Под омелой.

***

6-й год, 25 декабря, Рождественская вечеринка.

Как обычно, профессор Слизнорт устроил свою ежегодную рождественскую вечеринку. Это было своего рода привилегией для членов его «Клуба Слизней». Единственной причиной, по которой Гарри вообще состоял в нём, был Том - и его впечатляющие успехи на квиддичном поле. Если бы не его удивительные способности ловца и мастерство в Защите от тёмных искусств, Гарри провёл бы всю ночь в своей уютной кровати с балдахином. Но, разумеется, Том был полон решимости разрушить его планы на этот вечер, буквально таща его на вечеринку, несмотря на протесты. – Важно заводить связи, которые могут принести пользу в будущем, — сказал он, неторопливо перелистывая страницы книги, которая его очень заинтересовала. Гарри застонал, тишина в библиотеке отдавала эхом. – Том! Я не создан для таких… дел. Почему я должен идти? Том проигнорировал его: – Конечно, тебе понадобится пара. Гарри уткнулся головой в руки. – О, конечно! Теперь мне нужно найти себе пару на это… мероприятие! Я серьёзно не понимаю, зачем Слизнорт приглашает меня на эти собрания, я всё равно ничего там не делаю. — Кроме того, что оккупируешь стол с закусками, — заметил Том. — К тому же ты привлекаешь немало внимания. Самый молодой ловец за столетие… Уверен, вопросов о тебе у него было предостаточно. – Да плевать на это! — воскликнул Гарри. — Где мне вообще взять пару? — Он задумался, не отрывая взгляда от Тома. И тут его осенило. — Подожди… ты ведь тоже идёшь, да? Хотя глупый вопрос — ты точно идёшь… — И к чему ты клонишь? — спросил Том, приподняв бровь. — Так почему бы нам не пойти вместе? Тогда нам обоим не придётся беспокоиться о парах, и мы просто посетим это мероприятие! Уголки губ Тома приподнялись. – Отличная идея, Гарри… – Конечно, как друзья. Книга Тома с резким хлопком захлопнулась. Его улыбка внезапно стала куда более натянутой. — Да. Конечно. Идеально. Так и случилось. Рождественская вечеринка Слизнорта была блистательным событием: Большой зал был украшен волшебными декорациями, переливающимися серебряными и золотыми оттенками. Воздух был наполнен смехом, звоном бокалов и радостными звуками волшебной музыки. Студенты, элегантно одетые в свои лучшие праздничные наряды, общались и танцевали, создавая атмосферу праздничного веселья. Гарри заметил студентов и множество знаменитостей из мира волшебников, таких как популярная группа «Ведуньи», раздающая автографы, и популярная команда по квиддичу «Popping Pints» (Гарри очень хотел с ними поговорить, но его отвлёк Том, заметивший какого-то чиновника Министерства, слоняющегося возле одного из столиков с закусками). Гарри задавался вопросом, как Слизнорту удаётся собрать здесь такое количество знаменитостей. – Это прекрасная возможность завести полезные знакомства и обеспечить себе место в жизни. Вот почему мы, слизеринцы, так высоко ценим мнение профессора Слизнорта, — объяснил Том, потягивая шампанское. Они устроились за одним из столиков, накрытых белой скатертью с кружевами, а в прозрачных вазах стояли букеты синих цветов. На них были подобранные Томом парные наряды - тёмно-зелёные мантии, которые, по словам его лучшего друга, «подходили к цвету его глаз». Костюм Тома был, в некотором смысле, более броским. Края его рукавов были украшены чёрной окантовкой, а на груди красовался герб Слизерина. У Гарри наряд был проще, почти идентичный, но без герба, а на рукавах - серебряная окантовка вместо чёрной. – Всё равно скучно, — пожаловался Гарри, осушая свой бокал залпом. По крайней мере, все закуски были отменными. – Не будь таким, дорогой Гарри. Это может быть довольно весело, если у тебя правильный настрой. Он уже собирался что-то возразить, но тут зазвучала мелодичная музыка, и он увидел, как пары студентов с улыбками на лицах приглашают друг друга на танец. Оглянувшись, он увидел, что Том уже встал и протянул ему руку. – Не желаешь ли станцевать? Гарри, застигнутый врасплох неожиданным приглашением Тома, смотрел на протянутую руку со смесью удивления и веселья. Он не мог вспомнить, когда Том Реддл в последний раз добровольно предлагал что-то столь беззаботное, как танец. — Ты серьёзно? — спросил Гарри, на его лице появилась игривая улыбка. Том, сохраняя