Итак, о чем это мы?
31 декабря 2025 г., 23:04
Что вы знаете о Звёздных Войнах? Вы ответите, как заправский знаток, что это – непревзойдённый шедевр, невероятно знаменитая история о приключениях, поиске самого себя, о Таинствах Силы, о масштабных космических сражениях. Многие другие вас поймут и так. Но я скажу по-своему: Звёздные Войны – это мир безграничных возможностей и великого разнообразия путей жизни для любого обитателя Далёкой-Далёкой.
На текущий момент времени ЗВ достигли своеобразного предела в сюжетной хронологии. Куда расти дальше? Главная линия уже почти полвека находится под пристальным вниманием авторов книг, режиссеров кино и сериалов, издателей комиксов и даже – авторов сферы фанфикшена. Перспективой для ЗВ многие считают два направления: либо далёкое прошлое (Эра до джедаев и ситхов, Эра Старой Республики, времена Ревана и Бейна), либо – ближайшее будущее после провальной в сюжетном плане трилогии сиквелов.
Но что выбрали текущие владельцы франшизы? Они не стали рисковать и продолжили углублять текущий лор, заполняя белые пятна в уже существующей хронологии. Таковы многие последние проекты франшизы, например трилогия «Сказаний…», не так давно получившая третий сезон об охотниках за головами и, в особенности, – «Андор». Этот сериал уже в течение двух лет по праву является лучшим и популярным проектом студии за последние 6 лет после выхода фильма «Скайуокер: Восход».
Фактически, это «предыстория предыстории»: он предваряет знаменитый боевик «Изгой-Один», который сам является прологом к легендарной «Новой Надежде» и всей Оригинальной трилогии в целом. Весной этого года вышел второй сезон этого, несомненно, успешного сериала. К сожалению, в хронологическом плане он не несёт какой-либо крупной новизны.
Новое в «Андоре» заключается в другом. От Звёздных Войн остались лишь внешние черты-маркеры: космос, корабли и противостояние Повстанцев и Империи, что совсем не обычно для тематики вселенной. Сюжет максимально приземлён и построен таким образом, что зритель, не смотревший ничего из «классики», даже не поймёт, что именно он посмотрел — какой-то триллер или проект по легендарной космосаге.
Но почему именно такой сериал, а не знакомый по персонажам мультфильм или фильм становится объектом внимания? Разгадка кроется в ином представлении знакомых персонажей, использовании их в ином контексте и добавлении им новых ролей и черт характера. Особо это касается новых героев и злодеев, только-только введённых в мир Звёздных Войн, что ещё не получили должного раскрытия.
«Андор» дал зрителям возможность увидеть Кассиана Андора и Мон Мотму в совершенно новом свете. У первого путь к славе героя падшего за свободу галактики только начался. Это жизнь авантюриста-одиночки, со временем становящимся командным игроком и прирожденным повстанцем-профессионалом. А у второй — муки сенатора в издыхающем Сенате, вынужденной вести двойную игру. Ей приходится разменивать брак родной дочери (!!!) на снабжение повстанческой сети нужной информацией и ресурсами. Это совершенно новые версии привычных нам персонажей, что на контрасте дают потрясающую воображение ломку шаблонов. «Андор» дал обоим персонажам больше экранного времени и возможность раскрыться. Если в «Изгое-Один» вышеописанная пара уже является доведённой до финальной стадии развития, то сериал наглядно демонстрирует их эволюцию, что особенно важно для второстепенных персонажей основных трилогий и главных — в спин-оффах.
Подобная работа с героями – заслуга опытной режиссерской команды. Но что может предложить своим читателям «другой полюс» – писатели фанфиков? Ведь сейчас фанфикшен бурно развивается. Он стал одной из самых популярных сфер интереса у любой франшизы. И Звёздные Войны здесь – далеко не исключение, а показательный пример. Для новичков в мире Далёкой-Далёкой, что только начали путешествие по сюжету киносаги, фанфики – максимально простая и незатейливая часть вселенной. С ними банально проще, чем с книгами или фильмами, а уж тем более – с комиксами.
Сейчас в сети Интернет гуляют десятки тысяч фанфиков от авторов из СНГ-кластера. А в Европе и США, не говоря про остальной мир – их ещё больше, счёт идёт на сотни тысяч. Это как ничто другое говорит о том, что даже спустя полвека своего существования легендарная киносага сохраняет свою популярность… И среди этих бескрайних дебрей есть творения, что как раз и оперируют раскрытием персонажей, причем подчас тем же путём, что проделала с главными персонажами «Андора» команда Тони Гилроя. В таких работах вводятся абсолютно новые персонажи, ещё лучше раскрывающие старых. А если в центре внимания – абсолютно новые для франшизы ГГ (главные герои, протагонисты), то они, прочно работая в связке со старыми героями второго плана, становятся априори привлекательнее для аудитории автора.
Именно вышеозвученный путь выбрали для своих творений авторы таких фанфиков, как «История одного джедая», «История Воскресшего Ордена» и их логического варианта, «Меча Судьбы». О последнем – наш разговор. «Меч» создаётся под большим влиянием других крупных работ, вроде «По Лезвию Силы», «Больше не один» и т.д., но в основном является самостоятельным произведением.
Это история о двух совершенно новых персонажах, которых вы бы не встретили на экране. Мирный джедай-храмовник с Кореллии по имени Бальтазар Грамон и пылкий, юный, мечтающий обрести своё место в вечно изменчивом миропорядке рыцарь с Терры (Земли) – Джек Аластер Квинс. При первом взгляде они крайне похожи на Оби-Вана Кеноби и Энакина Скайуокера. Но это – обманчивое впечатление, ведь эта парочка не просто различается между собой по своим психопортретам и положением относительно других героев. Они совершенно разные: у них нет ничего общего – ни родственных уз, ни связи «учитель-ученик». Лишь одно объединяет их – «надломы» в красной линии, что обозначает их развитие.
