Новый год

Сегодня непревзойденный огурец проснулся с осознанием, что хочет Новый год. Нет, он, конечно, знал, что в этом мире есть что-то похожее, но это было не то. В общем, всему ордену стоило начинать бояться. Одевшись и причесавшись он подсчитывал, успеет ли он за день навести «порядки» в ордене. В то же время один очень невезучий воин с родинкой под глазом летел к Шэню на своем мече. Заметив свою жертву, Цинцю помахал ему рукой, задавая Лю Цингэ точный курс. Приземлившись, Шэнь Цинцю взял его за руку. — И так... Лю Цингэ~. — с ухмылкой начал мужчина. От этого тона по телу Лю Цингэ забегали мурашки, причем неясно, из-за чего конкретно это произошло. — Да?... — нервно сглатывая, спросил воин, не сумев сделать тон твердым, как обычно, отчего красивое лицо исказилось в морщинах. — Я беру тебя в рабст... Кхм..! То есть любезно прошу помочь с одним делом. — Чего?! Ничего не объяснив, мужчина потащил война в хижину. А спустя пару часов весь орден охватил слух, что три старейшины совсем спятили. Дело в том, что пока Шэнь Цинцю объяснял Лю Цингэ, как вырезать снежинки, один переселенец тоже вспомнил о волшебном празднике. В общем, каким-то магическим образом Шан Цинхуа на пару с Огурцом уломали Цингэ летать над орденом на мече, разбрасывая бумажные снежинки. Незадолго до этого. — Ну Цингээээээ~ — Нет. — говорил воин, хотя скорее утверждал. Но мужчина в одеждах цвета Цин был слишком настойчив. — Пожалуйста! — Нет. — А если я тебя... Ну, скажем, поцелую... — на этих словах воин заткнул рот Шэню и посмотрел на главу пика Аньдин. — Кхм... Да вы ох(%(%;! — матерился бедный Шан Цинхуа. — Забудь, что услышал, илиначе отрежу тебе язык. — Ясно! Настоящее время. Мысли Лю Цингэ: «На что я подписался?!» Мысли Шэнь Цинцю: «Милашка» Мысли Шан Цинхуа: «Помогите... Система!» Весь орден молча офигевал, смотря на падающие бумажные снежинки, кривые и не очень, летящие с неба из мешков трех старейшин. При этом один из них почему-то был одет в красные одежды!! — Цингэ, тебе идет красный! — Выглядит лучше, когда она красная из-за крови врагов. — Цингэ!