Пособие по свободе

      Стекло.       Треск.       Лампа на потолке треснула.       Маленькие, похожие на паутину лучи, расползались по ее поверхности, искажая свет и отбрасывая дрожащие тени на стены комнаты.       Минджу лежала на спине, не в силах отвести взгляд от этого странного узора. Спать не получалось. Часы на телефоне безжалостно показывали три ноль три. Два часа и пятьдесят семь минут до звонка будильника, который ознаменует начало очередного дня пыток.       Она ненавидела слово «показ». Звучало красиво, гламурно, как что-то из сказки. А на деле это была мясорубка. Диеты, изнурительные тренировки, бесконечные примерки, ядовитые взгляды конкуренток, фальшивые улыбки, натянутые комплименты. И постоянное, липкое чувство вины за каждый съеденный кусочек, за каждую отступившую цифру на весах.       Минджу перевернулась на бок, пытаясь найти удобное положение. Бесполезно. В голове пульсировала только одна мысль: «Завтра. Завтра, завтра, завтра…»… Самый важный показ в ее карьере. Шанс пробиться. Шанс заявить о себе.       Холодный шелк простыней казался колючим. Минджу сжала зубы, пытаясь унять нарастающую панику. Если она не выспится, завтра все пойдет насмарку. Лицо будет выглядеть уставшим, под глазами появятся темные круги, походка станет неуверенной. А эти мелочи, как стервятники, обрушатся на нее, разрушая ее мечту.       В отчаянии она сунула руку под подушку и достала телефон. Ярко вспыхнувший экран больно резанул по глазам. Она машинально открыла Инстаграм, зная, что это не поможет, а лишь ухудшит ситуацию.       Бесконечный поток глянцевых лиц, идеальных фигур и роскошных нарядов. Минджу чувствовала себя все более ничтожной, все более далекой от этого мира блеска и гламура. Она с отвращением пролистывала ленту, как вдруг…       В сторис одного случайного аккаунта она заметила что-то странное. Черный экран, и только светящиеся наушники выдавали какое-то действие. Надпись белыми буквами гласила: «Полуночный плейлист. Только для тех, кто не спит».       М-м-м…       Нужно спать, Пак Минджу.       Сглотнув, она нажала на сторис.       На экране по-прежнему была чернота. И тишина. На секунду Минджу подумала, что ошиблась, но тут…       Раздался мягкий, приглушенный бит. Словно сердце, бьющееся в темноте. Он был медленным, гипнотическим, словно баюкал её. И постепенно вплетался в него женский голос. Нежный, немного хрипловатый, словно шёпот ветра в ночи.       «…can't sleep, can't breathe, lost in the dark, but I feel the beat…»       Минджу замерла. Её словно парализовало. Голос был невероятный. Он проникал под кожу, щекотал нервы, вызывал мурашки. Слова были простыми, но в них было что-то… настоящее.       Она никогда не слышала ничего подобного. Обычно музыка в её жизни — это выверенные биты, яркие аранжировки, предназначенные для того, чтобы вызвать определённый эффект, заставить танцевать, восхищаться. Это был продукт.       А это… это что-то совсем другое. Это похоже на личный секрет, которым делятся в полнейшей тишине. Будто кто-то открывает перед тобой свою душу, не ожидая ничего взамен.       Песня продолжалась. Бит стал чуть более интенсивным, но голос сохранил свою нежность, свою хрупкость.       Минджу закрыла глаза. Тьма за веками перестала быть пугающей. Она стала бархатистой, обволакивающей.       «…city lights, blurry nights, searching for something, that feels so right…»       Минджу представила себе город. Ночной, сверкающий, полный огней, но в то же время — одинокий и уязвимый. Как она сама.       Настроение менялось с каждой строчкой. Грусть переплеталась с надеждой, уязвимость — с силой. Это был какой-то нереальный коктейль эмоций, который обрушивался на неё, как лавина.       Когда песня закончилась, девушка несколько секунд просто лежала, не двигаясь. В голове было пусто. В груди — странное, теплое чувство.       