Энканта

      Когда-то давно в крамешной тьме появилась Нэра. Луна и солнце сияли в её ладонях, длинные пышные волосы сверкали звёздами, освещая всё вокруг, а все её тело было будто прозрачным, лишь излучая едва заметное сияние. Она сонно открыла глаза, оглянулась во все стороны, но ничего не увидела — там, где заканчивался её свет по-прежнему царила темнота. Было ужасно тихо, а всё, что давало ей тепло, было солнцем в её ладони и лишь луна в другой оставалась холодной. Нэра негромко позвала, однако её голос растаял в тишине. Тогда она пошла вперёд — ей двигало любопытство, ведь она наверняка не одна в этом месте. Она шла, тихо напевая неизвестную ей мелодию, мягкую и едва уловимую, но необъяснимо спокойную. Иногда звёзды падали с её прядей, разлетаясь во тьме и оставаясь позади тонким шлейфом, но Нэра не замечала их, мечтая о ярком мире, который могла найти. Она шла и шла и шла, но вокруг по-прежнему была непроглядная темнота и звенящая тишина. Это угнетало. Молчаливое пространство словно сдавливало девушку, стремясь поглотить её. Она шла так долго и вскоре перестала понимать, двигается ли она вообще или идёт на одном месте. Нэра вздохнула, замедляя шаг, и вдруг услышала негромкий хлопок позади — две звёзды, сорвавшиеся с прядей, случайно столкнулись, вспыхнув яркими красками. Обернувшись, Нэра удивленно смотрела на цветное облачко, которое медленно растворялось в темноте. Она подняла глаза, увидев маленькие, но яркие звёзды, усеявшие темноту. На её губах появилась мягкая улыбка. Она впервые чувствовала себя так радостно, проснувшись здесь. Проведя рукой по волосам, Нэра стряхнула сотни звёздочек, которые тотчас разлетелись в стороны. Теперь пространство вокруг не было абсолютно черным, а мерцало белыми, красными и голубыми точками, словно подмигивая. Ещё больше радость вспыхнула на лице девушки, ведь она сама только что создала это. Её тихий смех прервал тишину, она кружилась, счастливо любуясь своей работой, от чего ещё больше звёзд падало с её волос, сталкиваясь и окрашивая темноту в нежные цвета. Пространство до сих пор было черным, однако теперь его украшали искры звёзд и мягкие, едва уловимые фиолетовые и синие туманности. Нэра любовалась всем, что могла увидеть, уходила все дальше в темноту, не уставая окрашивать тьму, но, спустя время, постепенно почувствовала непонятное ей неудовлетворение. «Почему?» Она снова оглянулась вокруг. Всё было как прежде, но яркие звёзды больше не приносили такого счастья. Они по-прежнему были прекрасны, но… это всё? Нэра растерянно посмотрела на две звёздочки перед ней и мягко накрыла их ладонями. Такие маленькие и молчаливые… Это всё, что будет окружать её вечно? Впервые она почувствовала одиночество и печаль, которых не чувствовала даже в кромешной тьме, среди звёзд, подаривших ей радость. Закрытые в её ладонях звёздочки столкнулись, солнце и луна в её руках сгорели и охладили облачко звёздной пыли и небольшая планета, слегка неуклюже вращаясь, зависла перед Нэрой. Одна ее сторона, согретая солнцем, была очень горячей, а охлаждённая луной — ледяной, и вскоре планета рассыпалась на мелкие камешки, однако глаза девушки вновь засияли задорной искоркой. Так же случайно она нашла способ создавать нечто ещё более интересное и красивое. Время шло незаметно в этой звездной темноте. Сидя в одиночестве, Нэра создавала новые и новые планеты с лёгкой улыбкой на губах, создавала и разрушала, вновь собирая осколки в нечто новое. Были планеты, которые она особенно любила — такие парили немного в стороне, вращаясь в своем темпе вокруг себя и вокруг неё. Ледяные красавицы, сияющие голубым льдом в свете звезд, пылающие ярким огнем великаны, причудливого цвета планеты, собравшие вокруг себя кольца звёздной пыли и множество других наполнили звёздное пространство. Новая планета получилась не очень красивой. Непримечательного бурого цвета, не слишком большая и не очень ровная. С острыми возвышениями кое-где, она не пришлась по душе Нэре. Девушка опустила взгляд и хотела превратить её в пыль, но один из камешков разрушенной до этого планеты случайно попал ей в глаз. Он был настолько мал, что не мог причинить Нэре никакого вреда, однако невольно на её глазах появилась влага и, капелькой скатившись по щеке, упала на некрасивую планету. Камешек рассыпался в пыль, пока Нэра терла глаза, пытаясь