惑星ループ.

Что вы думаете, глядя на одинокие светлые крапинки в небе? Да, вы верно подумали, что это звёзды — небольшие шарики в далёком-далёком космосе, которые состоят из гелия и водорода. Звёзды рождаются внутри гигантских молекулярных облаков — огромных скоплений газа и пыли в космосе, состоящих в основном из молекулярного водорода. Под действием собственной гравитации фрагменты облака начинают сжиматься, инициируя нового героя нашей постановки — только-только рождающуюся звёздочку, которая спешит озарить всё окружение ярким светом. Так, конечно, нам скажет любой учёный или любитель почитать журналы со странными буквами и символами, в которых он ещё умудряется что-то перевести и разобрать (латынь и арабские каракули не слыхали?). Трудные слова даже для произношения, что уж говорить о запоминании терминов, которые нужны для составления чёткого описания этого увлекательного (совсем нет) процесса, если вы любитель и слышали о том, что зарождение звезды — чудесное зрелище, которое нужно лицезреть хотя бы раз в жизни. Но что же творится там на самом деле, если оторвать глаза от пугающих машин и записей в толстых тетрадках, подумав чуть глубже, чем всё есть на самом деле? Действительно ли такие интересные с виду объекты окажутся лишь простой любимой игрушкой учёных? А вот один мечтатель так не думает: он никогда и не верил во все эти байки с научным обоснованием чудесного явления. Точнее, этого паренька тяжело назвать мечтателем. Скорее «наблюдатель», который находит своё утешение и вдохновление в усыпанном яркими крапинками небосводе, который завораживает и приковывает сотни взглядов ночью. Представьте себе, Тсукаса даже разговаривает с ними, видит в скоплении химических элементов своих друзей. Хотя.. Не только звёзды утешают его. Ведь, если учёные ошибаются, кто-то должен отвечать за украшение ночного неба путеводителями и проводниками для мореплавателей. Давным-давно, когда шумный паренёк был ещё мальчишкой, мама читала ему перед сном сказки о чудесном Хранителе, который украшает ночное полотно кучей блестящих самоцветов на радость маленьким фигуркам с его игрушечного поля, которых прозвали людьми. Эти блестяшки столь яркие, что с такого далёкого расстояния могут доставать своими лучами до разноцветного макета суши и моря с кучей нарисованных руками Хранителя глаз. Разумеется, вся жизнь на нашей Земле не простая игра странноватого парниши, страдающего от одиночества и непонимания, на которое его обрекла сама судьба, но насколько велики его возможности? Только ли украшение небесного полотна в его власти или есть ещё что-то, гораздо интереснее и загадочнее? Честно говоря, Тенма сам не уверен в том, что знает абсолютно всё, хотя сказку слышал сотню раз. Он хотел больше узнать о том, что значат его эмоции и сны — именно поэтому пошёл в актёрское, одаривая своим светом окружающих, словно те звёзды, которым он так восхищается. Игра его была и остаётся бесподобной, никто даже не осмелиться спорить с этим. Сколько бы падений он не переживал, его подъёмы всегда грандиозные и ошеломляющие настолько, что пресса не знает, как уместить такое количество мнений в одну статью. Но есть одно «но», которое до сих пор идёт по пятам, словно тень. «Но», которое раз за разом оттягивает его назад, сковывая в оболочку собственного страха. И вот, он опять на сцене, освещаемый сотнями прожекторов с каждой стороны, словно на другом конце тела Тенмы для зрителя что-то масштабно поменяется, а без освещения этого не заметить. А на деле просто режиссёру хочется поэкспериментировать со светом, поэтому парень абсолютно ничего не видит вокруг себя, кроме столбов света, будто ему пришёл проповедовать сам Бог или его самый яркий и любимый посол. Эта сцена настолько крохотная, что всего за пару мелких шагов можно обойти всё вдоль и поперек, измерив метровой линейкой, что уж говорить о побеге из этой замкнутой вереницы прожекторов, которые словно доски в заборе для крохотного ребёнка. Неприятное