Бальтазар Грамон — герой со сложной историей. Это уже бывалый джедай, имеющий насыщенный событиями бэкграунд, сложную историю создания и даже свой собственный лор в рамках ЗВ. Грамон получил своё имя от одноименного мага из американского фанфика «Войны Санкторума», что стал аналогом Дарта Вейдера. Но в отличие от тёзки, джедай совсем не склонен к падению на Тёмную Сторону. Он уже пережил, прошёл период юношеского максимализма и буйства. Он не подвергался психическому и ментальному давлению, как впоследствии произойдёт со вторым ГГ и Энакином по ходу истории.
Храмовники, к числу которых относится Грамон, — джедаи, в основном рыцари, выполнявшие задачи Высшего Совета Мастеров в особо значимых районах галактики. В их задачи входило решение проблем в горячих точках, ведение диалога с преступными группировками, представителями власти входивших в Республику планет и мегакорпорациями.
Не стоит думать, что Бальтазар был мастером своего дела. Были у него и крупные успехи, и серьёзные провалы, что не раз опускали его в глазах соратников. Но всегда находился тот или иной благодетель, помогавший ему удерживаться на плаву. Грамон придерживался довольно мудрой жизненной стратегии — старался быть тем, кем был. Он не стремился обрести славу самого могучего воина, самого умелого дипломата или бесконечную мудрость. Он не гонялся за химерами, а был человеком дела.
Грамон — сама скромность и расчётливость. Он не из тех, кто при первой же сложности отдал бы всё на волю Силы или случая. Его конёк — хорошо продуманная, словно чертежи звездолёта, стратегия. И это вовсе не случайное сравнение. Наш герой родился и прожил четыре года в городе Контор на Кореллии, —одной из основных космоверфей галактики, где располагались штаб-квартиры и рабочие площадки «Рендили», «Твайнар системз», «Технологии Ротаны» и даже дополнительные верфи небезызвестного «Куата».
Наш герой всегда увлекался кораблестроением, отчего уже в три года мастерил модели крупных кораблей и звездолётов. И это тоже не беспочвенно – семья и предки Грамона как раз относились к совладельцам верфей «Твайнар системз». Будущий джедай был найден в 48 ДБЯ Китом Фисто, а в Храм на Корусанте Грамон попал в шестилетнем возрасте. Мальчик оказался на редкость способным в плане предвидения Силы, в точных науках и проектировании. Но каким бы гением в технической части он ни был, как личность Грамон был одинок. Ему удавалось на время приобретать приятелей и товарищей, но эти связи не держались долго и рассыпались в прах под натиском обстоятельств.
Настоящих друзей ко времени достижения звания рыцаря-джедая (26 ДБЯ) Бальтазар так и не завёл. К этому времени он вернулся на Кореллию и как следует занял свой ум на год обучением в Кораблестроительной Академии Контора. По тем временам, будучи не только джедаем, но и знатоком судостроения, новоиспеченный рыцарь заработал себе репутацию настоящего интеллигента и высокообразованного человека.
Но уж идеалом Бальтазар точно не был. Слишком кроткий и стеснительный, во многом нелюдимый, Грамон с большим трудом в начале своей рыцарской службы выстраивал отношения с коллегами. Лишь в следующем, 25 ДБЯ, у него образовалась связь с данной ему в обучение падаваном юной кверрулианкой по имени Арума Танта. Учитель и ученик нашли синергию друг с другом довольно быстро и в дальнейшем уже были неразлучны. Произошедшее ослабило казавшуюся непробиваемой нелюдимость Грамона, и другие рыцари (вроде Айма Ган-Дая, Эйлы Секуры, не говоря уже о других) приняли новичка в свои ряды. Бальтазар смог побороть свои комплексы и свою ограниченность в общении.
Особо тесные отношения завязались у Грамона с Оби-Ваном и Энакином, что стал относиться к кореллианину как к ближайшему товарищу по праведному делу джедаев. Отдельный разговор о том, как нашли друг друга Грамон и второй главный герой истории – Джек Квинс. Они впервые познакомились ещё в падаванском возрасте, в районе 30–29 ДБЯ. Но в дальнейшем почти не пересекались, лишь разбирательство уже после получения Грамоном рыцаря, в 26 ДБЯ, вновь свело их вместе.
Речь идет об объявлении Графа Дуку на Орд-Цетине как явного оппозиционера делу Ордена Джедаев. Это было единственным событием, что смогло выбить Грамона из обычного для него душевного равновесия. Как известно, Дуку был урожденным Графом своей малой Родины — далёкой от Корусанта Серенно. Став джедаем, Ян Дуку отрекся от неё, но вмешательство целой цепи обстоятельств, включая действия Хего Дамаска и Шива Палпатина (они же Дарт Плэгас и Дарт Сидиус) изменили многое в судьбе магистра.
Ян и Грамон были давними соратниками (ещё с 34 ДБЯ), несмотря на то, что Дуку был старше, опытнее и имел звание выше. К тому же, он долгое время провёл в Совете Мастеров, недоступном для Бальтазара сердце Ордена. Но наш коррелианец даже и не подозревал, что всё то время, когда он проходил обучение, что Граф вëл двойную жизнь, вступил в раскольнические отношения с другими мастерами и уж тем более — имел прямую связь с ситхами. Его уход из Ордена по простой формальности и, в конце концов, встреча с Дуку на Орд-Цетине возмутили нашего героя до глубины души. Но при этом Грамон остался самим собой, а не стал рвать и метать в поиске виновного.
Но вернёмся к отношениям. Друзьями и коллегами Грамон и Квинс стали гораздо позднее, во время Первой Битвы за Джеонозис в самом начале Войн Клонов (22 ДБЯ). К этому времени Грамон был уже навидавшимся видов рыцарем со сформировавшимся кладом ума. Динамичная тактика вкупе с тем, что ему удалось буквально на ходу найти «одну волну» с клонами, дали ему большую фору ля освоения в новой для Бальтазара военной среде.