избавиться от него, от чего все больше капель слез падали на планету у её колен. Наконец вздохнув и утерев ресницы, девушка снова смогла видеть и, посмотрев на планету, с лёгким удивлением обнаружила нежную зелень и синие моря там, куда падали её слезы. Нэра протянула руку и, подозвав одну из маленьких ледяных планет, растопила её солнцем в своей ладони, окутав новую планету водой. Вода заполнила собой всю поверхность, оставив нетронутыми лишь пики гор, но вскоре ушла в недры земли, а на открывшихся участках зазеленела нежная трава. Зачарованная, Нэра наблюдала, как её уродливая планета преображается сама собой. Тщательно вглядываясь в каждую деталь, она не заметила, как сама стала меньше и теперь небольшой шарик планеты стал больше половины её роста. Теперь Нэра могла уловить тихий шум морских волн о скалы, плеск воды, шелест листьев крохотных деревьев и тихий шепот ветра сквозь их ветви. Эта планета была самым удивительным и чудесным созданием. Девушка наблюдала, как время преображает черты, как появляются и сменяются времена года. Она согревала молодую планету солнцем и охлаждала её луной, оберегая от других, близко пролетающих звёзд и планет. Нэра создала подобие своих луны и солнца лишь для неё одной, чтобы те поддерживали тепло и свет. Лёжа на своих мягких звёздных локонах и положив голову на руку в окружении сияющих звёзд она годами любовалась планетой, слушая прибой и шелест листьев, которые чем-то напоминали ей мелодию, с которой она шла когда-то сквозь кромешную тьму. Её мысли медленно плыли сквозь сознание сами собой, появляясь и исчезая. Всё, что было перед ней и вокруг неё, было первым, что она видела в своей жизни. Весь её мир рождался на глазах. Теперь мир вокруг был полон красок и цветов, сияния звёзд и тихих звуков, тепла и холода созданных ею планет. Этот мир был тем, о чем она мечтала, идя сквозь пустоту. Деревья и травы планеты менялись сами собой в разных её частях и Нэру всегда забавляло рассматривать их. Однажды, наблюдая за карликовыми деревцами, она случайно поцарапалась об острую вершину гор у самого утеса и крохотная алая капля упала в море. Тело девушки мгновенно исцелилось и она не придала этому никакого значения, однако через время заметила крохотных существ, резвящихся на волнах и вновь исчезающих в синеве океанов. Это были спинки тысяч цветных рыб, переливающихся на свету под небольшой толщей воды. Рыбки выпрыгивали и снова исчезали, уходили глубже под воду и грелись на песчаных берегах у самой суши. Тогда девушка поняла, что её крохотная капля крови создала их. У неё появилось новое увлечение. Теперь она творила не бездушные ледяные и огненные планеты, а живых существ — маленьких и теплых, наивных и по-своему глупых, таких очаровательных и беззащитных, что Нэра любила их ещё сильнее. Трели птиц наполнили безмолвные леса, а их яркие пёрышки мелькали в листве. Разных размеров, они облетели всю планету. Огромные грозные птицы заняли высокие пики гор, крохотные и яркие вили гнезда в бурной зелени джунглей, многие выбрали своим домом леса, поля, ледяные равнины и побережья. Едва заметные существа быстро забегали по земле среди травы — их собственного леса. Насекомые строили свое царство в огромном мире, покоряя воздух, землю и воду. Как нежные лепестки цветов, бабочки порхали средь лесов и полей, а паучки плели изящные узоры на травниках. Теперь мир был полон звуков круглый год — пение птиц, стрекотание и жужжание насекомых вторили шелесту листьев и шепоту ветра. Среди листопада в пожелтевшей траве мелькнуло маленькое пушистое создание и юркнуло в норку — мимо пробежала ярко рыжая лиса и скрылась в золотисто-огненных кустах. Год за годом Нэра развлекалась, создавая новых существ. Самые разные, они заселили планету. Ледники, саванны и степи, пустыни, густые леса, редколесья, тайга и горы, джунгли и даже океаны — все могло показаться тихим, но стоило лишь замереть и прислушаться и окажется, что везде кипит жизнь. Не только Нэра создавала природу вокруг, планета сама, пусть намного медленнее, но наиболее эффективно, преображала себя. Так шли года, столетия, века… Время для Нэры текло незаметно. Она не замечала его, лишь наблюдая ритмичную смену сезонов и неспешные изменения природы. Днями она могла играть с пушистыми детёнышами больших диких кошек, любоваться оазисами, закатами и