В безопасности

Ночь. Стоун беспокойно ворочается во сне. Скорее, даже, в полусне—он был близок к тому, чтобы проснуться. Сон смешивался с реальными мыслями, и искренним страхом. Стоун как будто бы осознавал что это сон, но все события были слишком реалистичными. Он чувствовал как собственный сон—точнее сюжет—затрагивает самые глубокие вещи в разуме. Те, что Стоун предпочёл бы забыть; возможно, если бы не сон, он бы и впрямь их забыл. Конечно же, сон был связан с прошлой семьёй. Это был один из тех снов, после которых он просыпался, отчаянно желая чтобы его утешили и успокоили. Этот раз был не исключением. Он проснулся, что чувствовалось как благословение. Хотя теперь, ему бы пришлось оставаться с мыслями об этом сне. Наедине... Не факт что он даже вновь уснёт. Может быть, только если будет измотан. Он оглянулся по сторонам, замечая как Скипп мирно спал. Хорошо, просто его присутствие утешало... Стоун постарался вспомнить где Винни, и почти стукнул себя по лбу, когда вспомнил, что она ушла к Тре. Вот дурная, а. Кто ночью ходит к другим людям? Хотя Тре днём едва ли может... Стоун вздохнул, вспоминая предупреждение Винни. И правда дурная, а. Стоун трогает Скиппа за плечо; неуверенно, боязливо. С мыслью, "Если проснётся, то хорошо. Не проснётся, тоже хорошо.". К сожалению или счастью, Скипп просыпается. Открывает глаза, слабо улыбается. Милый. — Мм? Стоун, хотел чего-то? — голос Скиппа мягкий и сонный, с той обычной веселой интонацией. — Ну, да, но нет... Не совсем... — Чего будишь тогда? — Ну, тут такое дело, просто... Мне приснилось кое-что... — Скипп сочувственно смотрит, приподнимается с места. Наклоняет голову, как бы показывая что внимательно слушает — Что именно? — Ну... Там... Семья... Прошлая семья. — Стоуну было мерзко называть тех людей семьёй. Никая они ему не семья. Не прошлая, ни, тем более, настоящая. Семья это то место, где тебя любят, принимают. Замечают и видят. — мне снилось про отца, про мать... Про Аврилль немного... Просто, старые воспоминания, которые я бы предпочёл забыть. — Сон снова напомнил тебе что-то, что ты плохо помнил до этого? — Да... Не буду вдаваться в подробности. Просто... Сон отвратительный. Понимаешь, это как неприятно. Когда сон ворошит какие-то глубокие воспоминания... Я бы предпочел их забыть и никогда не вспоминать... Но сон... Я бы даже возможно, забыл это! Но это как... Воспоминание… Я бы так забыл, и все было бы хорошо, а тут… — Стоун отвёл взгляд в пол, а его глаза были полуприкрыты. — Мне как под кожу забрались… — Стоун… — Да я знаю, знаю… — он едва сдержал всхлип. Это было просто слишком много. — Стоун, ты чего, плачешь? Тут Стоуна как будто бы прорвало. Он всегда чувствовал себя загнанным в угол когда слышал такие вопросы. Он чувствовал что его видят, что он уязвим, легко читаем, а так быть не должно, он не должен быть таким. — Не плачу… Я не плачу… — очевидная ложь. Стоун был на грани слёз. Вопрос Скиппа как будто бы обезоружил его, а любые попытки не показывать грусти или боли были бы глупыми. — Нет, ты плачешь! Поговори со мной… Скипп получил лишь отрицательное мотание головой. — Стоун… — Не надо… Я и так вот-вот заплачу… Ты своими словами меня обезоруживаешь, я чувствую что просто безнадёжный… — Стоун всхлипнул, осознавая что наговорил лишнего. — Извини… — Никаких “извини”! Стоун, все в порядке, правда… Я… хочешь обняться, или тебя лучше оставить одного? Стоун вытер глаза от слез, стараясь успокоиться. Где то в глубине его разума проскочила мысль “он такой милый когда просит