Ёлки тоже бывают разные

Джисон обожает праздничную суету, когда все бегают по магазинам, покупают продукты, украшают свои дома. Но больше всего ему нравится наряжать ёлку. Именно это событие дарит ему то самое новогоднее настроение, когда свежий запах хвои смешивается с запахом спелых цитрусов и наполняет всё помещение. Джисону нравились шутки и смех, которые не прекращались, пока ёлка не оказывалась завешена так, что ветки клонились к полу от тяжести украшений. Для него это было чем-то вроде ритуала, когда вы с любимым человеком вешаете на колючие иголки игрушки самых разных форм и размеров, цепляете пушистый дождик и завершаете эту красоту сияющей гирляндой, а потом с довольной улыбкой плюхаетесь на диван, кутаетесь в дурацкие свитеры с рисунками оленей и греете руки о горячую чашку чая с лимоном. Но этот год стал исключением. Предновогодняя суматоха полностью поглотила их: дурацкие отчёты, которые совершенно не сходились, из-за чего приходилось перепроверять всё по несколько раз, и проблемы, которые всплывали в последний момент, а потом сводили с ума, потому что из-за глупости других людей отдуваться приходилось именно их отделу. Сил не хватало ни на что. Каждый вечер они заваливались в квартиру уставшие и злые из-за очередного тупого придурка. Единственное, на что им хватало сил — принять горячий душ и завалиться спать. Обычно, за неделю до нового года, они ходили на ярмарку: гуляли между рядами, рассматривая яркие украшения и блестящую мишуру, пили глинтвейн и выбирали подарки близким. Там же они выбирали себе лесное деревце, подходили к громко кричащим продавцам, чьи голоса невольно заставляли обратить внимание на товар, и в итоге покупали самую пышную и красивую ель. Эта часть подготовки стала чем-то вроде традиции, и, к удивлению Джисона, Минхо оказался расстроен намного больше него. Хану всегда казалось, что тот делал это в большей части лишь для того, чтобы порадовать своего парня. Но когда он осознал, что это совершенно не так и для Минхо это точно такой же важный ритуал, как и для него, решил, что нужно как-то поднять ему настроение. Джисон долго ломал голову, пытаясь придумать что-то. Он понимал, что идти покупать в одиночку ёлку — глупая затея. Сам он её до дома не дотащит, да и украсить её будет сложно из-за потока непрекращающейся работы. Мысль нарядиться ёлкой, да не простой, а с сюрпризом, пришла в его голову совершенно неожиданно, но даже спустя время не покидала её. Поэтому, не имея идей получше, он пошёл искать костюм в интернете. Новогодний вечер тоже не обошелся без проблем. Мало того, что некоторые отделы вызвали в офис в их официальный выходной, так ещё и задержали на несколько часов. А теперь нескольких коллег попросили остаться для обсуждения каких-то очень важных вопросов. В число этих коллег попал Минхо. Джисон с грустными глазами попрощался со своим парнем, пообещав приятный сюрприз, который будет ждать того дома, надеясь, что это хоть немного поднимет тому настроение. Конечно ему было безумно обидно, ведь вечер, который они должны были провести вместе, наглым образом украла работа. Но несмотря на это, где-то внутри он ликовал, что всё сложилось именно так — теперь у него есть время подготовится. В квартиру он влетает, словно ураган, громко хлопает дверью, тем самым пугая пушистых друзей, которые прибежали встречать его. Он быстро вешает курточку на крючок, а ботинки скидывает на пол, даже не удосужившись поставить их на место, так и оставляя валяться на разных сторонах коридора. Одежда оказывается на полу ванной комнаты, смятая в комок и откинутая куда подальше. Джисон натирает распаренное тёплой водой тело мочалкой и скрабом, от чего его кожа становится нежной и бархатной. Обтеревшись полотенцем, он наносит пахучее масло на кожу, отчего та покрывается притягивающим блеском. Джисон натягивает на себя приобретённый совсем недавно костюм ёлочки: короткая юбка зелёного цвета с белым пушком по краям, которая ничего не скрывала, и такого же цвета топ, который будто был создан для его накачанной груди. Но для Джисона самым главным атрибут на ёлке была гирлянда, он считал, что без неё никуда, поэтому и здесь без неё не обошлось. 