятно, одного с ним возраста. Одет он был вполне прилично, разве что на голове растрепалась рыжая копна волос, но в общем и целом на стереотипного алкаша парниша похож не был. — Я могу вам чем-то помочь? — Руслан пытался говорить как можно осторожнее, мало ли, чего ожидать от нетрезвого человека. Тем более если тот уже успел полапать его за колено и сделать замечание его внешнему виду. — М-да… За проезд передай, будь другом, — речь у рыжего была заторможенная, но вражды он вроде не проявлял. — За проезд?.. — Руслан, кажется, впервые во всей красе почувствовал на себе прелесть тарантиновских диалогов. — Мы в автобусе… — И? Что «И?»? Вместо того, чтобы тратить драгоценное время, можно было уже раз пятнадцать протиснуться сквозь людей, которых и без того было немного, дойти до кондуктора и обратно. Почему пьяные люди так любят всё усложнять? — Держи, короче… Хоть с коммуникацией у местного мятежника и были проблемы, язык тела действовал наперёд, и вот в ладони у Руслана уже оказались скомканные… тридцать семь рублей… Белорусских… Как, мать вашу, прикажете поступать в таких ситуациях?! Точно, мама в чате всё ещё ждала ответ, а он стоял и непонимающе смотрел на помятые бумажки, не придумав, что делать дальше. — Там тридцать семь, без сдачи, — с нахальной усмешкой кинул парень. — Это белорусские… — Какая разница? — молодой человек попытался возмущённо взмахнуть руками, но по итогу чуть не рухнул опять на пол из-за резкой остановки. Действительно, какая, к чёрту, разница? У этого человека всё в порядке с головой? Остался ли в его мозгу хоть один живой нейрон, или алкоголем всех уже смыло? — Это больше тысячи российских? — копируя манеру речи оппонента, передразнил Руслан, всеми силами пытаясь направить диалог в более логически обоснованную сторону, но получалось откровенно плохо. Со стороны сидячих пассажиров начали доноситься смешки. Хотел бы Руслан посмотреть на них, будь они на его месте. — А ты умный, что ли? — парень явно не оценил такой элитарный юмор и начинал откровенно злиться. Ещё и кондуктор, как на зло, затерялся где-то в передней части салона. — Умный, раз в хлам не напиваюсь и по общественным местам в таком виде не шарахаюсь. Для собеседника это явно был удар ниже пояса. Его и без того румяная физиономия становилась только краснее. Руслан и сам потихоньку начинал закипать, но в следующий момент ему уже тычут пальцем куда-то в грудь и обращаются на повышенных тонах: — У меня повод был! — Руки убрал! Последняя, вполне себе дружелюбная фраза со стороны Руслана осталась проигнорирована. Вместо ответа он получает только жёсткую хватку за плечи и невнятную матерную тираду. Если в двух словах, Руслан узнал, что он «щенок» и «заднеприводный». Потрясающе. Быть несправедливо прижатым к запотевшему стеклу в автобусе и молчаливо впитывать буквально пахнувшие дешёвой алкашкой оры — это уже слишком. Руслан ещё имел хоть какое-то самоуважение, поэтому, дабы отстоять свою честь и достоинство, накинулся на рыжего в ответ. Так и сцепились они, как кошка с собакой: один рычит, другой шипит, оба толкаются и по-злобному друг друга терроризируют глазами. На шум и гам в их сторону уже направился ошарашенный кондуктор, явно не ожидавший застать двух дерущихся молодых парней на своей смене: — Что вы тут устроили, шпана малолетняя?! Парни то ли намеренно, то ли просто не услышали, но активно продолжали бороться и игнорировать контролёра до момента, пока он не схватил их за шкирки и, словно двух нашкодивших котят, не повёл к выходу. Автобус, как ни странно, уже давно остановился, и мужчина без грамма сочувствия вытолкнул беспредельщиков в объятья холодной снежной зимы, параллельно возмущаясь о том, какое же их поколение бестактное и невоспитанное. Стоя по колено в сугробе, Руслан смотрел на то, как перед ним закрываются двери и, провожая последний автобус безразличным взглядом, начал прикидывать, как долго ему предстоит идти до дома. Фыркнув и пассивно-агрессивно сунув руки в карманы, он хотел было развернуться и поскорее стартовать в нужную сторону, но, по всем канонам жанра и несправедливости вселенной, споткнулся о тело своего спутника по несчастью, которое раскинулось на снегу в по-смешному неестественной позе. — Идиотина! Вот чего ты прикопался? Сейчас бы ехали, никого не трогали! Прежде чем уйти, Руслан всё-таки захотел сперва выразить всё своё недовольство, пока у него есть такая возможность. Он стоял, склонившись над нелепо охающим телом, и, эмоционально размахивая руками, объяснял этому рыжему недоумку, где, как и почему тот был неправ. Преждевременно закончить гневную тираду пришлось из-за вибрации телефона в кармане куртки. Мама! Руслан точно не доживёт до конца этого дня: сначала он с трудом пережил пять пар, потом на него набросился какой-то маргинал в автобусе, теперь ему знатно прилетит по шапке за игнорирование матери, хоть и виртуальное. Дрожащими то ли от холода, то ли от подступающего нервного срыва руками Руслан поднял смартфон к уху: — Алло? Мам? Алло-у?.. Все «алло» были как об стенку горох, так как хваленый аккумулятор от Apple имеет такое свойство, как «разряжаться на холоде». Прописано в инструкции, почитайте на досуге. — Ну нет… — созерцая чёрный экран, пытается тыкать на все кнопки Руслан. Он даже и не заметил, как виновник его вечерней незапланированной прогулки принял сидячее положение и даже с неким сочувствием смотрел на расстроенного парня из своего сугроба. — Маме привет. — Да пошёл ты! Терпение Руслана лопнуло, он сунул безнадёжное устройство в карман и сильно пнул сугроб так, чтобы ошмётки снега непременно попали в рыжего. Он не злопамятный, просто сегодня был особый случай — его довели. Руслан разворачивается и уходит. Ну… или не уходит, потому что не успел он пройти и десяти шагов, как за спиной послышался довольный, звонкий смех, заставивший его невольно обернуться. Он не знал, что так рассмешило парня, и, честно, знать не хотел. Но вот досада: этот клоун попытался вылезти из сугроба, и у него это блестяще получилось. Вероятно, минусовые погодные условия и снежный заплыв сделали своё дело, ибо на ногах он стоял уверенней, не шатаясь. — Стой-стой! — рыжий сравнялся с Русланом и уже хотел положить руку тому на плечо, но, вспомнив предыдущий неудачный опыт, вовремя опомнился. — Ты это… Прости дурака. Был неправ, правда. Глаза у Руслана как две монетки. Перед ним впервые в жизни извинился пьяный человек, немного волнительно… — Забей… — принимать извинения было приятно, но более приятным было бы сейчас оказаться в тепле, поэтому Руслан показательно закатывает глаза, давая понять, что все извинения ему, как собаке пятая нога, и уверенно предпринимает очередную попытку бегства. Естественно, безуспешную. — Не-не-не, это не по-пацански, ты прав, — наконец-то они в чём-то