Она снова открыла глаза. Черный экран. Надпись: «Полуночный плейлист. Только для тех, кто не спит». И кнопка «Следующая сторис». Минджу колебалась. Нужно спать. Но любопытство, подстегнутое этой странной, завораживающей музыкой, было слишком сильным.       Она снова нажала на экран.       И снова чернота. Но на этот раз сразу же заиграла музыка. Нечто совершенно иное. Более динамичное, с отчетливыми электронными битами, но все еще пронизанное тем самым, фирменным голосом.       На этот раз она уловила больше слов.       «…Spin the decks, feel the bass, lost in the rhythm, pick up the pace…»       Это больше не было похоже на исповедь. Это было похоже на приглашение. Приглашение сбежать, танцевать, забыть обо всем.       Это было что-то из мира, к которому она никогда не принадлежала. Минджу была моделью. Её сфера — это подиумы, фотосессии, глянцевые журналы. А это… Это музыка для клубов, для рейвов, для тех, кто ищет свободы в темноте.       И тем не менее, ей вдруг отчаянно захотелось быть частью этого мира. Захотелось забыть о диетах, о конкуренции, о давлении. Захотелось просто танцевать.       Она даже приподнялась на локтях, словно собираясь встать и начать двигаться под музыку. Но тут же одёрнула себя.       Безумие.       Завтра показ. Завтра — шанс. Она не может позволить себе расслабиться, дать волю эмоциям. Но музыка… Она словно звала. Манила.       «…Neon lights, endless nights, chasing the feeling, feels so right…»       Минджу представила себе её. Ту, что поёт эти песни. Кто она? Диджей? Певица? Откуда у неё, черт возьми, этот удивительный голос, эта способность так точно передавать чувства?       Захотелось узнать. Увидеть. Поговорить.       И снова песня закончилась, оставив её в странном состоянии между реальностью и фантазией.       Но на этот раз подпись была другой.       Не только «Полуночный плейлист. Только для тех, кто не спит». А еще: «Напиши мне, если тебе понравится».       И маленькая иконка сообщения под ней.       Минджу уставилась на эту иконку. Пальцы сами потянулись к экрану…       Не делай этого. Просто выключи телефон и попробуй уснуть.       Но голос разума был слабым. Голос любопытства — намного сильнее.       И она нажала на иконку сообщения.       Открылся чат. Пустой. Мигающий курсор дразняще мерцал на черном фоне.       Что, блин, написать?       «Привет»? Слишком обычно, будто рассылка спама. «Мне очень понравилась твоя музыка»? Слишком жалко, словно выпрашиваешь внимания.       Она чувствовала себя словно полная идиотка. Как будто она, Пак Минджу, чье лицо украшает обложки журналов, вдруг забыла, как разговаривать с людьми.       Но время утекало сквозь пальцы. Она знала, что ещё немного, и сон все-таки заберёт своё. И тогда эта возможность исчезнет, как дым.       Наконец, набравшись смелости, она напечатала дрожащими пальцами:       «Кто ты?»       Отправила.       И тут же захотела провалиться сквозь землю.       «Кто ты?»? Серьезно? Звучит как вызов полиции.       Она почти нажала «удалить», но было уже поздно. В верхней части экрана появился знакомый индикатор: кружочки, говорящие, что кто-то набирает сообщение.       Сердце в груди Минджу ускорилось до неприличной скорости. Адреналин, словно бешеный диджей, взвинтил темп в её венах.       Ответ появился почти мгновенно, словно его ждали:       «Тот, кто не спит».       Минджу нахмурилась, глядя на экран. Странный, загадочный ответ. Словно взятый из дешёвого романа.       «Я серьёзно. Кто ты? Как делается эта музыка?»       Она отправила, и снова — бесконечное ожидание. Медленные, мучительные кружочки на экране.       «Это секрет».       Юна усмехнулась, когда набирала это сообщение. Ну, в конце концов, в какой-то степени так и было. Технологию сведения звука можно было объяснить, но вот откуда брались эмоции, вложенные в каждый трек, — это оставалось за кадром. Ее личным, никем не разгаданным секретом.       Минджу закатила глаза. И этот человек ждет, что ей будет интересно общение? Загадочность — это, конечно, хорошо, но не в три часа ночи, когда через несколько часов нужно выходить на подиум.       «Очень остроумно. А ты знаешь, что сейчас три часа ночи и нормальные люди спят?» — напечатала она, стараясь скрыть раздражение за сарказмом.       Ответ не заставил себя долго ждать.       «А ты, как я посмотрю, не спишь. Значит, ты ненормальная?»       Минджу на мгновение растерялась. Этот «Тот, кто не спит» играл с ней, как кошка с мышкой. Она не привыкла к такому отношению. Обычно люди вокруг неё заискивали, льстили, пытались угодить. А тут её, звезду подиумов, просто подкалывают в три часа ночи!       С другой стороны… в этом было что-то освежающее.       Она решила сменить тактику. Хватит обижаться, нужно брать инициативу в свои руки.       «Допустим, я ненормальная. И что с того? Ты, очевидно, тоже. Иначе не делал бы музыку в три часа ночи для таких же ненормальных, как я».       Юна улыбнулась, читая это сообщение. Кажется, лед тронулся. Эта моделька, с обложки журнала, оказалась не такой уж и надменной, как можно было подумать. В ней было что-то… искреннее.       «Твоя правда. Мы все немного сумасшедшие. В этом и есть наша сила».       Минджу задумалась над этими словами. Сумасшедшие… Может быть, в этом и есть доля правды. Чтобы добиться чего-то в этом безумном мире моды, нужно быть немного не в себе. Нужно быть одержимым, фанатичным, готовым пойти на все ради своей мечты.       «И что, ты так просто раздаёшь мудрость в три часа ночи? Или это часть твоего хитрого плана?» — написала она, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.       «Планы у меня, конечно, есть, но о них тебе пока знать рано. А вот просто так поделиться музыкой и парой мыслей — это всегда пожалуйста».       В этот момент в комнате Минджу стало чуть светлее. Она удивленно посмотрела наверх. Лампа! Треснувшие лучи на стекле стали менее заметными, словно кто-то приглушил свет.       Она снова перевела взгляд на экран телефона.       «Хорошо. Тогда расскажи мне, как ты начала заниматься музыкой? Ты училась где-то?»       Юна немного помедлила, прежде чем ответить. Этот вопрос заставил её задуматься. Путь к созданию музыки всегда был для нее чем-то интимным, личным. Она обычно не делилась этим с посторонними.       Но в голосе Минджу была какая-то… заинтересованность. Не простое любопытство, а… искреннее желание узнать? Юна, конечно, не уверена, но женская интуиция ещё никогда не подводила представителей её пола.       «Нет, я нигде не училась. Просто чувствовала музыку внутри себя. Наверное, это звучит банально, но это правда».       Минджу представила себе её. Закрытую в своей комнате, окруженную аппаратурой, погруженную в мир звуков. Она сама чувствовала что-то подобное, когда выходила на подиум. Момент, когда музыка начинала играть, свет софитов бил в глаза, и она превращалась в кого-то другого. Не просто Пак Минджу, а в воплощение мечты, в образ, который заставляет людей восхищаться.       «Я понимаю. У меня так же с подиумом. Это как… как будто перестаешь быть собой и становишься чем-то другим».       «Точно! Как будто находишь свою суперсилу».       Минджу улыбнулась. Это было именно то. Суперсила.       «И что, эта суперсила позволяет тебе не спать по ночам и создавать крутые песни?»       «Типа того. А твоя суперсила позволяет тебе носить одежду, которая весит меньше, чем воздух, и выглядеть при этом божественно?»       Минджу рассмеялась вслух. Этот «Тот, кто не спит» был просто каким-то ходячим сборником комплиментов. И ей это нравилось.       «Ну, это требует жертв. Например, лишает сна. Впрочем, сегодня у меня это и так не получилось бы».       «Почему? Что-то случилось?»       Минджу на мгновение замялась. Стоит ли ей рассказывать незнакомому человеку из интернета о своих проблемах? Но что-то в этом голосе (да, именно голосе, несмотря на то, что это был просто текст) заставляло её доверять.       «Завтра важный показ. Самый важный в моей карьере, наверное. И я очень нервничаю».       «Понимаю. Большие ставки — большие нервы. Знакомо». В сообщении ощущалась искренность, и Минджу это почувствовала.       «А ты как справляешься с волнением перед выступлениями?», — напечатала Минджу, немного иронизируя.       Юна немного подумала, откинувшись на спинку кресла.       «Секрет номер один: музыка. Слушай свою любимую музыку. Не ту, что нужно для работы, а ту, что заставляет мурашки бегать по коже».       «И что дальше? Танцевать перед зеркалом в неглиже?» — пошутила Минджу, хотя в глубине души ей вдруг захотелось именно этого.       Юна рассмеялась, представив себе эту картину.       «Ну, это опционально. Но главное — прочувствовать ее. Позволить ей растворить весь страх и неуверенность».       Минджу закрыла глаза, прислушиваясь к тишине своей комнаты. Она снова включила полуночный плейлист Юны. Знакомые ритмы наполнили пространство, проникая в каждую клеточку ее тела.       «…Chasing shadows, breaking chains, rising above the endless game…»       «А еще?» — написала Минджу, чувствуя, как музыка начинает делать свое дело.       «А еще помни, почему ты это делаешь. Не ради славы, не ради денег, а ради того, чтобы поделиться чем-то важным с миром. Показать свою уникальность».       Эти слова тронули Минджу до глубины души. Она вдруг вспомнила, как ей, маленькой девочке, нравилось наряжаться в мамины платья и представлять себя на сцене. Тогда это было просто мечтой, игрой. Но потом мечта стала реальностью, и вместе с ней пришло давление, конкуренция, страх.       И она почти забыла о том, что на самом деле ей нравится.       «Спасибо, — искренне напечатала Минджу. — Мне это было нужно».       «Всегда пожалуйста. А теперь… иди спать, звездная девочка. Тебе нужно блистать завтра».       «И тебе тоже. Кто знает, может, ты тоже должна сиять где-нибудь завтра».       «Возможно. Но это уже другая история».       Наступила тишина. Минджу смотрела на экран, не решаясь закончить разговор. Она чувствовала, как между ними возникла связь, которую было невозможно объяснить. Она просто возникла.       «Слушай, — внезапно написала Минджу. — А ты… ты ведь знаешь, кто я, да?»       Юна выдержала паузу, как будто давая словам Минджу повисеть в воздухе. Наконец, пришло сообщение:       «Допустим, я провела небольшое расследование. Инстаграм у тебя действительно впечатляющий. И да, ноги красивые. Черт, что уж греха таить, ты вся — ходячее произведение искусства».       Минджу почувствовала, как щеки слегка порозовели. Смущение и интерес боролись внутри неё, словно две маленькие кошки. Ей льстили слова Юны, но в то же время она ощущала неловкость оттого, что незнакомый человек так открыто восхищается её внешностью.       «Как тебя зовут?».       И почему-то ей было важно знать её имя. Не просто «Тот, кто не спит», а что-то настоящее, личное.       «Меня зовут Юна. Просто Юна».       Минджу закусила губу.       «Красивое имя. Подходит тебе».       Юна же не ответила. Но Минджу почувствовала, что между ними возникло что-то новое, что-то хрупкое и драгоценное. Словно цветок, пробившийся сквозь асфальт.       «Спасибо за разговор, Юна, — написала Минджу, чувствуя, как усталость все-таки берет свое. — Мне действительно стало легче. Наверное, я и правда сейчас усну».       «Сладких снов, звездная девочка. И помни: суперсила всегда с тобой».       Минджу улыбнулась и выключила телефон. Она откинулась на подушку, закрыла глаза и представила себе Юну. Загадочную, талантливую, немного сумасшедшую. И почему-то очень близкую.       А Юна с улыбкой на лице отложила наушники. На сегодня хватит. Она потянулась, разминая затекшую спину, и подошла к окну. Луна сегодня особенно яркая, и ее свет отражается в стеклах небоскребов, словно в зеркалах. Завтра новый день, новая работа — кажется, Юна будет работать диджеем на афтерпати.       Она почесала голову, пытаясь вспомнить точно, но ничего не вышло — усталость дала о себе знать.