В течение первого года Войн Клонов Грамон получил под своё командование 204-й Легион ВАР и начал успешно вести боевые действия в секторе Д’Кара. Бои шли один за другим, в разных системах и на совершенно не похожих друг на друга планетах. В самых разных условиях – от знойных пустынь до вечно сырых болот, от высочайших гор до бесконечных лесов. В пути и на привале. В воздухе и космосе, с самыми разными людьми и инородцами…
Везти Грамону перестало в середине 21 ДБЯ. Во время Битвы за Маластар, когда пробудился Зверь Зилло, Бальтазар лишился своей ученицы, Арумы. Случилось это настолько внезапно, что во время боя и всё время после поимки Зверя он считал, что она рядом с ним… Потеря тяжело сказалась на моральном настрое кореллианина, ему пришлось продолжать жить с сердечной болью, что со временем подтачивало его силы…
На момент начала основного сюжета произведения (а это —конец 20 ДБЯ) Грамон уже немолод, ему 34 года. Для любого рыцаря-джедая, особенно для людей-храмовников, рискующих головой при любой опасности – почтенный возраст. Читатель видит, что человек, уже прошедший два с лишним года Войн Клонов в качестве генерала легиона Великой Армии Республики, разочаровывается в себе, в ситуации и даже в своей второй семье — Ордене, что никак не может покончить с этой мясорубкой.
Да, его 204-й Легион показывал прекрасные результаты: они за прошедшие два года брали Лола-Саю, Беспин-IV, Кратагорн, Джабиим и Орд-Пардрон. Но везде складывалась одна и та же картина – война превращалась в бесконечную кровавую баню, где бессчетное число миров сгорают заживо во всепожирающем пламени. Мир стал казаться ложной мечтой…
Но, как ни странно, все эти тяжёлые размышления так и остались размышлениями. Никаких причитаний припадков или пламенных речей негодования. Грамон почти никогда не обсуждал все вещи, что касались судеб этой войны, со своими товарищами по оружию. Он просто анализировал ситуацию без лишних мыслей, делая «засечки» в нужных моментах.
И вот, в конце 20 ДБЯ, на Виргилии разгорелось самое жестокое, что приходилось переживать Бальтазару, планетарное сражение. И как раз здесь Грамон впервые заглянул в недра конфликта. Клоны оказались управляемы чипом-ингибитором, что в любой момент мог быть использован против джедаев. Не решившись на публичный ход, Грамон и Джек Квинс вместе инициируют тайное расследование. Одна из его нитей привела на Оба-Диа, к Синдикату Пайков, заказ которым на убийство фальшивого заказчика Армии Клонов — Сайфо-Диаса — дал никто иной, как Граф Дуку.
Грамона это не удивило. За время войны Ян пал в его глазах настолько, что Бальтазар стал испытывать к нему явное презрение. А тот факт, что Граф был на протяжении всей войны главным явным противником для Ордена и Республики, окончательно выбил из Грамона остатки уважения к былому соратнику. Но презирать врага явного — одно, а выявить скрытого — совсем другое.
Грамон явственно чувствовал, что реализованная Графом схема (убийство Сайфо-Диаса, заказ каминоанцам от его имени Армии Клонов для Республики, а затем и стирание информации о планете из архивов Ордена) явно не могла ему принадлежать. То была глубокая стратегия, до которой Дуку было ещё далеко. Он был Лордом Ситхов, но никак не тянул на Истинного Владыку, кому было бы по силам спланировать нечто подобное.
Из-за недостатка доказательств официально продолжать своё расследование даже среди коллег по Ордену было опасно. Поэтому Грамон и Джек сведи свою работу к личным догадкам и информации от строго доверенных лиц. Новый толчок дело получило лишь в самом конце войны. В связи с крайней удалённостью большинства генералов-джедаев от Храма, Грамона посвятили в магистры — в качестве связного между фронтами. Это, конечно, был отчаянный шаг для отчаянного времени.
Новые полномочия позволили Грамону участвовать в осаде Мандалора вместе с Асокой Тано, взяв на себя роль республиканского главнокомандующего операцией. Пользуясь случаем, он получил от выведенного им же из состава 204-го Легиона клона по имени Драпс всё о системе управления злополучными чипами-ингибиторами, что тот получил во время событий на Камино, а что самое важное — о её голосовой активации. Именно этот момент станет для сюжетной линии Грамона решающим.
В целом, если судить о характере персонажа по бэкграунду и сюжету I тома, то всё можно свести к одному знаменателю: Грамон был душевно крепок и сдержан, причём достаточно для того, чтобы с достоинством выдержать далеко не один удар судьбы. Он лишился ученицы, многих сотен тысяч бойцов-клонов и джедаев вместе взятых (с некоторыми был долго знаком лично), пережил несколько предательств, разочарование в себе, действиях Ордена и Республики.
Как уже можно было догадаться, к самому страшному событию для любого светлого одарённого — Приказу 66 — Грамон успел подготовиться. Использовав все возможные данные и вовремя оценив обстановку, он внедрил в сеть кодировку «65-65» со специальной командой, а также блокировал внешнюю связь, тем самым изолировав всех находившихся с ним клонов от губительного воздействия чипа-ингибитора. К финалу I тома, происходящему в момент окончания «Мести Ситхов», Грамон не только успел стать магистром, но и серьёзно эволюционировал в моральном плане, встав на ступень выше многих других джедаев. К 18 главе он завершает свою первую сюжетную арку, пройдя кровавую войну и не менее опустошительные и чудовищные события Чистки.
А что насчёт второго главного героя «Меча Судьбы» – джедая-землянина Джека Аластера Квинса? Это, скорее, даже не отдельный персонаж, а его вариация, пересмотренная под новые, куда более жестокие условия текущего канона Звёздных Войн. Этот герой на деле не родной для произведения. Автором этого весьма колоритного парня является моя подруга, чьё имя я стараюсь не называть на публике. Если хотите, найдете её в сети как AlexQueeny.
Так кто же он, Джек Квинс из «Меча Судьбы»? Его судьба и весь жизненный путь были от начала и до конца далеко не простыми. Да и ведут в совсем иную сторону, нежели у Грамона. Если кореллианин ещё может вызвать ассоциации с более привычными джедаями, то землянин меньше всего похож на обыденного члена Ордена. Это не мирный храмовник, не праведный Оби-Ван Кеноби, и даже не Избранный, Энакин Скайуокер. Будучи похищенным из своего родного мира наёмником по имени Марсианский Охотник и став рабом совсем ещё недавно ставшего ситхом Дуку, Джек претерпел множество тягот и лишений.