🎄🎄🎄 Тяжёлые шаги громким эхом отбивались от потрескавшихся стен подъезда. Минхо очень устал на работе. Босс задалбывал какими-то глупыми вопросами, которые по его мнению были очень важными, а обсудить их позже просто нельзя. Сейчас единственное, что ему хотелось — побыстрее оказаться дома, переодеться в тёплую пижаму и провести остаток вечера с любимым за бокалом игристого, празднуя наступление нового года. Он с тяжёлым вздохом открывает входную дверь, пропуская холодный, морозный воздух улицы в квартиру, в которой, к его удивлению, была кромешная темнота. — Джисон, ты дома? — его вопрос, растворившись в тишине, остаётся без ответа. Оставив верхнюю одежду и обувь в прихожей, он идёт в сторону спальни, чтобы наконец-то переодеться в домашнюю одежду и забыть о работе хотя бы на вечер. Поглощённый мыслями о прошедшем дне и непониманием, куда в такое позднее время делся его парень, он доходит до двери, за которой скрывалась тёмная комната, открывает её и замирает в проходе. Его глаза округляются, когда натыкаются на фигуру, сидящую на кровати. Голова человека поднимается и на Минхо устремляется тёмный, возбуждённый взгляд полный похоти и разврата. Джисон сидит с раздвинутыми в стороны коленям, пока его покрасневшая, влажная от предэякулята головка еле выглядывала из-под подола юбки. Его тело оплетала сияющая разными цветами гирлянда, что была единственным источником света в комнате. Она была обвита вокруг шеи, перекрещена на груди, подчёркивая накачанные мышцы и красиво подсвечивая пушок по краям топа, и уходила куда-то за спину, куда были заведены руки. Возле него лежал небольшой тюбик смазки, как бы намекая, что стоит перестать медлить и приступить к действиям. — Надеюсь такая ёлочка тебя устроит в этом году? — хрипло шепчет Джисон и хитро улыбается, проводя языком по пересохшим губам. — Вполне. Минхо срывается с места, буквально подлетая к кровати. Он впивается в любимые губы, страстно терзая их, то покусывая нижнюю, то зализывая ранки шершавым языком. Из-за чёртовой работы они не чувствовали тепла друг друга долгое время, и теперь, когда все ограничения спали, они выпускали пар и снимали накопившееся напряжение. Их поцелуй не был похож на нежные касания любви, вовсе нет. Ими завладела страсть и похоть, погружая их в мир грехов. Руки Минхо блуждали по обнажённому телу, нагло игнорируя просящий внимания член. Они плавно скользили по бархатной коже бёдер, сжимая внутреннюю часть, тем самым вызывая тихий стон у Джисона. Пальцы ползли выше, рисовали понятные только Минхо узоры и очерчивали тонкую талию. Лёгкие касания щекотали чувствительные рёбра, выбивая остатки воздуха из лёгких. Минхо отстраняется с пошлым чмоком, который звучит слишком звонко в тишине комнаты. Между их губами тянется тонкая ниточка слюны, которая обрывается посередине, когда расстояние между ними становится слишком большим. Минхо отходит, чтобы снять мешающую одежду, и Джисон ощущает отсутствие тепла, исходящего от тела парня, слишком остро. Он легонько вздрагивает, а кожа покрывается мурашками от резко появившейся прохлады. Джисон наблюдает из-под опущенных ресниц за плавными движениями парня: как тот медленно расстёгивает каждую пуговицу на рубашке, будто нарочно дразня, опускает брюки к полу, оставаясь лишь в нижнем белье. Его рельефы тела красиво обведены ярким светом гирлянды, который делал их более выразительными. Джисон блуждает взглядом по широким плечам и груди, мысленно