Tell me in a whisper

Начинать новый путь всегда сложно. Это тревога перед неизвестным, страх сделать ошибку, неуверенность в собственных силах. Но именно в этот момент на границе старого и нового — рождается настоящая смелость. Каждый шаг вперед — это победа над сомнениями. Каждый выбор — это рост. А дорога, какой бы она не была, всегда ведет туда, где ждет что-то большее. Сколько Чимин себя помнит, так всегда говорил отец. Если что-то не получается — делай заново. Если результат не устроил, переделывай до тех пор, пока сам не убедишься в том, что твоя работа идеальна. Он не терпел полумер, не признавал фраз «и так сойдет» или «лучше не получится». Для него каждое дело это отражение характера, силы и внутренней дисциплины. Может быть благодаря его словам и наставлениям Чимин сейчас там, где всегда хотел оказаться. Парень рос далеко от города, в небольшой деревушке, расположенной в провинции Кёнсан. Население там было небольшое, от силы человек двести, и по большей части старики, ведь молодежь предпочитала искать себе более перспективное место. Пак любил свой дом, там было спокойно и по-особенному уютно. Днем, правда было много работы на поле и в доме тоже, но вечером частенько удавалось выйти с ребятами погулять. Чимин был самую малость неординарным человеком, и почти каждая его вылазка имела некие последствия: драк он не устраивал конечно, но скандалы были и мелкие пакости тоже. Но все же они никогда не делались без причины, просто люди умеют бесить. В общем старшему Паку не один раз приходилось выслушивать от участкового или соседей, какой у него безответственный и безалаберный сын, всегда находящий приключения на свою бедную голову, склонив которую выслушивал о себе все хорошее Чимин. Но склонив лишь потому, что только так удавалось прикусить язык и не ляпнуть чего-то эдакого. Ведь этого старикашку-участкового еще удар схватит, пена со рта летит так, что можно подумать, будто у того уже бешенство. Чимин сам знает, что у него ужасный характер. Он редкая вредина с обостренным чувством справедливости. Его лучше не бесить и не цепляться намеренно, потому что последствия никому не понравятся. Он курит и спокойно может выпить, конечно в разумных количествах. Еще он много матерится, очень много и не всегда фильтрует свою речь. Легко можно понять, что он приезжий или что его воспитала деревня. Чимин никогда не стыдился этого и не собирался скрывать своего происхождения. Не нравится то, что видишь? — Мне похуй, не смотри. И хоть у него было множество отрицательных качеств — это не мешало ему хорошо учится и быть лучшим. И вот спустя месяцы упорной работы он оказался здесь: в Национальном Сеульськом Университете, на факультете инженерии. Это была его мечта: переехать в большой город и забыться в учебе, занимаясь тем, что действительно приносило удовольствие. И вот сейчас он позволяет себе гордиться собой. Ведь попасть в лучший университет Кореи на бюджет очень сложно, а когда ты не слишком богат, как большинство детей здесь, то почти невозможно. Но он сумел, доказав всем, кто желал ему великого «добра», что сила порой скрыта в упрямстве, и его несносный характер оказался самым верным союзником. Там, где осторожные отступали, он рисковал. Когда младший Пак покидал родительский дом, он даже сумел заметить едва уловимую гордость в глазах своего отца. Мимолетную, но такую необходимую для него в тот момент. Как незримая поддержка и невысказанная похвала. Еще один важный факт: Чимин был омегой. Но как вы успели понять не совсем обычным. Может потому что его растил только отец, ведь папу парень никогда не знал, он вырос немного скупым на проявление чувств. Но все же он не был безразличным, и в некоторых моментах это проявлялось. Незаметно для других, но слишком заметно для него. Например, альфы им никогда не интересовались. Омеги по природе своей хрупкие, милые существа, которые любят все белое и пушистое. Немного покапризничать, немного накраситься, так чтобы видно не было не только недостатков, но и всего лица. Построить глазки, пококетничать, надуть губки, если хотят что-то получить или устроить истерику, если не получили. Чимин тоже был хрупким, но подтянутым, благодаря работе в деревне, и боевым искусствам, которыми он в первое время занимался. Но одежда, которую омега предпочитал носить скрывала все его тело, не позволяя увидеть и создать четкого представления. Во-первых, он обожал черный цвет. Штаны карго носились идеально и практично, а черные толстовки и худи, делали его незаметным. Таким он и пытался быть в то время, когда только пришел учиться. У него было много массивной обуви, кроссовки выглядели тяжелыми, но носились прекрасно. Так же Пак обожал пирсинги. У него было несколько сережек в одном ухе, три прокола в другом и еще сережка в пупке, о которой мало кто знал, так же, как и о татуировках на ребрах и поверх локтей. Лишь одна была на видном месте — за ухом. Так вот, Альфы им