Фабрика забытых улыбок

ГЛАВА 1 В 2005 году я приехал в Иллинойс не из праздного любопытства. Мой отец, Роберт Клейн, работал здесь инженером до самого закрытия фабрики в 1973-м. Он был одним из немногих, кого не нашли в ту ночь - его тело так и не обнаружили, а в полицейском отчёте стояла туманная формулировка «пропал без вести при загадочных обстоятельствах».тогда мне было десять лет. Тридцать лет спустя я, Джонатан Клейн, держал в руках его потрёпанный рабочий дневник с последней записью: «Они не куклы. Они никогда не были просто куклами. Цех №12. Дейзи живёт». Я приехал найти ответы. Заброшенная фабрика Fly Co., обанкротившейся в 65-м, стояла как гигантская гробница. Ветер выл в разбитых окнах верхних этажей, но главный вход, увитый ржавыми цепями, был неестественно цел. Парковка, покрытая паутиной трещин, поросла бурьяном. Используя монтировку из багажника, я справился с замком. Дверь с тяжёлым щелчком захлопнулась за моей спиной. Тишина внутри была абсолютной, давящей. Пыль висела в воздухе, оседая на старом ресепшене. Несмотря на запустение, в здании пахло не плесенью, а сладковатой химической горечью, словно здесь недавно плавили пластик. Я дернул входную дверь - не подалась, будто её заперли снаружи. Паника кольнула сердце, но я загнал её глубь. Мне нужно было дойти до цеха №12. Я двинулся вглубь, миную полки с игрушками, чьи стеклянные глаза следили за мной в полумраке. В углу, среди коробок с почерневшими от сырости плюшевыми зайцами, я нашёл кассету VHS в чистой, непыльной коробке с надписью «Ориентация для новых сотрудников. 1972». Рядом, у входа в демонстрационный зал, действительно стоял старый телевизор с видеомагнитофоном. Логика подсказывала: чтобы её посмотреть, нужно электричество. Обойдя ресепшен, я перелез через заклинившие турникеты и оказался в музейной части. Пожелтевшие газетные вырезки рассказывали о благотворительности Fly Co., об их сиротском приюте, о закрытии в 42-м и триумфальном reopen в 52-м с новой линией «говорящих» кукол Дейзи Бейс. Улыбки детей на фото казались теперь вымученными. Демонстрационный зал был увенчан огромным стеклянным куполом, сквозь который лился вечерний оранжевый свет. В центре, на круглом подиуме, возвышалась пятиметровая плюшевая статуя - точная копия тех кукол, но чёрная, как смоль. Её длинные, почти до пола, лапы были сшиты грубыми стежками, а широкую улыбку скрывала вертикальная молния. У её подножия красовалась табличка с мультяшным рисунком и надписью: «НАЖМИ КНОПКУ - УСЛЫШИШЬ ПРИВЕТСТВИЕ!» Иррациональное желание понять, что это было, заставило меня подчиниться. Я нажал. Из динамиков раздался дребезжащий,неестественно весёлый голос: «Приве-е-ет! Я Дейзи! Давай дружииить!» И сразу же - механический щелчок, и молния на животе статуи медленно поползла вниз, обнажая чёрную пустоту внутри. Холодный пот выступил у меня на спине. Это был не памятник. Это был чехол. Или утроба. Нужно было электричество. Я заметил дверь с табличкой «Электрощитовая. Только для персонала». Внутри, в лучах фонаря, предстали три дизельных генератора. Они выглядели старыми, но… слишком чистыми. На одном даже висела бирка о «техобслуживании, 11.1973». Я сдвинул главный рычаг. Сначала тишину порвали кашляющие выхлопы, затем механизмы с грохотом ожили, и по коридорам пополз гул. Лампочки под потолком замигали и загорелись тусклым жёлтым светом. Я вернулся в зале огромного плюшевого статую не было. Лёд страха сковал мне