Искрящиеся глаза//Sparkling eyes

Час. Всего час до Нового года, а Нил не испытывал ничего. А должен ли был? Замирание сердца, трепет в груди от ожидания, светлые желания, что обязательно исполняться в новом году. Ничего. Ни замирания, ни трепета, ни желаний светлых. Он лишь смотрел в окно на то, как другие в некой спешке бегали под окнами, что-то нося из комнаты в комнату. Он смотрел, как чьи-то товарищи восторженно поднимают бокалы вверх, выкрикивая вдохновляющие тосты и искренние поздравления. Столы ломились от изобилия еды, а тарелки никогда не были пусты. Хоть листик салата один есть там. Однако именно этого “листика” нету у него в квартире. Они с Эндрю не особо чтут традиции, более того, Новый год, как и другие праздники, не был для них чем-то особенным. Никто не смотрел телеканалы, где куранты секундно бьют до двенадцати, никто не сжигал бумажку с желаниями и не выпивал ее вместе с шампанским, никто не ждал подарков под елкой, что оставалась с Рождества. Этого просто…не было. Хотя Нил и не уверен, что правда хотел бы это испытать. Столько лет прошло с тех дней, когда он был ребенком, который правда нуждался в этих традициях. А сейчас он уже так устал, что Новый год для него стал, да и был, обычным днем в году, как любой другой в календаре. Единственное, что правда могло его задеть - это время. Смотря на новый год рядом со знакомыми датами ты понимаешь, что вроде этот день уже был, но иным. Менее радостным, менее печальным. Менее коротким, менее длинным. И каждый раз, когда эта дата возвращается, ты невольно пытаешься вспомнить. А что было сегодня год назад? Два? Пять? Пятнадцать? И на этот вопрос редко найдёшь ответ, ведь зачем нам запоминать каждые дни нашей жизни? Мы помним все в общих чертах, обобщаем рутину, выстраиваем знакомый график, что становился неотъемлемой частью дня, из-за чего сливаясь с предыдущим. И ведь странно, что некоторые все же стараются запомнить хоть что-то, находят ранее неизведанную лазейку и записывают в ежедневники. Именно эти книжки, переписки, звонки, видео, фотографии - доказательства времени. Именно они дают понять, что мы не просто существуем, а проживаем какой-то период. Хороший или плохой. Нил помнил в общих чертах годы в бегах, помнил, как Мэри защищала его, помнил, как страх гнался за ним. Помнил университет: нудные занятия, незнакомые лица, раздражающий шум. Помнит экси: первый глоток свежего воздуха, стук мяча о паркет, загорание красных лампочек ворот противников. Помнит Лисов: их иногда надоедливые, но такие родные разговоры, их заботу, их помощь. И Нил помнит Эндрю: его доверие, его готовность кинуться на защиту, его руку на шее, что помогала Нилу сбежать от тягостных дум, от него самого. И лишь память об этих трех событиях в его жизни и правда значила для него многое, они были частью его самого. Неважно, через что пришлось пройти, неважно, какие трудности возникли на его пути. Нил получил ту награду, ту цель, за которую будет биться. И лишь в моменты Нового года он задумывается, а не сон ли все это? Однако эти мысли не задерживаются, ведь знакомый голос, дым от сигарет и рука на шее возвращают его в реальность. Реальность, где время по-настоящему течет, и где его нежелательно упускать или держать. - Отойди от открытого окна, - раздался голос позади. Нил вздрогнул, все таки его мыслительный процесс прервали, но сразу же усмехнулся. - Стол уже накрыт, чего ждёшь? - Да так, наблюдаю, - уклончиво ответил Нил. - Наблюдает он, - цокнул Эндрю, по звуку отворачиваясь. - Пошли на кухню. Тяжелые шаги ушли в глубь квартиры, оставляя Нила снова наедине с холодным ветром. Однако в этот раз он не задерживался, не стал снова впадать в те мысли, кои вызывали возможный дискомфорт от своей излишней глубины. Он развернулся к окну спиной и, легко посвистывая, отправился на кухню. Туда, где его ждут. Туда, куда хочется возвращаться. Туда, где самый обычный день становится праздником, а праздник - торжеством, для которого вовсе необязательны какие-то устаявшиеся эмоции. Достаточно лишь искрящихся глаз, что смотрят не только на кого-то, но и на тебя самого.