облизывает каждый кубиков пресса и опускается всё ниже, замечая довольно объёмный бугорок, скрытый за боксерами. Он проводит языком по нижней губе, а его рот наполняется слюной. Минхо подходит ближе к краю кровати, видя в глазах Джисона желание. Он убирает упавшие на глаза парня пряди волос, зачёсывая их назад и чувствуя исходящий от них сладкий запах шампуня. Его бёдра поддаются чуть вперёд и нос Джисон упираются прямо ему в пах. Парень медленно проводит языком по ткани, отчего та становится влажной. Он обводит член, продолжая ласкать его через нижнее бельё и слыша сдавленные вздохи откуда-то сверху. Его взгляд, до этого сосредоточенный на половом органе, поднимается вверх и встречается с чужим потемневшим — зрачки, в отражении которых можно разглядеть сверкающую фигуру Джисона, расширены, а в темноте комнаты карий цвет превратился в чёрный. Наконец Минхо снимает с себя последний и совершенно ненужный сейчас элемент одежды, откидывая его куда-то к остальным вещам. Взгляду Джисон открывается длинный и толстый член, обвитый набухшими венками, с крупной покрасневшей головкой. Член Джисона был значительно меньше, но он вовсе не комплексовал из-за этого. Ему нравилась эта разница в размере, она возбуждала его и заводила ещё больше. Ему нравилась мысль о том, что Минхо мог полностью накрыть его своим телом, когда грубо вбивался в него. Ему нравилось ощущать себя маленьким рядом с ним и полностью отдаваться в его власть. Джисон наблюдает за тем, как Минхо проводит несколько раз ладонью по своему члену, размазывая предэякулят, прежде чем поднести его к приоткрытым губам. Он проталкивает головку внутрь, и Джисон очень хорошо ощущает её тяжесть и солоноватый вкус на языке. Он открывает рот шире, давая понять, что готов принять больше. Минхо понимает его без слов, поэтому двигает бёдрами вперёд. Джисон расслабляет горло, пропуская его дальше, но сколько бы он не старался — больше половины в него не помещалось. И это осознание лишь сильнее возбуждало, поэтому его изнывающий член дёргается, выпуская наружу ещё больше естественной смазки. Минхо начинает медленно двигаться, давая привыкнуть к забытым ощущениям. Джисон старательно обводит венки языком, чувствуя как те пульсируют. С каждым толчком в горячее нутро бёдра ускоряются и член начинает быстро входить и выходить. Джисон принимает каждый толчок, даже когда каждый следующий становится лишь быстрее и грубее, а головка проходит всё глубже. Он просто открывает рот пошире и старается дышать через нос, хотя это даётся непросто из-за быстрого темпа. Ему нравится ощущать лёгкую боль в горле и душащее чувства из-за члена, который перекрывал доступ к кислороду. По его щёкам медленно стекают слёзы, а по подбородку слюна вперемешку с естественной смазкой, которая капала прямо на простыни, пачкая их. Его напряжённый и ни разу не тронутый член изнывает от желания. Когда Минхо хватает Джисона за волосы, чуть их оттягивая, он приглушённо стонет, пуская вибрацию по горячей плоти, что заставляет парня прикрыть глаза и громко простонать. Движения Минхо становятся более размашистыми, а возбуждение подводит его к краю. Он делает последний толчок, загоняя член как можно дальше, хотя и не получается полность поместить его в горячий рот, и кончает с гортанным стоном. Джисон чувствует, как головка внутри пульсирует, выпуская последние струи спермы. Он принимает всё до последней капли, глотая, тем самым сжимая член в горле. Слышится тяжёлый вздох сверху, и парень поднимает глаза, встречаясь с чужими. Минхо с восторгом смотрит на развернувшуюся картину: его парень сидит на коленях с членом во рту, его член дёргается от перевозбуждения, а руки связаны гирляндой за спиной. Волосы Джисона растрёпаны, тело потряхивало, глаза были на мокром месте, руки, что долго находились в одном