не интересовались — обходили стороной или вовсе не обращали внимания, предпочитая бросать взгляды на хихикающую омежку в юбке или в обтягивающих штанах. Но его это не особо заботило, хоть в некоторые моменты жизни хотелось понять, каково это — ощущать на себе чужое внимание или симпатию. Многие считали его нищим, грубым и дерзким. Скорее всего, так оно и есть — но ему было плевать. В начале учебного года он был совершенно одинок, и его заботила только учёба. Не нужно было ни с кем стараться быть милым или заводить дружбу — его это мало беспокоило. Интересней была разработка программного обеспечения, над которой он работал день и ночь в своем общежитии, ведь больше нечем было заняться. Но в один серый будний день, как лучик утреннего солнца, в его жизни появился Ким Тэхён, приведя с собой еще парочку людей и вот тогда все немного изменилось. Он тоже был омегой. Ярким и полным энергии, что порой пугало. А еще чертовски бестактным, что в принципе в нем и привлекло. Чимин тогда по обычаю сидел за самым дальним столиком в столовой, накинув капюшон на голову, и только подойдя ближе можно было понять, что ВОТ ТО черное пятно — человек. Парень ковырялся в своей тарелке. Аппетита не было, и настроения так-то тоже. Он чертовски устал, после завершения работы над рефератом. Тема была интересной «искусственный интеллект и его использование в инженерии», но сам процесс чересчур выматывающий. — Ты ковыряешь это так, будто пытаешься разобрать на детали. Надеюсь ты не ищешь пульс у сосиски? — Его размышления прервал незнакомый голос и его обладатель, без приглашения усевшийся за оккупированный им стол, будто они давние приятели и знают друг друга хотя бы пару минут. Но не тут-то было. Он в душе не ебет, кто этот омега, и что ему от него нужно. Чимин обвел взглядом столовую, отметив, что свободных столов дохерища, так какого он здесь забыл? — Да вот пытаюсь понять, какой из этих шедевров пищевой промышленности убьет меня медленнее, — хмыкнул Чимин, отставив вилку в сторону и вальяжно облокотился на спинку стула. — Ты явно не из медиков. Мы уже давно берем то, что выглядит менее радиоактивно, — вот значит, как. Перед ним студент медицинского факультета, а по виду и не скажешь. — Верно подметил, — произнес Пак, не уступая. — Я инженер. Привык все анализировать, особенно еду. Омега напротив иронично выгнул бровь. — Ага, а потом нам медикам приходиться собирать вас по кусочкам. Спасибо за стабильный поток пациентов. — Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся Пак, не разрывая зрительного контакта с собеседником. — Продолжайте практиковаться на наших ошибках. В чем-то же вам нужно набираться опыта. — Ты всегда такой остроумный? Или это реакция на высокую концентрацию столовской соли? — Только на раздражители, — ответил беловолосый, упираясь локтями в стол, тем самым оказываясь немного ближе к бестактному гостю, нарушившему его покой. — Поздравляю ты сработал безотказно. Некоторое время они просто пялились друг на друга, будто играя в гляделки на жизнь. Тэхен сдался первым: — Ким Тэхен, — представившись он протянул руку, которую без промедления пожали в ответ. — Пак Чимин. С того момента и началась их хрупкая дружба, спустя полтора года окрепшая и ставшая чем-то все еще инородным, но таким нужным юному блондину, который только-только начинал свой путь к желанному, но доселе неизведанному. Сначала они были только вдвоем, но постепенно Тэхен начал водить в его жизнь и других, без согласия друга. Чимин сопротивлялся, убегал, не хотел. Не мог описать причины своего поведения и почему каждый раз обрубал на корню все попытки омеги познакомить его с остальными. Может все дело было в его замкнутости или вредности, но он не хотел впускать в жизнь новых людей. Они казались ему чужими и странными. Богатенькие дети, что от них ожидать? Издевок? Унижений? Буллинга по поводу социального статуса? Но точно не добра. Они казались нарциссами, использующими свое положение и статус везде, где только можно. Пак терпеть такое не мог, потому агрессивные слова вылетали с его рта при каждой удобной возможности. На простое «привет» такое же простое «отвали». На вопрос «Как дела?» короткое «Еще не сдох и заебись». Да, Тэхен тоже был не из бедной семьи, но он казался другим. Светлым, задорным, прямолинейным — Чимин думал, что в чем-то они похожи. Разве что, Ким умел быть искренним, а у блондина были с этим очевидные проблемы. Он понимал и видел, насколько сильно Тэ хочет, чтобы Чимин оказался частью его большой, как он выразился семьи. Тогда они бы зависали все вместе, веселились, планировали встречи, устраивали дружеские посиделки у костра и еще много-много чего. И даже элементарно находясь в столовой ему не приходилось бы выбирать между дорогими людьми. Но омега каждый раз эгоистично отказывался, отпуская своего единственного друга веселиться без него. Он сидел за ноутбуком или читал книгу каждый вечер в общежитии, и