согласны. — Вот, держи. Он недолго роется в карманах и, наплевав на факт того, что Руслана трогать нежелательно, рыжий всё равно хватает того за руку и кладёт в неё тридцать семь белорусских рублей. Не тех самых, те остались лежать на мокром полу автобуса. — Вот тебе, короче… За моральный ущерб. Руслан всё ещё в шоке и не знает, что ответить. Наверное, стоит поблагодарить? — За материальный, получается, тоже, — поблагодарил так поблагодарил, вопросов нет. Минута молчания. Видимо, до рыжего не дошло. Хотя, если честно, Руслан и сам не понял, как это связано. — Ну, типо… Из-за тебя у меня телефон не врубается. — А-а… Неловко вышло это всё. Неловко и смешно. Особенно если учитывать тот факт, что они всё ещё стоят, как два придурка: один с протянутой ладонью, а второй держит его за эту ладонь, ещё и деньги свободной рукой даёт. Оба это замечают, но предпочитают до последнего игнорировать слона в комнате. Так даже теплее, что ли… Однако бесконечно так продолжаться не могло, поэтому рыжий первый подаёт голос: — Меня, кстати, Данилой зовут. — Руслан, — они пожимают уже сцепленные руки, после чего наконец-то заканчивают этот неловкий телесный контакт. Перекинувшись парой-тройкой подколов в адрес друг друга по поводу этого захватывающего вечера, в процессе диалога также выяснилось, что идти им в одну сторону. Честно признаться, Руслан даже не был против такой интересной компании. Даня оказался вполне адекватным парнем, когда действие алкоголя почти полностью сошло на нет. Беседовать с ним легко, шутки у него смешные. Вовсе он не быдло, как могло показаться с первого взгляда. Даня был всего лишь на год младше его, в принципе, как и предполагалось с самого начала. Но этот факт заставил Руслана глубоко задуматься после того, как рыжий решил поведать парню о своём, так называемом, поводе для пьянки. Ему всего лишь двадцать один, а он уже успел отсидеть. Не что-то радикальное и страшное, как поспешил заверить его Даня. Что-то связанное с фейками в сети. Только сегодня вышел, это ли не повод отпраздновать? — И вообще, меня обманули… Если верить рыжему на все сто, то его и вправду обманули. Просто он был юн и глуп, устроился в какую-то кампанию SMM-щиком в свободное от учёбы время, а там и пошла беда. «Сделай то, сделай сё», и вот на Даню уже скинули всю ответственность, а дальше — разбирательства, суд и годик за решёткой. Типичный вторник в России. Долгая это история, но Руслан её выслушал от начала и до конца. Не потому что он был жертвой обстоятельств, не подумайте, ему и правда было интересно узнать что-то настолько важное из жизни, можно сказать, незнакомого человека. Но кто бы мог подумать, что трезвый Даня ещё более горазд на разговоры. Однако это Руслан выяснил с течением времени, когда они каким-то непонятным образом сдружились. Хотя, если пораскинуть мозгами, у них была идеальная почва для начала близкого общения: они одного возраста, у них схожий вкус в музыке, одинаковые увлечения, да ещё и живут неподалёку. От постоянных походов друг к другу поиграть в Mortal Kombat и скидываний мемов в ВК и не такое может случиться. Чем чаще повторения — тем крепче привычка. Вот и привыкли они пару раз в неделю тратить на совместную прокрастинацию, пьянки и смешные только для них шутки. Уже спустя полгода их крепнувшей с каждым днём дружбы Даня стал счастливым обладателем дубликата ключей от квартиры Руслана. Ну так, на «всякий случай»… Не сказать, что «всякий случай» случался часто. Если выпадал какой-то непредсказуемый форс-мажор, Руслан и без того впускал к себе друга. Просто иногда, в те самые дни, когда ему нужно было идти с похмелья на пары, он позволял рыжему досмотреть пару-тройку снов у себя на диване, ну… или на ковре — где придётся. С огромной, огромной завистью и всевозможными грубыми обзывательствами в адрес мирно спящего, но позволял. Ещё спустя пару месяцев даже матери интересовались, как дела у обоих парней. Как же сильно радовалась мать Руслана, когда его рыжий, глуповатый друг наконец-то нашёл нормальную работу. Страховка, зарплата, удобный график, а главное — не требуется опыт, только образование одиннадцать классов. А это в Данином случае решающий фактор, так как в университете он решил не восстанавливаться. Руслан много раз включал душнилу по этому поводу, утверждал, что «с корочкой жизнь стабильнее», но вскоре смирился с тем, что его друг — полный балбес. Спасибо, что хоть не закладки по городу прячет, ведь так? А вообще, весело Даню подкалывать, такой он иногда наивный ребёнок. Руслану даже порой казалось, что по уровню развития тоже… Стоило разговору зайти про книги, так дальше «Колобка» познания в этой области у младшего заканчивались. Всеми излюбленная тема для обсуждения — «А почему птиц на проводах током не бьёт?» — классика, стабильно раз в месяц Руслану приходилось разъяснять по новой эту элементарную физику. Про разницу между Чеховым и Чайковским даже упоминать порой страшно… Было смешно наблюдать, когда Руслан устраивал очередной тематический семинар, а Даня с полными блеска и интереса глазами смотрел на него, как на Эйнштейна во плоти, и внимал новую информацию. В большинстве случаев такие «умные минутки» заканчивались Даниным уверенным смешком и фразой: «Ну ты и душнила, Русь», зато было ясно, что тот всё понял и обработал. Кто ещё будет заниматься его развитием, если не Руслан? Но Даня, справедливости ради, компенсировал свои пробелы в науках другим: сборником «Истории, опасные для жизни», пособием «Как скрутить и что делать, если скрутили», статьёй «Как записать рэп-альбом в домашних условиях» и, самое главное, харизмой. Уж этого у него было не отнять. Дополняли они друг друга, проще говоря. Оттого и лёгкость в общении, никакого секрета тут нет. Естественно, как настоящие друзья, они не только делили досуг и разговаривали обо всём на свете. Порой случались и тяжёлые дни. Руслан был любителем много учиться и мало спать. Приходя поздно вечером домой, он грезил лишь об уютной постели, но… конспекты — твари, сессия — дура, реферат — идиота кусок, а шёл он, между прочим, на красный аттестат и президентскую стипендию. И вот, пока он клевал носом и пытался бороться с внезапными приступами дислексии, к нему на помощь приходил Даня. Чаще всего с пакетом из пятёрочки и несколькими рэд буллами. Или вот ещё пример, обратный. Забыл как-то Данила Светланович паспорт дома перед важной проверкой на работе, так Руслан сначала переворошил его квартиру, потом свою, обзвонил всех матерей, а потом бежал шесть остановок, чтобы этого оболтуса не оштрафовали. И всё это за окно на третьей паре. Разные ситуации случались, оба хороши. Однако привыкли они вместе с ними справляться. Негласная традиция: быть рядом, несмотря ни на что. Сразу и жизнь живётся легче, когда за тобой лучший друг.

Только друг ли ему Даня?

