Праздник с послевкусием смерти

Внезапный грохот разрезал тонкую пелену сна. Не самое приятное, что можно услышать посреди ночи, в особенности после тяжёлого рабочего дня, когда грань между человеком и белкой в колесе разрывалась. Трудно проявлять тактичность или хотя бы минимальную собраннось в таком состоянии, но многолетнее выстраивание образа манерного и интеллигентного радиоведущего, в теории, должно было дать свои плоды. Голова разрывалась от резкого пробуждения, но, прежде всего, нужно было выяснить причину этой странной возни, происходящей, по всей видимости, на кухне. Его кухне. Нехотя приподнявшись и сев на край кровати, Ал медленно начинал понимать своё положение в пространстве, попутно оглядываясь по сторонам, в попытке ухватиться за что-нибудь. Картинка начала складываться уже в тот момент, когда он обнаружил отсутствие своего дражайшего партнёра, в обеих смыслах, на его привычном месте. Конечно, кто же ещё мог поднять такой шум в тёмной квартире, если не он. Тем не менее, это последний человек, от которого будешь ожидать раннего пробуждения, учитывая, что он и на работу всегда поднимается очень нехотя, пусть тот и трудоголик до мозга костей. Интересно, что стало поводом для столь раннего подъёма, если Винсент вообще ложился. Вчера радиоведущий вернулся домой слишком поздно и был измучен настолько, что сил оставалось только на то, чтобы забраться под одеяло и, наконец, позволить себе вздремнуть, так что он не был уверен, что его сожитель этой ночью притрагивался к подушке. Странно. Этот извечный любитель поспать в кои-то веки был атакован бессонницей? Вряд-ли в этом была причина, ведь в такие моменты он обычно выходил на улицу прогуляться, чтобы не мешать своим топотом чуткой дрёме дорогого ему человека. Но что он тогда там делает? С громким вздохом Аластор наконец встаёт с кровати, решительно направляясь выяснять, что такого важного нужно делать в такое позднее время суток, чтобы прервать его долгожданный сон. Желание наконец отоспаться в этот выходной всё ещё вертелось в голове, однако он понимал, что впереди его ждёт долгий разговор о том, как некрасиво поступил сейчас один "новостник". – Что ты, чёрт возьми, там делаешь? У тебя разве будет не рабочий день? - слегка прикрикнул Ал всё ещё слегка сонным голосом, проходя по коридору. Уже на месте его встретила картина маслом: разбросанные по всей кухне ёлочные украшения, пустая коробка, валяющаяся неподалёку, и Винсент, лихорадочно пытающийся убрать беспорядок. Получается у него, правда, не особо продуктивно. – Прости, она просто выскользнула у меня из рук, понимаешь... - начал оправдываться тот, стыдливо отводя взгляд. – Я знаю, ты был очень уставшим, когда пришёл, но я был обязан обустроить тут всё до завтрашнего утра, чтобы ты проснулся уже с праздничным настроением. – Ты сейчас серьёзно? - театрально вскинув бровь поинтересовался радиоведущий. Вопрос явно был скорее риторическим. – Ты серьёзно собрался отмечать этот глупый праздник в честь окончания года? Нет, проблема была даже скорее в том, что Винс знал, что у его партнёра нет никакого настроя отмечать простую смену чисел в календаре, но при этом всё равно учинил этот балаган в четвёртом часу. – Ну, знаешь, обычно люди отмечают Новый Год в кругу семьи и всё такое... - телеведущий слегка замялся, осознавая, что поступил не лучшим образом, даже не посоветовавшись со своим молодым человеком насчёт празднования, решив всё делать втихую. – А мы с тобой даже Рождество проморгали... – Что ты хочешь этим сказать? – Послушай, Ал, я прекрасно понимаю как ты относишься ко всем этим гулянкам, но я тебя уверяю, в этот день я изменю твоё отношение к праздникам. Мы с тобой уже давно не проводили время вместе, так что, пожалуйста, доверься мне. - с неожиданной уверенностью в голосе заверил Винсент, как будто сейчас разговаривал с очередным рекламодателем и пытался выбить наиболее выгодную сделку. – Тебе повезло, что у меня нет желания начинать ругань по этому поводу. Главное, дай мне поспать спокойно. - отмахнулся тот. – Для меня что Рождество, что Новый Год – не более, чем очередной глупый праздник. Но, как знаешь, я дам тебе этот шанс, раз уж ты так этого хочешь. С этими словами Аластор развернулся и исчез в темноте квартиры, оставляя сожителя с ворохом проблем, которые он сам