размышлял о том, что ему комфортно одному, ему нравится вот так. Но червячок сомнений против воли закрадывался в самое укромное местечко и не давал организму полностью погрузится в состояние спокойствия. Спустя время Тэхен начал отношения с одним из своих друзей. Альфой по имени — Мин Юнги. Он казался похуистом, будто ему совершенно плевать на всех и все, если это конечно не Ким Тэхен. Он много курил и матерился — о Боже Чимин нашел что-то общее между ними. Изначально он думал, что на этом все, больше невозможно провести параллели. Но из-за уважения к другу ему все же пришлось познакомиться поближе с его парнем, и знаете, он оказался отменным собеседником. Только когда не вселенски заебанный — как он любил выражаться, и не хочет спать. Но и в этом они сошлись, потому что, когда Пак в таком состоянии, его вообще лучше не трогать. Постепенно они становились ближе, чему Тэ не мог нарадоваться. Дошло до того, что они частенько вместе стали выходить на задний двор перекурить. Юнги учился на продюсера, так и не скажешь, что такой холодный с виду парень увлечен творчеством: написанием стихов и музыки. Но его тексты имели большой смысл, поселяющий в душе надежду и веру в себя. — По тебе и не скажешь, что ты такой чувственный и ранимый, — произнес Пак как-то, с сигаретой в руке. Ему выпала честь прочитать только недавно написанный стих старшего. — Даже рентген этого бы не показал, Чимин, — ответил Юнги, облокотившись о стену кирпичного здания и выпуская дым в небо. — Смотреть — мало. Важно узнавать. Чимин впервые тогда осознал, насколько ошибался, ведь сам всегда говорил не судить человека по обложке. Ему стало интересно, если он все же попытается, захотят ли с ним дружить? Узнавать он не стал бы, но ему решили просто не оставить выбора. И одного дня, когда он пытался абстрагироваться от шумного мира и футболистов, гоняющих мяч по полю. Чимин сидел на траве и читал статью о радиоактивных пауках, пока его покой не был беспардонно нарушен. Кажется, у них всех это семейное. — Ты, блять, съел мой обед, — недовольно послышалось сбоку и Чимин оторвался от телефона, непонимающе уставившись на компашку парней, рассаживающихся возле него при этом не прекращая ссориться. Тот самый недовольный парень выглядел внушительно. Не то чтобы Чимин боялся, ему было плевать на него, но не на то, что кто-то вновь так нагло посмел нарушить его покой. Парня звали Чон Чонгук, именит как самый младший с компашки Тэхена. Тот еще пиздюк, если верить своим личным наблюдениям. Но альфа был привлекательным, это не стоит отрицать. Широкая спина, высокий рост, татуировки, пирсинг. По канону темный стиль одежды и слишком заметная репутация бэд боя, разбивающего чужие сердца. В чем-то и с ним они были похожи, хотя бы в личных предпочтениях касательно стиля. — Тебе жалко, что ли? Нехер было покупать такой рюкзак, как у меня. Я перепутал, — отвечающим точно был Чон Хосок. Юнги называл его в шутку ясное солнышко, и Паку еще предстоит узнать почему. — Как можно перепутать? Ты что слепо… — Чонгук, прекрати так разговаривать с хеном, сколько можно говорить? — отозвался видимо самый старший из них. Красивый и статный омега. Высокий, хорошо одевается, умный и воспитанный, прямо-таки дитя высшего общества. Скорее всего Ким Сокджин. Хосок сразу же показал язык младшему, услышав слова Сокджина. — И это мой хен? — выгнул проколотую бровь темноволосый. — Не смеши, — фыркнул он. — Заткнись, мелкий засранец, — прошипел Хо, но договорить ему не дали. — Заткнулся бы, да нечем. Увы, моего обеда больше нет, как и твоего, ведь ты, растяпа, оставил его дома и даже не заметил. — Давайте успокоимся, — внушительный, серьезный альфа видимо был Намджун. Он выглядел умным, но слегка неуклюжим, что по словам Тэ так и было. Но Сокджину удавалось спасать ситуацию и своего парня. — С хера ли я должен… Голова Чимина скоро распухнет от этого шума, нагло ворвавшегося в его идиллию спокойствия и сосредоточенности. Пора заканчивать этот цирк. — Так, блять, заткнулись все. Четко произнес Чимин, пока Тэ и Юнги только доходили до них, разговаривая и медленно покачивая сцепленные ручки. Выглядело мило, поэтому блевать хотелось сердечками. Но блондин уже был злым, испепеляя взглядом каждого затихшего человека. — Привет, я Чон Хосок, — первым отозвался бета со своеобразными кучеряшками на голове, кончики которых были выкрашены в розовый. Он протянул руку, улыбаясь во все тридцать два. Выглядело это довольно искренне. Жаль, что в тот момент Чимину было насрать. — А я папа Римский, — довольно грубо ответил он, хоть и не собирался. — Какого хера вы все тут забыли? Улыбка Хо тогда постепенно сошла с лица, и он медленно начал забирать руку, прижимая неловко к своей груди. — Что-то я не вижу здесь таблички с надписью «собственность папы Римского», — произнес младший Чон, обращая все внимание на себя. — Тебе чё на лбу написать? — наехал на него блондин. — А ты