Руслан, вероятно, сам не помнил, когда впервые задумался над этим. Хотя… Смог он как-то схватить простуду в конце мая. Да такую сильную, что лежал дня три с температурой под сорок. Даже на терапевта пришлось потратиться, но тот, как и следовало ожидать, ничем не помог, только прописал самые базовые лекарства и постельный режим. Масло в огонь подливало и то, что ему за свой выписанный недельный отпуск по болезни пришлось дважды сходить на зачёты. Сначала было терпимо, но после второго экзамена Руслан будто бы впал в кому. Три дня он не мог дышать, глотать, ходить и существовать в принципе. Его будто жарили во фритюре неумелые работники Макдоналдса, которые явно только вышли со стажировки. Его путь составлял поход до кухни и обратно в кровать, иногда с перерывами на туалет. Однако последний пункт он старательно избегал, потому что видеть свою бледную, высохшую морду в зеркале не доставляло никакого удовольствия. Всё, на что хватало его сил, это спать, спать и спать. И в этот длинный список не был включен пункт о проверке телефона. Он сел вечером после экзамена, и Руслан явно не собирался ставить его на зарядку. Во-первых, не было надобности, во-вторых — не было сил. Но кто бы мог подумать, чем обернётся ему эта фатальная ошибка в будущем. На четвёртый день, а точнее вечер, он более-менее пришёл в себя. Его больше не знобило, в горле не першило, а одна ноздря даже начала дышать. Было всё ещё погано, но Руслан начал потихоньку ощущать себя человеком. А это означало, что просто лежать и гнить в постели ему будет скучно. Откопав где-то среди подушек и пледов свой телефон, он попытался его включить. Безуспешно. Как же так? Найдя неподалёку от кровати болтающийся шнур и поставив устройство, Руслан решил контрольный раз измерить температуру. Первым, что увидел парень, когда телефон наконец включился, это тридцать семь пропущенных от Дани. Количество сообщений он даже смотреть не будет, то число явно возведено в какую-то замудрённую степень или геометрическую прогрессию. От страха за свою жизнь, за которую он и так буквально боролся последние дни, Руслан чуть не выронил градусник. Не хотелось бы потом вызывать МЧС вместе с неотложкой… Сделав пару глубоких вдохов-выдохов и настроившись с мыслями, Руслан перезванивает по знакомому номеру. Он, конечно, ожидал, что первым же делом на него накричат, но не надеялся на то, что это произойдёт после полутора гудка. — Руслан, ты идиот! Ты видел, сколько раз я пытался до тебя дозвониться? Что ж, пути назад уже нет, нужно как-то сглаживать углы. — Да, извини, я просто заболел, — в подтверждение своих слов он демонстративно кашлянул. Хотя по тому, что он говорил через нос, Даня и так бы ему поверил. — Господи… — Хоть они и не видели друг друга, Данин обречённый выдох он узнал из тысячи. Наверняка он ещё и рукой за голову держится, как дед старый. — Руслан, я уехал на неделю… Как, мать твою, ты смог заболеть летом?! — Про мать ничего, даже хорошего! И вообще, сейчас всё ещё май. — Да насрать мне! — После этой особо гневной реплики послышался долгий приступ кашля по ту сторону провода. Опять скурил всю пачку за раз. А может, даже и не одну. Такое случалось, когда Даня за что-то очень сильно переживал. Редко, но случалось. Даже как-то стыдно становится… Как-никак, Руслан игнорировал его три дня, есть основание предполагать, что это он довёл друга до такого. — Опять ты куришь не по-детски… Завязывал бы с такими дозировками, — к своему же удивлению прозвучала эта фраза очень хрипло. Видимо, опять мокрота вернулась. — Ага, кто бы говорил, — кашель закончился, зато вместо него опять слышится знакомый звук затяжки. — Из нас двоих, не я разговариваю как туберкулёзник. Руслан не знает, что на него нашло, но то, как тихо, с какой-то даже нежностью, Даня это сказал, заставило его слегка улыбнуться. Ему явно не хватало этих подколов все три дня. Родного голоса не хватало. В чём-то младший был прав: стоило ему ненадолго уехать, просто по-человечески с матерью родной повидаться, так у Руслана в буквальном смысле конец света. Глобальное потепление, засуха, вырубка леса, парниковый эффект, природные катаклизмы, вымирание флоры и фауны — и всё это потому, что Дани нет рядом. Дожили. — Ну ты как там вообще? Лечишься хоть? — спустя недолгое молчание голос Дани казался чересчур уставшим, как будто он не спал последние сутки. — Ага… Последние три дня температура была под сорок, а сейчас… — Руслан приподнимается на локте, чтобы проверить градусник. — Сейчас уже тридцать семь. — Ну, хоть так… — звук затяжки, а после опять приступ кашля. — Я… Кхм… Я приеду, буду сам тебя лечить. А то ты, бестолочь, так и помрёшь без моей помощи. — Это так мило с твоей стороны, — хоть Руслан и чувствовал себя не очень свежо, сил на то, чтобы язвить и закатывать глаза, ему хватало. За разговором с Даней как будто становилось легче с каждой минутой. Ничего сверхъестественного, простой бытовой диалог: «Как дела у мамы?», «Что по погоде у вас?», «Как сессия проходит?». Но всё это время Руслан не мог выкинуть из головы последнюю фразу Дани.

Буду сам тебя лечить

Да, забота друг о друге для них не впервой, но чем-то зацепило его это обещание. Руслан как будто ждал, когда же это уже произойдёт. Вот к нему приходит Даня с пятилитровой бутылкой воды и сухарями. Спросите, зачем сухари? Потому что, зная рыжего, он был уверен, что чаем и сухарями лечатся абсолютно все болезни, а не только отравление. Естественно, безо всяких лекарств, ибо слишком дорого, зато с огромнейшей мотивацией и добрыми намерениями. Он специально бы откопал самую огромную кружку у Руслана в шкафу и сыпанул в чай четыре ложки сахара. Да, невкусно, но Даня бы заставил выпить всё до последней капли, а сам бы сидел на краю кровати и что-то увлеченно рассказывал. Сто процентов, что так бы всё и было, ведь Руслан знает его как облупленного. И честно, от такой приторной фантазии улыбка сама расползалась по лицу. Никогда до этого он не замечал со своей стороны такой сентиментальности. Сначала ему даже показалось, что у него всё ещё жар. Но прошёл день, два, неделя прошла. Да какая там неделя, уже успел пройти месяц, а Руслан всё продолжал ловить себя на непроизвольных, непростительно долгих взглядах в сторону друга, слишком тупых смешках над его шутками, идиотских мурашках от случайных и не совсем прикосновений. А самое главное, чем была забита голова Руслана двадцать четыре на семь — это мысли. Много мыслей. Вот прям непростительно много. И все они были не очень-то и приятельские. Из разряда «Глаза у него, конечно, красивые, особенно если выспится» или «Ему очень идёт галстук, сразу на умного похож». Конечно, немного не такие, что думает девочка-тинейджер, не слащавые и наивные, но всё ещё влюблённые. И именно в этом и заключалась его главная проблема. Естественно, Руслан держал себя в руках и не подавал виду, что внутри у него буквально извергаются кратеры и взрываются ядерные бомбы. Но что ещё оставалось делать, если ты ненароком начал что-то чувствовать к самому натуральному натуралу во всей России? Если бы Даня случайно прознал про этот грешок, то ядерные бомбы взрывались бы наяву, прямо в Руслановой квартире. В какой-то момент он даже начал надеяться на всеми любимое «правило трёх месяцев», про которое говорили все девчонки из его окружения направо и налево. Да, они с Даней не были в отношениях, поэтому случай немного отличный, но Руслан до последнего убеждал себя, что уже скоро он забудет это странное влечение к младшему, как страшный сон. Пройдёт время, он одумается, снимет розовые очки, поймёт, что Даня просто очень хороший друг, и всё вернётся на круги своя. Просто они слишком много времени проводят вместе, а у него давно не было отношений. Вот и всё. Несложно догадаться, что произошло спустя три месяца. Совершенно не то, на что рассчитывал Руслан. Его поведение абсолютно никак не изменилось: он как был, так и остался душной язвой с хорошим чувством юмора. Однако стоило копнуть чуть глубже… Он перестал жить надеждами и переживаниями. В какой-то момент, осознав, что его чувства — не просто мимолётное помутнение разума, он принял их как должное. Перестал бегать от себя, понял, что с этим можно двигаться дальше. И именно эта лёгкость на душе раскрыла ему глаза на кое-что более интересное. Он стал представлять, как они живут вместе, как просыпаются в одной постели, как он целует Даню, как они спят. Однако над последним он думал всего один раз, и то, потом было очень стыдно сидеть со сведённой рукой. Но с другой стороны, Даня же об этом не узнает, а это означает, что он может безнаказанно воображать себе что хочет.

Если это никогда не станет явью, то не всё ли равно?

