for only one Nishimura Riki

Вспышки камер на секунду ослепляли. Прожектора следовали прямо за силуэтом стройного парня. Нежно-розовое платье с глубоким вырезом на ноге прекрасно подчёркивало тонкую фигуру. Уверенная походка, блестящий взгляд, фирменная улыбка, дорогая одежда — многие знали Сону именно таким. Ким Сону — одна из самых востребованных моделей. В модельном бизнесе парень находится с тринадцати лет, и абсолютно всё об этом знает. Одна сторона, состоящая из популярности и славы, жёстко контрастировала с другой, состоящей из сумасшедших диет, изнурительных тренировок до потери сознания и шквала хейта буквально ни за что. Юный тринадцатилетний мальчик, ступающий на этот путь, совершенно не знал и даже предположить не мог о том, какие трудности ему придётся преодолевать практически ежедневно. За двенадцать лет работы моделью Сону, конечно, через это всё проходил. Он помнит каждый вечер, когда срывался от давления от начальства и менеджеров. Помнит каждый негативный комментарий в его сторону. Помнит каждую попытку других моделей как-то подставить или помешать Киму выйти на подиум. О, таких попыток было весьма много. Несколько раз Сону портили одежду за пару часов до начала показа, часто обманом заманивали и закрывали в каких-нибудь каморках или туалетах. Были даже случаи, когда в одежду или обувь ему клали битое стекло. Но Сону ничего это ни разу не навредило, а конкуренты, которые пытались что-нибудь подобное провернуть, неминуемо вылетали из компании. Ну или, как минимум, нахождение там для них становилось просто невыносимым. И это вне зависимости от прибыльности модели! Всеми тёмными делами внутри компании проворачивал Нишимура Рики — заботливый парень Сону, и по совместительству сын владельца крупного бренда «NS&M», в котором Сону как раз-таки и являлся моделью. Нишимура — первый и единственный альфа Сону, с которым у них сложилось всё так хорошо. Несмотря на разницу в пять лет, они быстро нашли общий язык. Ни-ки был высоким (во всяком случае для Сону) крашенным блондином, с просто шикарным и крепким накачанным телом, которое Сону просто обожает облизывать и кусать. Рики всегда окружал своего любимого мальчика любовью и обеспечивал ему самые лучшие и дорогие наряды. А Сону, в благодарность, выкладывался на показах на все сто. Эта звёздочка блистала только лишь для одного Нишимуры Рики. Очередной показ закончился роскошным праздником в одном из лучших баров страны. Спустя кучу месяцев подготовок и жестоких правил модели наконец могли выдохнуть и немного расслабиться. Сону сидел рядом с Ни-ки в своем розовом платье и потягивал красное вино из хрустального бокала, активно жестикулируя и что-то увлечённо рассказывая подруге напротив. Рики только аккуратно обнимал парня за талию, будто боялся как-то навредить и изредка вдыхал сладкий запах его черных волос. — Я всё же не уверена… — бормочет Вонён, давняя подруга Сону, из того же агенства, потирая плечо, укрытое лёгкой полупрозрачной тканью платья. — Да не бойся ты! Один бокал ничему не навредит! — Ким легонько дёрнул рукав черного пиджака Рики, обращая его внимание на себя. — Ники-я, ну скажи же! — М? — Ни-ки сразу же перевел внимательный взгляд на Сону. — Да-да, звёздочка, ты прав. А Сону с каждым глотком пьянел всё сильнее. Через минут двадцать от заслуженной модели роскошного бренда осталось одно лишь название. Ким уткнулся носом в плечо своего парня и сонно бормотал о том, как ужасно устал за сегодня и хочет спать. — Мы пойдем наверное. — Рики аккуратно встаёт и приподнимает ещё чудом не уснувшего Сону, закидывая на плечо, будто тот ничего и не весил. — Кое-кто сейчас прям тут и уснет. — старший лишь недовольно прошипел что-то невнятное и попытался шлёпнуть Нишимуру по плечу, но из-за нехватка сил и переизбытка алкоголя в организме не вышло ничего. Сентябрьский вечерний воздух немного остужал пьяное тело, завёрнутое в чужой пиджак, от которого слишком приятно и по родному пахло свежей мятой. А когда его посадили на переднее сидение машины, конечно же пристегнув для общей безопасности, от запаха хотелось