Француз в Тридевятом Царстве

История создана для литературного челленджа форума Fanfictions.fr под названием « Невероятный кроссовер» (январь-февраль 2022 г.)

Француз в Тридевятом Царстве 

Королевство Франция, 1123 год от Рождества Христова. Годфруа, с арбалетом в руках, заметил за своей возлюбленной невестой Френегондой огромного бурого медведя, который преследовал ее. Вспомнив слова Мага Эусабиуса, он сосредоточился, вложив всю свою волю в то, чтобы отклонить убийственную стрелу своего будущего тестя. Стрела, теряя скорость, развернулась и с полной силой вонзилась в ведьму. Та, прежде чем испустить последний вздох, прокляла графа:  — Пусть несчастье обрушится на самый счастливый день его жизни, о мой прославленный предок, послушай меня! С этими словами она скончалась. Годфруа, обрадованный, улыбнулся своей невесте и уважительно поклонился отцу. Троица весело прибыла в замок Пульи. Жак-Анри, сбитый с толку и высмеянный другими людьми из свиты графа, поднялся с грязи и побежал, крича:  — В каком фильме я оказался? Где режиссер? Я никогда не соглашался быть актером! Я могу сдать вам свой отель, но я... — Мошенник, заткнись! — вспылил Годфруа. — Иди быстрее вынюхай след, пес! — Я не собака, средневековый отсталый! — возмутился маленький человек, размахивая руками от нетерпения. Граф пробормотал несколько неразборчивых слов, затем проигнорировал его и направил свою лошадь быстрым галопом к своему тестю. В то же время, на краю Вселенной, в далекой стране, в легендарном Тридевятом Царстве, Кощей Бессмертный, безвозрастной человек со скелетным телом, зелеными глазами и волосами черными, как крылья ворона, быстро продвигался, не касаясь земли ногами, к своему величественному трону из чистого золота, инкрустированному изумрудами. Он удобно устроился, позволяя своей просторной одежде из темного льна с традиционными славянскими узорами мягко опускаться вокруг него. Он осмотрел знакомый зал, огромную комнату с позолоченными стенами, украшенными рубинами и топазами. В центре зала стоял величественный золотой стол, накрытый скатертью с серебряной вышивкой, на котором сверкали хрустальные бокалы, золотые и серебряные тарелки и позолоченные плетеные корзины, наполненные хлебом и солью, в ожидании гостей, которые блестяще пропустили прием. Он терпеливо ждал, как делал это уже много лет, пока его жена, Василиса Прекрасная, не сядет рядом с ним за пир, но тщетно. «Я похож на Владимира, я тщетно жду Годо», вздохнул народный волшебник. «Я еще долго могу ждать! Каждый день одно и то же! Василиса, ты очень упрямая! Он опустошил свой бокал одним глотком. Внезапно он услышал голос вдали, знакомый голос, который отзывался в его душе, вызывая сильное волнение в сердце. «Пусть несчастье произойдет в самый счастливый день его жизни, о мой прославленный предок, послушай меня!» — повторял женский голос, эхом раздаваясь в его возбужденном уме. Злой маг достал серебряную тарелку, на которой лежало золотое яблоко. Он произнес заклинание на славянском языке, и на дне тарелки появилось изображение последних мгновений жизни ведьмы из Малькома. Последняя была его потомком, которая, спасаясь из Киева, охваченного различными спорами за власть, заговорами и убийствами, в конце первого тысячелетия укрылась во Франции, надеясь уйти от придворных интриг. Некоторые противники великих князей Киева подозревали ее в поддержке Святополка I. Маг, сжимая кулаки от ярости, прошептал:  — Ты дорого заплатишь, Годфруа де Монмираль, за убийство  моей далекой потомки! Никто не имеет права сокращать дни потомков Бессмертного Кощёя! Я исполняю твое желание, моя дорогая прославленная правнучка, не бойся!…  Царь осмотрел окрестности, изображенные на тарелке. На его суровом лице появилась зловещая улыбка. — … Его невеста действительно очаровательна… Мне нужно немного развлечься, в конце концов, Василиса, которая была мне доверена, уклоняется от моих ухаживаний. И я ничего не могу с этим поделать! Кроме того, Френегонда де Пуйи и Василиса имеют поразительное сходство… Возможно ли, что у них общие предки?… Позже я поищу эту информацию... У меня много богатств, но ничего, что могло бы занять мой ум! Я перечитал все возможные гримуары, сказки и романы, даже научную фантастику, которая, кстати, меня очень рассмешила... Я нахожу свои гримуары и магические формулы гораздо более интересными, чем летающие тарелки, пфф!... Такие устаревшие! Ковер Аладина гораздо более высокотехнологичен по сравнению с ними!... Кстати, Аладин, я давно не слышала о нем! Он вздохнул, глядя на грациозную и элегантную Френегуду де Пуйи, стоящую рядом с графом. Он возжелал ее, чувствуя, как в его сердце нарастает волнение и страсть, которую он не испытывал со времени похищения Василисы. Последняя оставалась пленницей в подземелье его крепости, упрямо занимаясь вязанием и вышиванием днем и ночью, без перерыва, с тех пор, как родила нескольких дочерей. Он заговорил гулким голосом, приказывая магическому артефакту:  — О, моя маленькая тарелка, стань порталом! Мой яблоко и моя тарелка, станьте мощным и незаметным порталом! Давай, давай! Тарелка поднялась в воздух и начала вращаться, как волчок, излучая вокруг себя чистый белый свет, который ослеплял глаза простых смертных, но не царя Тридевятое Царство. Последний был втянут предметом и оказался в лесу, недалеко от Годефруа.  