чувство дежавю отзывается горьким послевкусием в глотке, но отходит на второй план, стоит Тенме сглотнуть всю странность внутри и растворить в желудочной кислоте после. Почему он так переживает? А переживает ли? Может просто путает разные чувства, легко приписывая победу в этой пугающей мешанине тревоге? Так, стоп! Его реплика.. А что он должен говорить? Почему зрителей так мало? Разве они не должны были дождаться кульминации ради.. Ради главной звезды! Он ведь так долго репетировал, нельзя провалиться из-за личных чувств! — Р.. Ради любви я..!! — почему его голос дрожит? И эти движения.. Словно дешёвая марионетка, кукловод которой только вышел с запоя! Опять кто-то уходит. Шум кресел в зале словно раскаты грома возле крыши дома Тенмы, пока он дрожит под одеялом, не в силах выйти из своего кокона и закрыть окно со шторкой. Нужно что-то придумать.. Как-то изменить ход этого шоу в лучшую сторону! Нельзя оставлять столько лиц без улыбок! — Не смотри так печально, словно шоу уже сыграно. — где-то на краю кулис, прямо перед сценой, слышно едва различимый шёпот, который всё равно эхом разноситься в зале, меняя обстановку и останавливая зрителей возле выхода. Такой реплики не было в сценарии. Да и голос.. Совсем не похож ни на одного из коллег, с которыми знаком Тсукаса. Почему этот юноша решил выдать себя сейчас и показать лицо каждому, кто был разочарован плохой постановкой? Он уверен в том, что делает сейчас? Обернувшись к тени возле края кулис, Тенма не играет удивление, как могло бы показаться — он действительно поражён от чужого появления и не может подобрать нужной фразы. Что он должен сейчас сделать? Что в сценарии у этого чудака? И ведь.. Действительно чудак. Его странноватые лиловые пряди аккуратно дотрагивались до плеч, пока глаза отдавали ярко-лимонным блеском, завораживая актёра и зрителей. Всё точно будет в порядке? Вроде про их театр не ходили слухи, даже близко напоминающие «Призрака Оперы». Так почему сейчас Тсукасе хочется запеть как Кристина Даэ, выражая все свои чувства в арии? — Полюбила бы принцесса столь бесхребетного рыцаря, будь у неё выбор между вами — он двигается плавно, перемещая в атмосферу сцены каждого, кто приковал свой взгляд к новой персоне, возвращаясь на места, пока правая рука незнакомца идёт в ту же сторону. — и кем-то другим, более смелым и готовым к переменам? — вторая рука уходит в другую сторону. Он должен злиться? Ах, проклятье, все нужные фразы забылись! Будь что будет, пускай Тенма последует за своим сердцем! — Нет, я бы не дал этому случиться! — прижимая руку к сердцу почти выкрикивает Тенма. — Я поклялся защищать честь миледи Брейв ценой своей жизни! — Так где же эта клятва сейчас, Гласс? — он не смеётся, скорее пытается вывести на дискуссию, рассуждение, которое даст ответ на вопросы. А «рыцарь» словно прозрел, если судить по его выражению лица. Верно, он не играет роль, он проживает каждый момент сам, окуная себя в этот клубок из чувств, словно в ледяную прорубь. Самодовольно улыбнувшись, актёр сжимает руку возле груди в кулак, ударяя себя в это же место. — Верно! Я должен помочь, ведь в этом мой долг! — вынув бутафорский меч из ножен, взгляд Тенмы заметно меняется с растерянного на уверенный, растворяя все сомнения. — Ради любви, я готов на всё! И это мой долг перед принцессой Брейв, моя клятва в верности королевской семье! — оба силуэта скрываются за сценой, правда Тенма исчезает быстрее, словно его и не должно было тут быть. За кулисами же актёр тяжело выдыхает, подготавливая себя к финальной сцене, которая шла после монолога Брейв. Однако.. Этот незнакомец даже сейчас кажется простой тенью, а не живым человеком. Почему он не ушёл? Что вообще побудило его действовать? Ах, это всё не так важно! Главное, не забыть его поблагодарить за такую.. Невероятную поддержку и помощь. Даже режиссёры не всегда понимали Тенму так быстро, как этот юноша в странной одёжке. — Спасибо вам. Не знаю, что делал бы, если бы не ваша