моего согласия…”. Хотя он не позволил этой мысли задержаться в его разуме надолго — Тяжёлый выбор… Но, давай обнимемся… Просто, слегка, хорошо? Не сильно… И не грубо… Скипп кивает, позволяет себе прижать друга крепче. Он улыбается, шепчет тихие утешения Стоуну на ухо. — Ски-ип… Не надо меня так утешать… Я не слабый… — Никто не говорил что ты слабый. Ты просто хочешь утешения. Я тебе это даю… — Тцц… Дурак… Скипп улыбается сильнее, даже тихонько смеётся. — Эй! Ты грубиян… — ему кажется это слово смешным, и он смеётся. В этот раз ярко и радостно. Стоун лишь слегка улыбается. Скорее не от слова, а от чужого смеха. Блять. Стоун выдыхает, смотрит на друга с снисходительной улыбкой. Хотя глаза все ещё немного сияют от невыплаканных слёз. — Стоун! — Да? — Закрой глазки… — Стоун непонимающе смотрит. Это что он делать собрался? — Зачем? — Надо! Стоун не знает стоит ли ему так делать. Напрягается, но все же закрывает глаза. Просто чтобы почувствовать лёгкий чмок в свое веко. Блять. Скипп тут же отстраняется со смехом, — Открывай! — Дурак… это может быть опасно, если ты не знал. А вдруг ты бы, не знаю, не настолько нежно, ну… не настолько нежно бы поцеловал? Кто знает что тогда бы случилось… — Но ничего не случилось! И, как ещё тебя целовать, если не нежно, а? — Ты начал Винни подыгрывать, или что? Сначала она со своим “только целоваться можете, и то осторожно”, потом ты со своим “закрой глаза.”... А дальше что? Скипп выслушивал эту “долгую лекцию”, хотя в голове у него всё ещё была мысль об ещё одной вещи… — Замолчи-и-и… Много говоришь. Чшш. Стоун тут же замолкает, и сам же себя в голове спрашивает, почему он так легко замолчал. Не просто замолчал, послышался и замолчал! Не может же он быть настолько слабым, чтобы даже в таких мелочах слушаться… Скипп же, тем временем, опускает взгляд немного ниже глаз. Глаза Стоуна, безусловно, красивые. Очень даже. Но не только же глаза… — Стоун, у тебя глаза красивые. Они всегда так блестят когда ты плачешь… Или после того как ты поплачешь… Красиво… — Я не плакал, замолчи… — Стоун вновь чувствует себя беззащитным. То, как Скипп замечал каждую маленькую деталь, говорил правду, которую сам Стоун боялся признать… Это было удивительно. Такой сильное внимание к деталям… — Конечно, не плакал… Ты и сейчас на грани… — Скипп осторожно обнимает друга. Нежно гладит по спине, как только слышит тихий всхлип. — Не правда… — Конечно, не правда… Что тогда правда, а? Ответа не последовало. Стоун лишь прижался ближе. Блять. — Стоуни-и, чего? Случилось что-то? В смысле, я понимаю что случилось, я имею в виду, сейчас что-то случилось? Ты так прижался… — Просто захотелось. Не ищи смыслы.. — Но ты никогда так не обнимаешься! Что, тебе хочется обнимашек, а? — Замолчи, неправда… Не хочется мне ничего… — Стоун слабо противился, хотя в глубине души понимал что не был против, — просто… Расстроенный после сна… Спасибо… — Спасибо? За что? — Ты рядом… За то и спасибо. Спасибо, ты меня утешил… Всё такое… Ты правда хороший друг… — в глубинах разума появилось сомнение насчёт “друга”, но Стоун тут же оттолкнул эту мысль. Это не было бы правильно. — Ну!.. Зачем ты меня благодаришь? Это маленькие вещи… Кто угодно бы так сделал… — Но не каждый настолько хороший как ты… Стоун тихо пробормотал, едва слышно. — А? Что? — хотя, Скипп, конечно услышал. Он просто хотел удостовериться. Кто хороший, он хороший? Он? Хороший? — Ничего… — Стоун точно так же тихо пробормотал. Он выглядел почти стыдливо. Ему было стыдно вот так вот делать