С одним щелчком пальцев бессмертный царь стал невидимым и подошел к Френегонде, наблюдая за ее движениями и выжидая лучший момент, чтобы похитить ее. Он последовал за Фульбером де Пуйи, внимательно прислушиваясь к разговору, который он полностью понимал. За долгие годы он освоил все языки планеты, владея как средневековым французским, так и его современным вариантом. Вечером Кошчей дождался момента, когда Френегонда, отпустив своих фрейлин в их комнаты, направилась в свою. Комната оказалась огромным роскошно украшенным залом, в центре которого возвышалась внушительная кровать с балдахином, обитая тончайшим шелком, окруженная прикроватными столиками из вишневого дерева с позолоченной отделкой. В укромном уголке комнаты, скрытом от посторонних глаз, славянский колдун ждал подходящего момента. Он смотрел на небо через огромное окно, где облака, словно темная завеса, скрывали сверкающие звезды, похожие на бриллианты. В полночь, когда все в доме спали, Кощёй вышел из тени и невидимости и поднялся в воздух к элегантной невесте графа. Он прошептал заклинание на славянском языке, махая руками в воздухе точными и изящными жестами. В зале образовались светящиеся круги. Они замерли вокруг спящей Френегонды. Этот жест мгновенно телепортировал ее в соседнюю с Василисой камеру, расположенную в башне дворца Кощея. Колдун вызвал свою волшебную тарелку и пропел мощным голосом: — О, моя маленькая тарелка, стань порталом! О, мой яблоко и моя тарелка, станьте огромным порталом, сейчас же! Давай! Давай! Ослепительный свет озарил комнату, перенеся злого мага в его дворец в Тридевятом Царстве. Он затрепетал от предвкушения испытаний, которые он пошлет французу. На следующее утро, Королевство Франция, Фульберт прибежал удивленный и опечаленный к своему будущему зятю. В слезах толстый мужчина воскликнул:  — Годфруа де Монмирай, мой зять! Моя дочь пропала! Я не знаю, где она! Кто-то похитил ее этой ночью! Надо найти ее! Я послал своих людей прочесать окрестности, но, увы, безрезультатно! — Мой будущий тесть, я обязан вам помочь. Свадьба запланирована через два месяца, у меня есть все необходимое время! И я это сделаю! На карту поставлена моя честь! — Идите! Да помогут вам Бог, его Ангелы и Святые! Оба мужчины перекрестились, сердца их были полны страха, несмотря на их храбрость. Годфруа, как только его тесть ушел, повернулся к Жаку-Анри и сурово приказал ему:  —  Ла Фрипуй, иди обнюхай окрестности! Найди след! Мою невесту похитил другой. Я объявляю войну этому претенденту! Френегонда де Пульи — моя! Если к вечеру ты не найдешь никаких следов, я пойду допрошу мага Эусабиуса. Как только Жак-Анри вышел из комнаты, с руками в карманах и кипя от ярости из-за такого пренебрежения, но все же заинтригованный сценарием фильма, в который он был вовлечен против своей воли, Годефруа прошептал одному из своих стражников:  — Я уверен, что виновата в исчезновении моей дорогой и милой невесты эта ведьма Малькомб! Пусть ее унесет черт, пусть она горит вечно в аду! ... Кстати, тебе не кажется, что Ла Фрипуль изменился? Он ведет себя очень странно? Охранник кивнул и вернулся к своим товарищам по оружию. — Надеюсь, мне не придется снова путешествовать во времени! — вздохнул граф, подперев голову руками, когда остался один в огромном зале. Невозможное не для французов! Я готов столкнуться с любыми опасностями! Годфруа тяжело вышел из зала. Когда солнце скрылось за горизонтом, Годфруа все еще не получил никаких известий от своей невесты. В невыносимом страхе он приказал Жаку-Анри следовать за ним. Тот с неохотой подчинился. Граф направился к дому Эусабиуса с тяжелым сердцем и опечаленным взглядом. Он вошел в логово мага, который вежливо его приветствовал. — Вчера вечером ваша невеста была похищена, — встревоженно сказал маг, размахивая своей широкой одеждой во все стороны. Плохой знак! Плохой знак! Да поможет нам Господь! Он ловко пролистал несколько старинных рукописей, когда вдруг его озарило, и на его лице расцвела улыбка. — Годфруа де Монмирай, прежде всего, нужно найти виновного! Старинная книга моих далеких предков по материнской линии содержит подходящую формулу, чтобы увидеть реальность такой, какая она есть, и наблюдать события такими, какими они произошли. Он достал старую, потрепанную и заплесневелую книгу и открыл ее на странице, покрытой словами, наполовину стертыми годами. Он прочитал заклинание громким голосом на славянском языке перед зеркалом. Жак-Анри с недоверием наблюдал за сценой из темного угла прихожей, гадая, в каком странном фильме он оказался. На поверхности зеркала появилось все более четкое изображение: комната Френегонды. — Я покажу вам похитителя вашей невесты. Это правдивое изображение, — заявил он громовым голосом, — Бог мне свидетель! Вдали раздался раскат грома, словно подтверждая его слова и предвещая будущее. Годфруа, маг и Жак-Анри, приковав взгляд к зеркалу, наблюдали за сценой. Наш современник улыбался хитрой улыбкой, любопытно ожидая продолжения фильма, в который он был вовлечен против своей воли; Годфруа и Эусабиус выглядели гораздо более серьезными. Одновременно с визитом Годефруа к Эусабию в Тридевятое Царство. Коччей, сидя на троне с королевской величественностью, призвал свою магическую тарелку, чтобы подсмотреть за Годефру на расстоянии. Когда он поднес чашу к губам, он чуть не уронил ее, поразившись изображению, которое ему показал его артефакт. Зеркало Эусабиуса, которое точно отражало события предыдущего дня. — Это значит, — воскликнул он, в ярости бросая бокал, который едва не разбился, — что этот французский маг, Эусабий, происходит из славянского рода! Только наши заклинания могут иметь такое применение, другие не позволяют путешествовать во времени и видеть образы прошлого таким образом! Я знаю это, я изучил все гримуары всего мира и даже за его пределами! Для меня нет секретов в области магии! И он не является моим потомком, иначе я бы знал об этом...  