***

      У Минджу, должно быть, действительно возобладала ее суперсила, потому что она проснулась свежей и полной сил. Она помнила вчерашний волнительный разговор с Юной, но теперь это казалось чем-то из другой жизни, волшебной сказкой, случившейся ночью.       Сегодня же День Икс. День, когда она должна доказать, что заслуживает продвижения вне Кореи. День, когда должна сбыться мечта многих моделей — выйти на мировой уровнь.       Минджу встала, потянувшись, словно кошка, предвкушающая охоту. От вчерашнего волнения не осталось и следа. Вместо него — предвкушение, смесь азарта и уверенности. Перед зеркалом она задержала взгляд на своем отражении.       Утро началось как в тумане. Привычные ритуалы макияжа, прически, нанесения крема на кожу казались какими-то отстраненными, не связанными с ней. Минджу двигалась как автомат, подчиняясь командам стилистов и визажистов, словно механизм, запрограммированный на определенные действия.       В гримерке царил привычный предшоушный хаос. Мелькали лица, слышались обрывки фраз на разных языках, кто-то нервно перебирал вещи на вешалках, кто-то, наоборот, медитировал в углу с закрытыми глазами. Минджу старалась не вникать в этот гул, позволяя ему просто обтекать ее, как воду.       Она слушала, не вникая.       —… последний штрих — и все, ты звезда…       — А я слышала, что будет лично господин Ким…       — …если она опять опоздает, клянусь…       — …новая коллекция просто бомба…       Каждое слово, каждая интонация проносились мимо нее, не задерживаясь в сознании. Лишь один обрывок фразы заставил ее на долю секунды остановиться:       — …Юна просто гений, этот трек взорвет все танцполы…       Юна.       Имя кольнуло, словно искра, вырвав из оцепенения. Она попыталась ухватить ускользающую нить разговора, но было уже поздно. Голос, произнесший имя, заглушили другие звуки.       Минджу посмотрела вокруг, пытаясь понять, кто говорил о Юне. Но все были заняты своим делом, погружены в моменты подготовки. Она почувствовала легкое разочарование. Хотелось узнать больше, понять, как связано это имя с этим показом.       Ясно одно — ее музыка будет звучать на ее показе.       Внезапно внутри что-то перевернулось. Нервы, до этого спрятанные глубоко внутри, вырвались наружу. Ирония ситуации заставила ее усмехнуться. Вселенная, определенно, любит шутить.       В ушах зазвучал голос ассистента:       — Минджу, ты следующая!       — Окей.       И вот она стоит за кулисами, в свете прожекторов, чувствуя вибрацию басов, проходящих сквозь пол. Музыка нарастает, пульсирует, зовет. Это ее момент. Она открывает глаза и делает шаг вперед.       Подиум — это река, а она — плывущая по ней лодка. Свет софитов — палящее солнце, а взгляды зрителей — невидимые волны, толкающие ее вперед. Минджу чувствовала каждый шаг, каждый взмах руки, каждое движение ткани, облегающей ее тело.       И музыка. Музыка не просто сопровождала ее, она вела ее. Знакомые мотивы, созданные Юной, словно нити, связывали ее с чем-то большим, чем этот подиум, чем этот показ.       Кайф.       Дикий кайф.       Удивительно, но факт — она впервые чувствовала себя не просто моделью, а частью чего-то большего. Инструментом в руках гениального творца.       И это опьяняло.       В конце подиума она замерла в фирменной позе, зафиксировав взгляд на одной из точек в зале. Улыбка тронула губы. Уверенная, дерзкая, победительная.       Потом — вспышки фотокамер, гром аплодисментов, ликующие крики. Все смешалось в едином потоке эйфории. Она чувствовала себя триумфатором, покорившим неприступную вершину. Кажется, все получилось.       — Госпожа Пак, — прозвучал взволнованный голос у нее за спиной, когда Минджу отошла от толпы журналистов. Это была Ли Суджин, ее бессменный менеджер. Её обычно спокойное лицо сейчас светилось от гордости. — Вы были великолепны! Просто невероятны!       