комплименты… — Не ничего! Ты назвал меня хорошим… Скипп слабо улыбнулся, отстраняясь от объятий, хватая руку Стоуна. — Ещё раз. — А? — Назови меня так ещё раз… Блять. — Хороший… — Мм… Но, знаешь что? Ты лучше… В сотню раз лучше… Стоун почувствовал как его щеки краснеют, а глаза вновь наполняются слезами. В этот раз счастливыми. — Не говори такого… Это неправда… — Правда! — Скипп гладит лицо Стоуна когда замечает очередные слёзы. Мило… Хотя это было немного больно. Видеть слёзы на чужих глазах. — Нет… — Стоун! Это правда, и всё тут… Стоун ненадолго замолкает, тихо всхлипывая, чувствуя себя усталым. Эмоций так много… Слишком много. Он едва ли может это выносить. Нежность, привязанность, желание… желание прикосновения. — Утешь меня ещё разочек… — Конечно! — Скипп хихикает, вновь обнимает друга, ярко улыбаясь. — Знаешь что, Скипп? — А? — Я обычно не люблю прикосновения… Но для твоих рук я готов сделать исключение. Так что, Скипп. Утешь меня… — Я уже утешаю тебя, разве нет?.. — Немного… по-другому… — А как по другому? Стоун чувствует что эта невинность когда нибудь его убьет. Как можно быть таким… Невинным и ангельским? Чёртово ангельское создание… Скипп медленно начинает понимать. Но он не уверен. Он со страхом и неуверенностью в глазах спрашивает, — Это… Ну… я об этом думаю? О том же, о чём и ты? — Наверное… — Но, Стоун! Так нельзя… Тебя надо сначала полностью утешить, это раз… Мы друзья, это два… И, третье… разве ты готов? — Скипп, я тебя убью… — Но Стоун, правда! Так не делается… — Делается… Я хочу этого, я сам прошу, что такого? — Дело не в этом… Я буду чувствовать что заставил тебя делать это, или сделал это просто потому что тебе надо успокоиться… Или что я вообще пытался тебя утешить именно таким образом… Это же не так как нужно утешать!.. Я должен утешить тебя словами, а не… так… — Скипп, прошу… Если ты не хочешь делать этого, то все в порядке, просто знай что это не так, как ты думаешь… Пожалуйста. — Стоун… Иди сюда. Скипп кладет руку на чужую коленку, тянется своим лицом к другому. Неуверенно и медленно. Оба боятся сделать первый шаг. Они смеются, прежде чем целомудренно и нежно соприкоснуться губами. Это больше чмок, чем поцелуй, но хотя бы что-то… — Почему так неловко… Мы слишком неопытные… — Скипп смеётся, слегка улыбается, но позволяет руке скользнуть по коленке вверх, к бедру. Он уделяет внимание каждой реакции, каждому трепету ресниц и вздоху. — Ты же мне скажешь если захочешь перестать или подождать?.. — Конечно… Скипп слегка кивнул самому себе, приближаясь к чужой щеке, оставляя лёгкий поцелуй. Это даже было смешно. Рука была на бедре, зато поцелуи были невинные и боязливые. — Тут?.. — Скипп показал на шею Стоуна, вопросительно смотря. — Блять, да… Скипп смеётся, робко наклоняется к чужой шее, просто чтобы оставить лёгкий и неуверенный чмок. Он осторожно кладет Стоуна на спину, а сам находится сверху него. Он не может отрицать—вид довольно красивый. Растрепанные волосы, покусанные губы, неуверенный, но отчаянный взгляд… Какая красота. Стоун позволяет пальцам запутаться в светлых волосах. Он осторожно направляет Скиппа к шее, прижимает ближе, смотрит мягче, дышит медленнее и тяжелее… — Стоун, ты так дышишь… — Скипп неуверенно целует чужую шею, вздыхает. Стоун чувствует тепло по коже от дыхания на шее. Приятно… Он тяжело выдыхает, кладёт свою руку на чужую, отчаянно хватаясь. Ему не хватает именно такого контакта. Он соскучился по таким прикосновениям. По таким нежным прикосновениям. Стоун чувствует как слегка