Царь сжал кулаки от ярости. — А если он и есть? … Тогда он будет предателем моей крови! А если он не мой потомок, как я полагаю… Тогда он будет заклятым врагом моего рода? … Не исключено!… Так чьи же он потомок? Чтобы развеять все сомнения относительно происхождения мага Эусабиуса, он решил обратиться к своему волшебному зеркалу. Он подошел к зеркалу без отражения, спрятанному за массивным золотым экраном, инкрустированным бриллиантами, в левом углу зала, и громким голосом произнес:  — О зеркало, мое прекрасное зеркало! Покажи мне истинную родословную этого мага Эусебиуса! От кого он получил эту формулу, которая происходит из наших могущественных славянских гримуаров и никуда больше? Ответь мне! Давай! Зеркало окрасилось в новый оттенок, прежде чем показать сложный генетический древо, усеянный ветвями и бесчисленными именами, которые было особенно трудно расшифровать. Тем не менее, опытный и проницательный взгляд волшебника заметил славянскую линию в родословной французского мага. Он проследил эту ветвь, которая привела его к Бабе Яге, его родственнице. Он читал и перечитывал, ошеломленный и не веря своим глазам, имя этой легендарной ведьмы. — Так вот как этот колдун, по материнской линии, получил доступ к нашим гримуарам! Стое поколение потомков Бабы Яги по линии ее дочери Марии и зятя Андрея! Я бы никогда не заподозрил! Хотя, действительно, есть сходство в чертах лица, о котором я не подумал! Ах! Почему, черт возьми, он должен быть таким умным?  В приступе ярости он разбил свой хрустальный бокал об стол. — Тогда я подготовлю испытания, достойные их! Они не выйдут оттуда живыми! Смеется последний! За высокомерие приходится дорого платить! И Френегонда будет моей, мне останется только отвергнуть Василису! Довольный своим планом, он затрепетал от предвкушения, вернулся на свой трон и внимательно следил за изображениями на своем волшебном блюде, которые сменяли друг друга, как кадры телевизионной программы. *** На следующее утро в Королевстве Франция, Евсевий провел бессонную ночь, просматривая все магические книги в своей огромной библиотеке, и нашел способ попасть в Тридевятое Царство. В приподнятом настроении и с растрепанными волосами он прибежал в дом Годфруа. Тот встретил его с тревогой. — Эусабиус, ты нашел, где живет этот нечестивый похититель женщин? — Да, я знаю, как добраться до Тридевятого Царства, доступ к этой мифической и легендарной стране открывает магическая формула из гримуара моего далекого предка по материнской линии. В моей семье существует легенда, согласно которой мы являемся потомками знаменитой славянской народной ведьмы Бабы Яги. Я не знаю, правда ли эта история, но мы ничего не потеряем, если отправимся туда и попросим у нее совета. Только она может дать нам ключ к победе над похитителем вашей невесты, Кощеем Бессмертным. Граф кивнул головой, недоверчивый и заинтригованный. — Когда мы сможем отправиться в это королевство? Маг вышел из зала, чтобы посмотреть на небо через астрономический телескоп, а затем вернулся, сияя от радости. — Господин, сегодня вечером звезды будут благосклонны к нам! На этот раз я пойду с вами! Мне очень любопытно встретиться с этим легендарным предком. Не говоря уже о том, что я, возможно, лучше всех смогу его умилостивить! — Хорошо, Эусабий, идите со мной и моим оруженосцем! Мы отправимся в это таинственное королевство, неизвестное мне. Я даже не знаю, где оно находится на карте мира... — Я бы сказал, что на крайнем западе Востока. Чтобы добраться туда, нужно пройти через магический портал, что отличается от путешествия во времени. Приходите сегодня вечером ко мне домой, я помогу вам подготовиться к путешествию. — Я буду, — подтвердил граф. — Для меня большая честь, что вы поедете со мной и моим оруженосцем! До вечера! Оба мужчины расстались в хороших отношениях и с растущей уверенностью в будущем и успехе своей миссии. С наступлением сумерек Годфруа и Жак-Анри отправились в дом мага под светом яркой луны, которая сияла в небе, освещая улицу. Эусабиус дал обоим мужчинам хрустальные чаши, наполненные жидкостью, прозрачной, как вода, от которой поднимался неприятный белый дым. — Вот зелье, которое откроет нам врата Триединства Царств! Как только мы туда доберемся, мы пойдем к Бабе Яге, а затем сразимся с Кощеем Бессмертным. Но сначала, если верить сказкам, вам нужно найти, где спрятана смерть Кощея, чтобы убить его... А я не знаю, где находится его смерть! Зато Баба Яга сможет нас направить. Жак-Анри, раздраженный, все же выпил предложенный напиток. Годфруа кивнул и опустошил свой бокал залпом. Маг сделал то же самое, торжественно произнеся заклинание:  — Нынче рано партизаны / Дом покинули родной / Ждет тебя дорога / К партизанам в лес густой Едва они выпили зелье и произнесли заклинание, как огромный ослепительный белый свет окутал троих путешественников, а затем погас. И комната опустела, в ней не осталось ни одного человека, только гримуар на славянском языке, открытый на дубовом столе, слегка светился нереальным светом в темноте ночи. Где-то в лесу в Тридевятое Царство, Троица с трудом открыла глаза. Эусабиус ловко поднялся, убедившись, что книги в его сумке остались на месте. Он достал гримуар, а затем сборник славянских сказок и внимательно пролистал их в поисках подсказок, которые могли бы помочь ему сориентироваться в окружающем ландшафте. Жак-Анри, ошеломленный, осмотрел неизвестные окрестности, огромные вековые зеленые деревья, заросли кустарника и кустарники, образующие непроходимые заросли. Здесь царила душная жара, и только легкий зефир приносил немного прохлады. — Я ничего здесь не узнаю! — воскликнул Жак-Анри. Где мы? Маг подошел к нему и спокойно сообщил:  —  Мы в Тридевятом Царстве, недалеко от дома моего прославленного предка, Бабы Яги!  