Минджу выдохнула, позволяя волне адреналина немного схлынуть.       — Спасибо, Суджин. Ты как всегда переоцениваешь меня.       — Ни в коем случае! Господин Ким лично выразил восторг. Он считает, что вы покорили всех, и настаивает на вашем присутствии на афтерпати. Он хочет представить вас своим зарубежным партнерам. Это огромный шанс, Госпожа Пак!       Минджу кивнула, не дав ей договорить. Афтерпати? Раньше мысль об этом вызывала стойкое желание удавиться, но сейчас… Юна. Музыка. Возможность сбежать из этого фарса.        Да, черт возьми!       — Да, Суджин. Я буду там, — выпалила Минджу, и в этот раз в ее голосе слышался неподдельный энтузиазм.       Афтерпати оказалось предсказуемой смесью из дорогих шмоток, душного пафоса и терпкого запаха неудач. Минджу, в совершенстве владеющая искусством притворства, привычно улыбалась важным господам, обменивалась бессмысленными фразами и делала вид, что ей интересно слушать бредни о последних трендах. (Боже, как же ей хотелось сбежать!)       Через час она уже собиралась увильнуть под предлогом мигрени, как вдруг — бам! — пронзительный бит пронзил толпу.       Юна.       Наконец-то Юна.       Инстинкт повел Минджу вперед. Протолкнувшись сквозь гримасничающую толпу, она увидела ее. Юна за пультом фф богиня. Пальцы — маги, музыка — приворотное зелье. Софиты играли в ее растрепанных волосах, а на губах танцевала дерзкая усмешка. В этот момент Юна казалась нереальной, вырвавшейся из какого-то параллельного мира, где правят лишь свобода и музыка.       Когда сет подошел к концу, Юна подняла голову. Бам! Их глаза снова встретились. На ее лице — удивление, а затем… чертовски притягательное узнавание.       Вообще, Минджу всегда знала, что за свои действия нужно отвечать. И ничего не могла с собой поделать — просто взяла Юну за руку, и потащила её прочь с этого душного праздника. Не сказав ни слова, они выскользнули из зала, мимо удивленных взглядов, и оказались в прохладной темноте ночного Сеула. Минджу вызвала такси, назвала адрес своего номера в отеле, и всю дорогу они ехали молча, но напряжение между ними звенело в воздухе, как высоковольтный провод.       В лифте они стояли плечом к плечу, касаясь друг друга. Минджу чувствовала, как бешено колотится её сердце, а в голове был полный хаос. Она не знала, что скажет, что сделает, но одно было ясно — сопротивляться она не могла. Двери лифта открылись, и они вышли в коридор, освещенный приглушенным светом. Минджу достала ключ-карту и, дрожащими руками, открыла дверь в номер.       Они вошли внутрь. Тишина номера казалась оглушительной после какофонии звуков на вечеринке. Минджу закрыла дверь, и они остались вдвоем, в полумраке.       Минута казалась вечностью.       Они стояли напротив друг друга, изучая друг друга взглядами. Вопрос, невысказанный, но ощутимый, висел в воздухе. Юна сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Её глаза, лукавые и искорящиеся на афтерпати, сейчас были серьезными и какими-то… уязвимыми.       Затем всё произошло очень быстро.       Легкое, почти невесомое прикосновение — губы Юны коснулись губ Минджу. Мягко, робко, словно пробуя. Но от этого первого прикосновения по всему телу Минджу пробежала волна тока. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, приоткрыла рот, словно приглашая. И Юна откликнулась на этот безмолвный призыв.       Язык Юны скользнул внутрь, дразняще, осторожно, исследуя каждый уголок, словно знакомясь с чем-то новым и невероятно желанным. Минджу застонала, тихий, прерывистый звук, вырвавшийся помимо ее воли, теряясь в тишине номера. Стоило Юне углубить поцелуй, как все барьеры рухнули. Руки Юны соскользнули с ее щек и обвили ее талию, притягивая ближе, прижимаясь всем телом, так плотно, что между ними почти не осталось воздуха. Минджу в ответ запустила пальцы в темные волосы Юны, прижимая к себе, углубляя поцелуй, словно тонула в нем, словно это было единственное, что имело значение в этом мире.       