возложил себе на плечи. Вызов принят. *** На часах было восемь утра. Как бы радиоведущий не пытался, поспать дольше обычного у него не выходит. Всегда мешает этот проклятый внутренний будильник, чётко выверенный за его долгую карьеру. Чаще это, безусловно, полезный навык, но не сейчас. Впрочем, всегда ему этого вполне хватало, чтобы чувствовать себя не как половая тряпка, и даже не как выжатый лимон. Свежий завтрак на столе поднял настроение, хотя Ал и без того был в хорошем расположении духа. Уиттман, к счастью, додумался приготовить яичницу. Пускай простое блюдо, но в его случае, удачей можно считать не сожжённую сковороду, если не целую кухню. Можно сказать, загладил вину. Но на сегодня у него были более грандиозные планы. Пока что неизвестно, не пойдут ли они под откос. – Как спалось? - подал голос Винсент, всё ещё что-то готовивший на плите. – Прекрасно. Считай, что этот ночной конфуз я тебе простил. - с набитым ртом проговорил хозяин квартиры. Хозяин по бумагам разве что. На деле двое мужчин проживали тут на равных правах. – Легко же тебя задобрить, оленёнок. Винс сам уже не помнил, с какого момента стал называть молодого человека именно так. Такое обращение просто всплыло в какой-то момент и так въелось в их обычную жизнь, что стало уже неважно, откуда оно взялось. Это стало уже настолько привычным, что складывалось ощущение, будто так было всегда. – Не испытывай моё терпение. - со смешком произнёс радиоведущий, не оставляя даже намёка на серьёзность в этой фразе. – Но я полагаю это не всё, что ты можешь предложить. – Да, но для начала нам нужно слегка сменить пластинку. - сказал мужчина, доставая что-то из ящика. Аластор не успел задать уточняющий вопрос, когда на нём резко оказался ободок с оленьими рожками. От неожиданности он слегка дрогнул, но быстро пришёл в себя, нахмурив брови. – Не строй такую недовольную моську! Или уже забыл, что сам говорил про улыбку? – Ты мне предлагаешь выйти на люди в таком виде? – Да брось, не один ты такой будешь. - бросил в ответ телеведущий, сам надевая красную шапку с белым помпоном. – Позор. - тихо фыркнул тот даже не в ответ, скорее сам себе. – Только одевайся теплее, на улице конец декабря как-никак. *** Снег приятно скрипел под ногами. Лёгкий ветер щекотал нос, то и дело роняя белые хлопья на кончик. Радиоведущий уже успел пожалеть, что раньше у него не было возможности просто насладиться красотой зимы в Новом Орлеане. Он всегда ненавидел холода, но сейчас был совсем другой случай. Тёплая одежда делает своё дело, да и в целом погода сравнительно щадящая. Ни убийственного мороза, ни бушующей метели, только безмятежный танец снежинок, вьющихся в прохладном воздухе. И эта идея уже не кажется такой глупой. – Почти пришли. Наверняка уже не терпится обратно в тепло, да? Хотя, что я спрашиваю, ты ж у меня тот ещё мерзляк. - мягко констатировал факт Винсент. Ему это всегда казалось милым. Даже когда они только познакомились и ежедневная рутина состояла из взаимных оскорблений, эта своего рода слабость перед холодом вызывала улыбку на лице телеведущего. – Врёшь. – Я говорю только правду. Ал схватился за край шапки уж больно самоуверенного партнёра и в шутливой манере опустил её, перекрыв тем самым глаза. Очень повезло, что его очки свалились на нос и сумели удержаться буквально на волоске от падения в сугроб. – Эй! Это нечестно! - только и мог воскликнуть Винс, возвращая себе прежний внешний вид. – Уж не тебе говорить за честность, дорогой. На их же счастье, их любимое кафе находилось буквально за поворотом, что спасло неудачливых прохожих от наблюдения за глупым шутливым спором двух "друзей". Они часто заходили сюда раньше, когда график позволял совместные прогулки перед работой. До тех пор, пока Винсент не получил повышение, из-за которого ему приходилось вставать на час раньше. А выходные у них постоянно были в разные дни, вот и получилось, что совместное времяпрепровождение превратилось в скучную бытовуху, как у самой типичной американской семьи. Заказать просто кофе было самым верным решением, поскольку оба и так поели дома. Сейчас был важен не сам заказ, а факт, что они пришли сюда вместе, просто поболтать о жизни, как раньше, при этом зная, что никто их не услышит, ведь кафе всегда было полупустое. – Кстати, ты слышал что они собираются