Выстрел

***

Раньше было скучно? Бросьте это, боже. Ло бы все сейчас отдал, чтобы хоть на часок вернуться на неделю назад! Он буквально иссыхает от скуки в этом гребаном центре. За три недели с момента, как его сюда перевели на пожизненное, он исследовал буквально каждый уголок этого здания. Он разобрал и собрал обратно чуть ли не половину здешней техники, изучил все компьютеры, прочитал несколько заумных книжек из местной литературы. Последнее, можно сказать, было достижением. Ведь, даже будучи робототехником, он не понял из прочитанного, откровенно говоря, нихера. Слишком много терминов, о которых он не знает. Слишком непривычные отрасли изучения. Слишком странный диалект. Он бросил эту затею уже на второй книге. От скуки Дейв скоро пойдет рыть шахту с нуля! Райя как раз говорила, что под ними находятся неплохие залежи руды… К слову, многофункциональный пет, наблюдающий за страданиями хозяина, с горя решил помочь ему. Искусственный интеллект дешифровал Лололошке парочку сохранившихся фильмов из старого компьютера, который они нашли в одном из офисов. На радостях он отрыл проектор и вывел этот шедевр киноиндустрии на белую стену. Был ли фильм интересен? Смотря с чем сравнивать. Для недели цикличного «дня сурка», не имеющего за собой ни одного события - золото. Для прежней рутины Лололошки - скукота. Ему никогда не нравилось ленивое времяпрепровождение. Фильмы казались ему безвкусными соплями, растянутыми на два часа хронометража. Он скорее предпочитал заняться садоводством, шахтерском, гулянками, планированием, тренировками, сражениями, гонками, строительством… чем угодно, что представляло собой физическую или мыслительную деятельность. Только не поглощение уже готовой информации! Но сейчас, со звездочками в глазах устраиваясь на диване, он был готов молиться на режиссера этого чуда. Глаза скоро пробегаются по заставке. Титаник? Странное название. Почему-то Дейв словил смешинку, когда увидел Кейт Уинслет в актерах. Глаза невольно зацепились за персонажа, которого играет эта актриса. Главное не забыть выписать минуты, где можно будет подстебать нашу родную Кейт. День будет прожит не зря. Был ли Лололошка удивлен, увидев огромный корабль посреди моря? Более чем. Он с огромными глазами по пять рублей смотрел на бескрайнюю гладь воды, пытаясь найти признаки монтажа. У них в Алотерре не было «моря». Он впервые видит это явление и поначалу слабо осознает то, что оно настоящее. Дейв скорее поверит в единорога, чем в огромное водохранилище на миллионы километров, которое воспринимается всеми, как должное. Тем не менее, ближе к середине ему удалось отойти от состояния бесконечного удивления. Но завидев воду в кадре, он все равно заинтересованно лупил на нее, а не на героев, так и не в состоянии отделаться от чувства непривычности. Фильм подошел к концу быстрее, чем он рассчитывал. Более того, неожиданно для самого себя, в концовке Дейв пустил скупую слезу. Ладно, чего греха таить, разревелся как девчонка. Он искренне не понимал, когда стал таким сентиментальным. Ло готов был расстроиться по любым мелочам! Нет, ну почему Джек умер, а? Свинство. Напридумывают всякого стекла, а нам, зрителям, страдать из-за этого. Бывший комиссар с возмущением выключает проектор, более не имея желания смотреть оставшиеся фильмы. Рука шарится по прозрачной тарелке, нащупывая внутри лакомство. Хоть и назвать его таковым язык не поворачивается. Еда бы кончилась еще сутки назад, если бы Лололошка, спохватившийся об этом, не поставил бы себе железобетонные рамки. Роскошные три приема пищи в день были снижены до одного. Один сухпаек спрятан в тумбочке у кровати. На черный день. Огород давал ничтожно маленькое пропитание. Редиской, что взошла уже под конец недели после высадки, он драконил желудок в течение дня. Ее было не жалко, она всходила часто и регулярно. Но вот смысла не несла почти никакого. Ло не мог ей наестся, даже если поглощал целую тарелку разом. Не сказать, что раньше он относился к ней плохо. Редиска и редиска. Овощ, как овощ. Клал ее периодически в салаты, сдавал в еженедельной квоте, поливал удобрениями. Но вот стоило ей стать одним из единственных источников пропитания, как Дейв ее возненавидел. Пресный вкус нес за собой рвотные позывы, кислотно розовый цвет мозолил глаза. Сейчас, насыпав немного редиски в тару, он изредка жевал ее. Даже не столько, чтобы заглушить голод, скручивающий живот, сколько для того, чтобы позлить себя. Почувствовать хоть что-то. Это чем-то напоминает ковыряние ранки: больно, но оторваться сложно. Сажал ли Дейв что-то помимо редиски? Само собой. На грядке уже начали всходить листья салата, но их он деликатно откладывал как дополнение для приема полноценной пищи. Он не сможет пережить, если возненавидит еще один продукт. Ло сажал и огурцы. Но они, к сожалению, по прогнозам должны взойти только к середине лета. Среди семян на полках он нашел еще и помидоры, но тот быстро отказался от идеи взращивать их. Уже поздно. Даже если посадить это чудо, оно не успеет взойти к холодам. Только пропадут семена. Вся же остальная флора, обнаруженная в этом центре, совершенно не подходила для здешней почвы и климата ( если верить словам Райи ). Сейчас, жуя очередную пресную редиску, Лололошка понял, что стоило попросить Лионеля принести ему каких-нибудь саженцев и ростков из поселения. Но увы, мысль эта пришла слишком поздно. Протез руки нащупывает на полу уже измокший платок, который вновь подносят к лицу и вытирают остатки влаги. Две мелкие редиски, покоящиеся в тарелке, остаются без внимания. Дейву не нравился тот факт, что с момента «инцидента» он стал чересчур эмоциональным, дерганым и рассеянным. Откуда-то со спины подлетает Райя. Ло бы сильно испугался ее, если бы не привычный шум двигателей, которым она выдавала свое присутствие. — Очень жаль прерывать тебя, но думаю, нам нужно заняться делами. — Что ты имеешь в виду? — Культ Шангрина. — Ааа… Признаться честно, Ло уже и забыл про него. Вернее выразиться, потерял счет времен, поэтому, откровенно говоря, не помнил, когда наступит следующая проповедь. Он поежился. В голове гуляла установка: закончить дела и бежать оттуда, пока не поздно. Лишь бы кто не заподозрил о его планах. Путь до своей комнаты, где хранятся красные одеяния, он помнит наизусть.