В какую передрягу я вляпался? — спросил себя потомок Жакуиля Фрипуиля. Он вздохнул. Маг промолчал, считая эти слова странными и бессмысленными. — У меня нет другого выбора, кроме как сыграть свою роль... Пойдемте! — Лягушка! — воскликнул мощным голосом граф. — Обнюхай окрестности! ... Годфруа прищурился, сложив ладони над глазами. — ... Есть ли здесь что-нибудь съедобное? — воскликнул человек из Средневековья. Я не вижу ни оленей, ни гусей! — Следуй за мной, Годефруа де Монмирай, — вмешался Эусабиус, почтительно поклонившись Годефруа. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы мой прославленный предок принял нас под свою крышу. Но позвольте мне пройти первым! Нужно произнести правильную формулу, чтобы попасть в его милость! Обращенный к нему человек кивнул головой и жестом правой руки пригласил мага пройти впереди него. После нескольких часов форсированного марша по тропе, заросшей сорняками и скрытой различными растениями, трое прибыли на поляну, в центре которой возвышался огромный деревянный дом, построенный на сваях, похожих на куриные лапки. Жак-Анри без малейшего колебания направился к двери, но его ноги быстро запутались в вьющихся растениях. — Что это за шутка такая?! — закричал француз, чьи конечности были крепко связаны, тщетно пытаясь вырваться. Маг с сожалением покачал головой и вздохнул, а Годефруа бросил на Жака-Анри гневный взгляд и возмутился:  —  Негодяй, я же тебе говорил, чтобы ты пропустил мага вперед! А ты меня не слушаешь, непослушный ослик! К тому же, мы идем навестить его родственницу! Поэтому будет более вежливо, если он поздоровается с ней первым! — Успокойтесь! — приказал Эусабий. — Вашему оруженосцу не случилось ничего непоправимого!  Маг остановился в нескольких метрах от дома и, держа в руках открытый гримуар, запел на славянском языке:  — Исба, дом! Маленькая изба, маленький домик! Обратись спиной к лесу и лицом ко мне, я родственник хозяйки! Граф перевел взгляд с странного дома на мага, его правая рука лежала на рукояти меча, он был начеку, готов вмешаться, если ситуация ухудшится. Дом перестал вращаться, остановился, и ноги сложились, уступив место деревянной лестнице, ведущей к двери. Жак-Анри, стонущий под сильным давлением растительности, спросил: — Кто будет так любезен и избавит меня от этого чудовища? Плотоядное растение? Годфруа подошел к своему оруженосцу и вытащил меч, но его быстро прервал женский голос, донесшийся из-за его спины, приказавший ему мелодичным старофранцузским языком:  — Молодой человек, не сводите на нет мой опыт! Позвольте мне освободить вашего наглого спутника! А вы, — продолжила она на современном французском, но с сильным славянским акцентом, — не шевелитесь, если не хотите оказаться в моем голодном котле! Вы будете отличным кусочком дичи для моего супа! Граф обернулся и увидел перед собой женщину, которая, несмотря на то, что уже давно перешла за пределы расцвета лет, отличалась замечательной элегантностью. Ее изящная фигура была одета в просторное платье светлого цвета, украшенное древними славянскими узорами. Изящный вуаль покрывал ее волосы цвета черного дерева. Ее овальное ангельское лицо могло бы внушить Годефру доверие, если бы ее светлые глаза не блестели нескрываемым умом и лукавством. Ее ноги не касались земли, странная женщина левитировала, подняв руки в воздух. Она запела песню на славянском языке громким голосом. Растение мгновенно отпустило ноги Жака-Анри. Тот, дрожащий во всех членах и бледный, подошел к Годефру и прошептал:  — Что это за фильм? Что это за ерунда? Граф  не ответил. Тогда Жак-Анри повернулся к Бабе Яге и воскликнул приветливо, широко улыбаясь. —  Мадам, с кем я имею честь разговаривать? Обращенная к ней женщина рассердилась. Поднялся сильный северный ветер, унося с собой листья. — Вы маленький, высокомерный и вероломный француз, все вы одинаковы! Начиная с вашего Наполеона, который хотел прийти на мои земли, чтобы увидеть меня, знаменитую Бабу Ягу, как и Адольф Гитлер, много позже, но они оба были слишком простыми, чтобы добраться до меня! Так что я слежу за вами, считайте это предупреждением, жалкие черви! — О чем вы говорите, мадам? Мы что, на уроке истории? Я просто хочу понять, в каком фильме я оказался, — возмутился Жак-Анри, сжимая кулаки. — Почтенная и уважаемая Баба Яга, — вмешался Эусабиус, прежде чем ситуация обострилась, молчаливо приказав Жаку-Анри замолчать. Я ваш дальний потомок по линии вашей дочери Марии Мудрой и вашего зятя Андрея, царя! Я — Эусабиус, представитель ветви вашей семьи, которая сто лет назад эмигрировала во Францию, спасаясь от смутного времени, которое наступило в 1598 году. Это событие он предсказал благодаря своему дару предвидения! ... На лице Бабы Яги появилась улыбка, и ее глаза засияли от радости. Эусабиус указал рукой на Годефруа и Жака-Анри. — … И я сопровождаю своих двух соотечественников в их поисках и помогаю графу Монмиралю освободить его невесту из лап Кощея Бессмертного. — Тогда входите, входите! — Входите!Вы мои гости! Возьмите хлеб и соль у входа! Добро пожаловать! Я помогу вам в вашей миссии! Троица последовала за Бабой Ягой, не зная, как себя вести. В это же время во дворце Кошчея Бессмертного  Царь Тридевятого Царства, одетый в свои парадные одежды, величественно воссел на трон, не отрывая взгляда от серебряной тарелки. Он был в ярости, его лицо покраснело от гнева, руки сжались в кулаки так, что суставы побелели.  — Эти наглые французы только что вторглись в мое царство! Но кто смеется в пятницу, тот будет плакать в воскресенье! Коччей готовил им приятный сюрприз в лице своего почетного гостя, который задерживался. Он уже начинал терять терпение, когда, подняв глаза, столь страшные для его подданных, он встретил горячий взгляд своего собеседника, никого иного, как Змея Горыныча. Левитируя к нему, демонстрируя самую профессиональную и коварную улыбку в своей жизни, он вежливо спросил:  — Не встретили ли вы трудностей, чтобы добраться до меня, достопочтенный Змей? — Какой вопрос! — зарычал Дракон, потрясая своими тремя головами. — Конечно, я столкнулся с трудностями с вашими тупыми стражниками! Царь надел свое самое приветливое выражение лица и жестом правой руки пригласил его сесть за стол, предложив хлеб и соль каждой голове, прежде чем сесть на трон и приступить к трапезе. Дуэт просидел за столом три часа, обсуждая различные темы, связанные с управлением сокровищами. Вскоре они подружились. — Змей Горыныч, четвертый по имени, уважаемый гость, — воскликнул царь, — я предлагаю вам заключить соглашение! Три головы, немного опьяненные алкоголем, с интересом уставились на своего собеседника. Кощюх, ничуть не впечатленный, радовался желаемому эффекту, произведенному на дракона. Он из ниоткуда достал чистый папирус и перо. — Если вы сможете поймать мага Эусабия, отдайте мне его гримуары и заставите французов покинуть мое королевство, я дам вам трижды по три тонны богатств: драгоценные камни, золото, серебро, платину, изумруды, рубины, топазы и лазурит. Не забывая, Василиса Премудрая, мою жену в качестве бонуса. Я уже подготовил документы на развод. Если вы потерпите неудачу, но сумеете удержать мага или отбить охоту у французов, вы, по крайней мере, получите в качестве бонуса мою бывшую жену, от которой я скоро отрекусь, но без сундуков. Он легко набросал свои слова на бумаге. — Поставьте свою подпись внизу, как я, и договор вступит в силу! Монстр оставил отпечаток своей когтистой лапы и пробормотал пьяным голосом:  —  Ваш договор мне кажется справедливым! Мой коготь подтверждает это! Вы очень приятный и гостеприимный хозяин! Однако я хотел бы знать, как выглядит моя будущая жена! С широкой улыбкой на лице, фольклорный колдун, обрадованный, прошептал:  — Хорошо, я удовлетворяю твою просьбу. Он запел старинную песню чистым голосом. Его тарелка для гадания переместилась к Дракону и, казалось, увеличилась, чтобы показать Василису Премудрую в своей башне, ткущую очередной гобелен. — Ваша жена действительно великолепна! — воскликнул Дракон, завороженно глядя на изображение. — Она стоит больше, чем все золото мира. Я принимаю сделку! — Прежде чем уйти, мой дорогой гость, давайте выпьем по последней рюмке! Поднимая в воздух маленький стаканчик с водкой, колдун подумал: «Надеюсь, это предприятие увенчается успехом! » Два новых союзника расстались в хороших отношениях. Змей Горыныч, слегка покачиваясь, вылетел через дверь, вызвав у царя легкую улыбку. — Теперь, — подумал вслух Бессмертный, — нужно придумать план Б. Если Змей потерпит неудачу, я всегда могу предложить этим французам соревнование по скачкам. Мой скакун самый быстрый в мире, и я выиграю без всяких сомнений! И победитель, в данном случае я, сможет хладнокровно убить этого наглого французского графа и его соотечественников! Не забывая, что я буду издеваться над этим Эусабием, потомком Бабы Яги! Он совершенно недостоин своего рода! Я с удовольствием напугаю его, поиздеваюсь над ним, прежде чем убить! Продемонстрирую свою силу! Довольный своим планом, он продолжал наблюдать за каждым шагом французов с помощью своей волшебной тарелки. *** На следующий день в избе Бабы Яги, все гости собрались вокруг карты Королевства, фольклорная ведьма улыбнулась своим гостям и, указывая маленькой серебряной ручкой на точку на карте, сказала:  — Годефруа де Монмирай, Эусабиус и Жакуиль Фрипуй... — Я не Жакуиль Фрипуй, Я Жак-Анри Жаккар, счастливый новый  владелец отеля, которым стал замок Монмираль, — резко прервал ее Жаккар, скрестив руки под грудью. Баба Яга бросила грозный взгляд на маленького француза, а порыв ветра, словно осязаемое проявление ее гнева, пронесся по окрестностям, заставив затрепетать несколько листьев снаружи и несколько предметов в комнате. — Жаккуиль Фрипуиль, очень невежливо прерывать женщину, готовую сообщить нам информацию первостепенной важности! — отчитал его маг, прежде чем повернуться к Бабе Яге. О прославленный предок, не обращай внимания на этого ничтожного человека, который меньше собаки! Продолжай излагать свои благородные мысли, не стесняясь! Она кивнула головой и, сдержав свой праведный гнев, продолжила. — Годфруа де Монмираль: Чтобы победить Кощея Бессмертного, нужно найти его смерть, которая спрятана в игле. Игла находится на дне яйца, а яйцо — в утке. Утка находится в желудке зайца, а заяц — в сундуке. Сундук находится на вершине огромного дуба на острове посреди бездонного моря. Это тяжелое испытание, чтобы победить злого колдуна, который взял в плен вашу невесту! Удачи и мужества, молодой человек! — Не хочу показаться невежественным, милая дама... — начал Годфруа. — Зовите меня Баба Яга, как все! —  ... Хорошо... Баба Яга, как называется этот остров и как его найти? Загадочно улыбнувшись, ведьма просто ответила:  —  Этот остров называется Буйан и может появляться и исчезать, как ему заблагорассудится, посреди океана! Он находится на Крайнем Восток, за Тридевятым Царством и Двадцатьдевятым Царством, в Тринадцатом Царстве! Граф выглядел очень сбитым с толку, его глаза судорожно перебегали от карты к Бабе Яге.  — А как мне добраться до этих Королевств? — строго спросил Годефруа, глядя на Эусебиуса. Маг пролистал свои гримуары под забавным взглядом своей бабушки. Через несколько минут, которые показались Жаку-Анри вечностью, потомок Бабы Яги ответил:  — Нам нужно только следовать за золотым кольцом, которое будет катиться в нужном направлении! Не забывая о нескольких зельях и эликсирах, приготовленных по рецептам из моего гримуара, которые облегчат доступ к указанным Королевствам. — Это кольцо, — уточнила Баба Яга, вытаскивая из многочисленных складок своего платья золотое кольцо весьма обычного вида. — Будет вашим союзником! Годфруа, Жак-Анри и Эусабиус приготовились к путешествию, поблагодарив славянскую ведьму кивком головы. В это же время во дворце Кошчея колдун, подглядывая за французами, улыбался, видя, как троица шла в пути несколько часов. Он полетел к тюрьме, где содержалась его жена, и объявил о разводе следующими словами:  — Василиса Премудрая, моя законная жена на протяжении нескольких веков! Я расторгаю наш брак! Ты ведешь себя не так, как подобает жене и королеве. Ты уклоняешься от своих супружеских обязанностей и бежишь от моего стола. Этими словами я расторгаю наш брак, ты больше не моя жена, я больше не твой муж! Но в своем великодушии я не буду изгонять тебя, я найду тебе достойного мужа! Он снял свое обручальное кольцо и подошел к своей жене, чтобы снять ее кольцо, прежде чем уйти. Василиса осталась невозмутимой, только мимолетная искра облегчения промелькнула в ее темных глазах. Царь вернулся в тронный зал, радуясь предстоящей свадьбе с Френегондой де Пуйи. Он остановился перед зеркалом без отражения и пропел:  — Зеркало, мое маленькое зеркало! О зеркало, мое прекрасное зеркало! Покажи мне истинное происхождение Френегонды де Пуйи! Есть ли у нее родство с Василисой Прекрасной? Зеркало показало ему сложный генетический древо, но одна ветвь особенно заинтересовала Кощёя. Он проследил за ней и обнаружил, что его жена и Френегонда были двоюродными сестрами со стороны матери. — Это объясняет их поразительное физическое сходство, — воскликнул он. Такие же нежные лица и такие же красивые глаза! Так очаровательно! … Он начал ходить по комнате, и в его голове зародилась идея. — … А что, если это сходство окажется преимуществом? Почему бы и нет, в конце концов? Ничто не обязывает меня скрупулезно соблюдать свое обязательство перед Змеем Горынычем! Я вполне могу обмануть его, если этот идиот провалит свою миссию! Царь устроился поудобнее на троне и внимательно наблюдал за приключениями французов. *** Через несколько дней, посреди леса Тридевятое Царство, Годфруа, уставший от форсированного марша, спросил мага:  — Эусабиус, я совершенно не знаю, куда нас ведет это кольцо! Разве мы не заблудились? Пожав плечами, тот просто ответил:  — Не знаю. Давайте продолжим наш путь, прежде чем выпить одно из зелий, чтобы попасть в Тридевятое Царство. Думаю, нам осталось пройти не так уж и много! В зарослях поблизости раздался шуршащий звук шагов и шелест листьев. Граф повернулся, насторожившись. — Кто бы вы ни были, выходите из своего укрытия! Иначе я выстрелю! — пригрозил он, держа в руках арбалет. Из кустарника вышел молодой человек, одетый в традиционную славянскую одежду красного цвета с сложными узорами, вышитыми золотом. Его руки были покрыты золотыми браслетами, а пальцы — кольцами с драгоценными камнями. Его тонкие черты лица, украшенные пушком начинающей расти бороды, придавали ему симпатичный вид, но его черные, как тьма, глаза, узкие, как у рептилий, внушали французам страх. — Какая веселая компания прогулялась! — прошипел новоприбывший. — Я бы с удовольствием прошел с вами часть пути!  Годфруа с недоверием посмотрел на него и вопросительно взглянул на мага. Тот, озадаченный, ответил:  — Молодой человек, мы ничего о вас не знаем! У нас есть задание, и у нас нет времени на развлечения. — Хорошо, — обиделся новоприбывший. — Тогда берегитесь! Он поднялся в небо и превратился в гигантского трехглавого дракона, чей алый панцирь соперничал по блеску с рубином. Его внушительное тело заслонило свет дневного света, а из пасти хлестали адские пламени. Быстрым движением он схватил Эусабиуса своими острыми когтями и взлетел в воздух. Годфруа обрушил на чудовище град стрел, но его усилия были тщетны, поскольку стрелы скользили по его естественной броне. В эфирных высотах маг, вспомнив формулу из гримуара, воскликнул: — В небе над нами горит звезда-а. / Некому, кроме нее, нам помо-очь / В темную, темную, темную-у-у - у / Но-о-о-очь. Змей Горыныч замер в полете и упал в свободное падение. Из-за этой жесткой посадки, сломав ребро, Эусабиус скривился от боли, но, по крайней мере, чудовище больше не могло ему навредить. Он освободился из когтей с помощью Годефруа, который быстро подбежал, вытащил свой меч и уверенным движением перерезал три шеи титанического дракона, убив его на месте. Его труп быстро превратился в дымящуюся массу. Граф изо всех сил пытался вылечить мага, но все его усилия оказались тщетными. Вдруг в нескольких метрах от него раздался четкий голос Бабы-Яги:  — Молодой человек, позвольте мне вылечить моего потомка! Я знаю эффективные заклинания и травы, которые ускорят его выздоровление! Сказано — сделано. Быстро выздоровев с помощью заклинаний своей предки, Эусабиус и его два товарища продолжили свой форсированный марш в течение нескольких часов без малейших происшествий. Доойдя до подножия огромного дуба, маг раздал им зелья, которые он приготовил накануне, чтобы они могли быстрее добраться