попробуй, — наехали на него в ответ. Они смотрели друг другу в глаза с настолько очевидной злостью, что еще немного и кто-то точно взорвется. К ним сразу же подлетел не ожидавший подобного Тэхен. — Так хорошо, успокойтесь все. Чонгук, оставь его, — когда брюнет отвернулся, фыркнув, и достал свой телефон, взгляд Тэ остановился на Паке и там было столько непонятных эмоций, что сложно было заметить суть, но одну эмоцию он ухватил слишком четко. Это была тихая просьба и даже мольба. Паку вдруг стало неловко и немножечко стыдно. Конечно, он никогда в этом не признается, но попытаться исправить кое-что может, впервые наплевав на свою гордость, ради кого-то ставшего дорогим. — Ладно, черт с вами, — выдохнул он. Усталость навалилась на него за какие-то несколько секунд. — Меня зовут Пак Чимин. Краем глаза он увидел искреннюю улыбку друга и одобрение на дне медовых глаз. Тогда парень почувствовал, что сделал правильный шаг. На лицах присутствующих отобразилось облегчение и губы растянулись на подобие улыбки. Постепенно начал завязываться разговор, в котором участвовали все, даже один бука спустя время подключился, пряча телефон обратно в карман штанов. Темы были разными, но все захватывали внимания. Оказалось, что эти люди приятные собеседники, преданные своему делу, своей мечте и друг другу. Сначала Чимин относился ко всем с осторожностью, ведь искоренить мысль о плохих богатеньких детях было не просто, но вскоре он понял, как был не прав. Встречи были частыми. Поначалу Чимин долго размышлял идти ему или нет, но потом как-то все пошло, само собой. В конечном итоге они везде зависали вместе: во время обеда, после пар, в его общежитии или у кого-то в квартире. На природе, клубе, да где угодно. Чимин узнавал их медленно, но каждый новый факт заставлял восхищаться, позабыв давно о навешанных обществом ярлыках. Сперва он узнал, что Хосок учится на факультете хореографии, о его мечте стать хорошим танцором и создавать совместные проекты с известными людьми. Пару раз наблюдая за его танцами Пак задерживал дыхание, а полноценно делать вдох, только когда музыка заканчивалась. Не каждый человек может погрузить своим творчеством другого в транс, но Хоби это удавалось. Энергичный, жизнерадостный, яркий человек, наплевавший на свой статус и деньги родителей. Добивавшийся своих целей только благодаря своему упорству и таланту. Чимин вдруг понял, почему его называли ясное солнышко. Этот бета был способен осветить весь мир своей улыбкой и горящим взглядом. Далее был Сокджин. Омега, на которого стоит равняться. Казалось, что он реально умел делать все — от готовки до вышивки. Сильный, независимый и умный. Джин учился на адвоката, умея располагать к себе людей и выигрывать споры, атакуя их неоспоримыми фактами. Чимин знает — сам через это прошел. Ким был хеном для шести человек, включая своего парня Намджуна. и полностью оправдывал свой статус. Помогал, оберегал, кормил, таская для них обеды в универ, поддерживал и давал дельные советы. Иногда Чимин думал, что он как папа, которого у него никогда не было. А вторым отцом стал Намджун. Ух, он действительно был неуклюжим, ломая все что плохо или хорошо стоит. Чимин обеднел на одну тарелку, стул и рамку для фото. Но это не вызывало злости, скорее казалось очаровательным. Конечно, омеге нужно было иногда для приличия повозмущаться, но видя красные щеки старшего и бегающий взгляд, тут же разражался смехом, чтобы тот мог спокойно выдохнуть. Иногда взрывного характера Чимина побаивались все, кроме Чона, тому было плевать. Более того, нередко именно Гук намеренно пробуждал в нем зверя. Но говоря о Намджуне: он учился бизнесу, потому что готовился занять место отца, но как-то раз признался, что хотел бы стать археологом. Его привлекало подобное искусство, то что несло в себе целую историю сквозь века. Нам был упорным, сильным альфой с острым умом и добрым сердцем. Будто лидер, готовый встать на защиту каждого из своей стаи. И Чимин ценил этого человека. А еще он видел каким заботливым мужем и отцом тот будет, ведь то, как он смотрел на Сокджина и ухаживал за ним, ставя того в приоритет, делало слабым даже Пака. За эти полтора года они стали по-настоящему близки. И не мешало даже то, что все друзья вместе еще со школы, ведь находились в одном круге высокого общества. А Чимин только пришел к ним, но уже чувствовал себя частью большой семьи. Не ладил он только с самым младшим. Они постоянно цепляли друг друга, задирали и подшучивали. Но блондин не скажет, что все его действия сопровождались ненавистью. Это было не так. Просто оба наглые и вредные, а схожие люди редко выстраивают нормальные отношение. Хоть и были моменты, когда он чувствовал защиту и поддержку младшего, лишь проявлял он их по-другому — через подколы и бесящие высказывания. Чонгук доверия не вызывал. Он был грубым, прямолинейным как доска и без инстинкта самосохранения, ведь посмел лезть к самому Пак Чимину. Если