Ей не хватало воздуха, мир вокруг перестал существовать. Только Юна, ее прикосновения, ее запах, вкус её губ. Юна, словно поддавшись невидимой силе, отстранилась на мгновение, переводя дыхание, жадно хватая воздух, и в ее глазах плескалась стихия.       Пальцы Минджу запутались в пиджаке Юны, цепляясь за ткань, как за спасательный круг. Губы распухли и горели, а все тело дрожало мелкой дрожью.       Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Изучали. Рассматривали. Может, даже трогали.       — Ты представляла меня иначе? — вдруг спросила Юна, поправляя прядь волос модели.       Минджу моргнула, пытаясь прийти в себя, осмыслить то, что только что произошло. Она провела языком по пересохшим губам.       — М-м-м… ну, честно, да, — ответила Минджу, стараясь унять дрожь в коленях. Она чувствовала себя растерянной, сбитой с толку, но в то же время… взволнованной, предвкушающей. — Но это не отменяет того факта, что ты выглядишь… чертовски аппетитно.       Юна хмыкнула, и в ее глазах снова заплясали озорные искорки, но в этот раз они были приправлены толикой самодовольства.       — …как мечта каждой лесбиянки? — закончила за неё Юна, с усмешкой в уголках губ.       Минджу почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она поймала себя на том, что в первые за долгие месяцы чувствует что-то кроме выученной наизусть роли.       — О… да, — тихо выдохнула Минджу, не отводя взгляда от глаз Юны, в которых сейчас читалось что-то, очень похожее на вызов. — Безусловно. А ты? — осмелилась она спросить, выгибая бровь. — Ты меня такой представляла? Загнанной в угол и совершенно обезоруженной?       Юна приподняла одну бровь, оценивая Минджу с головы до ног.       — Обезоруженной? — переспросила она, её голос стал ниже, хриплее. — Я вижу перед собой девушку, которая привыкла получать то, что хочет. Девушку, которая знает себе цену и не боится брать от жизни всё. Это… невероятно сексуально.       Она сделала шаг назад, словно давая Минджу больше пространства, и обвела её взглядом. Выдержав паузу, продолжила:       — Ты думаешь, меня напугать твоей популярностью, твоей красотой, всем этим… фальшивым миром? — Юна кивнула в сторону двери, за которой осталась афтерпати. — Милая, я выросла в мире, где подделка на подделке сидит и подделкой погоняет. Твой лоск меня не ослепляет. Меня интересует, что под ним.       — И что же ты видишь?       — Я вижу девушку, которая смертельно устала от этой игры. Девушку, которая отчаянно хочет что-то настоящее. Ту, что стоит сейчас передо мной.       Она протянула руку и мягко коснулась щеки Минджу. У Юны пальцы оказалась прохладными и нежными — идеальное сочетание.       — Ты настоящая, Минджу. Именно поэтому я здесь. Именно поэтому я не смогла устоять.       Минджу закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Юна видела её.       — Тогда что ты предлагаешь? — прошептала Минджу, не открывая глаз.       Юна убрала руку и сделала шаг назад.       — Я предлагаю тебе решить, чего ты хочешь. Ты можешь вернуться туда, — она снова кивнула в сторону двери, — к своему миру, к своей роли. И я уйду. Или… ты можешь рискнуть. Ты можешь остаться со мной. И мы посмотрим, что получится.       Минджу открыла глаза и посмотрела в глаза Юне. В них не было ни принуждения, ни ожидания. Только искренность и… надежда?       — Чего ты хочешь, Юна? — прямо спросила Минджу.       Юна прикусила губу, словно борясь с собой.       — Я хочу… увидеть тебя без этой маски. Я хочу узнать, кто ты на самом деле. Я хочу… — она запнулась, словно подбирая слова. — Я хочу прикоснуться к тебе. Не просто так, для видимости. А по-настоящему. Чтобы почувствовать твою кожу, твой запах, твоё тепло. Я достаточно ясно выражаюсь?       Минджу улыбнулась. Искренне. Так, как не улыбалась раньше.       — Более чем.       Свет лампы больше не трескался — он мягко светил.