до острова Буяна в Тридцатом Царстве. Как только трое мужчин выпили зелье, они исчезли из Тридевятом Царства и сразу же появились в Тридцатом Царстве, у подножия огромного дуба, который затенял все другие деревья в радиусе нескольких километров. — Эусабиус, — спокойно спросил граф, — скрывает ли этот дуб искомый сундук? — Да, — подтвердил тот. — Он находится на вершине этого дерева! — Но как к нему добраться? — Ваша выносливость, доблестный рыцарь и моя магическая формула помогут нам! Маг громко произнес заклинание, которое заставило дерево наклониться, и его ветви коснулись земли. Так, Годефруа взобрался на дерево и поднялся к сундуку. Через несколько часов он спустился, держа сундук в своих сильных руках. Он был очень утомлен лазанием по веткам. Евсевий взял артефакт и подождал, пока Годефруа немного отдохнет от своих усилий, прежде чем открыть его. Из сундука выскочила заяц и побежала прятаться в кустах. Годефруа, с арбалетом в руках, прицелился в четвероногого и убил его на месте. Из мертвого животного вылетела утка и улетела. Эусабиус громким голосом позвал Гамаюна и Жар-птицу. Два мифических птицы погнались за уткой и убили ее. Огненная птица вернулась к Годефру, держа яйцо в клюве. Француз поблагодарил существо жестом руки и спрятал смерть похитителя своей невесты в кожаной сумке, висевшей на поясе. — Теперь, — воскликнул Годефруа, — нужно найти жилище этого разбойника! Я избавлюсь от него и заберу свою дорогую и милую Френегонду! Для этого нужно вернуться в Тридевятое Царство! Маг кивнул в знак согласия и достал свой гримуар и зелья. *** В это же время во дворце царя Тридевятое Царство, Кощей гневался на своем троне, видя, как Годфруа приближается к его смерти. В тот момент, когда он хотел броситься на остров, Баба Яга появилась в тронном зале и пригрозила ему:  —  Костя, мешок костей, извращенец! Возьми мои предупреждения всерьез! Не смей поднимать свой гнусный и злобный палец на этих доблестных людей! Иначе я вызову бурю в твоем королевстве. Ураган, который войдет в анналы истории! Торнадо, который сделает все твои усилия тщетными! Я обрушу на тебя несчастье и неудачу! Разве ты уже забыл о поддержке, которую я оказала Марии Моревне? Колдун нервно сглотнул, побледнев, вспомнив об этом горьком поражении. Он даже не нашел в себе сил ответить и остался молчаливым, лишь кивая головой.  — Не забывай, что я помогла Марии Моревне ослабить тебя и посадить в тюрьму! И я способна сделать это снова! Она долго смотрела на него своими прозрачными, внезапно ледяными глазами, создавая между ними гнетущую атмосферу. Затем, не сказав ни слова, она развернулась и вышла из комнаты. Сразу же после отъезда своей родственницы царь дал волю своему гневу, затмевая небо. Он испытывал сильное раздражение в душе от того, что над ним постоянно висела угроза, словно дамоклов меч. Он сожалел о своей беспомощности перед смертным только из-за защиты, которую ему оказывала старая ведьма Баба Яга. Он ходил из угла в угол, как раненое животное, когда в его голове возникла идея. Он улыбнулся и прошептал:  —  Баба Яга, не радуйся победе слишком рано! У меня есть план, который нанесет ущерб вашим французам! Даже лучше, чем убить Годефроя де Монмираля в результате скачек!  Он разразился ледяным смехом, восхищенный своим макиавеллическим планом. Он поднялся в воздух и полетел к камерам Френегонды и Василисы, произнес заклинание, а затем исчез. Это заклинание превратило одежду Френегонды в традиционный славянский костюм. Василиса стала еще больше походить на Френегонду в платье по парижской моде. Спустя несколько часов во дворце царя, Годфруа и Жак-Анри, более растерянные, чем когда-либо, в сопровождении Эусабиуса, вошли в огромную крепость Кощея Бессмертного. Этот дворец, представлявший собой смесь славянского дворца из сказок и европейского дворца с его величественными башнями и подъемным мостом, был потрясающе красив. Но французы не поддались впечатлению, представляя себе Френегонду в одной из башен и похитителя, поджидающего их у входа. Годефруа, готовый сразиться с Кошечем, быстрым шагом подошел к стражникам и обратился к ним со следующими словами:  — Молодые стражники! Я Годфруа де Монмираль и хочу увидеть вашего короля, Кошчея Бессмертного. — Вы послы какого-нибудь королевства? Вас ждут? — удивился один из стражников с недоверием.  — Мы из Королевства Франции, сэр! И ваш король нас ждет. — Подождите, я пойду узнаю у царя. Через несколько минут охранник вернулся, впустил их и проводил в тронный зал. — Пахнет русским... — возмутился волшебник, прикрывая нос пологом своей широкой одежды... Нет, французом! Нет, французами! Короче говоря, человеком! Неприятный и слишком сильный запах, похожий на гнилой бри! Он повернул голову в сторону новоприбывших, которые появились в дверном проеме. — И, — проворчал он, — я не люблю запах бри, он слишком сильный для меня! Я предпочитаю творог! Он опустошил стакан водки, чтобы легче переносить зловоние, наполнявшее его ноздри. Он терпеливо ждал, пока французы подойдут к его трону. Он пристально смотрел на них, вызывая дискомфорт у Жака-Анри, который оставался в стороне. С решительным взглядом и торжественным выражением лица Годефруа с обнаженным оружием подошел к Кошчею. Он обратился к нему властным голосом: — Мерзкое существо, где ты держишь в плену мою невесту, мою дорогую и милую Френегонду де Пуйи? Улыбаясь, царь театрально взмахнул правой рукой, затем поднялся со своего места, взлетел в воздух и легко приземлился позади графа. Жак-Анри наблюдал за сценой, изумленный и недоверчивый. Годфруа повернулся и достал из своей сумки яйцо, содержавшее смерть похитителя. Он перебрасывал его из руки в руку, заставляя Кощёя прыгать в том же ритме, не имея возможности поступить иначе.  — Вау! — прокомментировал Жак-Анри, обращаясь к царю. — Вы искусный актер! Идеальная синхронизация! В какой мелодраматический фильм я попал? Эуэбиус бросил гневный взгляд на Жака-Анри и прошептал ему: — Замолчи, несчастный! Ты не понимаешь, что мы находимся в ключевой момент наших приключений! Все замолчали, наблюдая за взаимодействием между Кощеем Бессмертным и Графом.  Когда француз перестал так трясти царя, тот мощным голосом, от которого у Жака-Анри застыла кровь в жилах, прогремел:  — Годфруа де Монмираль, прославленный французский граф, я предлагаю вам сделку. — Какую? — Вы оставляете меня в живых, а я возвращаю вам вашу невесту, которая находится в плену в западной башне моего дворца! Кстати, там в плену находятся только две женщины: моя жена, с которой я развожусь, и ваша невеста, Френегонда де Пуйе. — Позвольте мне увидеть обеих женщин, — приказал он. — Зачем видеть обеих? Не говорите мне, что вы не сможете узнать свою избранницу? — насмешливо спросил Кощей, с ироничной улыбкой на лице, держа в руках королевский скипетр, который появился из ниоткуда. Этот вопрос задел француза за живое, и он разбил яйцо, спрятав иглу в кошельке. Он опустил веки, обдумывая слова фольклорного колдуна. — Ваше рассуждение верно, — согласился он. — Ведите меня, я пойду за вами. Вперед! — В каком фильме я оказался? В научно-фантастическом или фэнтезийном? В экранизации сказок и легенд? — прокомментировал Жак-Анри. Все мужчины проигнорировали абсурдный вопрос владельца отеля. Кощун, паря в воздухе, прошел мимо французов и повел их к западной башне, где Василиса была пленницей и вязала длинное и элегантное женское пальто. Как только царь открыл камеру, Годфруа бросился к Василисе, узнав в ней Френегонду. Женщины, кузины по материнской линии, были одинакового роста и обладали одинаковой элегантностью, которая еще больше подчеркивалась модной французской одеждой, идеально подходившей русской женщине.  — Френегонда, моя невеста, я освобождаю вас! Смущенная русская ответила на старофранцузском:  —  Я не Френегонда! Я... Кощей вмешался, бросив гневный взгляд на свою бывшую жену, и прервал ее, строго сказав по-русски, на языке, который только она могла понять в этой комнате:  —  Василиса, моя дорогая, это единственная возможность для вас сбежать из этой тюрьмы! Я нашел вам хорошего мужа! Воспользуйтесь этой возможностью, каким бы странным она ни казалась! Вам нужно только сыграть роль, если вы не хотите остаться в этих стенах навсегда! Обращенные к ней слова остались без ответа, она перевела взгляд с бывшего мужа на Годфруа, бросив презрительный взгляд на Жака-Анри, который выглядел весьма нелепо в средневековых одеждах. Граф, сбитый с толку словами Василисы, повернулся к царю и закричал:  — Это Василиса или Френегонда? Мне очень жаль, что Френегонда утверждает, что она не самая настоящая. Я хочу увидеть другую пленницу! — Можете ли вы понять, Годфруа де Монмирай, что ваша жена немного сбита с толку? Я немного накачал ее наркотиками, чтобы она вас забыла, — солгал Кошчей, не мигая, глядя на него. — Кроме того, я научил ее основам русского языка. Нет необходимости видеть мою жену. Я могу показать вам наш свадебный портрет, неверный! Он прошептал заклинание и показал французам картину, изображающую его свадьбу, на которой Василиса была одета в традиционную славянскую одежду и кокошкина, а также была накрашена сложным макияжем, что делало ее совершенно неузнаваемой. Годфруа нахмурился, подозрительно посмотрев на Кощёя и задаваясь вопросом, не подстроил ли тот ему ловушку. Он взял иголку, колеблясь, сломать ли её пополам, но славянский волшебник пристально посмотрел на него, как гипнотизер, чтобы тот не убил его, и это сработало. Граф, не обращая внимания на царя, который стоял неподалеку, вывел Василису из ее золотой тюрьмы. Убежденный, что перед ним Френегонда, он радовался, что все прошло легче, чем он ожидал. Прошло несколько часов, прежде чем Эусабиус попрощался со своим далеким предком. Затем он раздал Годефру, Жаку-Анри и Василисе зелья, позволяющие вернуться во Францию, а затем сам принял их и произнес соответствующую формулу. Коччей, сидя на троне, потирал руки, радуясь предстоящей свадьбе с Френегондой де Пуйи и тому, что ему так легко удалось обмануть французов. Через неделю он планировал жениться с француженкой. Прибыв во Францию, Годфруа шепнул Василисе, галантно предлагая ей свою руку:  — Френегонда де Пуй, моя дорогая, через две недели мы поженимся! Вы рады? Поняв обман Кощёя, она бледнела и холодно ответила на французском с сильным славянским акцентом, отрываясь от руки своего кавалера. — Сэр Годфруа де Монмирай, вы ошиблись! Я Василиса Прекрасная. Услышав эти слова, он замер. — Вы серьезно, милостивая госпожа? — прошептал он, и в его темных глазах мелькнула тревога. Она кивнула головой. Он указал рукой на огромный сад перед замком в Пуй. — Разве вы не узнаете дом своего отца? — Нет, это не дом моего отца! Мой отец — царь Двадцатьдевятого Царства! Я не могу ошибаться! Граф ударил себя рукой по лбу и спросил себя:  — Что мне теперь делать? Жениться на ней или нет? Или лучше вернуться в Тридевятое Царство, чтобы забрать Френегонду? Тогда Кощей Бессмертный захочет и сможет убить меня, и тогда я вообще не женюсь! Что мне делать с Василисой? Я был бы трусом, если бы вернул ее этому чудовищу! Господи Боже, просвети меня! Он вздохнул и, поглощенный беспокойством и неуверенностью, тяжело шагал в одиночестве к дому Фульбера.