Со временем он всё больше терял стыд, а с ним и самообладание. Идея бесконечно молчать о своих чувствах больше не казалась такой радужной и продуманной. Руслан так разбаловал себя запретными фантазиями, что хотелось любой ценой вкусить их вкус в реале. Хотелось наплевать на всё и просто высказать Дане в лицо то, что он о нём думает. А потом, вероятно, получить в челюсть и разорвать такую долгую дружбу, но об этом Руслан предпочитал не задумываться. Как на зло, ему не попадалось ни одного подходящего момента для своего небесного цвета признания. А ведь он подготовился, чуть ли не курсовую написал на эту тему. У него уже был проработан надёжный, как ему казалось, план: Первое — найти подходящий момент; Второе — с серьёзным лицом, без всяких заминок сказать Дане о своих чувствах; Третье — убедить того, что он не извращенец и что это совершенно никак не повлияет на их дружбу. Проблема только в том, что Руслан застрял на первом пункте, а так, в принципе, план очень хорош. Ладно, возможно, Руслан преувеличивает. Была пара-тройка ситуаций, в которых, казалось бы, он мог собрать всё своё мужское в кулак, подойти и уверенно сказать о наболевшем, но… проблемой становился уже непосредственно Даня. А если быть точнее — его тупоголовость и неумение считывать намёки. Как в тот раз, когда они в попытке закрыть детский гештальт попёрлись в зоопарк. Обоих ещё тогда очень лисицы привлекли. — Смотри, какая рыжая, ещё и орёт громче всех, — Руслан показывал на животное сквозь вольер. — Да… Даня восторженно смотрел на лису, казалось, что это был пик его заинтересованности в чём-либо за всю его жизнь. Руслан же, в свою очередь, наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Если выбирать между целым семейством лис и Даней, то было очевидно, на кого из рыжих он бы обратил больше внимания. — Но знаешь… Из них трёх, — Руслан жестом обвёл сестричек, — Она мне больше всех нравится. — Мне тоже. — Потому что она на тебя похожа…

Момент истины. Что же будет дальше?

Звонкий смех. Настолько звонкий, что сбивает Руслана с толку. — Ха-ха… Спасибо. И это всё? Тупая улыбочка и «спасибо»? Он даже не взглянул на него в ответ. И так же случилось в следующий раз, когда Руслан решил действовать более уверенно. Кажется, он опять проводил младшему урок истории, в тот раз на повестке дня было крушение Титаника. Объяснив всё так, будто Руслан самолично конструировал судно, вставив несколько географических справок в свой рассказ, а после чего ответив на десятки вопросов, он и сам не заметил, как разговор зашёл о приземлённом — о фильме. — Это же бред! Вот скажи мне, ты бы на её месте стал лежать и бездействовать? — Даня чуть не скинул стаканы с чаем во время своей чересчур амплитудной артикуляции. — Наверняка они бы нашли ещё какую-нибудь деревяшку, чтобы спасти и Джеймса тоже! — Джека, — поправил Руслан. — Да хоть Джастина Бибера, погоды это не делает! Руслан закрывает глаза ладонями и смеётся. Сам не знает почему: может, от тупой шутки, а может, и от подступающей истерики. С другой стороны, а в чём Даня не прав? Старший с трудом успокоился и намеревался вернуться в диалог уже с более серьёзным настроем. Вероятно, Дане не нужен был развёрнутый ответ, но он всё равно решил подумать о ситуации хорошенько. — Если бы я оказался на тонущем корабле с человеком, которого люблю, — начал он тихо, с небольшими паузами, — то я хотел бы повторить судьбу той пожилой пары. — Я таких не помню, — ну, естественно. — Когда судно начало стремительно наполняться водой, там была сцена с пожилой парой, — Руслан подпёр подбородок рукой, тем самым слегка придвигаясь к Дане. — Они лежали в обнимку на кровати и просто ждали смерть. Даня аж отпрянул, глаза у него стали как монетки. Видимо, он не ожидал услышать такой трагичный ответ. — Это жестоко… Руслан молча кивнул и пожал плечами. Следующие минуты две на кухне стояла мёртвая тишина, прерываемая только периодическими звуками отпивания чая. Вот он, тот самый момент, которого он так давно ждал. — Но если отвечать на твой изначальный вопрос, — Руслан больше не мог играть в молчанку, что заставило Даню заинтересованно на него взглянуть. — Будь я на месте Розы, то остался бы лежать, — он повернулся на друга, устанавливая зрительный контакт, — но если бы при этом на месте Джека был ты, то я дал бы спастись тебе вместо себя. Главное — не подавать виду, что конкретно только что произошло. Поэтому Руслан откидывается на спинку стула и пытается сохранять спокойствие. Хотя, в принципе, он мог обойтись и без этого. Всё равно Даня ни черта не понял. Всё, на что хватило фантазии младшего, всё, что он смог придумать за очередной продолжительный сеанс молчания и созерцания, это: — Русь, я тебя ещё больше уважать стал. Ну и дружеская коронная ухмылочка. Остановите планету, Руслану нужно сойти и побиться головой обо что-то крепкое. Бетон, например. Хотя вряд ли в космосе есть бетон, поэтому более оптимальным вариантом в этой ситуации было бы застрелить рыжего к чертям собачьим. Как можно было быть таким тугим идиотом, Боже… Дайте, кто-нибудь, Руслану сил, хоть каких-нибудь, иначе счёт до его звонка в психиатрический диспансер пойдёт на секунды. На его памяти были ещё неоднократные подобные попытки, деталей которых он попросту уже не помнит. Зато умелое тугодумство младшего до сих пор снится ему в кошмарах. Руслан понимал, что исчерпал своё воображение на все сто, а то и все двести процентов. Оставался только последний вариант, который ему очень сильно не нравился. Не потому, что он боялся реакции Дани, а потому, что была крохотная вероятность того, что даже в таком случае парень не поймёт, что к чему. И это злило Руслана до такой степени, что он начал задумываться, а не бросить ли эту затею окончательно. Но тогда получается, что весь тот позор, который ему приходилось испытывать снова и снова на протяжении долгого времени, был тщетен. Ну уж нет, сейчас или никогда. Сидя у себя в комнате и наблюдая за тем, как Даня ковыряется в какой-то программе для написания музыки, Руслан морально готовился к своему очередному поражению. Оставалось только высчитать правильный тайминг. — Русь, зацени. Даня включил дорожку, над которой усердно работал последний час, и откатился на стуле. Из колонок начал доноситься неплохой бит, всё ещё слегка сырой, но это поправимо. — Класс, мне нравится, — Руслан внимательно вслушивался в мелодию. — Да-а, — самодовольно протянул рыжий. — Это только начало. Руслан улыбнулся ему в ответ и посмотрел на часы в телефоне. — Слушай, я, наверное, быстро до магазина, пока открыт, — он встал с кровати и подошёл к шкафу. — Пить хочу, не могу. — Давай я схожу! Руслан не успел даже прикоснуться к кофте, как Даня уже помчался в коридор. Не то чтобы он был против, просто внезапная инициатива слегка сбивала с толку. Когда он зашёл вслед за другом в коридор, тот уже был обут и накидывал куртку. — Что купить? — Да там… на свой вкус выбери. — Ага. Даня отворил дверь и одной ногой уже стоял в подъезде. — Дань, стой! Рыжий остался стоять в проходе и заинтересованно смотрел на Руслана. Он же, в свою очередь, зрительного контакта избегал, когда медленно подходил к двери. Сейчас был самый отвратительный момент для признания, который только возможно было вообразить. Да и сам Руслан не думал над этим ещё секунд пять назад. Просто в голове созрела идея вытолкнуть Даню из квартиры, в случае чего. Слегка аморальная, но идея же. Так почему не взять быка за рога, а кота за яйца и просто не довести начатое до конца? Здесь и сейчас.

Ну… с Богом.