***

Вспышка. Спертый воздух. Отдышка. Лололошка вновь оказался в чертогах. Он делает глубокий вдох, приходя в себя после перемещения, после чего шагает вперед. Нужно найти Лоренса. Но как? Тот, в отличие от Дейва, ростом не особо выделяется. А телосложение отличить под массивными одеяниями было проблематично. Его стоит ждать здесь? Но что, если он уже в чертогах и ушел в зал проповедей? Что, если… Размышления прерываются, когда на выходе он видит одинокий силуэт. Недолго думая, подходит к нему. Все оказалось намного проще. Лоренс уже ожидал его на мостике у тропы. Там же, где они столкнулись в прошлый раз. — Привет? — Приветствую. Собеседник коротко кивает, и вместе они шагают вперед, не проронив ни слова, потому что оба знают, какую тему требуется обкашлять. Дейв чувствует легкий мандраж. По тону Лоренса и его действиям у парня не получается угадать чужое настроение. Каков его ответ? Кончики пальцев пробираются под капюшон, почесывая шею, в попытке избавиться от тревоги. Живот скручивает от голода. Дорога занимает от силы секунд пятнадцать. Еще три они стоят молча, пока никто не решается начать диалог. Наконец Лоренс берет слово. — Я долго думал над твоей просьбой, Дитя Света, — он поворачивает голову в сторону, растягивая эту ненавистную паузу, — я согласен помочь тебе и твоим друзьям. Но я поставлю свое условие. Грудь задушило чувство восторга. У него получилось, получилось! Лоренс согласился! У них получится организовать доступный и безопасный транспорт! О, Алла! Дейв настолько воодушевился этой новостью, что совершенно не заострил свое внимание на условии. Плевать, какое оно будет. Главное, что цокольный этаж церкви их. Лололошка хорошо справился, да? Он достаточно привносит усилий в Сияние, он достоин быть их лидером? Боже, нужно скорее передать эту новость. Нужно… — …взамен, Дитя Света, ты должен будешь уйти из этой организации. У Дейва перехватило дыхание. Буквально. Уйти? В смысле… из Сияния? Но нет, почему? Он ведь командир, он не может уйти… Нет-нет-нет, на Сиянии держится вся его жизнь в этот момент. Где он будет жить, как скрываться от империи, где добывать пропитание? Он не может, нет… Лоренс, увидевший смятение собеседника, моментом замялся. — Пойми, это общество пагубно на тебя влияет. Ты совершаешь грех, Дитя Света. Грешишь и не видишь в этом проблемы. Я правда надеялся, что ты сможешь встать на путь истинный своими усилиями, но, боюсь, если я не помогу тебе сейчас, ты совершишь такую ошибку, от последствий которой уже не сможешь избавиться, — он кладет руку на чужое плечо, слабо сжимая его. — Я понимаю твое беспокойство за родные тебе души. Именно поэтому пускаю их в церковь и разрешаю совершить задуманное. Но, прошу, оставь это дело. Ты и так сделал многое. Быть может, даже больше, чем нужно. Пусть дальше они идут своей дорогой, а ты собственной. Не губи себя ради других. Священник убирает руку и отходит на пару шагов назад. Смотрит из-под тяжелого красного капюшона. — Ты согласен на такие условия, Дейв? Лололошку передернуло. Он не помнит, когда в последний раз Лоренс обращался к нему на настоящее имя. Все это Дитя Света да Дитя Света. Он уже, откровенно говоря, не уверен, в какой момент и почему его стали называть так. Пока это не несло с собой никаких санкций и последствий, Ло не поправлял собеседника. Какая разница, как называться? Но сейчас, когда его наконец окликнули настоящим именем, он почувствовал небывалый дискомфорт. Это лишь подчеркивало важность ответа. Нет, он не хочет ничего решать, не хочет предпринимать ничего или выбирать какую-то сторону. Он ведь не может покинуть это движение. Не может и отказаться от этой территории. Значит ему опять придется врать. Боже, как ему надоело лгать. Он врет Шангрину о том, что собирается принести свою кровь в