Плененная надежда

АНБУ окружили ничем не примечательный холм, ожидая сигнала о начале штурма. Нынешняя операция была всего лишь фрагментом большей. Несколько оперативных групп рассредоточились по Конохе, собираясь одновременно совершить облаву секретных убежищ. Самая крупная группа была отправлена за старейшиной деревни – Данзо. Сама ситуация, разворачивающаяся в течении последних недель, оказалась просто ужасающей. Хокаге была в ярости, когда ей предоставили доказательства темных деяний одного из самых уважаемых людей деревни. Цунаде никогда не доверяла старейшинам так, как ее покойный учитель, считая их зашоренными стариками, которые несут свои страхи, нетерпимость и гнев в новые поколения. И, видимо, не зря. Получив подтверждение, что Корень Анбу не был распущен, как думал Хирузен, она не стала колебаться и начала собирать информацию. То,что в итоге нашлось заставило волосы подняться дыбом у закаленных в боях шиноби. Эксперименты над людьми, похищение детей, множественный слом личности, развязывание сражений, разжигание ненависти и ещё многое другое. Цунаде приняла решение арестовать Данзо и одновременно накрыть те его убежища, о которых стало известно. Кроме АНБУ в это было посвящено только несколько шиноби, в том числе командир джонинов – Нара Шикаку. Именно при его участии и был разработан план захвата. Командир АНБУ поднял руку, давая отмашку на начало операции. В тоже мгновение отряд оказался возле холма, сметая защитные печати и обезвреживая ловушки. Кто-то поднял металлическую дверь, замаскированную под часть земли, обнажив каменную лестницу ведущую вглубь. Один за другим шиноби спустились вниз, готовые в любой момент отразить вражескую отаку. Которой не последовало. Вместо этого они оказались в прямом коридоре, ведущим к единственной металлической двери. – Ласка, – приказал капитан. АНБУ с маской ласки молча передвинулся к двери, устанавливая небольшую взрывную печать. Контролируемый взрыв поднял облако пыли, но даже взрывная печать не смогла открыть тяжелую металлическую дверь. Однако она смогла немного покорежить металл и этого было достаточно. Используя тяжелые инструменты АНБУ вскрыли дверь и капитан в маске собаки, первым отворил ее, проскальзывая внутрь и держа оружие наготове. Потратив мгновение на оценку ситуации он замер, пробормотав: – Неожиданно. Затем добавил. – Вскрывайте остальные камеры, Ворон – доложи Хокаге и приведи ее. – Есть! Названный Вороном АНБУ расплывается в движении, исчезая с пугающей скоростью. Глазам же остальных предстает вид полупустой комнаты, обитой толстым металлом с тонким футоном внутри. На это футоне поджав ноги под простую медицинскую рубашку сидит молодая девушка, не старше двадцати лет. Ее голова свешивается набок и распущенные волосы закрывают тело до бедер. Она смотрит на вторженцев широко открытыми карими глазами, наполненными ужасом. – Эй. Мы не причиним вреда, – поднимает руки Собака. – Давайте вытащим вас отсюда. Девушка шевелится и глазам АНБУ становится видна толстая цепь, тянущаяся от лодыжки до небольшого металлического круга, вмурованного в пол. – Ласка, займись этим. АНБУ молча срывается с места, подходя к напуганной девушке. Он медленно, стараясь не напугать еще сильнее тянет цепь, рассматривая механизм и зоркие глаза цепляются за небольшую выпуклость на талии. – Собака-тайчо, девушка беременна, – спокойно произносит он. – Как вас зовут? –обращаясь к пленнице. Сначала показалось, что девушка не ответит, но она размыкает слегка потрескавшиеся губы и бормочет. – Изури. Меня зовут Изури. – Изури – сан, мы доставим вас в больницу, – сообщает Собака-тайчо. – Не волнуйтесь, вам окажут помощь. Раздаются несколько последовательных взрывов, обозначающих начало вскрытия других дверей. – Здесь еще девушка! – Нашел