восходами, совершенно случайно создавать украшения из огненных осенних листьев, стоять под пушистыми хлопьями снега и чистыми каплями дождя. Иногда в её голове был лишь момент которым она жила, но иногда, совершенно внезапно, к ней приходило так много идей и мыслей, накрывая её с головой, что Нэра терялась в них, совершенно теряя связь с внешним миром. Ей хотелось говорить и она говорила. Говорила с животными, но те лишь смотрели на неё большими глазами и доверчиво подставляли голову, чтобы получить ласку. Говорила с деревьями и цветами, но они отвечали ей тихим шелестом листьев и мягкими покачиваниями. Говорила с птицами, но, негромко чиркнув, они улетали. Только пестрые и громкие попугаи ответили ей, повторяя её же слова. Нэра любила этот мир всем сердцем, любила его нежность и красоту, его стойкость, но лёгкое одиночество поселилось дымкой в её душе. Если бы только существовал кто-то, как она… Почему она раньше не подумала об этом? Если создать существ, как она… Разве это не будет здорово? Сколько интересного можно было бы обсудить и рассказать и создать и!.. Эта идея воодушевляла и буквально захватывала все мысли. Создавать таких существ оказалось ужасно трудно. Все получались далёкими от идеала, глупыми, несуразным и очень бестолковыми, но девушка не сдавалась. Сколько прошло времени? Столетия? Века? Она не знала и не думала об этом, ведь что значит время, в сравнении с родственной душой? Её старания не прошли даром. Ранним утром, когда рассвет окрашивал небо нежными цветами, в воздухе витала свежесть, а птицы звонко щебетали в листве, у раскидистой плакучей ивы появилось три ребенка лет десяти, удивительно похожих на Нэру. Они не были её точной копией, их волосы не сверкали звёздами, а плоть не была прозрачной, но они показались Нэре такими очаровательными, что она решила не менять их вовсе, лишь поместив в них больше своей крови, чтобы защитить от опасностей. Дети не были похожи между собой. Первым открыл глаза черноволосый смуглый мальчик и, оглядевшись по сторонам, быстро встал и сделал шаг назад. Его темно-бордовые глаза настороженно смотрели на Нэру. Взглянув на него, она наделила его выносливостью, силой и ловкостью. Когда этот ребенок вырастет, он станет защитой и опорой для остальных. Отныне его звали Трит. Следом, зевнув, на мягкой траве села девочка с волнистыми каштановыми волосами. Она потёрла кулачком очаровательные зелёные глаза, щурась от солнца, и взглянула на Нэру. С лёгкой улыбкой, та наделила её состраданием и проницательностью. Создавая лекарства из трав эта девочка будет оберегать жизнь и здоровье ребят и имя ей Кона. Нэра перевела взгляд на третьего ребенка и дети посмотрели вслед за ней. Мальчик, чьи светлые волосы отливали золотом на солнце, казалось, даже не собирался подниматься. Он лишь перевернулся на бок и, подложив руку под голову, устремил голубые глаза на маленькую певчую птичку неподалеку, вслушиваясь в её пение. Немного подумав, Нэра наделила его умом и чуткостью. Он будет тем, кто сохранит и передаст накопленные опыт и знания, запечатлев их в своем творчестве. Имя его — Фиер. Время продолжало лететь незаметно. Нэра обучала детей всему, рассказывала про животных и птиц, про деревья и травы, про опасности и то, что могло спасти. Вместе с ними впервые училась готовить, создавать из подручных материалов, шить, она переносила их во все части света, раскрывая всю красоту мира, созданного ей. Лёжа под звездным небом, ребята, затаив дыхание, слушали о том, как все началось с пустоты, холодной и звенящей. Они просили рассказать снова и снова и снова и, каждый раз, даже зная историю наизусть, слушали, смотря на звёзды. Так они придумали созвездия. Это умиляло Нэру — за всё своё долгое пребывание здесь она никогда бы не подумала складывать звёзды в картинки. Дети сильно различались характерами, однако до странного гармонировали друг с другом, и чем старше они становились, тем заметнее это было. Бесстрашный и дерзкий нрав подталкивал Трита тронуть каждое животное, попробовать каждую ягоду и каждый плод, залезть куда-то, подраться, бежать наперегонки с хищниками, нырнуть к самому дну или забраться на самую верхушку. И всё же благодаря ему раскрывались способности других детей. Кона набиралась все больше знаний врачевания и добивалась успехов, собирая растения и создавая новые