быть честным, то он прямо-таки его отражение, только в комплектации побольше. Дерзость была ему к лицу, но излишняя правильность в некоторых вещах и надоедливая педантичность раздражали. Его внешний вид мог создать впечатление будто парень не пропускает ни одной юбки, но это совершенно не так. Именно на него все вешались табунами, но за все время их общения, тот никому не дал даже призрачной надежды, сразу же обрубая на корню любые попытки познакомиться. Так же могло показаться будто Чон полнейший бездельник и пользуется своим положением. Но заслуги перед университетом и первенство во всем, за что бы младший не брался говорили о другом. Брюнет действительно был одним из лучших на своем потоке, и очень талантливым. Не встречалось ничего с чем бы он не мог справиться. Если вспомнить все это, то терпеть его присутствие было гораздо легче. Стоить ли говорить, что Чимин пожалел о том, что не решился пустить их в свою жизнь раньше? Время пробежало быстро, прошлое осталось в прошлом. Было много воспоминаний, которые стоит ценить, а были и те, которые хочется забыть. Но он бы не стал, потому что все плохое и хорошее создает нас. Как человека и как личность. То, как мы относимся к жизни, людям, и каким путем собираемся идти. Пока что Пака все очень даже устраивает. На данный момент, они грызут гранит науки в университете. Нуу, как грызут, это еще громко сказано, всего лишь пытаются. Ведь сегодня понедельник и черт их двинул, по имени Ким Тэхен, сходить в клуб именно в воскресенье, потому что в пятницу и в субботу ну никак не получалось. В итоге, что они имеют? Заебанный вид, синяки под глазами, Сахару во рту и огромное желание свалить с последних пар. День после такого казался долгим и невыносимым. Что никак не касалось Тэхена. В этот раз он подозрительно пил меньше остальных, хоть всегда напивался в такую зюзю под предлогом: «я должен попробовать все эти напитки сегодня, потому что вдруг я завтра умру». А вчера определенно что-то было не так. Он шел рядом с Чимином по шумному коридору университета, чуть ли не в припрыжку и напевая что-то там себе под нос. Блондин аж завидовал его безмятежному состоянию, пока сам еле ноги волочил в тяжелых, как ему стало казаться, кроссовках. Все снуют туда-сюда, о чем-то переговариваясь и толкаясь, что неимоверно его раздражало, хотелось либо кого-то прибить своим рюкзаком, заставив заткнутся, либо агрессивно растолкать всех нахуй с дороги. Но поскольку он был в не самом лучшем состоянии, то выбрал менее инвазивный способ: просто залез на подоконник с ногами, уперевшись спиной на стену, и надел на голову капюшон черной толстовки, чтобы хоть немного изолироваться от навязчивого внешнего мира. Тэхен присел рядом с ним, болтая ногами, и что-то там начал рассказывать, но Пак не мог сконцентрироваться на его словах из-за головной боли, поэтому просто прикрыл глаза, ударившись затылком о стену. Боже, как же хуево. Спустя несколько минут начали подтягиваться и остальные. Сначала подошел Юнги, который выглядел получше полудохлого Чимина, но хуже раздражающе активного Кима. Он поцеловал того в щеку и встал рядом. — Идти в клуб в воскресенье было хуевой идеей, — произнес Юнги хриплым голосом. Он выглядел бледным. Ну типа еще бледнее, чем обычно. — Поддерживаю, — Чимин поднял руку и сразу же опустил, продолжая держать глаза закрытыми. — То есть очевидно вы двое не на моей стороне, — возмутился Тэхен, но совершенно без злости. — Я думал, что мы довольно разумны, чтобы не напиваться в воскресенье, прекрасно зная, где всем предстоит быть на следующий день. — Какой вообще смысл идти в клуб, если нельзя напиться, — подходя к ним сказал Хо, прекрасно услышавший их разговор. — Мы делаем это не так часто, чтоб не воспользоваться шансом расслабиться. Ясное солнышко сегодня немного потухло, будто тучи похмелья на время закрыли его. Глаза не искрились жизнью, а улыбка казалась мучительной. Чимин не будет скрывать радости, что хуево не ему одному. Друзья — лучшая поддержка. — Поддерживаю, — на этот раз отозвался уже Юнги. — Ой, да ну вас, — Омега недовольно махнул рукой и отвернулся. В это время как раз подошел Сокджин, растянувший губы почти в зловещей улыбке. Кстати, пил он не меньше, но выглядел почти как Тэ. — Давай, мой милый Тэхен-а, не будем забывать, кто постоянно готовит тебе противопохмельный бульончик, потому что обычно твое состояние по утрам после клуба это: убит, но не сломлен. Юнги посмеялся с надувшего губы парня и поцеловал в висок. На несколько секунд между друзьями повисло молчание. Но и этих пары секунд хватило, чтобы проходящая мимо шумная компания во главе с Ли Хьону остановилась возле них. — Смотрите, парни, подобие омеги на подоконнике, как на витрине. Клиентов ждёшь, Пак? Не хватает денег? Чимин даже не пошевелился, когда произнёс: — Продолжай. Любопытно, насколько ограничен твой речевой минимум. Друзья хмыкнули. Каждый знал: лучше не вмешиваться, пока