ребенка! Девушка вздрогнула. Расширившиеся глаза повлажнели, наполняясь слезами и она сипло пробормотала, пытаясь подняться. – Мой ребенок! Пожалуйста, верните мне ребенка! Ласка молча отложил снятую цепь в сторону, смотря на капитана. – Ваш ребенок? Девушка отчаянно закивала, вставая на дрожащие ноги. Ласка поддержал ее за локоть. – Да, АНБУ-сан. Мой сын, ему всего два года. Тейчи! Тейчи! – закричала она. – Мама! – раздался в ответ звонкий голосок. – О, Тейчи! – расплакалась пленница, пытаясь доковылять до выхода. – Принесите ребенка, – распорядился капитан, глядя на все это. – Давайте выйдем. Ласка помог девушки выйти из комнаты и дойти до центра комнаты, где сновали АНБУ, помогая другой девушке расположится на полу. Та также была беременной и судя по всему находилась на поздней стадии. – Больше никого нет? – Нет, тайчо! Остальные камеры пусты. АНБУ в маске лиса принес хнычущего ребенка и Изури сразу же прижала его к себе, тяжело опускаясь на пол. – Тейчи! Как ты себя чувствуешь? – Мама, хочу кушать. Дядя в маске сказал, что даст мне еды. – Насупился малыш, глядя на всех черными глазами. Ласка замер, рассматривая достаточно характерную внешность ребенка. – Тайчо, – напряженно позвал он. – Вижу. Хокаге уже здесь. Мы разберемся. И правда, послышался звонкий стук каблуков и комнату решительно вошла блондинка, хмуро оглядывая присутствующих. – Что здесь происходит? Кто эти девушки? Это то, о чем я думаю? –Докладываю, Хокаге-сама. – Выпрямился капитан АНБУ. – По вашему приказу мы накрыли одну из баз советника Данзо. На базе были обнаружены закрытые помещения, вскрыв которые мы нашли женщин, закованных в цепи и очевидно ожидающих потомства. Также был обнаружен ребенок. – Ребенок? Этот? Хокаге пристально посмотрела на мальчика, который ответил ей недоверчивым взглядом черных глаз. – Привет, – пробормотал он, прижимаясь к матери. Хокаге стиснула зубы. – Да вы издеваетесь! – Хокаге – сама, здесь есть документы! Похоже, что эти девушки являются проектом по краже генома. Шиноби вздрогнули. Темные глаза Ласки сверкнули красным отблеском в прорезях маски. – Дай сюда! – Прорычала Хокаге буквально вырывая документы и бегло просматривая их. С каждым прочитанным файлом она все больше злилась и сжимала кулаки, раздирая ни в чем не повинную бумагу. – Значит так! Девушек отведите в госпиталь, пусть их проверят. Палату охранять, никого, кроме медиков, не впускать. Утром собрать всех глав кланов, будем проводить совет. – Что насчет ребенка, Цунаде-сама? – спросил Ласка. – Это же явно… – Будет проведена генетическая экспертиза, – перебила Хокаге. – Тогда и обсудим все. Пока же, ребенок остается с матерью. Ты лично будешь следить за их благополучием. Доставьте всех в больницу, я скоро подойду. – Есть Хокаге-сама! Один из АНБУ осторожно подхватил на руки девушку и исчезл в мерцании. Ласка подошел к Изури и Тейчи. – Я доставлю вас в больницу, держитесь за меня крепче. Девушка, все это время молча обнимавшая своего ребенка, подняла на него изможденный взгляд и пробормотала: – Спасибо, АНБУ- сан. И вам, Хокаге-сама. Тейчи, держись крепче. – Да, мама! Секундная дизориентация и компания оказалась на пороге палаты. Девушка изможденно прислонилась к плечу державшего ее мужчины. Перемещение лишило последних сил. – Извините. – Все в порядке, – спокойно ответил АНБУ, входя в палату. – Сейчас я опущу вас на кровать и вас осмотрят специалисты. – Можно Тейчи еды? – Скоро принесут. – Благодарю вас. Вокруг девушки и ребенка засуетились медики, оттесняя АНБУ назад. Ласка не стал мешать и вышел, прислоняясь к стене, оберегая вход. Увиденное не давало покоя. Внутри все сжималось от осознания, чем эта ситуация может обернуться для его клана. Кража генома… Если его подозрения в отношении ребенка подтвердятся, то