привычную невозмутимость, приподнял бровь. – Я не шучу, Гарри. Так что - станцуем? Пожав плечами и тихо посмеиваясь, Гарри взял протянутую руку и позволил Тому вывести себя на танцпол. Волшебная мелодия наполняла воздух, пока они присоединялись к кружащимся парам. Казалось, магические украшения отзывались на музыку, создавая над ними переливчатое световое шоу. Гарри научился танцевать на четвёртом курсе, когда объявили о Турнире Трёх Волшебников. Он хотел пригласить Чо Чанг на свидание, но Том появился в самый разгар его приглашения. После этого он, как-то само собой, оказался в качестве пары своего лучшего друга. Во время танца Гарри не мог не восхищаться плавностью движений Тома. Казалось, в нем была природная грация, выходящая за рамки его обычной сдержанности. Гарри же, напротив, был более непринужденным и беззаботным, позволяя музыке направлять его шаги. – Ты постоянно удивляешь меня тем, как хорошо танцуешь, — поддразнил Гарри, сделав оборот и снова вернувшись в объятия Тома. Том усмехнулся, в его глазах мелькнул редкий проблеск веселья. – Я преуспеваю во многих вещах, Гарри. Танцы - лишь одна из них. Танец продолжался, и вскоре первоначальная неловкость исчезла. Они покачивались и кружились, наслаждаясь ритмом музыки. На мгновение окружающий мир померк, оставив только их двоих в центре этого волшебного зрелища. Когда песня достигла кульминации, Том грациозно склонил Гарри в глубоком поклоне, и на мгновение их взгляды встретились. Гарри, застигнутый врасплох, не смог сдержать смех. Это был искренний, нежный смех, который, казалось, удивил даже Тома. – Мне всегда нравилось танцевать с тобой, это весело, — признался Гарри, все еще тихо посмеиваясь. Он остановился, не услышав от другого ни слова. Том смотрел на него с нежностью, глаза сияли и были полны тепла. Кончики его ушей слегка порозовели. Его губы разомкнулись: – Мне очень нравится твой смех, Гарри. Надеюсь, ты это знаешь. Почему-то от этих слов щёки Гарри залились румянцем, и ему стало немного неловко. Он прочищает горло: – Э-э… ну, спасибо. Остаток вечера пролетел как в тумане; единственные моменты, которые он мог вспомнить, были те, когда музыка перешла в более интимную мелодию, и рука Тома скользнула к его пояснице, направляя его по танцевальному залу, и Гарри обнаружил, что идеально следует за ним. Они обменялись репликами, и каждый раз, когда Том отпускал шутки, Гарри заливался смехом, поддерживая их взаимную перепалку. В конце концов они снова оказались за тем же столиком, головами лёгкими и кружащимися от всех тех поворотов и вращений на танцполе. Ночь медленно утекала, пока они проводили время вместе, даже не пытаясь сосчитать, сколько бокалов шампанского успели осушить. – Смотри, Том… это… это омела… – Гарри слабо указал пальцем вверх. И действительно, она была там, свисая на несколько футов ниже с потолка. Он икнул, прикрыл рот и рассмеялся. – Ну… ты же знаешь, что делают… под омелой? – Том озорно улыбнулся, хотя его улыбка была на удивление менее резкой, чем обычно. Она казалась какой-то мягкой. – Конечно. Готовь губы! — Гарри рассмеялся, откинув голову от смеха и продолжая хихикать. Он смахнул пару слёз с глаз. – Хах… Да я шучу. – О? – Том улыбнулся, приподняв бровь. – Ты… шутил, значит? – Д-да… – Гарри снова икает. – Не думаю… что… тебе… э-э… захочется сейчас меня поцеловать, правда? – А может, и хочу, — слизеринец произнёс, делая неуверенный шаг вперёд. Гарри засмеялся. Он резко замолчал, увидев необычайно серьёзное выражение на лице Тома. На скулах ещё играл пьяный румянец, а в тёмных глазах отражались блики от факелов в коридоре. Обычно аккуратные волосы выбивались несколькими прядями. Следующие несколько минут наполнены тяжёлым молчанием. Гарри с трудом сглатывает большой ком в горле. – Ты… ты шутишь, – говорит Гарри, словно в бреду, отступая на шаг назад. Он почувствовал, как почти мгновенно протрезвел. Ещё шаг вперёд. Ещё шаг назад - и его спина упёрлась в стену. Гарри сглотнул, когда Том приблизился к нему, чья-то рука ударила по стене прямо рядом с его головой, создав барьер, который фактически прижал Гарри к ней. Над ними свисала омела, ее безобидный вид скрывал напряженную атмосферу, окружавшую их двоих. – Я