дрожит, он немного закусывает губу и выглядит почти безнадежно или беспомощно. Ему нравится чувствовать себя таким… Слабым, уязвимым, податливым. Он чувствует теплую руку на своём пальто, видит голубые глаза, что безмолвно просят разрешения. Он кивает. — Я сейчас с ума сойду… — Скипп шепчет, неуклюже и неловко снимает чужое пальто, вслед за ним снимает и с себя. — Шарф тоже сними… — Стоун услужливо помогает снять его, отбрасывает в сторону. Он привстаёт, сам целует чужую шею. Скипп глухо стонет от неожиданности, сразу после засмеявшись. — Стоун! Как ты вообще это терпишь… Это же щекотно!.. — Не особо… — Но мне же щекотно!.. Почему тебе нет? Несправедливо… — Скипп сдерживает смех, чувствуя очередные поцелуи в шею. — Всё справедливо… — Не-ет… — Скипп игриво дуется, вновь толкает Стоуна на спину. — Мы больше дурачимся, а не что-то делаем… Мне так кажется… — Тебе не кажется… Но, Стоун, нам же некуда спешить, да? — Ну, не знаю, не знаю… — Зато я знаю! Заткнись и лежи спокойно… Стоун смеётся, неуверенно притягивает Скиппа ближе для поцелуя. Робкого и неуверенного поцелуя. Он всё ещё пробует эту слабость. Он проводит рукой по светлым волосам, играет с прядями, чувствует чужое сбившееся дыхание около губ. Это прекрасно, прекрасно. Стоун теряется в чужих прикосновениях, направляет чужую руку куда хочет, но всё равно чувствует себя слишком податливо. Он отдавал себя Скиппу, он доверял ему этим. Он знал что его не предадут, не обманут, не сделают больно… Как же всё таки это, блять, приятно. — Почему ты такой хороший?.. — Стоун шепчет, взяв лицо Скиппа в свою руку. Он смотрит другу в глаза, видит робкое желание. — М? Хороший? — Хороший… Почему ты делаешь всё так нежно? Осторожно? Разве… — Потому что я забочусь о тебе… Я хочу чтобы тебе было хорошо!.. — А я хочу чтобы тебе было хорошо… — Мне не будет хорошо, если тебе не будет хорошо… Мне хочется чтобы тебе было хорошо… Если тебе будет хорошо, то и мне тоже… — Нет, если тебе будет хорошо, тогда и мне будет хорошо… — Почему… Просто… позволь мне делать всё так, как тебе того угодно… Скажи мне сделать что-то, и я сделаю это! Стоун недолго раздумывает. — Похвали меня… — А?.. — Говорю, похвали меня… — Хочешь знать что ты хороший, а? — А я хороший? — Ты лучший. Стоун как будто бы растаял. Он никогда бы и не подумал, что его серьёзно так кто нибудь назовёт. Он же просто обычный… И Скипп видит в нём что-то особенное? — Ещё… — Самый лучший для меня,.. Посмотри на себя… Посмотри на то, как хорошо ты прислушиваешься ко мне… Просто, я тебя прошу, пожалуйста, умоляю, позволь мне сделать тебе хорошо… Я хочу чтобы тебе понравилось… Всё понравилось!.. — Издеваешься… — Неа… Просто хочу тебя… — Скипп хитро улыбается, проводит рукой по низу водолазки. — Не смотри так хитро… Можно… Скипп слушается, осторожно снимает водолазку со Стоуна. Откидывает предмет одежды в сторону, позволяет взгляду задержаться на чужом теле. — Блять… Ты такой красивый… Просто произведение искусства… Стоун краснеет, отводит взгляд, смотрит куда угодно, но не на Скиппа. — Ну, не говори такого… — Но тебе же нравится! — Это смущает… Скипп ласково улыбается, тянется рукой к телу Стоуна, останавливается. Он не уверен… — Ты не против, Стоун? — Не против… давай… Только осторожнее… Скипп быстро кивает, проводит кончиками пальцев по худому, но такому красивому телу. Он чувствует как дыхание перехватывает, а взгляд смягчается ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? — Ты такой у меня красивый… Мм… — Скипп ласкает каждый миллиметр