Его спасли джедаи, когда Квинс был заточён в пыточной камере на планете Мадрипур. Мальчик был овеян облаком Тёмной Стороны, был полон ненависти, страха и отчаяния. Но мастер-джедай Шаак Ти, несмотря на это, взяла его под своё крыло, дав обет обучить его по всем канонам Ордена Джедаев.
Став падаваном (это происходило на 10-12 лет позже того, как Грамон начал своё обучение у Кита Фисто), Квинс познал многое из того, что в основном входит в мир джедая. Взрослея, он с каждым годом приобретал характерный лишь для него, поистине уникальный для джедая набор качеств: он был пылким, уверенным в себе, смелым и храбрым в бою как никто из современных ему падаванов и даже рыцарей.
Ещё одним важным качеством, что со временем чуть ли не затмило все остальные, была его дипломатичность. Джек с удивительной быстротой мог установить массу полезных знакомств, причем не только для себя, но и для друзей и товарищей. Став рыцарем (23 ДБЯ), Квинс расширил область своих связей. Постепенно, он крепко сдружился со всеми главными джедаями Ордена.
Он очень часто общался с Великим Магистром Йодой и такими мастерами, как Ки-Ади-Мунди, Пло Кун и Сэси Тийн. Как и в случае с Грамоном, Джек смог быстро стать друзьями с Оби-Ваном и Энакином, но если кореллианин шёл через Кеноби, то Квинс первым делом сошёлся со Скайуокером, а уж потом выстраивал диалог с его учителем, несмотря на то, что с Кеноби виделись они и раньше, во время событий «Скрытой Угрозы».
Но одна связь станет для Джека по-настоящему судьбоносной. Речь об одной совсем ещё тогда юной тогруте по имени Асока Тано. Началось всё с несчастного случая, когда один из юнлингов из расы вервольфов чуть не загрыз девочку в порыве ярости. Джек ходил в тот момент в падаванах лишь пятый день. Спасши её от беды, Квинс даже понятия не имел, насколько прочно их судьбы будут впоследствии прочно связаны.
В целом, вплоть до событий финальной арки 5 сезона Войн Клонов Дейва Филони (вторая половина 20 ДБЯ), сюжетная линия Квинса идёт вровень с его оригинальной версией из «Истории…». Но после… Персонаж кардинально меняется. Он уходит в себя, предаваясь отчаянию и переживаниям. Он запирается в себе и рвёт почти все свои прошлые связи, что с таким усердием создавал в прежние годы.
Джек из «Меча Судьбы» — это трагическая личность, во многих аспектах. На протяжении всего I тома он ведёт себя наперекор своему бунтарскому прошлому, из-за чего у него происходит душевный диссонанс. Многие связи деградировали или исчезли совсем, Квинс стал более ограниченным и нелюдимым. Оставшись в Ордене, Джек испытал на себе все последствия ошибок Совета Мастеров.
На нём будто повесили огромное клеймо «дурака и идиота». Контраст становится ещё сильнее, когда в «Истории…» Джеку является Призрак Силы Квай-Гона Джинна, указывающий ему на возможное место спасения всех джедаев на случай больших потрясений и чёрных дней, а Джек «Меча» вынужден безучастно смотреть на происходящий в Ордене и вокруг него беспредел и терпеть накаляющуюся обстановку, вообще не имея какого-либо плана на спасение. Вследствие этого он ожесточается, становится гораздо отчаяннее и безрассуднее, а также – злее себя прежнего.
Про отношения с Асокой Тано не стоит и говорить. За счёт большей ограниченности Джек в «Мече» крупно не везёт. Их романтическая линия надломлена событиями 17–20 серий 5 сезона, да и идёт гораздо менее явным образом, чем у других персонажей. Их отношения вплоть до финала I тома не продвинутся дальше пары поцелуев.
Но вот самое явное отличие Джека из «Меча Судьбы» — это получаемые им видения. Если в «Истории…» он встречается с Небожителями Мортиса (в особенности – с Сестрой), что говорит о его сюжетной исключительности, то в «Мече» все видения — это незатягивающаяся рана, что была нанесена тем самым переломом в отношениях с Асокой. Все они носят образ вечного кошмара в разных лицах.
И самым страшным из них стала двухметровая фигура, будто закованная во всё чёрное и с череполикой маской вместо лица. Это был ни кто иной, как вестник смерти, что весьма неслучайно – джедай в Квинсе из-за губительной атмосферы недоверия, замкнутости и недовольства со стороны других умирал, а Череполикий, являясь чуть ли не каждую ночь, напоминал Джеку об этом всё яснее.
Как уже было сказано выше, бэкграунд и вся основная сюжетная история Джека Квинса до событий I тома следуют в точности «Истории одного джедая». Но следует выделить несколько важных исходных точек, что впоследствии сыграют свою роль в резком изменении поведения персонажа. Первая из них – уже упомянутые видения со Смертью-Череполиким. Если изначально это были лишь намёки, то ближе к событиям 1–3 глав «Меча» это уже мучительная пытка — Череполикий пытал и душил нашего джедая во сне. Причём каждый следующий раз Джек терял память и забывал о ночных ужасах.
Но у этого были свои последствия: Квинс стал всё более погружаться в себя и анализировать своё окружение. Появление у него ученика-панторианца, бывшего террориста по имени Черин Прайз, повысило как и ответственность у нашего рыцаря, так и увеличило риски. Череполикий стал появляться гораздо чаще, а видения с ним становились всё более жестокими.
Второй исходной точкой крупных изменений Джека относительно самого себя из «Истории…» стала его связь с планетой Виргилий. Она находится далеко, на самой глухой территории Внешнего кольца на границе с Неизведанными Регионами. Здесь прошла первая в жизни нашего героя боевая миссия в качестве джедая-целителя. Случилось это в 28 ДБЯ, когда на планете разразилась гражданская война — в ней джедаи поддержали восставший Клан Диоксисов, воспротивившийся тирании местного короля.