положении начинали побаливать. До ужаса хотелось кончить, но ему не разрешали. — Ты молодец, так хорошо справился для меня, — Минхо успокаивающе поглаживает его по щеке и тот льнёт к тёплым прикосновениям. — Пожалуйста, быстрее… — голос Джисон тихий и хриплый, граничащий с шёпотом. Он умоляюще смотрит смотрит снизу вверх и делает брови домиком. — Давай продолжим, пожалуйста. — Хочешь чтобы я вошёл в тебя? — Да, пожалуйста. — Ложись на кровать. Джисон слушается и покорно опускается на смятые простыни. Его плечи упираются в матрас, а пятая точка поднята кверху. Он полностью раскрыт и готов к любым действиям со стороны Минхо. Тот оказывается сзади и откидывает коротенькую юбку Джисона на спину, со звонким шлепок опуская ладони на круглые ягодицы, отчего из горла Джисона вырывается то ли полустон, то ли полукрик, и разводит их в стороны. Его взгляду открывается нежная, пульсирующая от возбуждения дырочка. Он проводит по ней пальцами, из-за чего она быстро сжимается. В руках Минхо оказывается давно забытая бутылочка смазки. Он выдавливает большое количество жидкости прямо на колечко мышц, и Джисон вздрагивает от контраста температуры: его разгорячённое тело слишком остро реагировало на прохладный лубрикант. Минхо размазывает гель вокруг дырочки и проталкивает первый палец, который входит довольно легко. Он добавляет второй палец почти сразу, совершенно не чувствуя сопротивления. Готовился. Третий палец входит немного сложнее, но всё ещё не доставляет дискомфорта. Минхо медленно двигает рукой, растягивая узкие стеночки, находит простату, но нарочно игнорирует её. Джисон тихо скулит в матрас. Его член начинает побаливать. Очень хотелось кончить, а эти издевательства никак не помогали ему в этом. — Минхо, быстрее, пожалуйста, — плаксиво тянет парень и легко виляет задницей, пытаясь привлечь ещё больше внимания. — Малыш, ты же знаешь, что нельзя торопиться, — Минхо гладит Джисона по спине, пытаясь его хоть немного успокоить. Его ладони скользят вдоль позвоночника, опускаясь к мягким ягодицам, сжимают и обводят их. Джисон знал, что нельзя торопиться. И причина, по которой этого нельзя было делать, возбуждала лишь больше. Член Минхо был больше среднестатистического, и трёх пальцев было мало, чтобы войти без последствий. Джисон знал это по собственной глупости. Один раз убедил своего парня, что выдержит всё и вообще он любит, когда немного больно. В итоге не смог пропустить в себя даже головку, было очень больно. Минхо тогда долго держал его в своих объятиях и бесконечно извинялся, винил себя, что послушал Джисона и в итоге сделал больно. Но сейчас в его голове всплывал образ того, как Минхо грубо вбивается в него, пригвозжая к кровати, выбивает весь воздух из лёгких и заставляет забыть собственное имя. Ему нравилось чувствовать, как его дырочка растягивается вокруг толстого члена и как она позволяет ему войти до самого конца. Погрузившись в свои мысли, он совсем не замечает, как пальцы Минхо покидают его нутро. Осознание приходит лишь в тот момент, когда горячая головка снова вставшего члена касается его открытого входа. Она медленно проникает внутрь, раздвигая тугие стеночки и проходя дальше одним сильным толчком. Минхо громко стонет, когда его пах встречается с чужой задницей. Он не даёт времени привыкнуть, сразу же начиная двигаться, с каждым движением бёдер лишь ускоряя темп. Джисон чувствует лёгкое жжение, которое смешивается с удовольствием, возбуждая лишь больше. Он вскрикивает, и его член дёргается, когда на его ягодицы опускаются ладони с громким шлепком. Кожа под чужими пальцами краснеет и начинает гореть, когда шлепки повторяются. Каждое прикосновение к разгорячённому телу ощущается как ожог, и Джисон наслаждается этим. Из уголка открытого рта стекает слюна, спина взмокла от пота, лишняя смазка