Чимин остаётся непоколебимым — а уязвимым он ещё ни разу не был и, похоже, не станет. Среди компании придурка пролетели тихие смешки, и это заставило его напрячься, на короткое время потеряв самообладание. — Что? Чимин медленно повернул голову, смерил наглеца взглядом сверху вниз и лениво усмехнулся: — Ты всегда так стараешься всех впечатлить, или это разовый всплеск смелости на сегодня? — Знаешь, что... — Я знаю все, — резко перебил тот, возвращаясь в прежнее положение и показывая, что не намерен продолжать. — Завали ебало и съебись отсюда, пока можешь. — Слушай сюда, Пак. Если ты думаешь, что такая сука, как ты, кому-то нужна, то я... Поток оскорблений оборвал бархатный голос, в котором звучала явная угроза: — По-моему, тебе ясно сказали съебаться. Так почему же ты ещё здесь? Чонгук стоял прямо за спиной, почти шипя слова ему на ухо, излучая напряжённую угрозу. Альфа побледнел и сжался, ещё больше уменьшаясь в размерах, чтобы без единого слова быстро удалиться вместе со своей шайкой. Чимин устало выдохнул, не потому что его как-то задели слова этого полумерка, а потому что его слух более никто не раздражал своим писклявым голосом, и он мог вновь ненадолго расслабиться. Намджун пришедший вместе с Чонгуком, похлопал младшего по плечу и направился к недалеко стоящему Сокджину, обнимая того за талию и зашептав что-то на ушко. У них своя идиллия, иногда находясь рядом с ними, реально чувствуешь себя третьим лишним. — У тебя плохое настроение, Чон? — спросил Юнги, видя недовольную физиономию младшего. Можно было списать все на похмелье и недосып, но еще утром у него точно не было такой угрюмой мины. — К нему опять приставала Харин, — ответил за него Намджун. Знакомое имя резануло слух из-за чего Чонгук скривился. — Мне кажется, она никогда не оставит его в покое. Не поверите, но даже я разозлился от ее наглости. — Да, ладно, —хмыкнул Хо. — Интересно бы было на это посмотреть. — Не на что там было смотреть, — резко ответил на этот раз Чонгук, и Чимин нахмурил брови, от резанувшей головной боли. — У нее какое-то психическое отклонение. Эта омега реально думает, что если наши родители дружат, то мы обязательно должны быть вместе. И знаете, что? Она треплет всем, что я ее альфа. Эта девушка раздражает его с самого детства. Постоянно бегает за ним, преследует, говорит глупости, от которых хочется по меньшей мере закатить глаза, по большей вскрыться. Нет от нее покоя ни в университете, ни дома, куда она приходит будто на работу. Даже родители никогда не настаивали на встречах с ней или отношениях. Мама вообще говорит, что не дай Бог кому-то такую невестку. Но обижать мать Харин, которая души в дочке не чает, совсем не хочется. Она хорошая женщина, и только из-за уважения к ней он еще не прибил это выдру. — Так, а сегодня что было? — поинтересовался Тэ. — Сегодня она пригласила его на весенний бал, — вновь ответил за раздражённого младшего Ким. — Ну как пригласила: скорее поставила перед фактом. Но Чонгук ее послал и сказал, что у него уже есть пара. — И кто этот омега? — все удивленно переглянулись, одному Чимину было насрать на все вокруг. — Пока никто. — А понятно, ничего нового и интересного, — Юнги разочаровано покачал головой и бросил взгляд на бету. — Кстати Хо, а ты уже подготовил номер к весеннему балу? — Пока нет, — покачал головой Чон. — У меня есть пара идей, но нет основы и музыки. — С музыкой я тебе помогу, — без колебаний произнес Мин. — Правда? — Хосок аж засиял, в одно мгновенье перестав быть таким бледным. — Спасибо, хен. — Не за что, — кивнул Юнги и едва не потерял равновесие, когда его так хорошо ощутимо стукнул подорвавшийся Чимин. — Юнги, пошли перекурим. Он почти слез с подоконника, когда услышал голос Чонгука. — Я с вами. — Куда собрался? Маленький еще, — Чимин будет не Чимином, если не пощекочет нервишки младшего еще чуть-чуть. — Ты свой рост давно измерял, пиксель? — выгнул бровь Чон и навис над Паком так, чтобы тот уж точно увидел их разницу в размерах. — Тогда же, когда ты свой член, в далеком детстве. С тех пор мало что изменилось, правда? — гаденько улыбнулся блондин, резко отскакивая от попытавшегося его словить альфы. Все друзья прыснули от смеха и только Чонгук скоро начнет дышать огнем от этих ненормальных омег в своем окружении. Но вместо того, чтобы догнать его и прописать пиздюлей, он просто поднял руку и показал уходящему омеге фак, ответка не заставила себя долго ждать. Юнги последовал за Паком в курилку, а остальные еще немного поболтали и разошлись по своим делам, договорившись нагрянуть как-то после пар в гости к Чимину, пока что конечно без его ведома. Но Тэхен потом все равно предупредит его, потому что хорошо знает своего друга. Ему ничего не помешает захлопнуть перед их носом дверь и пойти спать.