кожи, уделяет внимание каждому хоть немного чувствительному месту. Он видит что Стоун стесняется, и старается делать все максимально спокойно и осторожно. Но быть спокойным было так тяжело… Как он может быть спокойным? Он касается тела любимой души. Он. Он на мгновение чувствует себя особенным. Это правда то, что люди называют грехом? — Стоун? Можно, ну… Дальше?.. — Да подожди ты со мной… Сам-то?.. — Стоун приподнимается, снимая полосатую футболку. Несмотря на момент, он кладет её почти осторожно—не то чтобы это особо помогало, футболка и так мятая. Скипп смеётся. — Ты всё ещё такой аккуратный!.. Скипп двигается ближе к Стоуну, вновь опрокидывая его на спину. Его руки проводят по поясу брюк. Он пытается притвориться что “дразнит”, хотя это получается плохо. Очевидно что он просто смущается. Сильно смущается. — Сними уже… — Стесняюсь!.. Я никогда не видел тебя таким… — Скипп шепчет, но послушно снимает брюки со Стоуна, который вскоре были отброшены в сторону. Скипп едва дышит, смотря, нет, пялясь, на почти обнажённого друга. — Ты такой красивый… Почему ты всё делаешь так хорошо, а? Всегда хороший… — Не говори так… Не красивый… — Стоун старается отмахнуться, хотя не может отрицать эффект от похвалы. — Ну, твоя реакция бы так не сказала… — Скипп сдерживает смех, замечая немного раздражённое лицо Стоуна. — Это не из-за твоих слов… — А из-за чего? — Просто… Из-за тебя… — …и моих слов. — Упрямый… — Конечно. Но, Стоун, правда… Ты самый красивый… Ты весь идеален… — Скипп берёт чужую руку, целуя тыльную сторону ладони. Он старается расслабить Стоуна, и, желательно, расслабиться самому. Его прикосновение лишь слегка смелее. Но он все ещё стесняется когда касается слишком близко. Но он всё ещё не настойчив. Скипп кладет руки на бедра друга, оттягивает резинку нижнего белья, но чувствует что стесняется. Сильно. Блять. Он слегка вздыхает. Это должно быть настолько смущающим? Мысль о том, что Стоун будет таким слабым перед ним… Скипп чувствует себя особенным. Они хочет быть особенным. Первым и единственным. Быть кем-то, кто покажет что любовь не так страшна. Что это не странно. Любовь пугает Стоуна—и Скипп хочет быть его страхом. Он бы предпочёл пытаться показывать любовь; даже если безуспешно, даже если он будет гнаться за чужим сердцем вечность. Он бы предпочёл это так, чем просто сдаться и уйти. Он не может уйти. Никогда. Медленно снимает нижнее белье, оставляя Стоуна нагим. Он бы соврал, если бы сказал что не пялится. — Скипп, не надо… Не пялься… — Стоун поджимает ноги, старается прикрыться. Он смущён не меньше. — Прости! Ты просто… Такой… Красивый… Правда красивый, я никогда тебя таким не видел… Ты так хорошо справляешься… Я здесь, хорошо? Не бойся… Стоун вздыхает, слегка расслабляет ноги, но все ещё пытается прикрыться. Стесняется. Очень стесняется. — Подожди, пожалуйста… Я стесняюсь… Дай мне время… — Конечно, Стоун! Не спешим… — Не спешим… Скипп жмётся в коротком поцелуе к щеке Стоуна, нежно улыбается. Старается успокоить, прислушивается к каждому вздоху, жесту, слову. Он касается чужого тела боязливо, нежно. Почти целомудренно. Боится сделать хоть немножко больше чем позволено; хотя позволено всё. Но Скипп всё ещё боится сделать слишком много. — Я так… — Скипп начал говорить, но запнулся. Он хотел сказать “люблю тебя”, но… разве можно? — Я так хочу тебя… Стоун, конечно, замечает эту неловкую заминку, но делает вид что ничего не заметил. Он же не знает что Скипп хотел сказать, в конце концов… — Можно?.. — Стоун чувствует прикосновение