Простые чары

После третьей бутылки Снейп чувствовал себя еще хуже, чем до того, как они начали. Не подмешал ли Дамблдор чего в это дорогое и редкое вино с виноградников его старого друга, изобретателя «игривых вин»? Почему хочется сдохнуть самому, а не проклясть Блэка, к примеру? — Знаешь что, Блэк? — Ничего не знаю, Снейп. Еще по одной? Единственным плюсом (плюс сто баллов Слизерину!) было то, что Блэку тоже было хреново. От вина или общества Снейпа? Не все ли равно? Выглядел он, впрочем, на удивление неплохо, умудрился привести себя в порядок, даже подстригся. Но в глазах его застыла тоска, и на это было приятно посмотреть. Они начали четвертую бутылку. Блэк смаковал эту дрянь, а Снейп старался не отставать, но пить ему больше не хотелось. — Твоя очередь попытаться открыть дверь, — сказал Блэк. Он еще так отвратительно выделил это «попытаться», как будто вот если он возьмется за дело, так все получится. Ни хрена подобного! Они оба пытались открыть запертую дверь в винный погреб Хогвартса уже много раз, вместе и по отдельности, и ничего не срабатывало, даже самые сложные заклинания. И домовиков было не дозваться: они словно забыли, что Снейп — сэр или профессор. Это все Дамблдор подстроил! Конечно, он. «Примиритесь в честь Рождества» — разве не его слова? — Да не пойду я. Когда-нибудь Дамблдору это надоест и он нас выпустит. Или только меня, а ты можешь здесь остаться навсегда. Блэк встал и сам подошел к двери, в очередной раз внимательно оглядел стены, потолок и замочную скважину. — Ты все еще думаешь, что это Дамблдор запер нас для так называемого примирения? — Ну да. А у тебя есть другие идеи? Поделись с классом. Блэк на подначку не отреагировал, впрочем, она была не слишком изобретательной. Снейп мог бы придумать выпад и поострее, будь он в лучшей форме. — Что же, если это Дамблдор, то он любит простоту, — сказал Блэк. — Что, если его чары требуют чего-то простого? Вот смотри. Блэк вдохновенно изучал потолок над дверью. Скептически настроенный Снейп тоже посмотрел. Там, красиво переплетенная ветками сосны, красовалась омела. Ну омела и омела, чего бубнить-то? Пусть себе висит, пить не мешает. — Нужно поцеловаться под омелой и voilà, дверь отворится! — радостно воскликнул Блэк, оборачиваясь к Снейпу. — Я столько не выпью, — проговорил Снейп, с сомнением глядя то на бутылку, то на красивое лицо Блэка. — Но ради того, чтобы пойти спать и избавиться от твоего чарующего общества, я пожалуй, соглашусь. Только целовать тебя буду я. — А ты когда-нибудь это делал? Нет уж придется это сделать мне. На что только не приходится идти, чтобы избавиться от твоего чарующего общества! — Не начинай. А то я передумаю. — В эту игру могут играть двое, — надменно произнес Блэк, отходя от двери и демонстративно присаживаясь подальше от Снейпа. Так он и сидел, красивый и несчастный, а Снейп ждал, когда его отпустит. Они передумали, но ненадолго. Не сидеть же здесь и правда до того, как передумает Дамблдор ? А вдруг он про них забыл? Они оба, не сговариваясь, встали, решительно подошли к двери и мрачно уставились друг на друга. Блэк наклонился и слегка коснулся губами губ Снейпа, Снейп ухватил его за затылок и надавил, но стукнулся зубами о зубы Блэка и отпустил его. — Я так и знал, что ни хрена ты не умеешь! — возмутился Снейп. — Ты можешь хоть раз открыть свой рот для дела или способен это делать только ради того, чтобы сморозить ахинею? Вместо ответа Блэк с силой дернул дверь. Она, конечно же, не поддалась. — Я думал, легкого поцелуя будет достаточно, — пояснил он безо всякого раскаяния (не то, чтобы оно ожидалось, но!). Второй поцелуй вышел намного сноснее. Снейпу в каком-то смысле понравилось, но вида он не подал и после поцелуя демонстративно вытер губы (Блэк сделал тоже самое). На дверь их усилия не оказали никакого воздействия. — Будем пробовать, пока не преуспеем, — предложил Блэк. — Или ты ошибся. И никакой поцелуй под омелой чары не снимет. — Или я ошибся, — согласился Блэк. — Но когда у тебя будет еще возможность отточить навыки на ком-то реальном? Снейп хотел сказать все, что он думает о Блэке и его хреновых шутках, но вместо этого потянулся за новым поцелуем. Он уже начал входить во вкус. Даже если дверь в погреб не откроется до утра, веселое Рождество вышло, что ни говори.