Вцепившись в дверной проём рукой, но всё ещё оставаясь спокойным на вид, Руслан начал: — Короче… Это самое… Хрень одна произошла недавно. Про «недавно» он, конечно, очень сильно приукрасил, но не в том была суть. Даня насторожился, к добру такое поведение старшего явно не вело. — Если вкратце, — Руслан поднял голову, встречаясь взглядом с парой голубых глаз. Красивых, чёрт бы их побрал. — Я… Я не то что Гордон Байрон, но… После этого Даня, кажется, стал бояться ещё больше, ибо в душе не чаял, кто такой этот Гордон Байрон и чем он так прославился. Оставалось надеяться, что чем-нибудь хорошим. Руслан же, окончательно осознав, что ходьба вокруг да около в случае с Даней — дохлый номер, решил… Да ничего он не решил на самом деле. Вся его уверенность с грохотом разбилась на мелкие осколки в одно мгновение. Стоя в этом поганом коридоре, хотелось просто захлопнуть дверь прямо у Дани перед носом и сбежать на острова. Желательно до тех пор, пока у него не разовьётся альцгеймер и он не забудет про весь этот позор. Нагнетающее молчание затянулось, но никто так и не решался его нарушить. Последний раз заглянув в два ненавистных голубых омута, которые излучали только замешательство и переживание, Руслан так разозлился на всю эту ситуацию, что не мог больше мучить себя. — Да хватит так смотреть, задрал уже! Что же хотел сказать ему Руслан, Даня не успел поинтересоваться, так как в его губы вцепились чужие. Да ещё и так яростно, что он чуть не отлетел по инерции. В попытках понять, что вообще тут происходит, Даня просто стоял бревном и пытался дышать. Да, с выпученными глазами, да, как придурок, но а что ещё можно было предпринять в такой ситуации? Не каждый день, однако, тебя целует твой лучший друг, с которым вы не первый год знакомы. Из астрала его вывела чужая рука, внезапно оказавшаяся у него в волосах. Эврика! Нужно что-то делать! Даня ещё никогда не чувствовал, чтобы у него так сильно колотилось сердце. Даже когда чуть под машину не попал. Даже когда за гаражами лупили. Даже когда срок оглашали. Никогда. И только он отошёл от оцепенения и захотел ответить на поцелуй, который, как ему казалось, за мгновение разделил его жизнь на «до» и «после», как та самая рука, до этого смиренно перебиравшая пряди волос, резко отодвинула его на безопасное расстояние. Даню кидают то в жар, то в холод, он попросту не успевает обрабатывать информацию с такой скоростью. Что вообще происходит?! — Прости. Хлопок. Даня стоит один в коридоре и всё ещё прожигает удивлённым взглядом дверь. Руслан закрывается на все замки и обессиленно падает на неё по другую сторону. Он ожидает, что как только до Дани наконец-то дойдёт, что произошло, двери у него больше не будет. Здоровых костей, скорее всего, тоже. Ну а пока у него есть несколько секунд до казни, можно и дыхательную гимнастику сделать. Всё-таки никто не молодеет, а от таких эмоциональных качелей у Руслана уже наверняка полезли седые волосы в его двадцать пять, просто он их ещё не успел обнаружить. Настораживала подозрительная тишина с лестничной клетки. Неужели младший всё ещё складывает два плюс два… На свой страх и риск Руслан принял ровное вертикальное положение и аккуратно отодвинул затворку глазка.

Дани там не было.

Но почему? Неужели он не захотел убивать Руслана после того, как узнал о его отклонениях — а именно так он и назвал все негетеро ориентации. Очень давно, может, даже на одной из их совместных пьянок, когда Руслан ещё учился в университете и явно не имел никаких «отклонений». Разговор на эту весьма щепетильную тему заходил всего единожды, но почему-то уже тогда Руслан приметил это для себя. Как в воду глядел, ей-богу. Но сейчас не об этом. Гораздо более интересным оставался вопрос о том, что будет делать Даня дальше. Он же явно не оставит это так. Естественно, первой мыслью оставалось то, что ему попросту набьют морду. Но если чисто теоретически придумать версию, не включающую рукоприкладства, то как бы в ней поступил Даня? Скорее всего, он бы ушёл. Не просто начал бы избегать и игнорировать, нет. Он бы сделал всё возможное, чтобы Руслан больше никогда его не увидел, уж в этом он уверен. На этой тревожной почве прорастает вполне логичный вопрос: «А что хуже?». Всё и ничего. «Всё» — потому что в любом проигрыше Руслан теряет лучшего друга. «Ничего» — потому что в этом виноват исключительно он сам. За размышлениями о порочном Руслан не заметил, как ноги сами отнесли его на кухонный диван, а сам он уже минут десять глазеет на ровнейший натяжной потолок. Может быть, обломовщина — не такая уж и унизительная вещь. Лежишь целыми днями в одной позе, пока твоё тело и разум постепенно разрушаются изнутри, а потом умираешь. Зато как легко на душе… Это всё, ясное дело, для драматизма. В конечном итоге с Русланом всё будет хорошо. Просто ещё неделю он будет приходить на работу в ещё более скверном настроении, чем обычно. Погрустит об утрате лучшего друга. Свою честь и достоинство тоже помянет… Но уже через месяц будет как новенький. Он знал, что никто не вечен, поэтому был уверен, что пережил бы и эту потерю. С трудом, но пережил бы. Однако в ближайшее время Руслан не сможет проверить эту теорию, так как краем уха он уловил движение ключей в замочной скважине. Повороты слишком уверенные для взломщиков, сам он разлагается на диване, а помимо него, ключи от квартиры имел всего лишь один человек — Даня. Ну… или младший решил направить на него спортиков и любезно отдал им ключи…

Ему хана в любом случае.

Руслан сначала было хотел уйти с самого видного места в квартире, спрятаться, дабы хоть ненадолго отсрочить свой конец. Но он, как настоящий мужчина, решил, что если его сейчас будут бить, лучше он примет это с остатками своего достоинства. На кухню влетает Даня. Не табун накачанных жеребцов с пистолетами, и на том спасибо. — Вот, держи, — на стол приземляются две бутылки джина. — Тридцатисемиградусная микстура. Руслан, слегка шокированный такой скорой встречей со своим бывшим лучшим другом, принял сидячее положение и непонимающе метался взглядом между ним и бутылками. — Ты хотел пить, — поспешил объясниться Даня. — Пить, а не выпить. Руслан старался говорить тихо, а когда говорил, то не смотрел на младшего. Сыкотно, всё-таки. Ведь как мы все знаем — в голову иногда приходят интересные, совсем неожиданные вещи. Стеклянная бутылка, например. — Руслан… Неожиданно для них обоих, хотя очевидно, для Руслана больше, Даня собственнически плюхнулся рядом с другом на диван. Прямо так, с пылу с жару, в уличной одежде. Сердце у старшего забилось в конвульсиях, словно рыба на песке. Он уже больше не может придумать, что вообще можно ожидать в следующую секунду. Набор действий и реплик слишком абстрактен, ему срочно нужен какой-то путеводитель по Даниным мыслям. Помощь мамы или папы, звонок другу — что угодно. — Ты можешь посмотреть на меня? И так не по себе! Видимо, не только у Руслана нервы сходили на нет. Только если он ещё имел хоть каплю самообладания и без труда сохранял маску безмятежности, у Дани это получалось в разы хуже. Вообще не получалось. Да он даже не пытался скрывать эмоции, всё и так на лице нарисовано. Так или иначе, Руслан поднял на него самый безразличный и незаинтересованный взгляд, на какой только мог быть способен. Будто это не он пятнадцать минут назад как одержимый набросился на лучшего друга с лобызаниями. На чужом лице моментально расплылась нервозная, туповатая улыбочка. — Это самое… Короче, если я всё неправильно тогда понял, — Даня хватается одной рукой за предплечье Руслана, — то скажи мне об этом до того, как мы «выпьем». Раз у него всё ещё осталась возможность стебаться над Русланом даже в такой несуразной, унизительной ситуации, значит, не всё потеряно. Есть шанс, что все конечности останутся при Руслане. Но сам Руслан не успевает это подметить, потому что уже в следующую