придется приложить множество усилий, чтобы унять гнев клана. Не хватало только новых разногласий с деревней. Когда все только стало успокаиваться. Мимо решительным шагом прошла Цунаде, уверенно исчезая за дверью. Ласка не стал напоминать об экспертизе. Он уверен, что Хокаге-сама и так осознает все риски и сделает все необходимое, чтобы остановить волнения. Ему самому экспертиза не особенно была нужна. И так понятно, что ребенок его клана. Его заберут в любом случае. Он не позволит расти вдалеке от сородичей. Могут возникнуть проблемы с матерью, но ласка уверен, что сможет найти подход к той. Не хочется прибегать к насильственным методам, девушка и так много пережила. Он прислушался к происходящему за дверью. Хотя… Узнать чей именно биоматериал был украден, не будет лишним. Вполне возможно, что у ребенка будут живые родственники помимо матери. Спустя время дверь открылась и Хокаге вышла. – Ласка за мной. Кролик сменит тебя на посту. И, принесите горячей еды, – сказала она проходящему мимо врачу. Ласка молча проследовал за Хокаге до кабинета, где женщина села за стол и прижав сложенные руки к подбородку, молча рассматривала стоящего напротив АНБУ. – Сними маску. Ласка молча выполнил требуемое, сжав маску в руке. Черные глаза немигаще смотрели в ответ. – Учиха Итачи. Говорю об этом тебе первому, поскольку происходящее, как выяснилось, касается тебя напрямую. Как ты доложишь об этом главе – решай сам. Утром будет собрание глав кланов и тема будет обсуждаться в любом случае. – Слушаю, Хокаге-сама. – Я провела экспертизу ДНК ребенка и сравнила с нашей базой данных. Ребенок – непосредственно является Учихой. Но, это и так было ясно. Итачи промолчал. – Что более важно – личность отца ребенка. Я проверила дважды. Его ДНК на 99,9% совпадает с твоей. Скорее всего, ребенок, которого Изуру носит, также будет твоим. Однако, пока я не могу это подтвердить. Нужно дождаться, пока мать немного придет в себя. – Я…понимаю, Хокаге-сама. – Понимаю, что это неожиданность для тебя, Итачи. Еще будет время все обдумать. Главное не рубить с горяча. И, чтобы твой клан также прислушался к голосу разума, – с нажимом произнесла Цунаде. – Я понимаю, что кража генома – вопиющее нарушение самих устоев деревни и у тебя и твоего клана есть право на гнев. Однако я обещаю, что виновные понесут наказание. Итачи понимал, о чем говорит Хокаге. После войны отношения между кланом Учиха и деревней начали постепенно улучшаться. Во многом благодаря дружбе Узумаки Наруто и второго сына главы клана Учиха – Учиха Саске. Люди стали понимать, что в клане не без урода и винить целый клан за действие отдельных членов не стоит. Также помогло то, что Учиха в прошедшей войне сражались на передовой и теряли многих шиноби. Если сейчас клан захочет отомстить самостоятельно, мнение общественности может измениться мгновенно. Лучше не доводить до этого. – Я предупрежу отца. Мы не допустим волнений в клане. – Рассчитываю на тебя. Что касается ребенка… – Если он мой – я заберу его в клан, – перебил Итачи. – Он – мой первенец, а значит будущий наследник. Я не могу позволить Учиха расти за пределами клана. Это то, с чем мы не найдем компромиссов, Хокаге-сама. Вы же понимаете. Цунаде тяжело вздохнула. – Я понимаю, Итачи. Он принадлежит клану. Не стану препятствовать тебе. Однако помни, что у него есть мать. Учиха нахмурился. – Я не собираюсь разлучать их. О матери позаботятся. – А если она не будет согласна? Если захочет продолжить жить вместе с сыном? – не отступала женщина. – Это невозможно, – последовал категоричный ответ. – Я найду способ убедить девушку. Она поймет, что будет лучше для нее и ребенка. Детей. Когда вы сможете подтвердить принадлежность второго ребенка? – Завтра она будет чувствовать себя лучше. Тогда и поговорю с