merry christmas

      Слегка нахмурившись и прикусив губу, Финни прикладывает большой красный шар, украшенный золотистыми линиями, к разным веткам, но игрушка везде кажется лишней и слишком громоздкой — и куда её повесить? — Крупные можно опустить вниз.       Голос Альберта раздаётся за спиной неожиданно, и Финни вздрагивает, едва не выронив шар из рук — даже спустя время его всё ещё передёргивает, когда кто-то внезапно появляется сзади. Хотя это Альберт, а не отец, но тело помнит, что мужской голос не предвещает ничего хорошего, и напрягается, готовясь то ли бежать, то ли защищаться. — Помочь не хочешь?       Обернувшись и кивком указав на коробку, наполовину заполненную украшениями, Финни вскидывает бровь, надеясь, что Альберт присоединится к подготовке дома к Рождеству — ёлка не закончена, к тому же гирлянды развешены ещё не везде, только двор полностью готов, сияя разноцветными огоньками.       Альберт фыркает, подходя к дивану и садясь, закинув руки на спинку, давая понять, что собирается только наблюдать.       Засранец.       Демонстративно вздохнув и закатив глаза, Финни вешает красный шар на нижнюю ветку и берёт следующий, тщательно осматривая ёлку прежде чем повесить игрушку. Это их первое Рождество вместе, вообще первое нормальное Рождество после смерти мамы для Финни, и ему хочется сделать всё идеально — снова ощутить волнительный трепет и радость, семейное тепло. И до чего же странно и дико, что это чувство ему подарит не родной отец, а в общем-то посторонний мужчина, который ему ничего не должен.       Хотя теперь, когда они вроде как в отношениях, наверное это нормально — ведь когда люди встречаются, то стараются сделать друг друга счастливыми и проводить много времени вместе, особенно праздники.       Это будет их первое Рождество.       Финни ужасно волнуется, но волнение приятное, не тот страх, который он испытывал перед отцом, опасаясь совершить ошибку и либо выслушивать крики и оскорбления, либо получить ремнём. — Верхушка пустовата.       Комментарий Альберта внезапен и вырывает из круговорота мыслей, Финни смешливо фыркает, но берёт в руки пару фигурок и залезает на стул, чтобы добавить украшений на верхние веточки. Пусть ёлкой и домом внутри занимается Финни, но двор Альберт украсил сам, пока Финни был в школе, и готовка скорее всего ляжет целиком на Альберта, пока Финни будет просто сидеть рядом и болтать. Действительно совместный праздник, а не та ерунда, которая была раньше, когда Финни и Гвен сами развешивали скудные старые игрушки и едва работающие гирлянды исключительно в своих комнатах, потому что отец ненавидит праздники и всё с ними связанное. И на ужин у них была обычная еда, без всяких изысков или вкусностей.       Полный отстой.       Ему немного стыдно перед Гвен, которая будет отмечать Рождество у Сьюзи, чьи родители согласились принять её у себя, зная о ситуации в семье Блейков — хотя кто в городе не знает о пьянстве и криках.       Унизительно и гадко, но зато ему не придётся бросать Гвен одну с отцом в такой день — Альберт не очень рад кому-то ещё в доме, пусть даже ради него и готов принять Гвен. Иногда она заходит сюда, делает уроки, ужинает или просто тусуется, отдыхая от давящей атмосферы дома.       И эта ещё одна причина любить Альберта — помимо всех остальных.       На самом деле, Финни тоже рад, что сестры не будет здесь в Рождество, потому что ему хочется провести такой праздник наедине с Альбертом, со своим парнем.       Так странно звучит, даже спустя эти месяцы, Финни никогда не думал, что у него будет парень, что кто-то будет встречаться с ним, что он кому-то понравится, что кто-то выберет его. Особенно кто-то вроде Альберта — взрослый, красивый, классный, понимающий.       Неожиданно чужие руки хватают за бёдра, поддерживая, и Финни дёргается, едва не свалившись со стула. — Аккуратней, Финни. — Если бы не ты, этого бы не случилось.       Финни улыбается, заканчивая украшать верх ёлки, и Альберт ловко подхватывает его, спуская на пол и обнимая поперёк живота, коротко целуя в макушку. От чужой нежности щемит в груди и становится тепло, Финни так давно не испытывал подобного, так давно не ощущал себя любимым, и щёки пылают от смущения и широкой улыбки. Ему нравится, что Альберт постоянно касается его, обнимает, целует, осыпает комплиментами, словно Финни правда особенный и самый лучший, словно Альберт правда счастлив с ним.       Как такое возможно, если в Финни нет ничего такого? Но Альберт говорит, что Финни самый красивый, самый умный, самый добрый, самый идеальный, и от этого внутри всё переворачивается, будто наконец становится на свои места, наконец правильно — и Финни влюбляется всё сильнее и сильнее, по чуть-чуть начиная верить, что это так, что его действительно есть, за что любить. — Знаешь, до Рождества ещё достаточно времени. Необязательно делать всё за раз. — Но ёлку нужно закончить. Нельзя же оставить её вот так.       Финни машет рукой на наполовину украшенное дерево, настоящее, пахнущее свежестью и хвоей, приятно. Хотя убирать осыпающиеся иголки будет не так весело, но это того стоит. Тем более, Альберт наверняка поможет.       Вывернувшись из объятий, Финни достаёт фигурки оленя и Санта-Клауса, протягивая Альберту, намекая, что стоит и помочь — и Альберт помогает, и они вместе украшают ёлку, советуясь и действуя так слаженно, словно это совершенно естественно, словно так было всегда. Словно они настоящая семья, и Финни не может перестать улыбаться, ощущая себя по-настоящему счастливым, по-настоящему дома.       Кто бы мог предположить, что это чувство ему подарит взрослый мужчина, которого он встретил случайно поздним вечером, возвращаясь с магазина, куда его отправил отец, наплевав на опасность — хотя в то время активно действовал Похититель, и всем родителям советовали следить за мальчиками. Но отцу было всё равно, разумеется, и Финни одиноко брёл по слабо освещённой улице, боязливо оглядываясь — и тогда появился Альберт и проводил до дома. А затем и подарил дом. — Ты уже решил, что хочешь видеть в меню? Я думаю о жарком и паре салатов, но может ты хочешь что-то особенное.       Финни прикусывает губу, замерев с крошечным колокольчиком в руках. Впервые его спрашивают, что он хочет поесть, и он знает, что если попросит какие-нибудь канапе, шампанское или морепродукты, то Альберт купит и поставит на стол — потому что Финни попросил, потому что желания Финни имеют значение.       Боже, чем он заслужил такого потрясающего человека?       Повесив колокольчик на случаную ветку, Финни налетает на Альберта с объятиями, приподнимаясь на носочки и целуя, потому что выразить словами всю бурю чувств кажется невозможным, потому что грудь распирает от счастья и нежности.       Альберт удивлённо замирает на несколько секунд, но затем отвечает на поцелуй, ласково скользнув большими ладонями по спине. — Я тоже тебя люблю, Финни. Мой особенный мальчик.       Бережно погладив его по щеке, Альберт потирается носом об его нос, жест чистой нежности, и Финни хочет провести с Альбертом всю жизнь, благодаря Бога за ту встречу — единственный раз отец сделал что-то хорошее.       Финни прячет лицо на груди Альберта и думает, что он чертовски везучий.