секунду на него набрасываются с поцелуем. И стоит признаться, уже не таким конфузным, как в первый раз. Этот поцелуй был полон надежды. А самое главное, его инициатором был Даня. В голове у Руслана шумно затрещали шестерёнки. В первые секунды он даже подумал, что на него набросились, чтобы свернуть шею, но ощущение всё усиливавшейся чужой хватки на руке заставляло его потихоньку осознавать, что это не драка. Что это всё взаправду. Даня тоже что-то чувствует? Видимо, да. Определить это было легко: он бы ни за какие сокровища мира, ни за что и никогда в жизни, ни под каким предлогом не поцеловал бы мужчину на трезвую голову. А именно это и происходило, так что выводы в огласке не нуждались. Руслан ещё никогда в жизни не чувствовал себя так воодушевлённо. Взяв все свои чувства и себя самого в охапку, он схватил Даню обеими руками за голову и слегка по-собственнически притянул к себе. Так близко, как будто боялся, что рыжий сейчас передумает и уйдёт. Слава Богу, этого не произошло. Даня, на такой самоуверенный жест, только шумно втянул воздух и слегка улыбнулся в поцелуй. Придурок, знал же, что Руслан это почувствует. Воздух в лёгких постепенно заканчивался, а это означало, что из-за кустов крался неизбежный разговор о наболевшем. О чувствах, об их искренности и взаимности. Ни один, ни второй уже и не вспомнят детали, так как подшофе информация, как мы все знаем, в голове надолго не задерживается. Но как же хорошо потом им было проснуться на следующее утро. С трескающейся по швам головой и явным алкогольным отравлением, зато зацелованными и счастливыми. На неудобном кухонном диване, полусидя-полулёжа, зато в объятиях друг друга. На каждый минус нашёлся свой плюс, что не могло не радовать Руслана. Почти два года он вынашивал эти чувства. Они прошли огонь и пламя, моря и горы, их пытали, резали, топили — но в конечном итоге они остались непоколебимы. У Дани, как позже выяснилось, всё было в разы легче. Он просто об этом не думал. Может показаться, что он в принципе никогда не думает, но это немного другое. Дело было в том, что он, сам того не подозревая, имел симпатию к Руслану. Как давно — одному Богу известно, однако будем признательны: поцелуй в дверном проёме помог ему прозреть. Его ярая гомофобия стиралась по мере того, как он влюблялся в Руслана. Хотя порой казалось, что это распространялось только на их пару. Увидит фото гей-пары в сети — пропаганда, кто-то из малознакомых людей пошутит на эту тему — богохульство, радуга на небе — вообще хана, пиши «пропало». Но Руслану не было дела до других, ведь упоминание словосочетания «их пара» — не пустой звук. Они официально стали парой в ту самую ночь на кухне, полной вопросов, непониманий, откровений и алкоголя. Опять же, по инициативе Дани — хочется отметить! Такой он, конечно, смелый и ответственный, когда бухой и намёки понимает. Не мужчина — мечта. Всем бы такого, только вот Руслан ни с кем делиться не намерен, ищите себе своего. Он и так потерял все свои нервные клетки ради этого, а они, между прочим, не восстанавливаются. Но Даня, видимо, и об этом не узнал за свои-то недетские годы. Бог с этой френдзоной, Бог с его тугодумием, но то, как прошло их первое свидание — и смех, и грех. Есть на Руси фразеологизм один мудрый — «дно пробить» — так это Даня его автор. Дело было не очень ясным летом. Погода в Петербурге, как всегда, была стабильно нестабильная, поэтому ни для кого не стали сюрпризом ветер и облака в июне. Так или иначе, Руслану коллега по работе любезно пожертвовала два билета в театр, ибо у самой появились дела из разряда «роды сестры мужа по линии маминой кошки», и она совсем никак не смогла бы пойти со своим кавалером на культурное мероприятие. Зато Руслан сможет пойти со своим кавалером на культурное мероприятие. Ему как раз лишним не будет. Постановка должна была начаться в семь, значит, в шесть они бы вышли из дома. Ключевое слово в этом предложении — «бы», так как на часах было уже тридцать семь минут, а Даня всё где-то плутал. На сообщения не отвечает, трубку не снимает — вот вам и комфортная почва для паники. Давно поняв, что свидание накрылось медным тазом, Руслан сидел на судьбоносном кухонном диване и не выпускал телефон из рук. Долго сидел: час, полтора. Уже было далеко за десять, а Даня всё не выходил на связь. Картина Репина «Приплыли»: обоим завтра на работу — один тревожит морги на ночь глядя, второй вообще с радаров пропал. Он обзвонил их общих знакомых, двух коллег, чьи номера у него по счастливой случайности были сохранены, но в ответ получал только небрежные «Не знаю». Это довело Руслана до ручки: перебрав в своей голове самые печальные и минорные вариации сценария, он подскочил с дивана. Если в полицию по пропаже человека обращаться было рано, то он сам пойдёт искать этого балбеса. И Руслан клянётся, что как только он его найдёт, от рыжего не останется и мокрого места. Он уже мысленно начал составлять топ самых изощрённых способов убийства, однако из коридора послышался звук открывающейся двери. Руслан замер посреди кухни в ступоре, однако знакомая тень, ползущая по полу, вновь включила в нём режим быстрого реагирования. Не успел Даня и шаг сделать в кухонное пространство, как около его ног разбивается тарелка. Да уж, таких спецэффектов в театре бы не показали. — Где ты был, скотина?! — вслед за посудиной в него влетает и сам Руслан. — Я звонил! Я писал! Я обзвонил семь человек, и никто не знает, где ты, Кашин! От того, как парень произнёс его фамилию, у Дани сердце в пятки ушло. Он был обескуражен и совсем не знал, с чего и как начать оправдываться. Всё, что он мог сейчас делать, — это шокировано хлопать глазами и терпеть боль от того, как сильно в его предплечья впиваются чужие пальцы. — Отвечай, говна кусок! — Меня велосипед сбил, — кротко и ясно. — Что?! Только сейчас Руслан перестал выжимать Даню как тряпку и отошёл на шаг, чтобы оценить его внешний вид. Он был в помятом деловом костюме, очень грязном в районе локтей и коленей, где-то даже были небольшие дырки. На левой руке красовался жгут, скрываемый рукавом пиджака, а вдоль щеки был наложен аккуратный свежий шов. Теперь уже Руслан стоял с глазами по пять копеек и не понимал, злиться ли ему, плакать или вызывать им обоим скорую. — Я сбежал из больницы. Какая радость, значит, скорая понадобится только Руслану. — Что ты сделал?! — Там долгая история… — Даня стыдливо опустил взгляд в пол. — Ничего, я послушаю! Руслан уже даже не пытался быть спокойным, его распирало от злости на своего бестолкового парня и немного от радости, что он жив. Но больше от злости. В последующие минут пятнадцать Даня оживлённо вещал о своём насыщенном вечернем приключении. С его слов, начиналось всё дорого-богато, как и задумывалось изначально. Он приводил себя в порядок перед встречей со своим ненаглядным парнем, не терпевшим непунктуальность, и, будучи уже при полном параде, направлялся к его дому. Но тут, как ни кстати, на него откуда ни возьмись вылетает велосипедист. Искра, буря, безумие, распад СССР — и вот им двоим вызывает скорую какая-то пожилая дама, проходящая мимо. Последнее, на что в своей жизни рассчитывал Даня, — это то, что ему абсолютно трезвому будут вызывать скорую, но сейчас не об этом. Привезли двоих страдальцев в больницу, осмотрели. У гонщика перелом, у Дани — ушиб и пара ссадин. Очевидно, кто отделался легче. Естественно, Данин пересказ происшествия был авторским — насыщенным и полным разного рода каламбуров, но Руслана это никак не радовало. Он молча стоял, облокотившись на кухонный стол, и надеялся, что больше никаких неожиданных деталей этой истории не всплывёт. Однако, чем дальше в лес, тем больше дров. Как выяснилось далее, Дане пришлось поставить на уши всю больницу, ибо делать дополнительный рентген и вкалывать обезболивающее времени не было — у него свидание уже вовсю