Именно здесь Джек узнал ужас войны как таковой, смерть, страх и ненависть. Этими чувствами был наполнен любой, каждый, кто принимал рьяное участие в этом конфликте. Квинс с честью прошёл своё боевое крещение: это испытание не только не пошатнуло его, но и дало серьёзную пищу для размышлений. Он осознал, что войны разрушают не столько мир внешний, что потом можно восстановить, сколько внутренний, чьи шрамы не заживут и века спустя.
В душах эльфов в ходе «освободительной войны», как они её сами назвали, воцарилась разруха. Они смогли победить лишь благодаря прямому вмешательству Джека в сам ход восстания. Он помог им сосредоточиться на главных задачах, не зацикливаясь на мести тирану. И за это жители увековечили его на памятнике победы. Но лично сам Джек от своей роли открещивался, прекрасно понимая, что свергнув «узурпатора», Виргилий лишь ещё сильнее усложнил себе жизнь: тирана поддерживал формирующийся блок будущих Сепаратистов во главе со всё тем же Графом Дуку. Так что месть эльфам была лишь делом времени.
Боевая история Джека в ходе Войны Клонов также ещё сильнее выделяет его на фоне других. Квинс наравне с Энакином, Оби-Ваном и Падме стал участником схватки на Арене Петранаки и продолжившей её Первой битвой за Джеонозис. Именно здесь землянин получил под своё командование не батальон или легион, как тот же Грамон, а целую дивизию клонов. Многим из своих солдат, а в особенности — «ударной полусотне» — он дал говорящие имена-прозвища. Его клоном-капитаном стал Сэм (СС-3202), позже повышенный до коммандера. С ним и остальными бойцами 13-й Королевской дивизии Квинс проведёт все три года войны, не раз спасая друг другу жизнь. Вообще, как и в 501-м и 212-м, да и в 204-м тоже, 13-е клоны были «сами с усами» — не похожи как между собой, так и с другими клонами. Да, внешне они были идентичны, но каждый имел что-то уникальное.
К концу третьего года войны (20 ДБЯ) Дуку всё же свершил свою месть виргилийцам. Именно здесь, на Виргилии, начинается сюжетная линия I тома «Меча Судьбы». И тут же — одно из фундаментальных различий двух работ. Виргилий в «Истории…» находился в сильно удалённом и малопривлекательном месте для сепаратистской оккупации. Но в «Мече» он и вся его система – гораздо ближе к Ядру, чуть ли не на кромке границы владений Хаттов и региона колоний, в области формирования основной траектории Римманского торгового пути. А это – стратегически важная для обеих сторон территория.
Планета была на редкость богата ресурсами – как полезными ископаемыми (особенно дюранием и капронием), так и потенциальными рабами. Ну и банальное сведение счётов никто не отменял… В итоге, прекрасно зная, что за эту систему не вступятся ни Энакин Скайуокер, ни уж тем более Оби-Ван Кеноби, армада вторжения во главе с самим Гривусом нанесла упреждающий удар и начала полномасштабную осаду. Джек узнал о случившемся довольно поздно, когда битва за систему уже была в самом разгаре — из-за сильного растяжения коммуникаций против Гривуса в бой в этом секторе пошёл 204-й Легион Бальтазара Грамона. Сам же Квинс был скован боевыми действиями на Каллере.
Как только не сильно напряжённое и скоротечное сражение на тундровой планете завершилось, и поступила информация, что сепаратистскими войсками руководит именно Гривус, наш рыцарь тут же сорвался в путь. Оказавшись в пекле боя за столь близкий ему мир, Джек уже в который раз испытал на себе мощный стресс — в ходе попытки взять Гривуса с поличным и задавить его числом, киборг передушил и перерубил больше 20 солдат-клонов, многие из которых были из «боевой полусотни». Можно сказать одно: чем больше стресса и тяжких ударов судьбы приходилось переживать Джеку, тем больше он погружался в пучину преисподней. Он всё глубже уходит в себя, а видения с Череполиким и дальше мучают его, с каждым разом причиняя всё больше боли.
Для сравнения: Джек из «Истории…», хоть и пережил множество смертей и потерь, всё же смог совладать с собой. Более того, уход Асоки заставил и его пересмотреть своё отношение к Ордену и так же уйти из него. Позиция стороннего наблюдателя, нейтрала и серого джедая дала ему ответы на многие вопросы, что мучали его в Ордене. Этим путём не ступал ни один из современных ему джедаев и, пройдя его, Джек смог даже усилить своё положение в галактической сети. Так называемого «Фроста», чью делецкую личину смог примерить на себя Квинс, стали уважать и бояться. Даже Джабба Хатт, хоть и недолгое время, но имел с ним деловые отношения.
К сожалению, «наш» Джек избрал иной путь — он остался в Ордене вплоть до его конца, так и не познав иных возможностей для раскрытия своего потенциала. Это была одна из самых больших ошибок, когда-либо им совершённых. В дальнейшем наш вариант Джека продолжает расходиться с оригиналом. Он становится всё более закрытым и нелюдимым. Связи, которые он так упорно создавал до этого, начали ослабевать. На Виргилии его продолжали помнить, но сам рыцарь туда после завершения битвы с сепаратистами и размещения войск Республики более не возвращался.
Вышеупомянутое в отношении истории Грамона расследование по чипам-ингибиторам стало ещё одним источником для беспокойства. Конечно, куратором создания Армии Клонов был признан злополучный Дуку, но как и Грамон, Джек чувствовал, что ВАР обязана своим внезапным появлением явно не только Графу. Всё указывало на работу настоящего Владыки Ситха.
Само то, что источником всех проблем были чипы-ингибиторы, заточенные на исполнение голосовых команд врага, потенциального Владыки Ситхов, заставляло Джека постоянно находиться в состоянии напряжения. Но это не помешало ему хоть как-то застраховаться от возможной внутренней угрозы — он создал специальную кодировку «65-65». По его задумке, если её можно было бы передать на одной частоте с голосовой командой для чипа-ингибитора, то её действие должно было быть нейтрализовано. Эту теорию на практике совсем скоро и применил Бальтазар Грамон, внедрив кодировку в свою сеть связи.