лекарства, залечивая постоянные раны Трита. Фиер же, забавляясь его неудачей, сочинял дразнилки, однако они так ясно передавали суть, что никто больше не захотел бы повторять опыт, что оберегало детей. Они по разному выражали привязанность. Кона всегда мягко улыбалась и искала объятий, выражая свою нежность, Фиер то и дело приносил букеты и сочинял строки в честь Нэры, пока его яркие глаза сияли искренностью, и даже Трит, относившийся со всем с надменной и напускной отчужденностью, проявлял своеобразную заботу, оберегая от опасностей и неудобств. Эти трое ребят были самым дорогим и любимым, самым очаровательным и трепетным творением, что было у Нэры и порой ей казалось, что она пришла в этот пустой мир лишь для того, чтобы создать их. Дети росли быстро, их внешность стремительно менялась, и Нэра не могла не восхищаться их красотой. Она с гордостью и теплом присматривала за ними, однако со временем осознала — теперь они могли обойтись без неё. Они впитали все её знания, всё, чему она могла научить и теперь двигались вперёд, создавая и придумывая что-то своё. Вздохнув, девушка потянулась и зевнула. Она никогда прежде не чувствовала себя такой сонной. Никогда прежде, за все сотни веков она не чувствовала себя уставшей, она не понимала, почему её дети и все живые существа, которых она создала засыпали, становяь такими уязвимыми и беззащитными, но теперь ей хотелось спать. Снова зевнув, она покинула пределы планеты, которую ребята прозвали Эткаста, и её тотчас окутала тишина. Отсюда она не могла разглядеть ни ребят, ни животных, ни растений, только синюю гладь океана, изумрудные просторы лесов и белый туман облаков. Нэра легла на свои длинные локоны, положила руку под голову и чуть поджав ноги к груди сонно наблюдала как медленно вращается её планета. Она поспит совсем немного, думала она, ведь ничего не изменится слишком сильно, верно? Может, Трит, Кона и Фиер лишь станут чуть взрослее, но она всегда сможет узнать их. Ей снился сон. В этом сне она видела каждый уголок планеты, года мелькали перед ней, словно мгновения. Она видела ребят, видела маленьких детей, похожих на них, видела, как те передают малышам все полученные знания и умения, видела, как постепенно людей становилось всё больше. Она видела их взросление, счастье, трудности, их болезни, видела старость и смерть своих ребят. Во сне её глаза наполнились слезами, а в груди бушевало горе, и тогда маленькую планету на долгие годы накрыли ливни и ураганы. Столетие, два, три, люди расселились по всей планете. Они жили в гармонии с природой, брали столько, сколько необходимо и с уважением относились к каждой отнятой жизни. Они жили в гармонии друг с другом, совмещали свои таланты и навыки, создавали музыкальные инструменты, кисти и краски, новые лекарства, оружие и одежду. За секунды, словно игрушечные, к небу воздвигались причудливые дома, золотые церкви и раскошные дворцы, поражая своей красотой и мастерством. То тут, то там её сознание улавливало песни и стихи Фиера, в церквях она слышала его стихи и своё имя, и тогда ненадолго, сквозь тяжёлые темные тучи проглядывали солнце. Но незаметно все поменялось. Сколько прошло времени? Нэра не знала. Слишком многое мелькало в её голове, оставляя чувство потерянности. На её глазах маленький рай, созданный на Эткасте разваливался на части, истекая кровью. С ужасом и загнанным чувством беспомощности она смотрела, как животных и птиц, созданных когда-то из её крови убивали ради красивой одежды и украшений, как жестоко и безжалостно их использовали в своих целях, изнуряя тяжёлыми работами или издеваясь потехи ради. Она чувствовала страх и боль каждого, их немые крики, но как бы ни пыталась, не могла сделать ничего. Казалось, люди не слышат её просьб и слов, не чувствуют её присутствия, не видят её саму и её отчаяние. Шкуры и головы животных висели на стенах, взирая на мир стеклянными глазами, яркие перья птиц украшали чьи-то полки, платья и шляпки, цветы и травы были втоптаны в землю и похоронены под слоями камня. Каждая частичка души и тела Нэры кричала от боли и ужаса, но люди оставались слепы к ней. Они восхволяли её в церквях и приносили абсолютно излишние жертвы на алтарях в её честь, продолжая убивать. Таланты, вложенные когда-то в Трита, Фиера и Кону ради гармонии и блага, теперь были очернены, вывернуты наизнанку и