на своих коленях. Он слегка кивает, чувствует как Скипп медленно раздвигает ему ноги… Боже блять. Скипп смотрит на чужое тело с обожанием, мягким желанием. Он не хочет чтобы это заканчивалось. Скипп слышит тихий вздох когда касается бедер друга, обращает внимание на тихий стон когда касается слишком близко. Он проводит кончиками пальцев от живота до члена, неуверенно касаясь. Стоун берёт свободную руку Скиппа в свою, слегка сжимая. — Я буду держать твою руку… Мне так спокойнее… Скипп слегка кивает, улыбается. — Конечно… Держи если хочешь, Стоун. И, не забывай, если тебе что-то неприятно, или ты чего то не хочешь, сразу скажи мне, хорошо? Я остановлюсь… — Скипп продолжает неуверенное прикосновение, совершенно не зная что ему делать. Ладно с собой, но с другим человеком?.. Он осторожно обвивает пальцы вокруг длины, медленно поглаживая, выбивая тихий стон с губ. — Я сейчас с ума сойду… — Не надо… — Стоун шутливо говорит, кусая губу, стараясь быть тихим. Стоун смотрит на Скиппа с лёгкой неуверенностью, но позволяет другу делать то, что он хочет. Он хочет убедиться в том, что Скипп на самом деле остановится, если его попросят… — Подожди… — М? Что-то не так? — Скипп выглядит обеспокоено. Он останавливает движения, смотря Стоуна в глаза — Всё так… Я проверял остановишься ли ты. — Ах ты..! — Скипп смеётся, наклоняется чтобы поцеловать друга. Мило. — Но я и в самом деле остановился… Я всегда буду останавливаться, если ты меня попросишь… — Спасибо… Стоун впервые за долгое время чувствует что его ценят. Ценят и любят, прислушиваются. Так вот как это чувствуется… Он не знал что это могло бы быть так приятно. Просто… Сдаваться кому то. Доверять. Стоун улыбается, и ему становится почти стыдно улыбаться, когда он чувствует очередное нежное прикосновение. Он слегка сжимает руку Скиппа, шумно выдыхая. Вскоре Стоун вновь беспомощно сжимает руку Скиппа; в этот раз сильнее. — Стоун? Ты в порядке? — Да… Всё хорошо… Слишком много… — Остановиться? — Не смей… Скипп хихикает, дразняще замедляется, и слышит недовольных вздох. — Блять… Скипп, пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста… — Ты такой милый… И как мне ослушаться тебя?.. — Скипп хихикнул, послушно ускоряя движения рукой. Он видит как Стоун поворачивает голову в сторону, стараясь заглушить тихие стоны. — Стоун? — Это смущает… Все эти звуки… Так что… — то, как Стоун понимает о чём Скипп хотел спросить, удивляет. Скипп молча удивляется этому, но и чувствует себя таким понятым… Его наконец то поняли. Без слов. — Хорошо, я понимаю… Но, просто знай что тебе не нужно смущаться когда ты со мной… Я тебя ни за что не осужу… Я здесь… Стоун улыбается, слегка кивая. — Знаю… — он получает лёгкий поцелуй в губы, скорее чмок. Стоун вздыхает, блаженно смотрит на Скиппа, чувствует себя в безопасности. Когда рядом Скипп, он всегда в безопасности Стоун чувствует ещё одно дразнящее прикосновение, но в этот раз принимает его, лишь тихо хнычет. Он слегка двигает бедрами, пытаясь создать больше контакта. Он тихо выдыхает, отчаянно стараясь привлечь внимание. — Не дразни… — Тебе не нравится? — Скипп спрашивает искренне, заботливо. Он правда готов остановиться. — Нравится… Но ты дразнишь, много… — Не дразнить? — Не дразни… Скипп слегка кивает, услужливо ускоряя движение рукой. Стоун тихо стонет, с искренним удовольствием смотрит на Скиппа, его глаза полузакрыты, а нижняя губа сильно покусана в попытках заглушить звуки. Он смотрит в голубые глаза с обожанием и нежностью, а его тело немного