помощь.. — горько признаёт Тсукаса, потирая затылок, в попытке передать всю свою искренность в этом обращении. — Не стоит. Я всего лишь решил помочь театральному товарищу. — надевая шляпу Дерби так, чтобы она прикрывала глаза тихо проговорил спаситель Тсукасы. От чего же он так отчаянно пытается убежать сейчас, если даже не может взглянуть в чужие глаза? Партнёры по сцене или товарищи разве поступают так? — Но.. Кто же вы? — всё же решается Тенма, переступая через ступень свою неуверенность и хватая юношу за руку. — Как ваше имя, Господин? — звучало так, словно Тенма – актриса старых фильмов с шестидесятых или даже тридцатых, когда половина жанров только зарождались, а цветное и качественное кино было непозволительной роскошью. Только вот интонация была совсем другой. Он не спрашивал из вежливости. Его глаза давно научились выдавать горькую правду собеседнику, что всегда было ужасным минусом в актёрской игре этой звезды со стороны режиссёров, когда того требовала ситуация вне света прожекторов или слепящей лампы в тёмном киношном павильоне. Это чувство, словно осадок в чашке после растворимого кофе, легло на дно неприятными зёрнами, на которые даже смотреть противно, что уж говорить о том, чтобы допить и не оставлять разводов на дне кружки. Тсукаса не просил. Он требовал. Не нужно было повышать тон, чтобы услышать этот недоприказ, всё ясно по одной неаккуратно поднятой губе, которая раскрывала его готовность к любому исходу, что вело его любопытство. Он практиковал это для какой-то сцены? Не важно. Одно он знает наверняка: этого незнакомца нельзя отпустить без имени. Хотя бы пару букв, и они в расчёте! Внутреннее «Я» говорит, что нельзя отпустить этого человека просто так со «спасибо» в кармане. И Тсукаса верит в это. Просто слепо следует за своими чувствами, как овечка за пастухом. Даже если этот путь не ведёт к хорошему — не страшно. — Прошу. Я не хочу обесценить вашу помощь своим молчанием, будто так и должно быть всегда. — теперь недоприказ смещает мольба. Теряет надежду? С чего бы? С каждой новой строчкой этой сцены, он словно вбивал гвозди в крышку гроба таинственного незнакомца. Плечи в тёмном пальто то поднимались, то опускались, словно юноша у самого себя спрашивал, можно ли ответить на такой вопрос или есть ли у него вообще хотя бы какие-то варианты ответа, а не простая и безрассудная отговорка. — ..Простите. Я не думаю, что наше время пришло. — вырывая руку с чужой хватки почти шепчет незнакомец, уходя прочь. — Постойте!! — тьма, что была всё это время вокруг двух фигур, сгущается. Вместо слов получается лишь хрипение, которое и сам Тенма не может разобрать, словно мысли кто-то нарочно путает, сплетая абсолютно разные нити вместе, в попытке связать единый шарф или полотно. Почему всё должно закончится именно так? ..А в первый ли раз всё вышло именно так? Жадно глотая ртом воздух, Тенма осматривает свою комнату, словно за это время сна всё могло изменится до неузнаваемости. Но нет, всё на своих местах, как бы ему не хотелось внезапных перемен в лучшую сторону. Снова. Снова и снова всё повторяется. Опять этот сон. Опять эта старая сцена, заевшая в голове словно триггерный момент или заевшая пластинка, которую невозможно ни отключить, ни переключить. Проведя рукой от лба до подбородка, Тсукаса берёт ручку, записывая новую фразу, которую произнёс его грёзный посетитель. Чего же ищет этот юноша? Ни один сонник не дал чёткого ответа на этот мучительный вопрос. Ни одна роль не помогает разобраться с этими ощущениями, сколько не ищи подходящего сценария. Написать самому? Сплюньте, это только усугубить ситуацию, ведь в поиске ответа появится только больше вопросов. Тенма почти перестал нормально спать, если вокруг него не было сотней листов с ручками, куда можно записать или зарисовать нужные изменения. Каждый раз сон ощущался как пытка, к которой Тсукаса не был готов. Что хочет этим сказать его подсознание? А оно ли сейчас вообще говорит? Может.. Ему просто одиноко