пересматривать то дело пятилетней давности? - внезапно спросил телеведущий. Обсуждать криминальные сводки когда-то было их любимым увлечением, потому что наблюдать за заведомо неправильным ходом следствия – лучше любой комедии. К сожалению или счастью, дела обычно закрывались очень быстро за неимением существенных зацепок. – Неужели наши доблестные правоохранительные органы в кои-то веки начали работать на благо граждан? - саркастично протянул Аластор, сделав глоток своего кофе. – Или их прижучили за разгильдяйством и повесили глухарь, чтобы не сильно расслаблялись? – Хуже. Нашёлся свидетель. "Где он всё это время был?" – вопрос, конечно, интересный, я тоже им задаюсь. Но в целом это не наша забота, не мы ведь ту девку с моста сбросили. – И то верно. Как думаешь, может преподнести им подарочек под ёлку? - с ехидной улыбкой предложил радиоведущий. – Ну нет, Ал, сегодня праздник, это не тактично. – Хм. А разве совместное дело не может скрасить это скучное и глупое торжество? Да и с каких пор ты стал приверженцем гуманизма? – С тех пор, что это наш день и я не хочу тратить своё время на какого-то дурака. - слегка обиженно сказал Винс. В его голове всё таки сегодняшний день должен был быть только их совместный и ни один другой человек не должен был вмешиваться, даже если ему суждено быть жертвой кровавой пары. – Разве ты не хочешь посмотреть на их обезображенные ужасом лица, когда на утро они обнаружат под зелёными ветками холодный труп, обёрнутый в разноцветную гирлянду? – Может быть, но не в этом году, не когда это тот редкий момент, когда мы можем наконец провести свой досуг вместе. – Ты просто никогда не видел шарма в том, чтобы оборвать чужую жизнь ни за что. Для тебя это способ достижения цели, ты не наслаждаешься самим процессом. – Не в этом дело. – А в чём тогда? – Просто хочется какой-то... искренности? Хочется больше проводить времени с тобой, но домой ты приходишь поздно и времени у нас совсем нет. Неужели это настолько важно? – Понимаешь, сейчас радио выходит из моды, так что мне приходится работать больше, чем раньше, чтобы получать столько же. - как бы тяжело ни было признавать закат своей карьеры, он всё равно неизбежно настанет, если не сегодня, так завтра. – Так почему бы тебе не сменить вектор? – Я не думал об этом. Я увлекаюсь радио с детства и перейти на другие средства вещания – сродни предательству. Оно уже стало частью моей личности и менять что-то я не собираюсь. - с особой серьёзностью проговорил Аластор. Если его собеседник так хотел искренности в их отношениях, то пусть получает. – Я понял тебя. Но всё же, тебе не обязательно зарабатывать столько, сколько раньше. Это не ударит по нашему бюджету сильно, я могу обо всём позаботиться. – Допустим, но становиться домохозяйкой я не собираюсь. Я всё ещё слишком гордый для этого. – Я просто хотел сказать, что было бы неплохо устраивать такие дни чаще, ну или хотя бы курить вместе на балконе по вечерам, не утрируй. – А не много ли ты хочешь, дорогой? – Возможно, но кто сказал, что это плохо? *** Разноцветные огни гирлянды нехотя сменяли друг друга на огромной ели посреди площади. Проходящие мимо люди сверкали улыбками, настоящими, не скрывающими за собой никакого умысла. Казалось, сегодня каждый был весел. Такую идиллию не хотелось нарушать. По-крайней мере на данный момент. – Куда теперь? - нарушил тишину Ал, рассматривая украшенную улицу. Время близилось к вечеру, так что свет лился уже отовсюду, вызывая неприятную рябь в глазах. Кажется, в следующий раз им не стоит столько времени тратить на временами инфантильные покупки в магазинах. – Давай домой, а то я зверски устал. - промычал Винсент, в обеих руках держа пакеты. Так уж получилось, что телосложение у него вышло гораздо лучше, чем у его спутника, вот и приходится тоскать тяжести. Правда, не то, чтобы он против. – Я смотрю, ты не особо жалуешь такого рода времяпрепровождение. - хмыкнул тот в ответ. – А ты попробуй понести эти сумки. Я бы посмотрел, как твоя извечная натянутая улыбочка искривиться. – Пас. – Так и знал, что ты струсишь. – Просто не хочу отказывать себе в удовольствии лицезреть твоё недовольное лицо. *** Дорога обратно была на удивление тихой. Душная квартира после прогулки казалась мексиканской пустыней. – Кстати, я хотел предложить нарядить ёлку