дрожит. Скипп смотрит на руку Стоуна. Он слегка целует костяшки, тыльную сторону ладони, саму ладонь, запястья… Он готов целовать каждый сантиметр чужой кожи. Он едва ли не забывает как дышать. Видеть Стоуна таким… Это было странно, но приятно. Он бы определённо был рад, если бы ему когда нибудь довелось увидеть это снова… Скипп одергивает себя от размышлений, когда слышит хныканье. Он поднимает глаза, прогоняя грустные мысли — М? Что-то случилось? — Случилось! Быстрее… — Стоун выглядит почти недовольно, даже немного разочарованно. — Быстрее?.. — Мхм… Давай… Ну что тебе стоит!.. Я так буду незнамо сколько времени лежать и ждать… Скипп смеётся, но послушно ускоряет темп. Иногда немного замедляется, даже не чтобы подразнить, хотя Стоуну и такой расклад не нравится. Он слишком хотел ещё. Он тихо хнычет когда Скипп нарочно тянет время, старается продлить удовольствие. — Посмотри как хорошо ты выдерживаешь дразнение… Молодец… — Стоун чувствует как краснеет, но он всё же слегка улыбается, желая ещё немного похвалы. — Ещё… — Чего “ещё”? — Похвали ещё… — Стоун!.. Ты такой милый… Хороший… Правда хороший… Ты так хорошо всё делаешь, так хорошо справляешься… Стоун слегка подвинул бёдрами, ища больше прикосновения. Он был приятно удивлен, когда почувствовал что Скипп перестает дразнить. Он знает что он не продержится долго. Может быть совсем немного… — Скипп… — Мм? — Я долго не продержусь… Слишком много… Я чувствую что вот-вот… — Ну, хорошо… — Скипп, пожалуйста… — “Пожалуйста”, что? — Скипп искренне не понимает что от него просят. Стоун почти чувствует стыд за своё желание разрешения. Но он не хочет разочаровать… — Разреши мне… — А, так ты ждал разрешения?.. Стоун кивнул, почти удивленный — Конечно… Я хочу быть для тебя хорошим, я не хочу тебя разочаровать… — Стоун!.. — Скипп слегка нахмурился, инициируя нежное соприкосновение губами. — Ты потом получишь лекцию… Когда закончишь… — Так мне можно-? — Можно… Когда угодно можно… Стоун смотрит на Скиппа с удивлением. Только сейчас он осознал, насколько привык слушаться и не возражать. А теперь ему дают свободу… Свободу, которую ему всегда так не хватало. Единственный, кому он бы позволил ограничивать эту свободу — Скипп. Скипп не сделает больно, не осудит, будет рядом. Стоун прикусывает губу, чувствует как всего стало слишком много. Он выдыхает, отчаянно смотрит на Скиппа, и замечает в голубых глазах только принятие, заботу. Он наконец отпускает, простанывая и слегка дрожа. Он чувствует руку на себе ещё несколько секунд, после чего он расслабляется, позволяет себе обмякнуть. Блять. Стоун тяжело дышит, слышит тихие и ласковые причитания Скиппа. Он чувствует мягкость салфеток, в весь мир как будто бы замедляется. Он тихонько всхлипывает, чувствует слёзы на глазах. Не от боли, не от страха. От удовольствия. От удовольствия в слабости. Он не знал, что слабость может приносить удовольствие. Стоун привык к тому, что слабость — это плохо. Но он сейчас чувствует себя так хорошо из-за своей же слабости… — Скипп… — Хм? — Спасибо тебе большое… — Мне? — Тебе. Стоун инициирует лёгкий и неловкий поцелуй, но это их поцелуй. Искренний и нежный. Они всё-таки нашли силы чтобы одеться; хотя бы частично. *** — …И всё таки, ты никогда не разочаруешь меня… — Обещаешь? — Клянусь! Стоун смеётся. И чувствует себя в безопасности. Это настоящий дом. Вскоре Стоун засыпает в объятиях Скиппа. Точнее, дремлет. Сквозь сон он слышит “Я тебя люблю”, чувствует ещё один лёгкий поцелуй в макушку, и расслабляется. Он в безопасности.