Тем временем, Войны Клонов приближались к своему концу. В каких только горячих точках не побывали 13-я дивизия и 204-й легион, но практически везде складывалась одна и та же картина: дроиды бегут, а войска Республики «остаются до времени, когда угроза сепаратистов спадёт». Клоны размещались в планетарных гарнизонах, а в городах и столицах возводились цитадели. Виргилий не стал исключением. Несмотря на то, что активность КНС в секторе сильно упала, в столице появились постоянный гарнизон, цитадель и патрули, которые должны обеспечивать порядок, а точнее — поддержку военизированной оккупации, о чём и утверждали представители правящей семьи Диоксис. К сожалению, ропот аборигенов никто не слушал. Всех готовили к тому, что Республика здесь «всерьёз и надолго», совершенно забывая о том, что у Виргилия был нейтральный статус.
Наступивший 19-й год ДБЯ был для всей галактики годом больших ожиданий. Ни одна из сторон не могла взять верх — до той поры, пока главный кукловод не организовал похищение самого себя. На тот момент история Джека Квинса подошла к ещё одному рубежу, когда главным препятствием являются не враги внешние, а то самое внутреннее смятение, упадок духа и всё ещё продолжающаяся депрессия, разъедавшая душу рыцаря.
В течение года он не мог даже представить, в каких ужасных условиях внешнего мира приходится жить Асоке, и часто медитировал, даже когда был в дальнем походе на крейсере. Облегчение его страданий пришло неожиданно. Сигнал позывного «Фалкрам» пришёл в разгар битвы при Йарбане, и Джек, не веря своим ушам, как и Энакин с Оби-Ваном, помчался на флагман 501-го.
Джек и Асока встретились вновь, но эта встреча была вовсе не той, на которую рыцарь надеялся. Повторюсь: в «Истории одного джедая» оба персонажа прошли путь изгнанников, сторонних нейтралов, и встретились уже не как друзья, а как возлюбленные. В нашем же случае всё ограничилось обсуждением – у Джека и Асоки были две разные дороги. Одна вела на охваченный войной Корусант, другая — на утопающий во тьме раскола Мандалор.
Любимая и любимый опять не могли быть вместе, но в этот раз, если оба завершили бы свои миссии успешно, то они снова бы обрели друг друга… К несчастью, судьба оказалась слишком строга к нашему Джеку. Уже давно изъеденная болью утраты душа уже не могла также стойко выдерживать новые потрясения. И как потрескавшаяся скала начинает разрушаться от времени и силы притяжения, так и истерзанная утерей множеством друзей и знакомых, а что самое главное — любимой — душа Джека Аластера Квинса начала свой путь во мрак Тёмной Стороны Силы…
Первым ударом стало убийство Энакином Графа Дуку во время спасения Канцлера. Да, Квинс и Скайуокер уже были на тот момент в натянутых отношениях, но теперь они окончательно разошлись. Что примечательно — Джек отчётливо видел падение Энакина, но при этом вовсе не замечал собственного. Вторым ударом стала произошедшая во время той же операции гибель Шаак Ти от рук Гривуса. Смерть учителя джедая во многих случаях может служить катализатором его падения.
Видение Череполикого в ночь после завершения миссии по спасению Палпатина перешло грань разумного. Именно в тот же самый момент, когда Энакин видел кошмар о смерти Падме, Джек как и множество раз до этого, встретился с вестником смерти. Но в этот раз он не был окутан туманом и издали смотрел на несчастного. Нет — Череполикий предстал перед Квинсом во всём своём ужасающем великолепии. Стали отчётливо видны очертания его шлема, кроваво-красные глаза и треугольный вырез для дыхания. И он прямо сказал Джеку о том, что «твой друг оступится так, что падёт весь твой драгоценный Орден Джедаев». Он чуть не задушил его насмерть во сне. Ничего другого, кроме как прямого намёка на возможное предательство Энакина, это значить не могло. Не хватало лишь спускового крючка, чтобы запустить финальный аккорд этих мучений.
Тем временем, общая обстановка в Ордене и вокруг него продолжила накаляться. Скайуокер стал представителем Канцлера в Совете Мастеров. Технически, он должен был бы стать магистром, но мастера не решились на такой шаг: Энакин был чересчур молод, неопытен, да и к тому же не обучил (фактически — не успел обучить) Асоку до уровня рыцаря. Да и его настрой показался Йоде, Винду и остальным чересчур пылким. Одна лишь его реакция на отказ на дарование звания говорила о многом, если не о всём.
Энакин слишком долго находился под влиянием Палпатина, что не осталось незамеченным для других джедаев, в том числе и для Джека. Он уже давно подозревал Канцлера в двуличии и лицемерии, а то, что он чуть ли не постоянно видел Шива и Энакина вместе, дополнительно убеждало его в этом. А если добавить информацию о Владыке Ситхов, что уже была у Джека, то паззл складывался чуть ли не идеально.
Оставалось лишь зрительно всё закрепить. Совет тоже стал подозревать, что с Канцлером творится что-то неладное, и назначил на это дело самую неподходящую для слежки кандидатуру… В этой сложной и крайне запутанной ситуации Джек решился на отчаянный шаг: подстраховать Энакина должен Черин, ученик и ближайший друг. Это решение далось Квинсу очень нелегко, но другого способа подтвердить подозрения попросту не существовало.
