Тепло твоего тела.

Была зимняя холодная ночь недалеко от небольшой замерзшей реки было несколько палаток. В середине которых горел костер, согревая Эльхов и Крестоносцев. Жельф — скоро и зима наступит... Лоргон — да, Жельф, скоро. Глядя в даль на черное небо, усыпанное звездами. Рунбора-хах брат и конец скоро... Конец всему и свобода. Вздохнул, прижав руки к костру, чтобы больше тепла получить. Жельф- да, скоро кто-то будет носить перчатки, чтобы не замерзнуть. Весело сказал, глядя на то, как Рунбора греется около костра. Рунбора-тц! Недовольный сказал он, что знает, как будет мерзнуть на холоде, поскольку его кожа тонкая, из-за чего будет очень холодно. Лоргон- а тебе еще сегодня на ночь смотреть, чтобы нас никакая нечисть не съела... С ухмылкой на лице сказал. Рунбора- это намного лучше, чем мерзнуть в палате Лоргон- ну ладно, удачи тебе не превратиться в сосульку! Жельф и Лоргон ушли по своим палаткам, оставив Рунбора наедине с костром. Не успел он насладиться атмосферой холода, как к его плечу прикоснулась теплая рука. Эннон- Господин Рунбора, возьмите. Протянув ему свои перчатки. Эннон - они могут быть малы на вас, но теплые. С мягкой улыбкой сказал, протягивая свои перчатки, которые Рунбора взял. Да руки и пальцы у Рунбора были тонкие и удлиненные, в отличие от Эннона, чьи пальцы были грубыми и не такими большими. Рунбора - спасибо, я же... Эннон - извини, привычка. Перебил, зная, что он скажет. Тем временем Рунбора надевал печати Эннона, и правда, они были немного малы на нем, но чувствовалось то же тепло от человека, от которого Рунбора слегка покраснел. Рунбора, а ты почему в одной кофте? Повернул голову, глядя на Оруженосца, который стоял в одной кофте и теплых штанах. Эннон — ну... Он повернул голову, и Рунбора тоже увидел такую картину, где Вик и Эвилия вместе спали в плаще, прижавшись друг к другу с улыбкой на лице, им явно тепло в нем. Эннон — они от меня сегодня не отлеплялись, даже Господин не помог, когда его увидят, то как репяхи прилипнут и не отпустят, а потом вот тебе, и уже сегодня они меня целый день не отпускали, как будто я их обогреватель. С ухмылкой на лице рассказал, глядя на детей. Рунбора-... Эннон Тихо позвал его Эннон-? Рунбора- сядь рядом со мной... пожалуйста. Все так же тихо сказал Эннон-... Ладно Чуть неуверенно сказал В ту же секунду Рунбора обнял спину Эннона, прижавшись к нему, обнял его талию своими руками, лицо положил на плечи, обняв его еще сильнее, почувствовав сладкое тепло, которого ему так не хватало. Рунбора- ты... давай так... посидим Тихо сказал то ли от холода, то ли от смущения. По глазам Эннона можно было понять, что он задумался, и печаль... сердце начало биться чуть быстрее, явно что-то вспомнил и на сердце ему грустно стало. Эннон-... Промолчав еще 3-4 минуты, он сказал тихим голосом. Эннон- да...давай. Голос был пустой, без эмоций, которые были несколько минут назад. Рунбора прижался еще больше, вдыхая его запах дыма от костра и каких-то лекарственных растений. Здесь неподалеку послышался шуршащий звук, мужчины повернули голову, как оказалось, это Эвилия проснулась, явно выспавшись за это короткое время, она сначала посмотрела по сторонам, затем обратила внимание на Рунбора, который обнимал Эннона. Коротко махнула ушами и хвостом, она не спеша, сонным видом подошла к ним, подойдя ближе, сначала посмотрела на Эннона, села на его колени и также обняла, ища его тепло. Эннон — о, как день даже не начался. Иза теплоты Эвилии начала мурлыкать и слегка, едва заметно, двигать хвостом. Рунбора — хах. Легкая улыбка появилась на лице от такой картины. Эннон — нагрелись, наобнимались, теперь отпустите, а то кости затерпели в одной позе быть! Рунбора и Эвилия недовольно посмотрели на Эннона, прижавшись еще сильнее. Эннон — эй! Тихо сказал Эннон — ну пожалуйста... Подождав еще минуты, Эннон начал действовать самостоятельно, жизнь научила его выкручиваться из таких ситуаций. Он аккуратно легкими движениями начал отцеплять руки Рунбора и Эвилии, положил Эвилию на землю около костра, Эннон рывком отошел подальше, Рунбор и Эвилия сразу не поняли, что произошло, Эннон стоял с улыбкой и довольным видом, выйдя из медвежьих объятий...