Взрослый Санта

      У Тэхёна сегодня особенный день — Рождество, выходной и день рождения, который прошёл пару дней назад, и настало время отпраздновать.       Долго голову ломать не пришлось: он нашёл услугу «Взрослый Санта», и решил без промедления ею воспользоваться. Стоит услуга больших денег, и оно понятно — не всем охота сюсюкаться со взрослым мужиком, изображая персонажа из сказки.       Если говорить по-человечески, Тэхён подумал, что заказал себе на дом аниматора, который дарит подарки не детям, а взрослым, чтобы те не чувствовали в канун праздника себя одинокими, и могли побаловать внутреннего ребёнка глупым интерактивом.       Что ж, Ким-таки дождался своего Санту, даже заучив к его приходу коротенький стишок. Только, почему-то, является к нему не пузатый дед с бородой:       — Санту по вызову заказывали? — за дверью оказывается полуголый парень в костюме Санты. На голове красный колпак с белым помпоном, на теле того же цвета меховая накидка и штаны на подтяжках. Стоит сказать, накидка для красоты и практического смысла не имеет; торс навязчиво привлекает к себе внимание.       Говоря прямо: накидка лишь подчёркивает сексуальность Санты, перенаправляя внимание на мышцы и подтянутую форму. Вкупе с выразительными карими глазами и модной стрижкой в «растрёпанной» укладке получается образ этакого Крампуса. В нём больше зла, нежели добра. Почему? Потому что голые мужики, особенно красивые, способны склонить падких людей (таких, как Ким), к греху.       Вряд ли добрые персонажи из сказок на такое способны, а вот злые — вполне.       Тэхён, разинув рот, стоит, пытаясь переосмыслить происходящее. Смуглое тело перед глазами так и приковывает неприличный взгляд к себе: к прессу, блестящему от комнатного света (это масло?!), широким плечам и загорелым (в декабре-то?) венистым рукам в кожаных перчатках… Его пришли ими душить или что?.. А мускулы… Они выделены, но не слишком развиты, что сохраняет пропорцию и грацию.       — Может, впустишь?       Взгляд Тэхёна ползёт с чужого пресса к глазам. Щёки моментально вспыхивают. Наверное, было очевидно то, как он пялился, да?       — Я сейчас отморожу себе член, — предупреждает полуголый Санта, и Тэхён, замешкавшись, отходит всё-таки в сторону, позволяя зайти в дом. — Мой тематический костюм не подходит для прогулок под снегом, сам понимаешь, — снимает ботинки, и чувство неловкости, повисшее в воздухе, заставляет Кима поправить на себе чёрный халат…       Ну так, а то вдруг спадёт от потрясений, а там трусы… А там и член… Проснулся.       Тэхён прокашливается. Наверное, так и задумано? В двадцать первом веке ведь не всегда Санта должен быть толстым и бородатым. Можно быть красивым и подтянутым… Это для эстетического удовлетворения? Наверняка, да. Сейчас люди о своих внутренних предпочтениях заботятся больше, чем раньше; предпочитают стиль безвкусице для удовлетворения вкусовых потребностей.       — Что ж, когда я получу свой подарок? — задаёт интересующий вопрос Ким, отходя немного от наваждения.       — Для начала, Чонгук, — парень протягивает руку. — Моё имя тебе понадобится, чтобы кричать его от восторга, — подмигивает. — А подарок после пары бокалов вина, как тебе? — заигрывает, проводя ненавязчиво пальцем по своему торсу. Тэхён краснеет вновь, но взгляд от чужого тела отводит.       Видимо, отсутствие секса сказалось на его похотливости.       — Точно, Вы же Санта для взрослых, — Тэхён хлопает себя ладонью по лбу, расплываясь в улыбке. — С Вами можно и выпить.       Чонгук выгибает бровь, но не показывает, что его что-то смутило.       — Как хорошо, — Ким, пританцовывая, идёт на кухню, пребывая явно в хорошем настроении. Давно хотел получить подарок на Рождество и отметить его хоть с кем-нибудь.       Хмыканья на свои слова Тэхён не слышит, но если бы услышал, то понял, что звучит, как полный лузер. А, может, и нет. Нет ведь ничего постыдного в том, чтобы утолять одиночество теми способами, которые доступны. Как в случае с ним — деньгами.       Только вот, почему-то, когда Тэхён оформлял заказ, он совсем не подумал, что Санта предоставляет услуги сексуального характера, а приписка «для взрослых» — не о том, что это старенький дедушка, который сюсюкается со взрослыми одинокими дядями и тётями, даря им от себя подарок, словно детям. А уж иконка «тайный подарок» и вовсе не вызвала подозрений.       Теперь выясняется, что Санта «для взрослых», потому что занимается с клиентами сексом, а «тайный подарок» — это неожиданная сексуальная атрибутика или ролевая игра, на которую согласны не все, особенно когда не знают, что именно их ждёт.       