шло, как-никак. Пока медсестра отходила оформлять документы на пострадавших, рыжий под шумок покинул реабилитационный центр и был таков. Ну а что, у него были дела поважнее — получать по шапке дома за сорванное свидание. — Вот так, собственно… — Даня впервые за свой длительный монолог мог вдохнуть полной грудью. — Извини… Даню пристыдили, впервые за всю его жизнь. Он стоял на одном месте и смотрел куда угодно, только не на Руслана, перекатываясь с пятки на носок, как маленький ребёнок. Старший молчал. До сих пор. От этого становилось не по себе. Даня на мгновение поднял на него глаза исподлобья, чтобы хотя бы частично оценить масштаб грядущей катастрофы, но вместо хмурых бровей и свирепого взгляда он заметил только то, как Руслан еле сдерживает улыбку. — Ты чего? — на свой страх и риск спросил Даня. — Ты придурок, Дань, — Руслан больше не мог сдерживаться, на всю кухню стал разноситься звонкий смех. Младший не понимал: он опять где-то облажался? Он сказал что-то смешное? Руслан всё ещё злился на него или уже нет? Объясните ему, хоть кто-нибудь. Минуты две старший не мог успокоиться, в какой-то момент он даже опёрся на столешницу от того, как сильно он смеялся. Но в итоге, преодолев приступ попавшей в рот смешинки, он развернулся к Дане и без какого-либо намёка на былую злость подошёл к нему. — Как ты дожил до своих лет, скажи мне, пожалуйста? Преодолев небольшое расстояние между ними, Руслан кинулся на парня с объятиями, зарываясь носом куда-то в плечо. Приняв такую реакцию за положительный знак, Даня с облегчением выдохнул и обнял Руслана в ответ так сильно, как только мог сделать это перевязанной рукой. — С трудом, — эта фраза растворилась в прядях чужих волос, пока они стояли посреди кухни, впитывая тепло друг друга. Даня всё ещё был с ног до головы в грязи и пыли, но никого это не волновало. Главное, что нашёлся. Даже убивать его перехотелось после такого артхаусного рассказа. Проникнувшись нежностью момента, Руслан захотел сделать его ещё более чувственным, поэтому слегка отодвинул от себя Даню, но только ради того, чтобы ласково поцеловать. Тот же, в свою очередь, быстро подхватил настроение и без заминки начал отвечать, слегка улыбаясь. Решив, что ему всё прощено и отпущено, Даня с наглостью решил позволить себе чуть больше, поэтому через пару мгновений его здоровая рука уже гладила Руслана по голове. — А знаешь что? — когда поцелуй был разорван, выдал Руслан. — Ну? — Даня счастливыми глазами изучал чужое лицо. — Я, вообще-то, был готов идти лично тебя искать. Пока он это говорил, Даня не сдержался и оставил пару лёгких поцелуев у него на щеке, будто всё ещё пытается загладить вину. — И я это очень ценю, — ещё один невесомый поцелуй на виске. Ладонями Руслан начал оглаживать плечи парня, которые казались ещё шире и брутальнее из-за подплечников костюма. — Ценит он… Я был готов тебя убить, если тебе интересно. — Очень интересно… Кажется, что Даня его не слушал, а находился где-то между мирами. Его рука своевольно начала блуждать по спине Руслана, пока сам он медленно крался поцелуями вниз, к самой шее. — По тебе видно. Руслан цыкнул и показательно закатил глаза, хоть младший этого и не увидел. Однако настрой уже был задан, поэтому в следующий момент он втягивает Даню в новый поцелуй — более уверенный и дерзкий. От такого напора со стороны старшего у Дани волосы на затылке дыбом встали. Но, не смея хоть как-либо противоречить, он только ближе притянул парня к себе за талию. Большим пальцем Руслан аккуратно гладил кожу около героически полученного шва на Даниной щеке, параллельно проглатывая его болезненное, тихое шипение. Вторая же рука непроизвольно шла всё ниже и ниже, пока не наткнулась на край незаправленной белой рубашки и не нырнула под неё. От Даниного удивлённого вздоха поцелуй разорвался, после чего Руслан, дразняще гладя чужой живот, прошептал младшему в самые губы: — Пошли в комнату… До такого они ещё не доходили. Да и обстоятельства до этого момента были не те, без особой романтики. Обоих, вроде как, всё устраивало, раз ни один, ни второй не предлагал. Однако это не значило, что Руслану не хотелось поскорее вывести их отношения на следующий этап. Хотя тут он явно приуменьшает. Если быть точнее, он грезил об этом самом моменте последние года полтора. И, видимо, будет грезить ещё столько же, так как на это, как казалось Руслану, вполне прямое предложение, Даня выдаёт удивлённое: — Зачем? Свяжите Руслану руки, он сейчас будет драться. И одной тарелкой на этот раз младший не обойдётся. Он пару раз моргает в полной тишине. Думает, действительно ли Даня тупеет с каждым годом всё больше, или его просто внаглую отшили. Так или иначе, такой наивный вопрос заставил его вспылить. — В бильярд играть будем, — лицо Руслана не выражало ничего, однако пассивной агрессии в голосе было хоть отбавляй. — Но у нас же нет бильярда?… — Гений! Если Даня не понимает намёками, то Руслан будет брать действиями. Схема проверенная — они так встречаться начали. Он хватает парня за рубашку и целеустремлённо тащит его за собой в комнату. Через пару мгновений рыжего буквально усаживают на кровать, после чего грубо толкают в грудь, позволяя рухнуть на простынь. Сам Руслан, в свою очередь, быстро находит себе место на чужих бёдрах. — Так понятнее? У Дани ещё никогда в жизни не было такого удивлённого взгляда, как тогда. Казалось, что глаза готовы вылететь из орбит в любую секунду. — Ты прям… хочешь? До Дани начало постепенно доходить, что именно от него хотели с самого начала, однако он всё ещё сомневался, насколько верны его догадки. У Руслана же постепенно сходили нервы. Мысленно попросив Бога дать ему сил, он, слегка поёрзав, смог усесться на чужом паху так, чтобы у Дани уже наверняка отпали все вопросы. Глядя прямо в голубые глаза, Руслан приблизился к его лицу так близко, как только было возможно. Оставив быстрый поцелуй в губы, он наклонился к чужому уху и как можно убедительнее прошептал: — Поверь, тебе лучше не знать, как долго и как часто я представлял себе этот момент. После этого все точки над «и» точно были расставлены, так как Даня смело притягивает к себе Руслана, впиваясь в его рот. Сразу бы так, а то до утра провозились бы. На пол приземлился пиджак, что так хорошо сидел на Дане, но так сильно мешал Руслану. За ним в рейс отправились и пёстрая футболка с истерзанной в порыве страсти рубашкой. Оба по пояс голые, руки оказываются везде и сразу: в волосах, на шее, в чужих брюках. Стоит Руслану чуть сильнее надавить на пах сквозь ткань нижнего белья, как Данина хватка на его талии усиливается, двигает ближе к себе, просит о большем. Обоим уже не терпится, но они всё равно продолжают дразнить друг друга, поочерёдно перехватывая инициативу. Конечно, у Руслана было такое преимущество, как обе рабочие руки, что позволяло ему одновременно ласкать парня и притягивать его к себе, но Даня, в свою очередь, выигрывал тем, что оставлял метки на его шее в таких местах, о которых Руслан даже не догадался бы. Пусть завтра все коллеги завидуют так, как будто им не всё равно. Одной рукой спускать чужие шорты неудобно. Руслан это замечает, поэтому быстро приходит Дане на помощь, слегка привстаёт и спускает с себя сразу оба слоя одежды, оказываясь перед парнем абсолютно нагим. У Дани глаза разбегаются, он не знает, куда смотреть — на самодовольное румяное лицо, татуировки, которые он до этого не видел, или на стоящий член парня. Последнее он предпочитал не одаривать слишком уж большим вниманием — неловко, всё-таки. Руслан, заметив эту милую, по его мнению, заминку, наклоняется вниз к веснушчатому лицу. Медленно пропуская рыжие пряди сквозь пальцы, он притягивает младшего к себе и нежно, слегка успокаивающе целует. Признаться честно, Дане прибавило это уверенности. Сидеть полностью голым на полуодетом парне — как-то не комильфо, поэтому, нехотя