полностью извращены. Их потомки обернулись друг против друга. Они использовали силу и ловкость чтобы лишать жизни, медицину — чтобы отправлять, а знания — чтобы создавать оружие. Это был её первый сон. Самый кошмарный из всего, что могло бы ей присниться, самый ужасный, пугающий до глубины души и леденящий кровь. Нэра резко открыла глаза, сердце, биение которого она никогда не ощущала, разрывалось на части от боли. Вокруг неё парили ледяные осколки, а напротив продолжала медленно кружиться вокруг себя маленькая Эткаста. Нэра сделала глубокий вдох. «Это всего лишь сон. Лишь кошмар», — мысленно успокаивала она себя — «Видишь?». Эткаста по прежнему мягко светится зелёным и голубым, и ребята, наверняка, с нетерпением ждут её возвращения. Никогда… никогда её планета не превратится в этот ад. Она вновь спустилась на планету и едва не задохнулась от горького едкого воздуха, окружавшего её. С похолодевшим сердцем Нэра спустилась ниже к поверхности и едва удержалась на ногах — это не был сон. Всё, что она видела не было сном. Её лучшие создания, её подобия на самом деле уничтожали всё, что она создавала с таким усердием и любовью. Они ненавидели друг друга за различие внешности и способностей, лишая за это жизни. Нэра вложила бо́льшую часть себя в создание этого мира. Вложила время и силы, свои кровь и плоть, всю любовь своего сердца она поместила в эту планету и её существ, она была неразрывно связана с Эткастой. Теперь она никогда не сможет сбежать от того, что происходит здесь. Куда бы она не бежала, как бы глубоко не спала, как бы не жмурила глаза и не закрывала уши она всегда будет иметь эту связь. Её душа и тело разрывались от страданий этой планеты, голова ужасно болела, а тихий ужас не давал дышать, слезы непроизвольно текли по её щекам, холодными каплями падая на землю. Небо затянули черные тучи, ураганный ветер гнул деревья к земле, словно травинки, а непроглядную тьму с грохотом пронзали белые молнии. Ледяной дождь безжалостно бил по листьям деревьев, посыпая землю бледно-голубыми камешками, моря и реки выходили из берегов, лавины скатывались с верхушек гор, разрушая все на своем пути. Дворцы и дома, мосты и дороги, церкви и алтари превращались в обломки, погребая под собой всех, кто принес несчастье и разрушение в этот мир, миллионами уничтожая людей. Разве они достойны жить здесь? Разве достойны наслаждаться красотой, если не в состоянии оценить ее? Земля под ногами и пески пустынь, моря и океаны, ледники и горы, леса и поля — все покрывалось и исчезало под сплошной каменной коркой. Достойны ли они её любви? Её нежности и благосклонности? Нэра безмолвно наблюдала, как её маленький рай превращается в каменный шар. Эта каменная корка была настолько плотный и твердый, что ничто не смогло бы прорубить или сломать его. Всё исчезло под этим камнем. Она защитила животных и птиц, намереваясь воссоздать       Эткасту, уничтожив людей, но… Черные, как смоль волосы и багровые глаза напоминали ей Трита, его дерзкую усмешку и непокорный нрав. В памяти всплывал тихий голос Фиера и мягкая мелодия, которую он всегда напевал, стоило ей взглянуть на золотые волосы и медовую кожу. Свежий запах трав и звонкий смех Коны неуловимо витали в воздухе, лишь только она замечала изумрудные глаза, с ужасом смотрящие на небо в последний раз. Она не могла уничтожить их. Только не когда они так похожи на ребят. Она не могла убить их, заставить исчезнуть навсегда, не могла. Поджав губы Нэра смотрела, как последний участок планеты покрылся камнем. Верно. Эткаста останется в прошлом. Она создаст всё заново поверх камня, все растения, всех животных и птиц, закаты и рассветы, морозные пейзажи и зеленые джунгли, шум прибоя и ветра, запах свежего дождя, снова пустит туда животных, позволит им петь и наслаждаться жизнью в безопасности. Она создаст все это снова, но никогда. Ни за что больше не появится в новом мире тот, кто разрушит его. Мир медленно возобновлялся вокруг нее, словно сам собой, однако Нэру продолжали терзать беспокойства. Она взглянула на солнце в своей ладони. Повинуясь её мысли, маленький комочек света отделился от солнца и, медленно опустившись, растворился в каменной поверхности. Он будет приглядывать за теми, кто остался внизу — решила Нэра. Без него тьма там будет слишком густой. Он будет тем, кто не даст ей пробраться наружу.