натурально задохнуться. Мята пробиралась в самые лёгкие, сжигая весь здравый смысл по пути. Сону специально вдыхал жадно и много, чтобы утолить свою жажду. Только вот одним запахом все желания не закрыть… Ким ненароком перевел взгляд сначала на венистые руки, потом на крепкую шею и напряжённое лицо… И во рту моментально скопилась слюна. Нишимура сам по себе был в хорошей форме, да и пахло от него настолько крышесносно, что Сону вечно хотелось его облизывать и оставлять нежные поцелуи на крепком теле. Вот только стоило глазам спуститься к ширинке свободных джинс Рики, как потекла не только слюна и не только изо рта. Не меньше, чем облизывать и кусать младшего, Сону любил пристраивается между его ног и хорошенько ублажать его своим ртом. Особенно когда он грубо хватал Кима за шелковистые черные волосы и… Из мыслей Сону выдернул звук заводящегося новенького Роллс Ройса Ни-ки и его до дрожи в коленях низкий голос. — Сону-хён, ты чего так подвис? — Рики повернулся к Сону. В салоне помимо мяты распространился явный и слишком уж яркий запах сладкой земляники. — Я… Я-я не… — Сону засмущался и отвернулся к окну. — Рики-я, поехали домой пожалуйста. — Как скажешь, звёздочка. — Ни-ки берет в свою ладонь миниатюрную ручку Кима и оставляет на пальчиках два нежных чмока. Сону дуреет от пухлых губ Нишимуры только сильнее. Он даже не понимал, из-за чего так сильно начал плавится от одних лишь мыслей. Может от отсутствия близости долгое время, может из-за приближающегося гона младшего, а может это весь выпитый за вечер алкоголь даёт о себе знать. Так или иначе, до дома ехать им минимум минут двадцать, а Сону столько уже явно не протерпит без мяты Рики на языке. — Рики, притормози немного. — голос Сону тихий и хриплый, из-за чего все слова становятся буквально нечленораздельными, но Ни-ки сразу же всё понимает и тормозит в ближайшей подворотне. — Звёздочка, что ты… — Рики не успевает договорить, как Сону залезть к нему на колени, затыкая жадным и влажным поцелуем. Руки старшего сразу же ложатся на затылок, впутывая тонкие пальчики с нежными бежевыми ноготочками в отросшие белоснежные волосы. — Я соскучился очень. — Сону продолжал оставлять поцелуи и едва заметные засосы на открытой, из-за расстегнутой пуговицы на рубашке, шее Рики. — У нас не было уже месяца три… Или четыре. Видишь, я уже даже забыл! — Ким отстранился от шеи младшего и посмотрел на него обиженными и разозленными глазками. — Неужели ты меня разлюбил? На этот раз разозлился уже Рики, и обхватив ладонями узкую талию, прижал Сону ближе к себе, буквально вгрызаясь в сладкие омежьи губки с клубничным вкусом. — Звёздочка, как ты вообще думать о таком можешь? Будь уверен, как только мы приедем домой — я тебя из кровати меньше недели выпускать не буду. И насрать на все остальные дела. — Мм, я сейчас хочу. — Сону проскулил куда-то в щёку Ни-ки, явно слюнявя её. — Прошу, Ники-я, я так хочу тебя… — Сладкий, попроси правильно. — Нишимура гладил Кима по голове — такой простой и лёгкий жест, будто они тут просто болтают, а не сексом заниматься собираются. — П-папочка, дай пожалуйста тебе отсосать… Прошу, папочка, я умру без твоего вкуса… — Сону смотрел на младшего слезящимися глазами, скорее всего даже не соображая, о чем говорит. — Прямо в машине, звёздочка? Какой ты нетерпеливый мальчик… — Ники провел ладонью по гладкой щеке Кима и погрузил большой палец в его рот. — Что ж, если так хочешь — приступай. Сону довольно заурчал и аккуратно спустился вниз, усаживаясь между немного разведенных ног Нишимуры. Ловкие пальчики пару раз обвели бёдра по кругу и принялись за ремень. Ладони потели и мелко подрагивали, когда Сону уже расправился с ремнем и ширинкой, и стал стягивать джинсы вниз. Приспустив их до колен взгляд Кима упал на яростно выпирающий из боксеров стояк и каплей предэякулята где-то в районе головки. Сону не церемонясь наклонился и провел самым кончиком языка по члену и облизал головку через ткань трусов, на что получил тихое шипение. Бельё Ни-ки вскоре оказалось где-то на задних сидениях, пока Сону вбирал в рот его орган. Он