грудь. Я отступил к выходу - и в этот момент с потолка, прямо на подиум, с оглушительным звоном упала огромная шестерня. Я инстинктивно поднял взгляд. По краю купола, скрытая в тени, двигалась чёрная, пушистая масса. Длинная рука с тряпичными пальцами медленно потянулась к осветительной арматуре. Я бросился бежать. Впереди мелькнула маятниковая дверь. Я влетел в неё, захлопнул и успел увидеть, как огромная тень обрушивается на купол сверху. Грохот бьющегося стекла, визг металла, и дверь вдавило внутрь, заблокировав осколками и погнутым каркасом. Я бежал по коридорам, вспоминая отцовские слова о фабрике, о сиротах, которых тут «трудоустраивали», о странных экспериментах по «оживлению» игрушек с помощью «новых психотехнологий». Он считал это бредом, пока не увидел Цех №12. Вентиляция над головой оглушительно загремела. По металлу нёсся что-то огромное, с пугающей скоростью. Из решётки прямо передо мной вырвались чёрные пушистые лапы, слепо хватаясь в воздухе. Я рванул прочь и увидел дверь. Надписем «Лестница в ад» - это был детский рисунок мелом, стёршийся от времени. Над ней висела табличка: «ЦЕХ №12. КОНВЕЙЕРНАЯ ЛИНИЯ «ДЕЙЗИ». ДОСТУП ВОСПРЕЩЁН. ИНЦИДЕНТ 1973». Я вломился внутрь. Замок поддался. Это был сборочный цех. Конвейерные ленты, уходящие в чёрные проёмы в стенах, были заляпаны не ржавчиной, а бурыми, почти чёрными пятнами. Воздух пах медью и старым бензином. Чтобы пройти дальше, нужно было проползти под свисающими резиновыми лентами в узкий тоннель конвейера. Клаустрофобия сжала горло, но позади, в вентиляции, снова заскребли. Я пополз. Выбравшись в следующую камеру, я обернулся. В сетке вентиляции над тем тоннелем, где я только был, показались два блестящих, пластиковых глаза, отражающих тусклый свет. Существо было здесь. Оно следило. И оно знало, что я в ловушке. Я рванул к единственной другой двери - массивной, железной. Она не поддавалась. Скребущий, пушистый звук заполнил цех. Я обернулся. Оно вылезало из вентиляции, невероятно длинное, чёрное, плюшевое игрушка, с той самой широкой, замершей улыбкой. Его конечности с глухим стуком упали на бетон. Я изо всех сил толкнул дверь плечом - и она с скрипом поддалась. Я вывалился на металлический мост, висящий над темной, канализационной бездной фабрики. За мной раздался рёв - ярости, словно помех на старой плёнке. Я побежал. Мост затрясся под тяжестью существа, ворвавшегося за мной. Скрип металла перешёл в душераздирающий вой рвущихся заклёпок. Я добежал до конца, отчаянно ухватился за ограждение и оглянулся. Мост позади меня провалился в бездну, увлекая за собой чёрного монстра. На мгновение в свете искрящейся проводки я увидел, как оно летит вниз, и что-то красное и вязкое из его «тела» на обломки. Не кровь. Что-то густое, маслянистое, пахнущее той самой химической горечью. Я стоял, трясясь от адреналина, пытаясь отдышаться. Где-то внизу, в темноте, послышался мягкий, влажный шлёпок. Потом ещё один. Ближе. Оно не остановило падение. Оно лишь нашло другой путь. И в этот момент свет - тот самый, тусклый, от генераторов - погас. Окончательно и бесповоротно. Только треск искр где-то далеко и тот мерзкий, хлопающий звук, доносящийся из чёрной пасти тоннеля передо мной. В кромешной тьме у меня оставался только один инструмент - дрожащий луч фонарика, высвечивавший ржавые перила моста, ведущие вглубь желудка старой фабрики. Туда, где, согласно отцовскому дневнику, и жила настоящая Дейзи. Продолжение следует