подаяние, врет Лоренсу, что уходит из Сияния, врет всем повстанцам о том, что Калеб не причастен к его пыткам. Сколько еще он собирается не договаривать? Говорит ли правду сам себе? В этом бурлящем потоке из информации, где постоянно нужно следить за тем, кому ты что сказал, и кто сколько должен знать, Ло уже почти запутался. Но ведь у него нет другого выбора? — Да, я согласен… — слова удается выдавить едва ли шепотом. Но, тем не менее, в размеренной тишине темных чертог его услышали. — Я рад твоему благоразумию, Дитя Света. Пускай твои друзья приходят завтра в главную церковь, и я покажу им, где они могут безопасно разместиться. Ло кивает. Молчит. Он просто не знает, что ответить. Они еще стоят так с минуту в молчании, пока Лоренс не разворачивается и размерным шагом не уходит. Последующая проповедь прошла, словно в тумане. Дейв в глухом молчании и холодной отстраненности пришел на служения, пускай и погружаясь в ритуалы, но мысленно находясь далеко отсюда. Лишь слова Райи, мягко напоминающие о том, что ему нужно найти Хейли, не давали забыться окончательно. Дейв просто устал. Хотелось закрыть глаза, растворится в холодном потоке крови, отдаться этому чертову культу. В моменте Ло ужаснулся тому, что и вправду рассматривает этот вариант в качестве благоприятной концовки. В конце концов, такая смерть выглядит безболезненной. Ладно, быть может он понимает, почему люди находят успокоение в этой секте. Тем не менее, он бы никогда не решился самовольно на такое пойти. Слишком сильно душит страх смерти. Слишком крепко вцепилось чувство долга и ответственности за Сияние. В этот раз Шангрин не обратил на него никакого внимания. Наверное, оно и к лучшему. Проповедь подходит к концу. Дейв опускает занемевшие от холода ладони на колени, заторможенно встает, разминает плечи. В голове звучит голос Райи: — Дай мне буквально пол минуты, я почти закончила анализ окружения. Он лишь согласно кивает и переводит взгляд на толпу людей, отряхивающихся после лекции. Громкий голос Возродителя гласит об окончании их сеанса. Лишь бы Хейли не ушла к тому моменту, как Райя закончит анализ. Благо, того, за что волновался Лололошка, не произошло. Он слышит знакомый электронный писк и последующий возглас. — Шестая пара людей слева от тебя. Та, что ниже, является Хейли. Дейв поворачивает голову в указанном направлении, видит силуеты людей. В первую секунду он хотел было окликнуть знакомую, но вовремя одернул себя, вспоминая, что все лица здесь строго анонимны. Парень быстрым шагом идет к ней, надеется, что к этому моменту комиссарша не телепортируется. И он успел. Ладонь ложиться на плечо. Девушка ее тут же сбрасывает и делает пару шагов назад, резко поворачиваясь к незнакомцу. Но стоит Лололошке поднести к лицу ладонь в жесте «тише», как она останавливается. — Это Дейв. — Что? Дейв? Какого хрена ты делаешь в культе..? — Неважно. Я потом все объясню, обещаю. Только не говори ничего Кейт, ладно? — Ладно, хорошо… ты живой там хотя бы? Еда еще есть? Мы сейчас работаем над… — Я нашел место, где можно разместить телепортер. — Что? — Это долгая история, и, боюсь, что у меня сейчас нет времени ее рассказывать. Дейв косится на каменистый трон, где сидит Шангрин, наблюдающий за тем, как люди друг за другом пропадают в красной вспышке тумана. Им стоит закончить до того, как последний человек уйдет, чтобы не привлечь к себе внимания. — Завтра приходи в главную церковь в Альт-сити. Скажи Лоренсу, что пришла от Дейва. Он все поймет и сам тебе объяснит, хорошо? И, прошу, поторопитесь. У меня практически кончилась еда и вода. Хейли коротко кивает. — Я тебя услышала, — она поворачивает голову, заглядывая ему за спину, и, обнаружив, что в зале остались только они вдвоем, тут же произносит заклинание. Лололошка повторяет вслед за ней.

Malus