***

Большая компашка расположилась в комнате Чимина. Повезло, что ему выделили самую большую комнату в кампусе. Кроме него здесь живет еще две омеги, у каждой своя комната, но общие кухня, гостиная и душ. В принципе Паку нормально, они спокойные и не проблемные, а еще ему кажется, что его просто в открытую боятся. Ведь, когда он выходит из своей комнаты, все резко и слишком палевно смываются. За исключением тех дней, когда к нему приходят друзья. Больше всех интересует их, конечно же, младший Чон. Тогда им срочно нужно попить чай, вынести мусор, одетыми так будто собирались на лакшери вечеринку, и помаячить перед глазами, делая совершенно глупые вещи целый час. Видели бы они в своих розовых очках, как же Чонгуку плевать. Вот и сейчас Чимин вышел из комнаты дабы взять снеки и наткнулся на картину, как одна блондинка в законе и вторая гангстер в блестках сидят за стойкой что-то обсуждая и поглядывая на его дверь. Занятно. Саркастический похуизм бегущей строкой читался в его глазах. Да уж, и чего от них еще можно было ожидать? Омега прошел к своей полке, забрал нужное и без единого слова скрылся за дверью своей комнаты, подавая сидящему на полу Намджуну его чипсы, а Юнги, который расположился в кресле — пиво, и двинулся к своему месту на кровати, где в самом уголку умостился Тэ, а на пол кровати, подложив подушку под спину разлёгся не кто иной как Чон Чонгук. Как будто у себя дома, ей Богу. Чимин с ничего не выражающим лицом проходил мимо, пока не достигнул цели. — Ноги, блять, убери с моего стола, — он скинул длинные ноги фыркнувшего альфы с предмета мебели и сел рядом с Тэ, протягивая ему чипсы и сразу заглядывая в его телефон, где тот листал тик ток. Джин и Хосок придут немного позже, так как один практикуется в суде, а второй готовится к предстоящему празднику. — Вот, колючка, — буркнул недовольно Чон и продолжил бы, если бы его не отвлек вопрос Юнги. — Кстати, Чонгук, ты нашел пару на весенний бал? — Ещё нет, — это был действительно сложный вопрос, который его немного беспокоил. Потому что найти подходящего омегу, который в итоге не повиснет на твоей шее, очень сложно. А еще одной такой Харин ему уж точно не нужно. — Это пиздецки сложно Юн: здесь буквально пол университета омег, готовых разорвать меня по частям, лишь бы им хоть что-то осталось, — Чонгук ни в коим случае не хвастается своей популярностью или отличной внешностью. Наоборот, его утомляет такое внимание к своей персоне, иногда даже не совсем здоровое, будто помешательство. Бывает просто хочется стать невидимкой. — Не хочу связываться с очередной свихнувшейся особой, которая в следствии станет меня преследовать и обклеивать мой шкафчик своими фотографиями с сердечками. От мыслей о таком по коже брюнета пробегают неприятные мурашки, из-за чего он неосознанно передёргивает плечами. — Значит найди омегу, которому на тебя плевать. Настигает его друг внезапно брошенной фразой. И Чонгук призадумывается. Конечно, он думал об этом и не один раз, но где найти омегу, которому с точностью в целых сто процентов все равно на тебя? Потому что даже если это будет девяносто девять процентов, то этот один процент будет постоянно держать его в напряжение. Краем уха он слышит маты и заливистый смех Пака, внезапно все встает на свои места. Перед глазами будто рисуется целая картина, заполняя собой доселе пустое полотно. Почему он раньше об этом не подумал? Не тратя много времени на раздумья, он просто и бестактно ударяет своей ступней сорок третьего размера в бедро Чимина. Тот реагирует моментально, оборачиваясь на обнаглевшего младшего: — Я тебе сейчас с ноги по ебалу заеду, — агрится сразу же он, а после с таким же настроем спрашивает. — Чего тебе? Чонгук решает не тянуть кота за причинное место и сразу же выдает: — Пойдешь со мной на бал? — наигранно мило улыбается он. Это вопрос заставляет каждого в комнате замереть и отложить свои дела, даже Нам перестает жевать. Да что там Намджун, даже Чимин впервые откровенно ахуевает. — Чего, блять? — недоумевает блондин. — Решил прикольнуться, засранец мелкий? Чонгук закатывает глаза и приподнимается, чтобы убрать это глупое выражение с лиц своих друзей. Им по статусу не престало с таким ебальцем ходить. — Мне нужно, чтобы ты стал моей парой на один вечер. Потому что найти еще одного такого ебанутого, который меня почти ненавидит я попросту не смогу. Юнги понимающе кивает. Тэхен с цоканьем возвращается к своему телефону, а Намджун поднимается, чтобы выкинуть в мусорное ведро пустую пачку. Каждый из них понимает, что Чимин идеальный вариант для Чонгука, даже представить невозможно, чтобы тот вешался на кого-то или пускал слюнки, делая кринжовые поступки. В этот же момент в комнату заходят Джин и Хосок, но ребята им сразу же показывают взглядом ничего не говорить, а просто сесть, те поначалу непонимающе хмурятся, но все равно делают как было сказано. Хосок присаживается на стул, а омега возле Кима. — Во-первых я тебя не ненавижу, ты мне просто не нравишься. А во-вторых с чего ты решил, что я вообще буду это делать? — выгнул бровь