Всё оставшееся время то сам Джек, то Прайз следили за Избранным и обстановкой вокруг него. В конце концов, Джек получил то самое «недостающее звено»: Черин лично увидел, как Палпатин раскрыл своё истинное лицо. Этого уже было достаточно для того, чтобы отправиться прямиком в логово дьявола и попытаться раз и навсегда покончить со своим мучителем. Застал он Палпатина в его же кабинете вместе с другими мастерами-джедаями. И в одном ряду с ними же принял бой против Сидиуса, сбросившего свою маску. Оставшись вдвоём с Винду против чудовища, они бились до последнего. И вот — казалось, что у них всё получилось: смертельный враг джедаев, коварный Владыка Ситхов наконец-то разоблачён и загнан в угол. Оба джедая были в шаге от того, чтобы прикончить его и одержать победу… Но…
В ход битвы вмешался Энакин, совершив то, о чём предвещал Череполикий. Избранный встал на сторону ситхов, предав своих защитников и друзей. Кошмар обрёл живое лицо и этим окончательно сломал жизнь Джеку. Это было началом общегалактического кризиса, который изменит мир и самого Квинса до неузнаваемости. Несмотря на то, что рыцарю удалось уцелеть в ходе начавшегося Приказа 66, он бесповоротно стал превращаться в того, против кого поклялся когда-то биться до последнего издыхания…
Чистка лишила Джека всего, что у него оставалось – отобрала у него дом, семью и друзей и любимую. Сама Тьма нанесла нашему герою очень тяжёлый удар, отбросивший Квинса в первобытный мрак отчаяния и гнева. К концу I тома он сломлен, морально побеждён и окутан чистейшей ненавистью на весь мир за произошедшее с ним. Это прямой путь к становлению ситхом…
***
Во II томе «Меча Судьбы» оба главных героя продолжают развиваться, но в совершенно разных плоскостях. И это — с учётом новых времени, пространства и реальности. Грамон становится полноправным участником Восстания (даже не одного, а двух), а затем вновь принимает на себя роль наставника: Бальтазар оказывается втянут в перипетии событий Оригинальной трилогии, заменяя Люку Скайуокеру павшего от меча Вейдера Оби-Вана Кеноби. Будучи творческой личностью, Грамон, не жалея себя, стал вкладывать в обучение Люка свои опыт и умения. Многие читатели, до того смотревшие IV–VI Эпизоды, удивятся тому, насколько по-другому Скайуокер станет постигать Пути Силы. Обучение станет глубже, яснее и чётче. Грамон не будет, подобно Оби-Вану, скрывать от Люка причины падения Ордена Джедаев. Ведь далеко не только Вейдер был их палачом — в той катастрофе повинны её же жертвы. Закоснелость, глубокий консерватизм и отсутствие хотя бы частичной тяги к улучшению Ордена помогли Сидиусу практически уничтожить его. То, что Кеноби в оригинале скрывал от Люка (кроме, конечно же, кровного родства с Вейдером), Грамон, наоборот, будет преподносить ему таким образом, чтобы эти знания работали на будущее. Бальтазар рассчитывал возродить Орден Джедаев на новых началах, несмотря на тяготы гнёта Империи. «Если исправить ошибки прежних джедаев — считал магистр, — если Орден будет открыт миру и галактике, то можно будет достичь высот, недосягаемых для рыцарей и мастеров конца прежней Республики». Это была главная жизненная миссия и цель Грамона на новом поприще. И они стоили ему жизни в схватке на Харрексе… Второй же главный герой проходит эволюцию, как уже было сказано, в совершенно иной плоскости. Он сам будет подниматься из той пучины мрака, куда его забросили собственные ненависть и глубокая обида на весь мир. Джек окончательно превратится в ситха по имени Дарт Аннихилус. Главной его особенностью будут даже не его способности, а его становление: у нового ситха нет одного живого учителя. Он будет получать знания от прежних тёмных владык, посчитавших Императора Палпатина недостойным тех богатства и власти, что достались ему путём переворота. В какой-то мере больше всех его будет наставлять призрак чудовищного Дарта Нихилуса. В далёком прошлом этот монстр пожирал целые планеты, лишь бы продолжать своё дело разрушения. Но одной конкретной живой личности, что стала бы проводником по Тёмной Стороне Силы, какими были раньше джедаи на Светлой, Квинс был лишён. Тьма постигается Аннихилусом через боль, ярость и гнев. Именно они, а также незатухающее чувство мести двигают ситхом. С того момента, когда он попал в иную реальность, он стал скитаться по галактике, сея вокруг себя убийства и наводя на всех ужас. Ведь он поклялся самому себе, что все, кто лишил его друзей и дома, жестоко поплатятся за свои деяния — и не важно, кто и когда. Смена стороны сказалась даже на внешнем виде Джека и его живой энергии, ранее витавшей вокруг него: волосы стали серебристо-серыми, кожа побледнела, а глаза… прежде красивейшие сапфировые глаза налились кровью и окрасились ауродиумом – меткой Тёмной Стороны. Одно лишь появление Аннихилуса в населённом месте наводило на окружающих страх и ужас, заставляя бежать от него как от какой-то природной катастрофы. Где-то посередине своего скитальческого пути Джек обрёл чудовищную способность вытягивать жизненную силу из живых существ. Любое прикосновение его мёртвенно-бледной руки превращало человека в иссохший труп… Этому обучил его призрак Дарта Нихилуса, но ценой за это стала почти что вся собственная жизненная энергия Квинса… Жестокая цена за возможность убивать прикосновением. Джек стал зависеть от подпитки живой энергией — таким образом, он попросту спасал себе жизнь. Ведь без них он был абсолютно беззащитен и уязвим. Кроме того, Аннихилус накопил в себе столько ненависти, что без труда обучился технике Молнии Силы… Чем дальше шло время, тем сильнее и быстрее новый ситх терял остатки своей прежней джедайской жизни. В конце концов, Квинс стёр даже собственное настоящее имя, став для многих кочующим кошмаром, который мог подкрасться и до дна высосать всю жизненную силу, оставив после себя лишь высушенные останки. Ненасытность убила в Джеке всякое чувство осторожности. Под его атаки первое время попадали все без разбору: имперцы, гражданские, пираты, звери… Судьба же тех, кто сам напрашивался на иссушение, была незавидной: Аннихилус игрался с ними как с грушей для битья – изводил силовыми пытками, изжаривал Молнией Силы, а когда жертва умоляла о пощаде — выкачивал всю энергию до пепла. Где только не оказывался Аннихилус благодаря жажде к живой энергии — Орд-Пардрон, Пантора, Джакку, Такодана и десятки других миров… Без его внимания не остались даже имперские