медленно заглатывал до половины, обводя языком головку и все выступающие венки на члене. Одной рукой он медленно надрачивал Рики, вызывая хриплые стоны в перемешку с ругательствами. Другая рука Сону покоилась же на его промежности. Сквозь ткань промокших практически насквозь трусиков он средним и указательным пальцами поглаживал гладкие половые губы, изредка проходясь по чувствительному клитору. — Трогаешь себя пока сосёшь мне. Неужели ты и вправду так сильно соскучился по нашему с тобой сексу? — Слова Ни-ки только добавляли масла в огонь, от чего старший сдавленно скулил, посылая по члену приятные вибрации. — Чёрт… Блять, Сону-хён, ещё… — Нишимура запустил пальцы в мягкие волосы, опуская голову Кима на орган и насаживая его ещё глубже. Старший рвано застонал, из его глаз брызнули слёзы удовольствия. Мята Рики слишком приятно жгла язык и глотку. — Да, да, да… — Пару раз толкнувшись бёдрами вверх, Рики вышел и бурно кончил на лицо Сону со звонким стоном. Макияж старшего окончательно сплыл. Потёкшая тушь осталась на румяных щёчках. — Ддону-я, ты такой умничка. — Рики поднял Кима на свои колени, затягивая в сладкий поцелуй. Когда его глаза упали на всё ещё потирающую промежность руку, Ни-ки тихо рассмеялся и залез двумя пальцами, что были явно длиннее и толще пальцев Сону, под трусики. Он нежно потирал клитор и обводил его пальцами. Сону задрожал, судорожно хватая ртом воздух. Пары касаний ему хватило с головой, чтобы запачкать спермой ладонь Нишимуры, который после достал руку из белья Кима и показательно облизал, причмокивая. Не меньше, чем Сону любил мяту Рики, Рики обожал землянику Сону. — Рики, давай домой побыстрее. — Пробормотал Сону, когда достал из бардачка машины влажные салфетки и протирал лицо от… Всякого разного. — Конечно-конечно, звёздочка. — Ни-ки поцеловал Сону в лоб и усадил обратно на его место. Остальная дорога до дома прошла менее напряжённо: парни обсуждали последний показ, образы моделей на нем и тому подобное. Большую часть разговора конечно Сону просто жаловался на то, как устал, но кого это вообще волнует, ведь так? Сразу же по приезду домой Сону побежал в душ. Стянув с себя неудобное платье и белье, парень неспеша встал в душ под теплые, даже почти горячие струи воды. Его глаза прикрылись всего на пару секунд, а мозг уже успел нарисовать картинку с Рики с явно не детским содержанием. И Сону снова потек… Пальцы сами собой погрузились между ног, сразу же двигаясь к податливому ещё с прошлого вечера входу. Да, с Ни-ки секса у них может давно и не было, но что мешало Сону удовлетворять себя игрушками или пальцами? Правильно, да абсолютно ничего. Вошедшие сразу до костяшек два пальца вызвали у Сону влажный всхлип, который тот заглушил в сгиб руки. Он начал в быстром темпе растрахивать свою влажную киску пальцами для Нишимуры. Даже учитывая то, что Сону вчера принимал в себя игрушку весьма неплохого размера, без хорошей растяжки парня он не выдержит. Стоны и всхлипы мешались и терялись на фоне льющейся воды, из-за чего сидящий на кухне и попивающий горячий чай Ни-ки ничего не слышал. Он сам уже успел переодеться в домашнюю футболку и обычные серые штаны, через которые был виден явный стояк. Только от мыслей о том, как и где он будет брать свою звёздочку, член налился кровью и явно жаждал проникнуть в чужое нутро. — Рики-я, я всё. — Сону вышел из ванной в одном лишь полотенце, обмотанным вокруг бедер. Он вошёл в кухню и подошёл ближе к Ни-ки, желая ещё что-то спросить. Только вот сам Ни-ки был точно не за разговоры. Он одним резким движением усадил Сону на стол, сливаясь с ним в жадном поцелуе. Языки сплетались вместе, младший вылизывал рот Кима, не давая даже шанса на вдох. Руки автоматически устроились на пухлых бёдрах, дёргая за краешек полотенца, а затем и вовсе сдёргивая его вниз. Старший несдержанно взвизгнул, цепляясь пальцами за столешницу. — Холодно… У меня задница отмёрзнет, Ки! — Прости-прости, звёздочка. — Ни-ки заботливо чмокнул плечико Сону и взял ранее сдёрнутое с него полотенце, укладывая его под тело любимого. — Так лучше? На свой вопрос