опускалась крупными каплями вниз по бёдрам, а щёки были влажными от слёз. Хочется схватиться за что-то, найти дополнительную опору, но гирлянда, что оплетала его руки не давала этого сделать, поэтому оставалось лишь сжимать ладони в кулаки и громко стонать. Минхо с упоением наблюдает за тем, как с каждым толчком его член пропадает в растянутом колечке мышц, которое идеально принимало его. Головка каждый раз проходится по простате, заставляя Джисона дрожать всем телом и тихо скулить. Ему хотелось больше, сильнее. — Быстрее, пожалуйста… — Твоей ненасытной дырочке мало? Слова Джисона действуют на Минхо как красная тряпка на быка. Он хватает его за руку, притягивая ближе к себе и приподнимает над матрасом. Его бёдра ускоряются, а толчки становятся более точными из-за смены угла проникновения. Воздух в спальне сгущается, наполняется запахом секса. По комнате разносится громкий звук шлепков двух тел, стоны и вздохи. С каждым толчком Джисону становится тяжелее дышать, связанные руки болят от впившихся в кожу шнуров, бёдра дрожат, а пальцы на ногах поджимаются от очередного сильного толчка. Сил почти не остаётся, он скулит из-за бешеного темпа, с которым в него входят. Ужасно сильно хочется кончить: возбуждение затягивается внизу живота в тугой узел, вот-вот готовый порваться. — Пожалуйста, я хочу кончить… — еле слышно мычит Джисон, не в силах выдать из себя что-то похожее на связанное предложение. — Чего ты хочешь, Джисон-а? Минхо издевается. Он всё услышал и понял, но ему нравится наблюдать за тем, как Джисон, краснея, умоляет его разрешить кончить. Ему нравится видеть слёзы на чужих глазах и слушать плаксивый скулёж. Его возбуждает такой разбитый и беспомощный вид парня. Но ещё больше его возбуждает осознание того, что именно из-за него сейчас Джисон находится в таком состоянии. Именно его член заставляет его извиваться и умолять кончить. — Прошу, можно кончить? — Кончай. Несколько точных толчков и оргазм настигает Джисона. Он изливается на настрадавшиеся за этот вечер простыни, сжимая внутри себя крупного размера член. Минхо выдыхаете через зубы и продолжает двигать бёдрами, гонясь за собственным оргазмом. Его головка продолжает попадать прямо по простате, создавая гиперстимуляцию и заставляя Джисона громко хныкать. Толчки становятся размашистыми, он сбивается с ритма и вскоре заканчивает с протяжным стоном, не выходя из пульсирующей дырочки. Чуть отдышавшись Минхо наконец-то покидает горячее нутро и отпускает Джисона. Тот падает на кровать, не в силах хоть как-то удержаться, да и связанные руки не давали ему это сделать. Ли раздвигает круглые ягодицы в стороны и наблюдает за тем, как его собственная сперма вытекает из раскрытого колечка мышц, что распухло и покраснело, а затем накрывает ту юбочкой, что всё ещё была надета на Джисона, как бы ставя финальную точку. Джисон чувствует, как его рук нежно касаются чужие пальцы, пытаясь распутать узлы из гирлянды. — Как ты вообще умудрился себя ею обмотать? — Лучше тебе этого не знать, — его голос тихий и хриплый, потому что горло болит от бесконечных стонов, но это ничего по сравнению с удовольствием, которое он получил. Минхо тихо смеётся, продолжая приводить своего парня в порядок. Он замечает насколько сильно покраснели его запястья и какие следы от проводов остались на кожи, поэтому его охватывает переживание, что он перестарался. — Я не был слишком груб? — Нет, всё было идеально, как и всегда, — Джисон расплывается в довольной улыбке, вот-вот готовый погрузиться в сон от усталости. — С новым годом тебя, — уже лёжа на чистых и пахнущих кондиционером простынях под тёплым одеялом, говорит Минхо. Он притягивает Джисона ближе к себе, обнимая за талию. — Как новый год встретишь, так его и проведёшь? — Если это действительно так, то год обещает быть идеальным.