базы на населённых планетах внешнего кольца. Для этого монстра Силы не было препятствий —по-настоящему серьёзную угрозу для Аннихилуса могли представлять лишь крупные имперские армии или — другие достаточно могущественные одарённые. Впервые с джедаем наш ситх столкнулся на Кейтусе (область колоний). Это был один из немногих рыцарей, как казалось Джеку, переживших Приказ 66. Он принадлежал к расе наутоланцев, чем напомнил ситху павшего от меча Сидиуса Кита Фисто, но был намного моложе, и как вскоре Аннихилус понял в ходе схватки, — самоучкой, лишившимся наставника во время Чистки. Его звали Кас Самнит. Он тоже был кочевником, как и наш ситх, стойко держался против него, но явно не был готов ко встрече с настолько сильным и опытным противником. Ситху пришлось приложить пару усилий, чтобы сломать наутоланца и выкачать его энергию. Но, внезапно, его тело стало по частицам растворяться в воздухе. Сначала Джек этого не осознавал, но затем, когда перенос завершился, он увидел перед собой переулок на оживлённом Орд-Мантелле. И только после этого Аннихилус понял, что живая энергия одарённого даёт куда больше сил и возможностей по сравнению с обычной. Он перешёл от бесцельной резни к планомерной охоте на всех пользователей Силы, что могли повстречаться ему на пути… И пока он не удовлетворял свой энергетический голод, он не мог переместиться дальше. Новообретённые способности стали для Аннихилуса и преимуществом, и проклятьем. Да, его уровень угрозы вырос в разы, — настолько, что теперь любой джедай мог стать его добычей. Но при этом он был слабее обычного человека. Наш ситх мог попасть в любой мир галактики, но при этом был узником, заточённым без срока. А если он не находил джедая, то его жертвой мог стать посланный за ним инквизитор, что вообще не мог быть ситху ровней. В частности, обнаружив Вторую Сестру с помощью Силы, Джек разнёс в клочья целый имперский комплекс, но так и не добрался до неё — Трилла Судури вовремя перешла в Орден Джедаев. Эта вакханалия насилия продолжалась до тех пор, пока вместо инквизитора Квинс не добрался до другого джедая — рыцаря из расы светлых забраков, который был на разведывательной миссии на Крейте — планете с красной солью, суровой и неприветливой… К этому моменту бывший Джек окончательно превратился в ситха. Его внешний вид испугал бы любого: блестящие тусклым металлом потрепанные серебристые волосы, неряшливый небритый подбородок с пробивающейся бородой, покрытое посеревшей кожей с треснувшей коркой лицо; глаза, прежде светившиеся добром, источали злобу и обиду на весь мир сквозь свои красно-жёлтые дужки. Аннихилус стал убийцей и карателем, полной противоположностью тому, с кем он совсем скоро встретился… Выкачка живой энергии из джедая-забрака перенесла его на берег на какой-то аквапланете. Это не были ни Мон-Каламари, ни Тетис-Прайм, а гораздо более таинственная планета. Судя по своеобразным постройкам, видневшимся вдали, этот мир не был известен обывателю внешнего кольца, т.к. ни единого корабля или спидера не пролетало в тот момент рядом. Аннихилус и не подозревал, что попал на настоящее Эльдорадо в мире Далёкой-Далёкой — Кальцедонию. Эта одна из самых удалённых от Ядра галактики планет была населена миролюбивым, не знавшим войн, народом келпи и… Во все стороны фонила Силой. «Если здесь так много живой энергии, – здраво рассуждал Аннихилус, – то здесь обитает далеко не один и даже не десяток джедаев, а целый город одарённых». В условиях, когда Империя истребила почти их всех и продолжает охоту на недобитых — неслыханная находка. Если бы Аннихилус, очертя голову, набросился на них, то Орден постигла бы участь прежних джедаев. Но, к счастью, Джек повстречал кое-кого на пути, кто заставил его остановиться. Это был совсем не обычный рыцарь, да и некоторые мастера-джедаи позавидовали бы его уверенности, выдержанности и мощи. Это был лидер Возрождённого Ордена, гранд-магистр по имени… Джек Квинс?! Да, вы не ослышались – обе версии персонажа пересекутся, побеседуют и проведут в компании друг друга несколько часов, узнав об обеих реальностях друг друга. Да, «наш» Джек стал убийцей и энерговампиром, но после встречи с самим собой, ставшим во главе всех джедаев, отцом четверых одарённых и могучим защитником, он осознал, в какую глубокую бездну бросило его отчаяние. Именно эта встреча станет отправной точкой обратного превращения Аннихилуса в джедая. Он совершил целый ворох ошибок, благодаря которым он встал на путь Тёмной Стороны. И теперь у него появилась цель стать лучше. Но для этого ему придётся победить врага, опаснее любого ситха — самого себя, а точнее — свои же помыслы. Джеку предстоит окончательно побороть свою Тёмную Сторону, провести десять лет в параллельной реальности, прежде чем он вновь обретёт себя настоящего и утраченную любовь, став плечом к плечу с набирающим силу Восстанием. Эта борьба была долгой и мучительной. Возвращение к своему прошлому было самым большим сражением в его жизни, хоть и не реальным. Но… Он смог и выдержал. Никто не сможет спасти галактику от имперского рабства лучше, чем тот, кто познал тяготы Тьмы на самом себе… Единственное – прежде, чем он вернётся в свою вселенную, он поможет джедаям этой предотвратить грядущий внезапный удар ситхов… Общий объём, включая данную статью, наверняка достигнет доброй сотни глав и полтысячи с лишним страниц текста. Работа над «Мечом Судьбы» дала тот самый опыт, что необходим начинающим авторам, чтобы идти дальше и создавать ещё более интересные истории, может даже в этой же вселенной… Возможно, когда «Меч» будет завершён, фанфик станет книгой и даже пойдёт в общий тираж… Кто знает… Порой любящим фанатам Звёздных Войн не хватает именно этого – простой и хорошо проработанной истории с посылом и чётко заданной моралью: будь тем, кто ты есть. Не старайся стать великим героем, всесильным повелителем или бичом всех и вся за их проступки и преступления. Монстром можно стать, всего-лишь поддавшись собственному гневу и отчаянию. Остановись — и ты избежишь всех связанных с этим бедствий. В произведении не зря даны два пути: проверенный, полный трудностей, но всегда приводящий к цели и другой —самовольный, перенасыщенный горечью и утратами, гневом и злобой. Лишь чистосердечное раскаяние и признание им совершённых ошибок, а после — качественное изменение своей жизненной линии вновь поведут такого человека к счастливой жизни.