могу быть кем угодно для тебя, Гарри, — пробормотал Том. – Похоже, что я шучу? – Том, ты… ты слишком близко, — пробормотал Гарри, его щеки раскраснелись от смеха и нервозности. – Неужели? — тихо произнес Том, в его глазах мелькнул игривый блеск, когда он наклонился ближе. У Гарри перехватило дыхание, когда он почувствовал теплое дыхание Тома у своего уха. – Я могу поцеловать тебя прямо сейчас, — прошептал Том. Гарри почувствовал призрачное прикосновение его губ к своей щеке и уловил запах дорогого одеколона с примесью шампанского. Он ощутил, как рука медленно скользнула к его талии, а локоть Тома теперь оказался рядом с его головой, опираясь о стену и надёжно запирая его. – Конечно, можешь… — Гарри тихонько рассмеялся, колени у него немного подкосились. Сердце колотилось так, словно оно проносилось со скоростью сто миль в минуту, а лицо, вероятно, было до смешного красным. – Да ну? — прошептал Том, приближаясь к лицу Гарри. – Да… — выдохнул Гарри, широко раскрыв глаза. – Ты ведь даже не… Я… я бросаю тебе вызов… – О, дорогой… — невнятно произнёс Том. – Даже не нужно просить. Всё было тёплым и уютным, казалось, будто вата заполняет его голову. Именно когда Том коснулся его губ, вся эта вата вспыхнула пламенем. Гарри ахнул, прижавшись губами к его губам, и ему показалось, что Том отстранился слишком рано. Однако ему не стоило об этом беспокоиться, потому что Том пришел за вторым поцелуем. И этот поцелуй был гораздо, гораздо больше похож на настоящий, чем предыдущий. Они прижались друг к другу, губы сплетались и соединялись так, как Гарри никогда не представлял возможным. В самой его глубине всё пылало, голова кружилась, а мир вокруг стал нечётким. – Я… люблю тебя, — пробормотал Том себе под нос. — О, Мерлин. Я люблю тебя. – Звук был таким, словно у него перехватило дыхание. – Том… – Я жажду тебя, желаю тебя, нуждаюсь в тебе, как бы это ни называлось, — Том снова поцеловал его, коротко и нежно. Гарри, казалось, забыл, как дышать. – Я люблю тебя. – Ха-ха… Я… — икнул. — …Не думаю, что это очень платонично… Том заставил его замолчать еще одним умопомрачительным поцелуем, от которого у Гарри подкосились колени, а ум закружился в вихре урагана. Он не мог вдохнуть ни грамма воздуха, единственным ощущением было тёплое давление влажных губ Тома и его зубов, скользящих по его нижней губе. Он чувствовал, как твёрдые ладони Тома скользят вверх и вниз по его телу, от чего его рот сам раскрылся, а он весь затрепетал под этим прикосновением… Он упёрся ладонями в грудь Тома и оттолкнул. Единственным результатом стало то, что они наконец разъединились достаточно, чтобы Гарри смог сделать резкий, жадный вдох. – Боже мой, Томми… где ты научился так хорошо целоваться? — пошутил он, тяжело дыша, глаза полуприкрыты от нахлынувшей слабости. Он чувствовал лишь легкость и воздушность в ногах, от которых ему казалось, что он может взлететь в небо. Все вокруг было теплым. Том, кажется, просто не мог оторвать от него рук. Он держал его за талию так, что у Гарри в животе кувыркались бабочки, и он отчаянно надеялся, что его сейчас не вывернет наизнанку. – Ты не понимаешь, — произнёс Том, его голос был низким и монотонным. Гарри почувствовал, что упускает в этой ситуации что-то очень важное. Но он был слишком отвлечён тем, какими были поцелуи Тома - разве не все лучшие друзья когда-нибудь целуются? Гарри казалось, что он слишком много анализирует - Том не любит его так, Том никогда бы не… Зачем он вообще об этом думает? – Я тебя люблю. Том был пьян. Он был пьян и говорил всякую чушь… – Гарри, пожалуйста. А Гарри был пьян, потому что ему это мерещилось. Потому что Том никогда не произносил этого слова. Никогда. – Т-Том? — растерянно пробормотал Гарри, чувствуя себя совершенно сбитым с толку и взволнованным. Тускло освещённый коридор совсем не успокаивал нервы, ум был по-прежнему мутным и беспорядочным, казалось, все чувства притупились на 10, но прикосновения Тома прожигали кожу. – Боже, Том… просто поцелуй меня еще раз, — прошептал он, и Тому не нужно было повторять дважды. Потребовалось немного (точнее, много) спотыканий, но они по какой-то причине добрались до комнаты Тома. Гарри был слишком поглощён желанием рухнуть и заснуть. Это