Счастье в твоих глазах угасло…

Дилан за много лет так и не оправился после той потери. Перед его глазами всегда стоял тот самый момент, когда, изо всех сил сжимая худое и бледное тело в свои руках, лишь бы чувствовать физическое присутствие Лололошки. Однако, болезнь победила, и он умер на руках любимого человека. Вроде бы ещё недавно они оба горели театром. Дилан всегда был самым главным ценителем творчества своей родственной души. Эти светлые глаза на выступлениях, которые светили ярче всех, что можно было ослепнуть. Ло любил играть разных персонажей, ощущать дрожь в кончиках пальцев, когда до выхода остаются лишь считанные секунды, любил то, как смотрел на него его самый близкий и родной человек. Жизнь была самой яркой. Лучшие мгновения запоминались навсегда, счастье не уходило никогда, теплые руки всегда были готовы протянуть помощь, сердце, которое билось за него, принадлежало полностью ему. Никто и никогда не был таким, как Дилан. Никто не поддерживал выбор профессии Лололошки, не любил, не восхищался им. Казалось, им обоим нравился театр, нравились они друг другу. Дилан любил живые, яркие глаза Ло. Любил его всего. От самых любимых качеств до тех, которые не может принять и сам хозяин. Такая любовь бывает лишь в фильмах, но судьба наградила ею их, и они любят, ценят и живут. Лололошка знал, что на каждую постановку придёт как минимум один человек. Всегда знал, что этим человеком был Ди. Тот приходит каждый раз смотреть именно на него. Только на него. Но счастье продлилось не долго. За черной полосой всегда следует белая и наоборот. В тот роковой день любимый актер Дилана заболел. Их любовь стала расколотой и болезненной. Любить друг друга становилось все больнее и больнее. Каждый из них не хотел терять друг друга. Лололошка начал жить в больнице, а не в уютном доме на двоих с ещё одной кошкой. Теплые стены стали холодными. Сердце перестало биться, потому что не было театра, которым он жил. Из самого яркого человека Ло стал тенью больницы. Как бы не старался Дилан, жизнь его партнера закончилась ещё до смерти. Сколько его слез было пролито после того, как он выходил из палаты. Сколько боли приносил холод в глазах, в которых когда-то горели звезды.   В один день Ди не смог сдержаться. Силы покинули его, и он разрыдался прямо на коленях Лололошки.       — Прошу, пусть, этот мучительный спектакль закончится, — Голос был на грани истерики. — Ты ужасно играешь, Ло… Ужасно…  Он был слишком сильным. Они были слишком сильными долгое время. Впервые за долгое время говорили и говорили. Рассказывали о всех сожалениях, о боли в душе, как сильно им страшно. Хоть Лололошка был страшно слабым, но его объятия были самыми крепкими из всех.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Ло… Безумно этого хочу, — Дилан практически кричал. Он хотел забрать всю боль, которую чувствует его любимый человек. Хотел отдать все, что у него есть, лишь бы он смог нормально жить. Ло слушал его, поглаживая по спине. Его душа болит так сильно за Дилана. Он причина боли. Лололошка это понимает. Он ненавидит себя, винит, хочет поскорее со всем закончить, но так будет ещё больнее. И он был прав. После того, как Дилан остался один. Все, что хранило память о Ло, причиняло ему неимоверную боль. Театр особенно. Он никогда больше не зайдет туда, никогда не увидит горящие глаза любимого. Но он всегда будет знать путь. Ноги всегда несут в это место, где Ди публично разрыдается. Лишь новый заголовок того театра, где когда-то играл Лололошка, подарил Дилану надежду, что о его любимом никогда не забудут. «Счастье в твоих глазах угасло… Но не в наших сердцах»