Тэхён, как понял, в качестве тайного подарка получил связывание… Потому что он, за каким-то хреном, лежит, привязанный к бортику кровати, а Чонгук развратно восседает на его бёдрах, облизывая высокомерно губы; дышит тяжело, краснеет щеками и выпрямляет спину, показывая, как много похоти в нём скопилось от вида связанного под собой Кима в жалком чёрном шёлковом халатике.       Как знал, что надо было гостя в нормальной одежде встречать, а не после душа.       В спальне тусклое освещение. На стеклянном изящном столике у кровати в блюдцах в форме цветов стоят лёгкие фруктовые блюда, приготовленные из сочных бананов, ароматной клубники и свежего зеленого яблока — всё это искушает, манит и пленит своим естественным ароматом. Во льду лежит бутылка красного вина, рядом с ней два изящных бокала.       Чонгук снимает зубами с правой руки перчатку, и ведёт ею неторопливо по чужой ноге, задирая халат. Тэхён наблюдает за этим заторможенно, даже не осознавая, как аристократично выглядит со стороны. Он худой; соблюдает диеты, держит имидж. В нём плещется элегантность: богатые взвешенные движения, ухоженные тело и лицо, шелковистые волосы, не лишённые блеска и густоты.       Чувственные тонкие руки с изящными аккуратными пальцами, и ровная ногтевая пластина, блестящая от прозрачного лака. И, несмотря на столь не мужественное описание, Тэхён не лишён мускулатуры: широкий разворот плеч говорит о ежедневной физической нагрузке, а тяжёлый тёмный взгляд ярких глаз и острые черты лица — о неудовлетворённом сексуальном желании: столь сильном, привлекательном и доминирующем.       До чего горяч.       Чонгук закусывает губу, едва не закатывая глаза только от мысли, как в него будут вгонять член, смотря пронзительным, жгучим и страстным взглядом в самую душу.       Тэхён, вопреки чужим фантазиям, щурит глаза, поднимая невинный взгляд, полный непонимания. Чонгук облизывает губу, задевая языком пирсинг-колечко в ней, чтобы горячо выдохнуть в лицо напротив:       — Нужно было внимательнее читать условия взрослых услуг. Разве не ты хотел подарок?       Ким сглатывает. Он рассчитывал рассказать Санте стишок, стоя на табуретке, получить от него в подарок киндер-сюрприз и похвалу о том, каким он был хорошим весь год, а не лежать привязанным к кровати, ожидая, когда его объездят, обкончав от удовольствия.       Одиночество сыграло с ним злую шутку, и вместо скрашенного вечера, где он балует своё внутреннее дитё, он получает раскрашенный развратом вечер, где радует свой член и похотливого дядю-взрослого (себя).       Чонгук цокает:        — Дорогой, так не пойдёт, — проводит деликатно рукой по чужому животу, надувая губы. — Ты слишком напряжён, — на этих словах тянется к бутылке дорогого вина, откупоривая без особого труда крышку. — Давай тебя… — вновь облизывает губы. — Расслабим?       И спустя мгновение Тэхён чувствует винный привкус на губах: Чонгук вливает в него алкоголь из своего рта, не давая ни одной капле скатиться вниз по подбородку.       — Я же уже пил… — Ким откашливается, но не может сопротивляться, когда ему насильно приоткрывают рот, продолжая хозяйничать в нём языком. — Споить меня хочешь?       — Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь сказать «стоп», и я остановлюсь. Всё просто, не нужно думать, что я пришёл тебя насиловать.       Тэхён судорожно выдыхает.       — Тогда ослабь верёвку, руки немного натёрло.       — Натёрло всё-таки? — Чонгук переспрашивает обеспокоенно, но в тот же момент ослабляет узел, заглядывая в глаза. — Комфортно? — и продолжает пронзительно смотреть своими невозможными глубокими глазами на него. Слегка наклоняется к нему, кажется… Принюхиваясь? Да, Тэхён недавно вышел из душа, и от него пахнет соцветием персика, чайных листьев и пиона. Помимо прочего дорогим маслом с ароматом гиацинта, которым он ухаживает за своими ногами.       Что ж, самое время члену-таки встать.       Чонгук расплывается в улыбке, качнувшись на бёдрах Тэхёна бессовестно, чтобы его подразнить. Тот не сдерживает стона, запрокинув голову.       — Люблю доставлять активам удовольствие.       Слова тонут в тишине. В камине потрескивают брёвна, и только свет от них ласково обводит украшенные ненасытным желанием лица, жёлтыми линиями бегая в горящих развратом глазах.       Чонгук стягивает с Кима нижнее бельё, оставляя его лишь в чёрном шёлковом халате нараспашку, облизывая взглядом стройное бледное тело, останавливаясь на розовых сосках, привлекательно топорщащихся на тяжело вздымающейся груди.       