отодвинувшись, Руслан начинает расстёгивать ширинку на чужих чёрных брюках. Теперь они равны, оба готовые к самому главному. Последний тянущий поцелуй, после которого Руслан ловко достаёт из-под подушки под Даниной головой бутылёк смазки, чего тот явно не ожидал, но решил оставить без комментария. — Презиков нет, уж извини, шлюх не привожу, — Руслан ухмыляется и открывает флакон, выдавливая на пальцы немного геля. — А как же я? Даня, будучи полностью очарованным видом на его бёдрах, решил принять правила игры, которую вёл Руслан, и подыграл, совершенно не обращая внимания на руку парня. И очень зря, ведь в следующий момент она исчезает из поля видимости где-то за спиной старшего. Только после шумного вздоха и сморщенного от дискомфорта выражения лица до Дани допёрло, что к чему. Он слегка обеспокоенно смотрел на Руслана, пока здоровая рука непроизвольно гладила того по бедру. — А из тебя вышла бы фиговая шлюха, — лицо Руслана постепенно принимает более расслабленный вид, пока рука ритмично двигается за спиной. — С чего это? — Намёков не понимаешь, — Руслан опирается свободной рукой около головы Дани. — Совсем. Вроде на правду не обижаются, но Дане очень сильно хотелось возразить. Да уж, за титул «хорошей шлюхи» он ещё не отстаивал. — Неправда! — только это в итоге он и смог придумать. Руслан не спешил что-либо отвечать, только шумно дышал и смотрел Дане в глаза сверху вниз. Однако после очередного толчка, когда по всему телу прошлась дрожь, а бёдра непроизвольно сжали чужой корпус, он как бы невзначай, но с вызовом предъявил: — Тогда почему я всё ещё растягиваю себя сам? Что есть, того не отнять. Дане даже стало стыдно на мгновение. Правая то рука цела и невредима. Однако времени на мелкие обиды не было. Он схватил лежащий около них бутылёк и аналогично Руслану выдавил субстанцию на пальцы. Признаться честно, это было странно для обоих. Но вот только в отличие от Руслана, который в своё время потрудился узнать хоть какую-то теорию о таком интересном процессе, Даня не знал ровным счётом ничего. Он просто доверился Руслану и старался считывать любые сигналы от него. Налажать в первый раз никому особо не хочется. На лицо Даня казался вполне уверенным в своих действиях, пока что процесс не очень отличался от традиционного секса. Но в глубине души он боялся сделать хоть одно неверное движение, или ещё какими-то неизвестными способами, о которых даже думать не хочется, доставить Руслану дискомфорт. Однако смотря на самого Руслана, он с каждым толчком убеждался, что делал всё правильно. Три пальца уже свободно двигались внутри него, поэтому Даня на глубоком инстинктивном уровне сделал на пробу пару-тройку движений под разными углами. Очень удачно, ибо Руслан с тихим стоном попытался насадиться самостоятельно. — Всё, хватит. Это было сказано скорее самому себе, чем Дане, ибо после этой реплики Руслан, слегка подрагивающей рукой, схватился за запястье младшего, вынуждая остановиться. Смазав чужой член, Руслан подвинулся так, чтобы найти удобное место на чужом теле. Этой ночью выяснилось, что ему чертовски нравится издеваться над Даней, поэтому, не упуская такой счастливый шанс попрактиковаться в новом хобби, Руслан взял чужой член в руку и, с максимально дьявольским взглядом и запыхавшимся видом, направил его в себя. Естественно, всё это сопровождалось Даниной отвисшей челюстью. Пока Руслан постепенно привыкал к новым ощущениям, Даня не знал, что ему делать. Он просто лежал и ждал призыва к последующим действиям. Однако, чтобы не показаться слишком непробиваемым бревном, он нежно гладил Руслана по бокам. Глаза были полны восхищения от того, что это взаправду с ним происходит, от того, что сейчас на нём сверху сидит его замечательный и красивый парень. Минуту-две спустя лицо Руслана приняло более спокойный вид. Он контрольный раз с заговорщической лёгкой улыбкой взглянул на Даню, после чего на пробу приподнялся на всю длину и опустился до характерного шлепка. С этого момента крышу от вседозволенности сорвало у обоих. Они двигались в такт друг другу, увеличивая амплитуду с каждым новым толчком. Наплевав на боль в руке, Даня хватает Руслана двумя руками за талию, буквально укладывая его на себя всем телом и проникая под новым углом. Руслана затрясло от резкой смены обстановки, губы приоткрылись в протяжном стоне, который моментально был сцелован с его рта. Теперь повторяющиеся толчки в сладостное место постепенно доводили его до пика. Правая рука томительно пробиралась к собственному члену, пока левая нашла своё место в переплетении с Даниной. Так близки они никогда не были, как в их первый раз. Это был последний барьер, когда-либо стоявший между ними, который вдребезги раскололся об глубину их чувств. Оба, тяжело дышавшие, с переплетёнными между собой конечностями, они лежали на одноместной кровати Руслана и пытались привести себя в чувства. Даня нежно перебирал тёмные пряди волос лежащего под боком парня. Ему до сих пор не верилось, что они переспали. Однако теперь, когда он мог думать головой, а не головкой, чувство стыда за испорченное свидание вновь настигло его, откуда не ждали. — Русь? — в ответ он получил только невнятное мычание куда-то в плечо. — Ты извини, что мы в театр так и не сходили… Руслан прыснул. Он не думал, что Даня всё ещё будет помнить о театре после того, что между ними произошло. — Ничего, мне всё равно Волкострелов не нравится. — Кто? — Режиссёр-постановщик картины, на которую мы должны были идти. Слишком уж много самодеятельности. Даню опять интеллектуально унизили. И далеко-далеко не в последний раз. На самом деле, это было только самое начало. Сейчас может показаться, будто все эти события произошли буквально на прошлой неделе, пролетели со скоростью света, но, сидя на кухне в их новой общей квартире и ожидая возвращения Дани после работы, Руслан осознаёт, что время беспощадно, когда ты кого-то любишь: бежит быстрее, без оглядки. Но вспомнить приятно. Очень. История их любви, которую каждый демонстрирует по-своему — любимый фильм Руслана. Никакая постановка или книга не сравнится с тем, что они вдвоём пережили. Он благодарен всевышним силам, хоть и не совсем верит в их истинное существование, за то, что те свели его с таким легкомысленным, хаотичным, порой несобранным, но таким нужным человеком. Руслан не знает, как сложилась бы его жизнь, не будь в ней Дани, и знать не хочет. Наверняка ничего хорошего бы в ней не было. Перед кем бы он тогда демонстрировал свой высокий интеллект и вредный характер? На кухонный стол запрыгивает упитанный кот и с интересом обнюхивает кружку с Руслановым чаем. Животное, кстати, тоже было притащено домой по Даниной инициативе. На красивую трёхцветную шерсть ложится не менее интересная по раскраске татуированная рука. Кот отзывается на ласку громким мурчанием и поднятым хвостом, что не может не вызвать улыбку на лице. Из коридора слышатся шаги и какое-то копошение. Руслан берёт кота в охапку и, как с новорожденным на руках, идёт на доносившиеся звуки. Несложно догадаться, кто пришёл. Даня стоит, широко улыбаясь, с разведёнными в стороны руками. В одной руке висит пакет с тортом, а в другой лежит красиво упакованная коробка с недешёвым подарком. Они больше не двадцатилетние оболтусы, могут позволить себе какую-никакую роскошь. Руслан, при виде этой картины, непроизвольно улыбается. — С днём рождения, Русь. Руслан подходит ближе к мужчине, а тот, в свою очередь, заключает его и кота в нежные объятия и оставляет лёгкий поцелуй в висок. Целовать кота он не стал, от него сильнее обычного пахнет кормом. Кто бы мог подумать, что ровно пятнадцать лет спустя после той стычки в автобусе, он будет счастливо отмечать свой тридцать седьмой день рождения в компании того самого транспортного беспредельщика, имея с ним совместную квартиру, любимого кота и бесконечное количество воспоминаний…