вместе. Ночью, как ты помнишь, ничего не вышло. - предложил телеведущий, слегка приоткрывая окна. – Чтобы я ещё такой глупостью занимался? - усмехнулся Аластор, понимая, что он всё равно будет это делать. – Ну пожалуйста, Ал! - Винсент смотрел на того щенячьими глазками. Всё таки умеет этот чёрт манипулировать. Вот и как ему отказывать? – Ладно, твоя взяла. Надеюсь, ты не разбил тогда те шары. Частично это было так. Всё таки, некоторым игрушкам не посчастливилось, так что в следующую секунду они полетели в мусорку. Однако, большинство были в целости и сохранности, и на том спасибо. Не без споров, но всё же дерево было украшено не очень сочетающимися друг с другом украшениями. С другой стороны, кто-то вешает и яблоки, так что не самый плохой исход. Время уже подходило к полуночи, так что Винсент осторожно отлучился в спальню, чтобы достать одну важную вещь. Ему очень повезло, что его партнёр не любитель влезать в чужое личное пространство даже по нужде, поскольку сам в свой адрес такого не жалует. Коробка, обёрнутая в подарочную упаковку, загремела и чуть не выпала из рук, дабы повторить ситуацию сегодняшней ночи, но ничего у неё не получилось. Взяв её как можно крепче, Винс вернулся в гостиную. – Я знаю, ты не любишь подарки, но всё же, мне показалось, что тебе это может быть полезным. - сказал тот, протягивая презент его адресату. Внутри были разнообразные острые предметы: от небольшого карманного лезвия до ручной пилы. Нетрудно было догадаться, для чего они были предназначены. – Я подумал, что тебе нужно слегка разнообразить свои методы. Удушение это конечно хорошо, но не слишком стильно. - продолжил телеведущий, слегка смущённо. В конце концов, это их первый совместный Новый Год, и он не до конца знал, что именно будет лучшим вариантом подарка, в итоге остановившись на совмещении приятного с полезным. К слову, помимо всяких убийственных штучек он положил в свой подарок старое радио, которое, казалось, пропало с прилавков ещё лет двадцать назад. В ломбарде можно и не такое найти. Почему его выбор пал именно на такую бесполезную вещь? Наверное, по задумке, оно должно как-то откликнуться у Аластора. В детстве у него было что-то похожее, так что должно навевать воспоминания. – Хм. Интересная вещица, однако. - задумчиво произнёс Ал, рассматривая радио в своих руках. – Не знал, что твоё упорство позволит откопать такое достояние. Спешу признать, я приятно удивлен. И кстати, новые инструменты тоже вскоре пригодятся. Винсент буквально светился от счастья. В такие моменты трудно представить, что этот же человек безжалостно расправлялся с конкурентами, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице. Когда-то давно он хотел так же избавиться от надоедливого улыбашки, но что-то его остановило. И не зря. Долго они не ладили, пока наконец не нашли общие темы, а потом всё настолько быстро закрутилось, что они уже и забыли, когда стали делить одну кровать. – Знаешь, у меня для тебя тоже есть кое-что. Эта фраза слегка выбила Винса из колеи. Он не думал, что ему что-то сегодня достанется. Просто дарить подарки это явно не в духе радиоведущего, который и на ель-то с трудом согласился, не говоря уже о том, чтобы покупать что-то просто так. Он на секунду метнулся в прихожую, откуда вернулся с большой плюшевой акулой, которая едва помещалась в его руках. – Ты правда запомнил? - с восхищением воскликнул всё ещё ошарашенный Уиттман. – Трудно было бы не запомнить. - усмехнулся Аластор, положив игрушку на диван. – Справедливости ради, это была моя самая абсурдная покупка. Через секунду его заключили крепкие объятья, из-за чего ему стало труднее дышать. Всё таки хватка у Винсента была слишком сильной для такого стройного и грациозного тела, которое больше подошло бы танцору вальса, нежели тому, кому сейчас принадлежит. *** – Ну как тебе? - спросил телеведущий, делая очередную затяжку, стоя на балконе. – Это всё ещё глупый праздник. – Но ты не можешь отрицать, что тебе было весело. Точно всё ещё глупый праздник? – Дурачок. Мне было весело, потому что я отмечал его с тобой. Выбросив сигарету через окно, Ал осторожно прислонился губами к чужой щеке, после чего удалился обратно в комнату. Наверное, ему всё же стоит пересмотреть свои взгляды на праздники. На следующее утро горожан ждал сюрприз не из самых приятных.