была роскошная комната, отделанная зеленым, серебряным и изысканным черным. В ней царила какая-то несуществующая прохлада, полная противоположность общежитию Гриффиндора, которое, казалось, излучало тепло. Это было странно и уютно. На углах кроватей сидели маленькие змейки, Гарри это показалось довольно милым. Гарри застонал от тяжести, обрушившейся на его плечи и едва не сбившей его с ног. Это был Том - он обвился вокруг Гарри сзади, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Гарри вздрогнул от контраста между ледяной кожей его щеки и обжигающим теплом своей шеи. – Сле… слезь… — пробормотал он, безуспешно пытаясь отодвинуть лицо Тома. Он вскрикнул от резкой боли, впившейся в это место. – Ах ты гад! — голова его резко повернулась, и он увидел Тома, смотрящего на него сонным и невинным выражением. — Ты меня только что укусил, да? — обвинил Гарри, неуклюже потянувшись рукой к следу от укуса. — Точно укусил! Мерлин… скажи, у тебя же нет бешенства, правда? А разве люди могут заразиться бешенством? Том проигнорировал его, обняв Гарри за талию. По какой-то причине, это было его любимое место для рук. – Ты такой худой… — пробормотал он, ощупывая бока Гарри. Гарри оттолкнул их, но они вернулись. – Ты вообще что-нибудь ешь? — его большие пальцы начали массировать его талию, впиваясь и совершая успокаивающие круговые движения. Гарри вздохнул от этого твёрдого прикосновения. – М-м… эм, — устало сказал он. – Можем мы уже спать… я готов отключиться. – Он с трудом сдерживал зевок. – Устал, значит? – Ты даже не представляешь… — Гарри наконец позволил себе зевнуть, слёзы выступили в уголках глаз, и колени почти подкосились, если бы не Том, который его держал. Его взгляд скользил по окружению: казалось, в каждой комнате жили только двое. Наконец он стряхнул с себя Тома, который нехотя отпустил. Не желая занимать чью бы то ни было кровать, он начал искать на полу самое удобное место для сна. Через мгновение он сдался и решил остановиться на том, на что упадёт - зрение было слишком затуманенным, чтобы концентрироваться. Том направился к своей кровати, той, что справа, и рухнул на неё весьма несвойственным для себя образом. Гарри хихикнул при виде этого. Том сдвинулся к самому краю, оставив достаточно свободного места. Гарри задумался, почему Том спит только на одной стороне. Вместо этого он устроился на полу рядом. Должно быть, он недооценил свою усталость, потому что, как только голова коснулась коврового покрытия, он отключился как по волшебству. Гарри был довольно недогадливым, подумал Том. Он перевернулся на бок и увидел Гарри, спящего на полу, растрёпанные чёрные волосы раскиданы во все стороны, а сам он выглядел абсолютно довольным на своём импровизированном «ложе». Как можно упустить столько намёков и подсказок? Том уже пытался действовать прямо, но даже это, кажется, не сработало. Хотя вид Гарри, лежащего, раскинувшись на полу и спящего, вызвал у него приятное тепло в груди. Он выглядел очень умиротворенным. Том чувствовал беспокойство, кожа жаждала того прикосновения, которое он ощущал ранее — оно было божественным. Он был убеждён, что Гарри явился откуда-то из божественных сфер, тогда как сам он был взращён в глубинах ада. – Я люблю тебя, — прошептал он в тишину комнаты, слова казались ласковыми, исторгнутыми из самой глубины сердца. Чем дольше он смотрел на спящую фигуру Гарри, тем сильнее хотел притянуть её к себе, соединив воедино, словно пазл, созданный специально друг для друга. Наконец, решив, что с него хватит собственных глупых и нелепых фантазий, он полез в карман за волшебной палочкой и произнес: – Accio Гарри Поттер. Заклинание призыва сработало без усилий, и Гарри, всё ещё в блаженном состоянии сна, почувствовал, как отрывается от пола и плавно скользит по комнате. Он мягко приземлился на кровать Тома, его конечности беспомощно раскинулись, будто у марионетки, у которой оборвали нити. Том невольно усмехнулся, глядя на лежащего без сознания волшебника, занимавшего теперь его кровать. Без помощи палочки он левитировал одеяло, чтобы укрыть его, и если Том намеренно обвил руками талию Гарри и притянул его ближе - просто чтобы тот не сбежал утром, - это оставалось его маленькой тайной.

***