Когда грустит кот

      — Ты правда уверен, что им всем обязательно носить это? — неуверенно спросил Куромаку, сощурившись.       — А чё б нет? — улыбнулся во все клыки Каса. — Это ведь к атмосфере плюс сто! Тем более ты уже всё сделал, любовь.       — По твоей просьбе, — хмыкнул он. — А ей самой удобно?       — Пф, конечно! Давай будем честны, человек, если бы ей не понравилось, она бы мне всё табло исцарапала, — хихикнул демон и поднял за передние лапы белоснежную кошку. — Гляди какая! Просто очаровашка!       —Да уж, соглашусь со всем       Куромаку чуть нагнулся, так что его глаза были на уровне передних лап кошки. Всё её длинное туловище согрето красным вязаным свитером, на брюшке которого будто по-настоящему сияла снежинка. Облачная шёрстка упрямо торчала на лапках, пушилась, словно только выпавший снег, на хвосте, которым Митсу вальяжно качала из стороны в сторону.       — Как по размеру связал! — расцеловав мурлычащий комок в довольную новой одеждой мордашку, Каса погладил Куромаку по волосам. Последний лишь лишь вздохнул, пустил тихий смешок и негласно согласился. Получилось у него и правда неплохо.       — Так, где Кёко? — Куромаку обошёл взглядом украшенную гирляндами и маленькой декоративной ёлочкой комнату, но нашёл только сидящую у окна Рэну. Та заглядывалась на сверкающий снежок, покрывший балкон толстым слоем. Он подошёл к серой кошке и почесал за ухом. — Скоро пустим на улицу, родная. Ты видела Кёко?       Рэна, одетая в почти такой же свитер, что и её подружка-вертехвостка, разве что рисунок Куромаку выбрал для неё другой — жёлтый полумесяц, взглянула на него своими тихими глазами, постучала хвостом о пол и встала.       Переглянувшись, Куромаку с Касой, на руках которого всё ещё ютилась Митсу, проследили за кошкой. В итоге привела она в их спальню. Там, на подоконнике их окна, свернувшись в бесшумный коричневый клубок. Демон нахмурился, так что на лбу пролегла морщина. Это было непривычно для их Кёко — сидеть тихо и неподвижно в самый разгар дня, особенно после корма. Рэна запрыгнула на подоконник и поластилась головой о медную шерсть Кёко. Безрезультатно. Тот только дёрнул хвостом и глубже зарылся в собственную шерсть. Кошка села ровно и повертела головой, смотря на хозяев обеспокоенным взглядом.       — Свитер пока не притащу, — прошептал Куромаку и указал кивком на кровать, куда Каса аккуратно уложил Митсу, в непонятках вертящую хвостом как лопости вертолёта.       Каса первый подошёл к Кёко. Золотые глаза были устремлены наружу. Сначала он подумал, что дело было в улице: Кёко любитель поиграть на свежем воздухе. Но только в тёплое время, а в зимнюю стужу свой мокрый носик он дальше квартиры высовывает. Так что этот вариант отпал сразу. И если бы он по-настоящему хотел наружу, то уже выбивал двери балкона или прихожей. Дело наверняка обстояло в чём-то другом...       — Кёко... — тихо позвал его Каса, нагнувшись к нему. — Что же случилось? — Конечно, Каса знал, что кот не ответит. И спрашивал он не у него.       Кёко в ответ только печально прикрыл глаза. Казалось, ещё немного, и сердце Касы начнёт отстукивать неприлично быстрый ритм.       — Заболел что ли.., —предположил Куромаку. — Но ещё вчера всё было хорошо.       — Ещё вчера всё было хорошо... — повторил за ним демон. — А что вчера делал Кёко? Меня дома не было, в больнице завал был.       — Да всё как всегда: ел, бегал, выносил мне мозг, игрался с... О, Каса! — просветлел Куромаку. — Он вчера играл со своей игрушкой, той красной мышкой плюшевой!       — Сегодня я её не видел... — напряг свою память Каса       — Видимо, он её потерял! Будто в подтверждении его слов Кёко продолжительно мяукнул.       — Так! — хлопнул в ладони Каса и обратился к кошкам. — Девчата, вашему бро нужна помощь! Нужна красная мышка! — точно поняв, что нужно искать, Митсу спрыгнула с кровати, Рэна — с подоконника. Каса повернулся к Куромаку. — Я поищу здесь, ты в ванной и помоги девочкам.       — Если не найдём... Прибегнем к плану «Б»?       — Придётся, что уж... — выдохнул Каса. — Хотя я хотел оставить до вечера. Ну да ладно. Кёко важнее.       Куромаку кивнул и вышел из спальни, где остался шуршать и рыскать по всем углам и закромам Каса. Спустя пятнадцать минут тщетных поисков, переворачивания всего дома с ног на голову, Куромаку с Митсу вернулись без ничего и покачали головами:       — Нигде нет. Весь дома перерыли. Рэна тоже не нашла.       — Да, у меня тож нихера... — почесал голову Каса. — Значит, переходим к запасному плану.       