ней. Я пока не стала ничего сообщать, чтобы не нервировать еще больше. Ей еще давать показания отделу дознания. – Я хочу присутствовать. – Почему? – Мать моего ребенка не должна подвергаться большому стрессу. Я прослежу за этим. – Отряд дознания будет действовать в разрешенных мною рамках. Однако, я сообщу тебе, когда придет время. – Буду премного благодарен, Хокаге-сама. Разрешите вернуться домой? – Иди. Поговори с Фугаку, чтобы утром мог держать себя в рамках. – Да, Хокаге-сама. Итачи исчез в технике, мгновенно появляясь на дереве недалеко от квартала Учиха. Ему нужна была минута, чтобы все обдумать. Правильная подача информации – была важна. Не думал он, что найденный ребенок будет относиться к нему лично. И не знал, что чувствует на этот счет. Знал одно – он никогда не убегал от ответственности. Не убежит и в этот раз. Итачи бесшумно заходит в дом. На кухне горит свет, будто ожидая его возвращения, но мать спит в комнате, не дождавшись. Скорее всего на отдыхе настоял отец, чья чакра ощущается в кабинете. Ждет его. Итачи все равно сначала идет в комнату, тихо переодеваясь из униформы в повседневную одежду. Спать уже явно не будет. За окном стоит поздняя ночь, которая, в скором времени плавно перейдет в предрассветную мглу. Затворив за собой седзи, Итачи заходит в кабинет отца, привычно опускаясь на колени. Учиха Фугаку сидит спокойно, гордо выпрямившись. Ни одной эмоции не мелькает на его, будто высеченном из камня, лице. Несмотря на глубокие морщины от усталости, внешность его не утратила статной, «учиховской» красоты. Проницательные глаза слегка холодно смотрят на сына. В отличие от Саске, Итачи такой взгляд никогда не пугал. Он знал, что отец может быть холоден и слегка отстранен, но все, что он делает – из любви к ним, его детям. Как и желание закалить их характер и сделать сильнее. В то время, как Саске проявлял характер, шел напролом и прямо выражал недовольство отцу, Итачи научился подстраиваться и мягко продавливать свое решение, не вступая в открытые конфликты. Отца он любил и уважал, но не считал мнение того единственно верным. Иначе не пошел бы против клана несколько лет назад, желая остановить гражданскую войну и придерживаясь собственных принципов. – Как прошла миссия? – Успешно, отец. Было опечатано несколько баз в пределах и за пределами деревни. Данзо пойман. Утром состоится совет, на котором будет объявлено о его прегрешениях и будет вынесен приговор, – ровным тоном поведал Итачи. Не смотря на то, что внешне Фугагу ничем не показал своих эмоций, Итачи, хорошо знающий отца, буквально чувствовал от него флюиды облегчения. – Хорошо, – просто ответил глава клана. – Давно пора. Возможно, клан Учиха наконец-то сможет избавиться от этого человека. – Если Данзо перестанет порочить наш клан, мнение деревни может смягчиться еще больше. Мы тоже должны проявить инициативу и сблизиться с другими клана. – Мы уже достаточно шли навстречу деревни, которая практически изолировала нас, – отрезал Фугаку. – Этого недостаточно, отец. Чтобы мы жили в мире, нужно немного поступиться своей гордостью. И старейшинам придется смириться с этим. Нам нужно создать новое будущее, где возникнет опасности гражданской войны. Хокаге обещала, что Данзо ответит за свои преступления. – Когда это случиться – тогда и будет видно. Понимая, что большего от отца сейчас не добиться, Итачи сменил тему. – Уверен, что многие кланы поддержат наши обвинения против него, потому что на совете Цунаде-сама сообщит об еще одном преступлении старейшины. О краже генома. Стакан с чаем, который Фугаку держал в руках разбился. Вода забрызгала одежду и часть стола. Казалось, что сами тени сгустились в комнате. Пристальный взгляд главы клана не отрывался от старшего сына. Ни один мускул не дрогнул на лице