из-за переезда сестры в другую страну? Но почему всё возвращается к сцене — единственной надеждой в этом комке одиночества? Разве она не должна стать утешением? Разве свет прожекторов не должен утешать и согревать своими лучами, а не обжигать кожу, чуть ли не докрасна? Он хотел уснуть, но боялся, что эти грёзы начнут мешать его настоящему, его утешению. Он боялся, что потеряет свой билет на сцену, в поиске отличий сна от реальности. А на небе тем временем перестали появляться звёзды, которые давали передышку для Тенмы от всей бесконечной суеты. Словно это затишье перед бурей.. Перебирая страницы сценария в поиске каких либо дефектов или отличий от сюжета в разборе собственных реплик, Тенма даже сначала не замечает лестницы на своём пути, спотыкаясь о первую ступеньку. Незнакомец уровнем выше даже бровью не повёл, но это не так зацепило Тенму, пока он не взглянул в чужие глаза. Замирая то ли от страха, то ли от осознания чего-то важного, парень не решается обернуться, пока в голове мешается странная каша из размышлений. От этого юноши, всего лишь случайного прохожего, тянулся душистый шлейф, чем-то напоминающий запах цветов. Тенма не любил цветы, но сейчас это было нечто родное, до чего хотелось докоснуться и не отпускать уже никогда. — Простите! — отчаянно выкрикивает Тсукаса со всей своей надеждой, что томилась в груди, оглядываясь на случайного прохожего, который явно не ожидал такой громкости от чужой фразы (если вообще он предугадал обращение, когда почти разминулся с актёром). — Мы.. Раньше не встречались с вами? — тон заметно меняется, стоит уловить это лёгкое подрагивание плеч симпатичного парня. Губы смыкаются в ровную полосу, пока одна из бровей поднимается вверх, стоит собеседнику повернуться лицом к звезде. — Впервые вижу вас. Может быть, вы перепутали меня с кем-то? — отставляя руку в сторону, но опирая её же локоть на противоположную ладонь, отвечает прохожий, с недопониманием глядя на глубоко разочарованного юношу. — Да, простите меня. — быстро отговаривается с нелепой улыбкой Тсукаса, махая руками перед лицом и стараясь как можно быстрее исчезнуть, словно с места преступления, а не неловкой встречи. Как давно он не спит толком ночами, стараясь зафиксировать каждое изменение в этом сновидении? Как давно он стал искать чужой взгляд в толпе? Всё это походило на бессмысленную детскую игру, где мальчик должен бегать за собственной тенью, ведь старшие сказали, что это волшебный силуэт, и если его поймать — все желания исполнятся. — Но я не говорил, что мы не можем исправить этой ситуации. — с мягкой улыбкой на лице произносит юноша, всё же удачно выкрикивая это в сторону первого встречного. — Для вас буду просто Руи. Не каждый день мне предлагают познакомиться таким интересным способом, господин актёр. — юлит Руи, примечая сценарий в чужой руке, когда Тенма вновь оборачивается к уже знакомому человеку. Казалось, что улыбка на чужом лице не появлялась никогда так быстро, как сейчас. Тсукаса, наплевав на все нормы приличия, перепрыгивает через перила лестницы и крепко прижимает к себе теперь уже знакомого человека, который на такое действие даже не удивляется, а наоборот, только похлопывает парня по лопаткам обеими руками, ответно приобнимая. — Наконец-то я смог узнать твоё имя, Руи. — последнее слово Тсукаса повторяет несколько раз, словно смакуя и стараясь распробовать каждую букву – они совсем не неприятные, а скорее наоборот, такие сладкие и такие желанные для познания. На макете засиял новый человек, сотворённый чужими руками. Такой же необычный, как и его Хранитель. Можно ли считать их одним человеком? ..Главное, чтобы этот чудесный и яркий парень был счастлив. Его Луна всегда будет присматривать со стороны. Мама ведь никогда не дочитывала до самой интересной части, в которой Хранитель научился проникать в чужие сновидения, если хотел этого. Да и вряд ли такое существо может привязаться к кому, не с целью поразвлечься в свои молодые годы. ..Верно?