Полнолуние

Скажи, мне в чём моя вина?

Наверно, я схожу с ума.

И небо полное огня.

Скажи, мне в чём моя вина?

Скажи мне, в чём моя вина?

Все ночи долгие без сна.

И небо полное огня.

Скажи, мне в чём моя вина?

В чём моя вина!

Артём Пивоваров — Полнолуние

      В ту ночь над Найтонией парила полная луна, огромная, как расплавленное серебро. Её холодный, гипнотический свет заливал крыши столицы, превращая улицы в причудливый лабиринт из света и теней. В этот час обычно город спал, но полнолуние всегда сбивало с толку некоторых его обитателей. Среди них был и рыцарь Клэй Мурингтон, чьи шаги эхом отдавались по пустынным мостовым. Вместо привычного двухчасового сна его тело и разум были во власти лунного марева.       "Может, луна действительно имеет над тобой власть, Мурингтон?" — пронеслось в его голове. Причину своих ночных бдений он хранил за семью печатями даже от самых близких друзей.       Судьба, однако, любит такие ночи. На перекрестке двух узких улочек его силуэт слился с другим одиноким теневым силуэтом. Это был Джестро.       — Джестро? — голос Клэя прозвучал приглушенно, нарушая лунное безмолвие. Шут обернулся, и на его губах промелькнула едва уловимая улыбка, словно он ожидал этой встречи.       — Клэй, и ты не спишь? — его вопрос повис в воздухе, риторический и полный понимания.       Рыцарь медленно поднял взгляд к небу, где царица ночи плыла в своем безмолвном великолепии. — Луна... она сегодня такая полная. — Его слова были скорее шепотом, завороженным наблюдением.       — Она похожа на огромный бледный глаз, что видит все наши тайны, — заметил Джестро, его голос стал тише, интимнее.       Клэй опустил голову, тяжесть невысказанного легла на его плечи. — Джестро, кажется, я начинаю понимать... что происходит со мной в такие ночи. И догадываюсь, что происходит с тобой, когда лунный свет проникает в самое нутро. — Признание вышло едва слышным, полным уязвимости.       — Нам обоим ведомы секреты этой ночи, — мягко ответил шут, легким движением коснувшись щеки Клэя. Его прикосновение было прохладным, как лунный свет.       — Скажи мне, Джестро, в чем моя вина? — вдруг выдохнул Клэй, и в этом вопросе слышалась вся его боль и смятение. Джестро не нашел слов. Ответ парил в самом воздухе, исходил от ослепительного диска на небе. Вместо пустых утешений он просто приблизил свое лицо к лицу рыцаря, их дыхание смешалось.       — Я не ведаю, Клэй, в чем твоя вина, — прошептал Джестро, едва касаясь его губ своими, — но я знаю, что ее нет здесь, между нами.       Их поцелуй был нежным и медленным, как танец двух лунных лучей. Джестро обвил руками плечи Клэя, а тот, ответив на поцелуй, притянул шута к себе, обняв за талию. Полная луна, безмолвная свидетельница, озаряла их своим серебристым светом, словно даруя благословение на эту хрупкую близость.       Когда они наконец разомкнули губы, Джестро нежно провел пальцами по щеке Клэя.       — Вины твоей нет, поверь мне, — снова прошептал он, и на этот раз в его словах была непоколебимая уверенность. Клэй лишь молча кивнул, и в его глазах впервые за эту ночь появилось не смятение, а покой.       — Клэй, пойдем, прогуляемся? — предложил Джестро, его голос снова стал легким и беззаботным, каким он был обычно.       Рыцарь и шут взялись за руки, и их пальцы сплелись так же естественно, как сплетались их тени под ногами. Они двинулись вперед, углубляясь в объятия ночного города. А луна, зная все тайны мира, включая ту, что тяготила сердце Клэя, продолжала свой немой путь, освещая им дорогу.