Нишимура получил лишь смущённое «Угу» и милые краснеющие щеки. Он снова прижался своими губами к губам Сону и ладонями начал мять чужие пухлые бёдра и ягодицы. Старший очевидно сходил с ума когда Ни-ки внезапно из горячего любовника переключался на чуткого и нежного парня и наоборот. Когда пухлые губы спускаются на тонкую шею и хрупкие плечики Сону, тот охотно принимает их, откидывая голову назад и играясь пальчиками со светлыми волосами младшего парня. Губы спускаются всё ниже, задерживаясь на розовых вставших сосках, поочерёдно терзая их языком и губами. Подобные ласки вызывают у Сону волну наслаждения и тихих всхлипов. — Ты такой сладкий… Везде. — младший присосался ртом к одной горошине, одновременно потирая между пальцев другую, вызвав этим громкий и сладкий стон сверху. Рики хмыкает и отрываясь от одного соска с громким чпоком, целует Сону в живот. — И стонешь тоже безумно сладко. Звёздочка, ты самый-самый вкусный и нежный. Младший тянется наверх и целует Кима в губы жадно, до стекающей по подбородку слюны и едва слышного скулежа. Его руки раздвинули уже немного дрожащие от предвкушения ноги Сону и спустились к гладкой и мокрой промежности. — Уже намок. Неужели тебя с одних только поцелуев так прёт? — большой палец неспеша стал поглаживать клитор, заставляя Сону неразборчиво промычать какое-то оправдание и упереться лбом в крепкое плечо Ни-ки, глуша дальнейшие звуки именно туда. Нишимура лишь чмокнул Кима в щёку и опустил его тело на стол. Сам он встал на колени, опаляя теплым дыханием омежью киску. — Ки, что ты… — не дав старшему продолжить, Ни-ки провел языком полосу от сжимающейся дырочки то бусины клитора, из-за чего Сону едва не подавился воздухом. — Б-боже мой! Рики с причмокиванием вылизывал и буквально поедал омежью киску, собирая языком всю выделяющуюся влагу. Он обхватывал клитор губами, лаская его языком и иногда подключая зубы. Пара размашистых движений, и его язык спустился к истекающему естественной смазкой лону, обводя его пару раз и резко входя внутрь. Ни-ки лизал жадно, как какой-то первобытный зверь. А Сону тем временем громко выстанывал имя любимого и дрожал в его руках. Ноги так и норовились сжаться вместе, но голова между ними не давала этого сделать. Ким стремительно приближался к оргазму, он сжимал локоны Ни-ки пальцами и скулил, пытаясь самостоятельно насадиться на язык ещё глубже. Спустя пару секунд, с громким «Рики-я!» Сону излился прямо на лицо Ни-ки, сжимая его голову между бёдер. Рики медленно приподнялся. Его нос и подбородок были в земляничной смазке. Он оставлял поцелуи и укусы на дрожащих бёдрах Кима. — Как хорошо… — старший буквально расплылся по столу, тяжело дыша. Нишимура наклонился к нему и поцеловал в макушку. — Звёздочка, это ведь не всё. — Ни-ки заправил взмокшую челку за уши Сону и словил от него вопросительный взгляд. — Что такое? Я ведь говорил, что из постели тебя неделю не выпущу. А сейчас только пара часов прошли. Сону выглядит всё таким же ошарашенным, только теперь ещё и румянец покрывает милые щёки. Нишимура поцеловал Кима в одну из них, и подхватив под попу, понёс в спальную комнату, на немного прохладную и свежую постель. Гон расцвел спустя секунд 30, не больше. Как с него одежда слетела Рики не помнил. Не помнил он и того, как Сону завалил его на спину и оседлал. Он помнил лишь влажный язык на груди и торсе, шепот о том, как ему идёт быть таким крепким и накачанным, всхлипы где-то сверху и самого Кима, сидящего на нём и трясущегося от большого члена внутри и возбуждения. На утро, как не странно, первым проснулся именно Ни-ки. На груди он почувствовал знакомое теплое тело. Сону лежал сверху, обвив руками тело младшего поперек груди. Рики не удержался и потрепал старшего по волосам, тихо хихикая. Сону на это издал недовольное фырканье и поднял на парня сонное лицо. Таким сонным, уставшим и безмятежным Кима мог видеть лишь Рики. По словам Сону, ни один фанат, даже самый преданный, не был достоин такого вида. А Ни-ки в целом и не отрицал. Лишь для него одного эта звёздочка улыбалась. Лишь для одного Нишимуры Рики.