Тэхён выглядит разбитым и разнузданным: смотрит из-под ресниц голодно, а у самого на щеках спеет страсть, какую хочется слизать, чтобы ею напитаться. Впрочем, Чонгук в удовольствии себе не отказывает, проводя языком по чужой тёплой щеке. Улыбается, потому что понимает, что распалить желание между ними ему удаётся прекрасно.       В тишине по-прежнему потрескивает огонь. Внезапно бросается во внимание и шорох мягких белых простынь, и влажные звуки поцелуев, в которых они утонули так неосторожно. Тэхён, которого накрыло цунами возбуждения, игнорирует затёкшие связанные руки, и наслаждается тем, что не может контролировать ситуацию — она полностью в руках Чонгука, что по-деловому снимает с плеч медленно и соблазнительно лямки штанов, покачиваясь на его члене.       С ума сводит.       Свет камина облизывает тело Чонгука, подчёркивая живописно его мышцы. Если бы Тэхён мог, то запечатлел бы это зрелище на камеру или заставил бы художника отрисовать всё в мельчайших подробностях маслом, чтобы повесить сей шедевр у себя над кроватью и бесконечно рукоблудствовать на него до белёсых капель на раме.       Никогда ещё Санты не были такими сексуальными и горячими, как сегодня.       Красный костюм плавно отправляется на пол, и Чонгук остаётся полностью обнажённым перед Кимом. Он склоняет голову чуть вбок, игриво улыбнувшись. Спрашивает:       — Готов? Ты не сможешь трогать меня, детка, твои руки по-прежнему связаны. Будешь хорошо себя вести — освобожу, идёт? — подмигивает, параллельно медленно начиная насаживаться на член.       Тэхён не то чтобы верующий, но вместо стишка готов был зачитать молитву.       Комната наполнилась звуком влажных шлепков — Чонгук сил не жалел, выпрямив спину, скакал на члене от души, закатывая на каждом толчке глаза. Ким неосознанно дёргал руками, пытаясь высвободиться — ему хотелось прикоснуться к чужим бёдрам, что блестели так возбуждающе в свете огня. За окном наверняка завывал ветер, мёл по улицам снег, но в его доме скрипела неистово кровать, и песню её дополняли глубокие мужские стоны с придыханием.       Та страсть, что вьюгой заискрилась между ними, могла бы заставить окна запотеть, но, что ж, это слишком метафорично, а потому на окнах по-прежнему было отражение двух сгорающих в жарком сексе тел и были блики камина.       Чонгук на какое-то мгновение замедлился, пока не остановился вовсе. Бёдра его затряслись, а сам он запрокинул голову, с удовольствием продолжив себе надрачивать; с головки его члена красивой прозрачной каплей стёк на живот Кима предэякулят, отчего тот дёрнулся и напряг мышцы живота, показывая очертания кубиков. По его шее медленно стекал пот — он взмок, хотя ничего такого и не делал: просто лежал, позволяя скакать на своём члене.       И, устав лежать бревном, Тэхён толкнулся глубоко в Чонгука. Тот, вскрикнув, брызнул в сладостном чувстве спермой, запачкав свою руку и чужое лицо белыми каплями, обмякнув в оргазме. Только расслабиться ему не дали, ударив головкой члена по простате. И так ударяли по ней, причиняя сладкую боль, до тех пор, пока сами не кончили.       Ким, сжав зубы, эякулировал внутрь презерватива, словив перед глазами звёздочки — настолько ему стало приятно оттого, что спираль возбуждения, державшая его на коротком поводке от оргазма так долго, наконец, лопнула.       Послеоргазменная нега накрыла их нежным пуховым одеялом. Чонгук, блуждающе улыбнувшись, потянулся. Развязал своего клиента, размялся. Немного устала спина, а так, впрочем, секс был прекрасен. И партнёр красивый, и с членом немаленьким. Тэхён, пробурчав восхищённое «вау», уставился в потолок, облизнув пересохшие губы.       — С Рождеством, подарок был успешно доставлен получателю, — Чонгук, встряхнув взмокшими волосами, улыбнулся. — Надеюсь, Вам всё понравилось.       — С чего вдруг официально-вежливый стиль?       — Ролевая игра подошла к концу, больше не могу называть Вас «дорогим».       — А жаль, — Тэхён наигранно вздохнул, приподнявшись на локте. — Может, передумаешь?       — Может, и передумаю… — загадочно отвечает, доставая из сумки чистое бельё и одежду. — Если предложите выпить. Сегодня была моя последняя смена, и я увольняюсь.       Ким прикрывает одеялом своё обнажённое тело и расплывается в смущённой улыбке.       — Я, конечно, ожидал киндер-сюрприза, но и этот подарок вполне скрасил сегодняшний день и моё извечное одиночество.       — Если вкусно покормите, я подумаю над тем, чтобы скрашивать Ваше одиночество и дальше.       — Что ж, тогда я должен заказать еду из самого роскошного ресторана и напоить тебя самым дорогим алкоголем.       Чонгук хмыкает, закусив в улыбке губу. Что ж, возможно, сегодняшний вечер подарит им тепло на долгое время. Кто знает?       Чудеса, так или иначе, иногда случаются.