омега, чувствуя, как закипает изнутри. — Найди другого придурка, который согласится быть твоей парой на балу, увы это работка не для меня, с какой стороны не посмотри. — Тебе сложно что ли помочь мне? — звучит как манипуляция, но с этим омегой по-другому невозможно. — Все равно такого омегу, как ты никто кроме меня не пригласит, поэтому либо останешься в позорном одиночестве, либо потерпишь один вечер. Чимин растерялся на мгновенье. На жалкое мгновенье, почти не заметное, прежде чем вернуть себе самообладание. Он скрестил руки на груди и выпрямился будто защищаясь, и только огонь, горящий в его глазах напоминал, что такому как Пак защита не нужна. — Я и не собирался идти на этот чертов бал, — почти выплюнул он в лицо темноволосого, не отрывающего от него своих глаз. — И заруби на своем большом носу, Чон, в твоем возрасте решать проблемы уже пора по-взрослому, а именно — самостоятельно. Чимин даже не заметил, что придвинулся ближе к усмехающемуся младшему. Как же хотелось стереть эту гребаную ухмылку с самодовольного лица. Кажется, будто тот что-то заметил, что-то знает. А может это лишь опасения старшего, который бывает сам себя понять не может. — Всего один вечер, Чимин, — произносит Чонгук, но такое чувство словно не просит, а придавливает своим шепотом, как каменной плитой. — И я больше не буду к тебе цепляться. Обещаю. Поднимает руки в примирительном жесте и Чимин сужает в недоверии глаза, не отводя взгляда от наполненных непроглядной тьмой, напротив. Чонгук умеет так делать: издеваться, испытывать, брать за живое и сдавливать до нестерпимой боли. Но с Чимином такое не прокатит, он не из тех, кто прогибается, он из тех, кто не просто сопротивляется, а хватает за горло и сдавливает в ответ. Пак медленно придвигается еще ближе, прожигая холодным взглядом. Чонгук же не отодвигается, ни на миллиметр будучи уверенным в своей победе и терпеливо ждет, что же выдаст старший. — Я лучше, — почти шепотом начинает свою речь он. — Сожру трусы Тэ, чем буду парой такого альфы как ты, даже если это всего лишь на пару часов. И стремительно отодвигается от неизменившегося в лице Чона, который ожидал такого ответа, но надеялся на другой. В душе ураган с надписью «крушить», но он держится молодцом. Ох, Чимин умеет раздражать. — Чимин, ты пойдешь, — вмешался Тэхен, все время слышащий их разговор. — С чего это? — Я не дам тебе тухнуть в общежитии в полном одиночестве, пока все будут развлекаться на празднике, который бывает раз в году. — Но я не хочу, — противится Чимин, хмурясь. — Тэхен прав, — в наступление идет Джин. А это уже фиаско для блондинистого омеги. — Мы все там будем, и ты, конечно, можешь зарыться с головой в одеяло изучая нано- и экотехнологии вместо того, чтобы повеселиться со своими друзьями и вдохнуть запах молодости, а не дряхлых костей. Но потом не жалуйся, что провел лучшие годы своей жизни, отлеживая бока на кровати и изображая великого язву-интроверта. Черт, вот Чимин знал, что с Джином лучше не связываться. Под его взглядом чувствуешь себя маленьким ребенком, какой бы характер не имел. Он, конечно же, легко мог послать старшего, как без зазрения совести делал это когда-то с другими. Но этот омега не другие. Он тот, кого Пак любит, уважает и кем восхищается. Самый настоящий хен, который просто хочет, как лучше для него. Он мельком бросает взгляд на Тэ и понимает все сразу. Эти двое однажды сведут его с ума. — Ладно, я пойду, — упрямо кивает он и обращается к Чону, даже не сразу поворачиваясь к нему лицом. — Можешь стереть эту дебильную улыбку со своего лица, потому что это только на один вечер, Чон. Дальше я не замечаю тебя, ты меня. Ок? — Договорились, — улыбается брюнет и протягивает руку, которую после пары секунд сомнения пожимают в ответ. — И одень что-нибудь поприличнее стиля семейки Адамс, — парень расслабленно откидывается обратно на подушки. — Это все-таки бал, а не поминки Оззи Осборна. — Советую тебе быть острожным, Чонгук, я фантазирую о смерти с тех пор, как был маленьким мальчиком. Это единственное, что помогает мне расслабиться. Чонгук знал, что эти слова взяты из полюбившегося многим сериала. Но то каким взглядом Чимин его осмотрел, заставило большого альфу забиться в угол, потому что мурашки, пробежавшие по телу, были совсем не от наслаждения. — Псих. Он демонстративно отодвинулся подальше и Чимин усмехнулся, поворачиваясь к Хосоку. Тот задал вопрос ему о какой-то новой игре, но омега не расслышал из-за, естественно, Чонгука и попросил повторить. Дальше между друзьями завязался долгий разговор на эту тему, потом другую, третью. Пререкания, смешки, споры и неконтролируемый смех. В принципе, как каждые их посиделки до глубокой ночи. Чимин осознавал, что в такие моменты ему как никогда хорошо и может быть Джин и Тэ правы: он должен запомнить эти годы. Насладится ими, прожить не зря. Они ведь команда — всегда вместе, всегда рядом. А команда ничто без одного бойца.