Согласившись, Куромаку подошёл к шкафу и открыл первую дверь. Из него он достал один большой белый пакет. Митсу любопытствуя перешла на кровать и наблюдала, как Куромаку вытаскивает из пакета другой, маленький, непрозрачный, обвязанный голубой лентой. С ним и Касой они вновь подошли к Кёко. Тот, поняв, что шуршит что-то интересное, поднял уши в остро, но оставался спокойным.       — Мы хотели это дать вам всем троим в одно время вечером.., — начал Каса, погладив кота по шелковистой спине.       — Но не можем смотреть на то, как ты страдаешь, — приглушённым голосом продолжил за любимым Куромаку, раскрыв пакет.       Перед Кёко появилась совсем новая, только купленная и достаточно большая по сравнению с самим котом плюшевая шиншилла. Больше шариков и перьев на палочке, он любил плюшевые игрушки. Не потому, что с ними было приятно спать. А потому, что их можно было без лишнего шума метать по квартире, и выглядели они так, как те, за кем Кёко любил гоняться на улице. Но, к большому сожалению Куромаку и Касы, Кёко обратил внимание на нового друга лишь первые пару секунд. Потрогал, потыкал, принюхался... Однако оптимизма в нём не прибавилось, кажется, ни на йоту. И тут, когда хозяины почти отчаялись, в спальню вместе со звоном колокольчика героически вбежала Рэна с той самой красной, немало потрёпанной мышкой в зубах! Куромаку охнул, а Каса с огромным облегчением выдохнул, точно камень с сердца упал!       Только завидев знакомую красную морду игрушки, Кёко навострил уши, поднял хвост и пулей слетел с подоконника, чуть не сорвав гирлянду! Мимо Куромаку с Касой словно медная молния промелькнула — до того скоростным он оказался! Он прилетел прямо в объятия Рэны, которая, словно улыбаясь глазами, передала ему в зубы любимую игрушку. Каса засмеялся, а Куромаку пожалел, что рядом не оказалось камеры. Глаза Кёко наконец загорелись ярким золотом, а от него самого исходила бешеная энергия! Словно зарядом тока подпитанный, он прыгал вокруг Рэны, подкидывая и играя с любимой игрушкой. На мышке остались шрамы в виде укусов, следов когтей и слюней, но она всё ещё стойко держалась. Радостная оживившемуся другу Митсу припрыгала в объятия и нависла на Кёко, вгрызшись в его шею.       — И зачем, спрашивается, мы купили эту бедную шиншиллу.., — поправил Куромаку очки, со слабой ухмылкой наблюдая за счастливой мяукающей катавасией.       — Вот зачем! — фальшиво злобно Каса упёрся руками в бока.       Сразу после обнаружения пропажи, Кёко зацепил когтём подаренную шиншиллу и сразу же впился в неё клыками, а в когтях держал свою давнюю красную подругу. С той самой шиншиллой, к которой, как показалось супругам, Кёко остался равнодушным и незаинтересованным, они вместе с подругами резво и энергично играли!       — Ты посмотри! — захохотал Каса.       — Каков манипулятор и негодник! — возмутился Куромаку. — Заставил всех понервничать, чтоб игрушку искали, новую не принимал, а когда нашли — так сразу и шиншилла понадобилась!       Сияющий как настоящий слиток золота, Кёко благодарно потёрся сначала о Касу, а потом о Куромаку. В зубах он держал новую игрушку, и вместе с ней глядел снизу вверх своими большими, прелестными глазами.       — Блин, вот и как на такого красавца злиться можно? — ярко улыбнулся Каса и подхватил кота на руки.       — Вполне себе можно, — фыркнув, заметил Куромаку. Но всё равно поцеловал мягкую и хитрую мордашку в лоб.       Внезапно со стороны кровати послышались тонкие мяуканья и мурлыканья. На ней, рядом с белым пакетом, обнаружились Митсу и Рэна по обе стороны от него. Они смотрели выжидающе, моргали почти одновременно и как бы намекали хвостами, что раз уж их другу вручили подарок, то и им следовало бы.       — Это был их план? — прищурился Каса.       — Однозначно, — заключил Куромаку, сверкнув очками. — Дожидаться вечера они не захотели.       — Я ими горжусь, — прослезился Каса и залился звонком смехом. — Ладно уж. Не будем их обделять. Человека, расчехляй!       — А что ещё остаётся? — еле заметно улыбнулся Куромаку и предоставил Митсу с Рэной их подарки.       И уже совсем скоро Митсу мялась в новой, бархатной лежанке вместе с проверяющим на прочность плюшевую шиншиллу Кёко, а Рэна рядом с ними точила когти о твёрдую когтеточку, к которой сверху прикручена верёвка с разноцветными перьями.       — Нетерпеливые хулиганы... — усмехнулся Каса.       — О, у меня осталось наказание для самого главного из них, — по-злодейски улыбнулся во все клыки Куромаку, доставая из-за спины красный свитер с молнией на брюшке.