Итачи. – Что ты хочешь сказать этим? – На одной из баз были найдены две девушки, находящиеся на разных стадиях беременности. И один ребенок примерно трех лет. Судя по всему, им подсаживали генетический материал, чтобы дать потомство. Скорее всего материал был взят незаконно и есть подозрения, что только у сильных кланов, обладающих Кеккей Генкай. – Это серьезное преступление! От этого он не отмоется так просто. Какие кланы были затронуты? – Не могу сказать. Уверен, что Хокаге-сама сообщит об этом на собрании. Знаю только об одном. Клан Учиха. Спина Фугаку стала еще более напряженной. Казалось, что ему с трудом удается держать себя в руках. – Немыслимо! Тихий властный голос звенел от гнева. Даже сейчас клава клана не позволял себе повышать голос. – Ко всем его преступлениям против нашего клана, добавляется еще и это! Коноха не может просто так это оставить. Если не наказать Данзо, это будет плевком в лицо Учиха, – тон, не терпящий возражений. – Я поговорю с Хокаге на собрании. Посмотрим, к чему это приведет. – Что насчет старейшин? Фугаку на мгновение прикрыл глаза. – Сообщу им после собрания. Надеюсь, решение будет удовлетворительным, иначе им это не понравится. Итачи слегка кивнул. – Когда будет известно, чей генетический материал был взят? Кому из клана принадлежит ребенок? Мы заберем его. В конце концов ребенка Учиха должен воспитывать клан. – Один из детей точно Учиха. Цунаде-сама провела тест. Насчет двух других неизвестно. Хокаге-сама ждет, когда стабилизируется состояние матерей. – Тогда мы завтра заберем ребенка в клан. Разумеется, поскольку мать пострадала, мы окажем ей необходимую помощь. – Я согласен, отец. Однако, эта девушка ждет еще одного ребенка и у меня есть подозрения, что он тоже может быть Учиха. Я против того, чтобы разлучать мать с детьми, в конце концов она не виновата в этой ситуации. Если она сама не пожелает расстаться с ними, конечно. Фугаку некоторое время обдумывал слова сына. – Согласен. Нужно поинтересоваться, что девушка думает об этом. Кто знает, может произошедшее было для нее травмой, и она не захочет иметь с детьми ничего общего. Возможно, отец этих детей захочет позаботиться о ней и детях. Если, конечно, не замужем. В любом случае мы о ней позаботимся. Есть свободный дом, в который можно будет ее поселить. – Боюсь, что поселить мать и детей придется в нашем доме, отец. Слова сына заставила Фугаку стиснуть челюсть. Итачи, не отрываясь смотрел на отца, видя, как понимание проявляется в его глазах. – Чей он? – приглушенно спросил глава клана. – Не тяни, Итачи. – Он мой, отец. Старший мальчик точно мой. Его зовут Тейчи. Увидев, как мертвенно побледнело лицо отца, Итачи поспешил налить воды из кувшина, протягивая стакан отцу. Слегка дрожащей рукой тот отпил из него. – Как это возможно? Как Данзо заполучил твой генетический материал? – Не имею ни малейшего понятия. Но мальчик – мой сын. Я не ожидал этого. Но раз уж так случилось, хочу на первое время поселить его здесь. – Так и будет, – ответил, пришедший в себя Фугагу. – О другом не может и речи идти. Они немного помолчали. – Не думал, что сыну тебя появится таким образом. Нужно рассказать матери. Она будет рада. Итачи знал это. Его мать любит их с Саске и будет рада узнать о том, что у нее появился внук. Осталось сообщить об этом ей. И Саске тоже. Прежде, чем тот узнает это от кого-либо еще. Отец встал. – Пойду собираться. Матери расскажешь сам, как она проснется. Склонив голову, Итачи проводил отца взглядом. Скоро рассвет. Еще многое предстоит сделать. Но, забрезжила надежда на спокойное будущее для клана. Ближайшее время покажет куда их заведет судьба. Он встал, выходя из кабинета. Даже наследнику нечего делать здесь без главы клана. Да и пора готовиться к новому дню. Он предстоит долгим.