Youtuber

Один, два, три — на заброшку посмотри. Там легенды ходят, аккуратнее иди... Четыре, пять, шесть — призраки там есть... Семь, восемь — они тебя там ждут, не бойся... Девять, десять — они чувства твои месят...

***

      В начале я спрошу — вы считаете паранормальное обычной повседневностью? Когда будете обдумывать ответ, примите сведения к факту. Существуют люди, проверяющие подобные явления на камеру. Паранормальное доказать невозможно. Его отсутствие не означает, что вы одни на этом холодном полу, стоите и всматриваитесь в пустоту перед собой. Просто представьте — если бы вы спали ночью и вдруг за вашей спиной вы чувствуете тяжёлое, холодное, хриплое дыхание. Оно врезается в затылок, разносясь тысячью мурашек по вашей коже. Сердце сходится ритмичными, громкими, отдающими в уши ударами. Что бы вы сделали? Убежали? Закричали? Вызвали полицию? А если я вам скажу, что вы не успеете даже сползти с кровати, пройти в другую комнату, позвонить по телефону? Вы уже умерли. Вас ждёт сырая почва на кладбище, могила в двух метрах под землёй, а ваше сознание осталось без объяснений. Что это было? — паранормальное, отвечу я вам.       Это Америка, Штаты Нью-Йорк, одна квартира и один мужчина. Беспорядная комната держала в себе блогера, который прямо сейчас запускал утренний эфир, готовясь к чему-то масштабному. В квартире за стеной до сих пор кричал ребёнок, а соседи ниже устроили скандал для ушей. Какофония добивалось собачьим лаем в подъезде. Животное проводит там уже не первый вечер, давая слушать свои истерики, пока кто-нибудь не выйдет и не выставит бедолагу за подъездную дверь. Некоторые люди ни сколько ни уважают пространство квартир других жителей. Наглые, просто ужас.       Он замахнул рукой в сторону и опрокинул камеру вниз, устанавливая её где-то за кадром на столе. На экране с ползущими комментариями появилось лицо мужчины, серо-зелёные глаза которого приблизились в объектив, что-то бегло рассматривая перед собой. Мужчина затем отпрянул головой в сторону и принялся шарить руками в стопках бумаг, книг и прочего хлама, который архировался здесь ещё со времён начала блогерской карьеры. — Нашёл! — радостно воскликнул мужчина и разобрал среди макулатуры один блокнот. — Сейчас вы всё узнаете, дорогие мои, а с вами тот самый Джозеф Виллер. — его голос прозвучал интрижно, сохраняя непонятную утреннюю атмосферу в освещении жёлтых лучей солнца. Наконец на экранах смотрителей, забелился листок, на котором читались английские буквы. — Ставрополь. Я отправляюсь в этот город на поиски призраков в одной из заброшенных школ на окраине. — его смазливая улыбка показалась из-за белого квадрата. — Об этом месте отзывались русские подписчики и... я не мог оставить это место без внимания. Так что, я думаю увидимся уже на рейсе.       Выключенный эфир оставил пустоту и ожидание для всех. Он собирал вещи, думая о предстоящем путешествии в Россию. Тишину пронзал лишь лай собаки, приглушённый за дверью где-то на этаже ниже. Покидая квартиру на долгие часы отсутствия, на столе в бардаке бумаг, остался одиноко лежать развёрнутый блокнот, рябящий печатным текстом:       "Ставропольский край. Россия. Заброшенная школа с говорящей легендой".       Что происходит с человеком, желающим веселить публику? Джозеф собирал вещи, думая о поездке, а прежде — о вылете из штатов. Это его не первое посещение за границей, но неугомонные мысли в голове так и не унималась. Его ждёт заброшка. Одинокая. Мёртвая...

***

— Йоу-йоу-йоу! — протянул мужчина после того, как настроил эфир. Позади него гудел и переливался огнями человеческий муравейник. Стерильный мир аэропорта поглошал и выплёвывал пассажиров, чей путь измерялся стуком колёс чемоданов по кафелю. Крошечная порода, название которой Джозеф не вспомнил бы и под пыткой, заливалась дробным лаем, дёргаясь на сиденье рядом с эффектной дамой в чёрной коже. В этом шуме было что-то предвещающее — начало пути, где никто никого не знает. — Уважаемые пассажиры! — очередное оповещение по расписанию пронеслось в уши. — Начинается посадка на рейс номер SU-1104 следующий по маршруту НЬЮ-ИОРК — СТАМБУЛ. Просим пассажиров с детьми и пассажиров бизнес-класса пройти к выходу номер 12... — информатор, лишённый пола и эмоций, прошуршал в динамиках чёткую речь, перебивший которую стала информация от Джозефа. Его глаза и нос появились в объективе, забавно искажаясь на увеличение к центру. — Я забыл вам сказать, что прямых рейсов из штатов нет, — он ускорил шаг до бега. — Поэтому лечу транзитом в Стамбуле.       На экранах тысяч смартфонов наконец возник знакомый силуэт. Джозеф — человек превративший риск в контент а личное обаяние в бренд. Зрители видели в нём того самого безупречного героя, чьё бесстрашие граничило с безрассудством. Он человек как всегда опаздывающий к началу собственного шоу. — Я уже бегу на рейс самолёта, на который слегка, — он добавил иронии. — Опаздываю. — это «слегка» прозвучало не столь убедительно, он переложил камеру GoPro в другую руку и ракурс стал привычным. — Всем привет, кого не видел. С вами я — Джозеф Виллер! Что ж, надеюсь заграничные настроили свои титры, а я спрошу — вы готовы?       Скользкие часы пролетали мимо, а самолёты взмывали огнями в небеса. Розово-голубое небо стелилось над землёй, напоминая утреннюю суету и переживания. Кроссовки отбивали по асфальту ритм, за спиной плюхалась чёрная сумка, больно играя по рёбрам и пояснице. Запыханный мужчина взбирался по трапу, встретившись с толпой американцев и прочего люда.       Рейс направлен в Россию, а авиакомпания порадовала своей встречей. Бортпроводница сияла на входе, встречая граждан на посадку. Джозеф скользнул за угол, прежде показав талон милой даме, и прошнырял до посадочного кресла. Закинув сумку на верхнюю багажную полку, присел на место по билету, номер которого числился — 24В. — Серёдка. — пробормотал он чувствуя, как пространство сжимается.       Бояться летать на сегодняшний день является частью некрушимой традиции, если можно так выражаться. Интернет многих накормил ужасными кадрами крушений, что в них практически нулевая гарантия выживания. Ошибки диспетчера, нелётная погода, человеческий фактор, неожиданная неисправность двигателя... — для впечатлительных людей этих фактов достаточно, чтобы не лететь авиацией. Он не устрашался полётом, не боялся высоты, но иногда эти небесные машины пугали в небе. Взлётные полосы, посадочные талоны, высота десяти километров над уровнем моря, пустые облака, заснеженные горы: всё намекало на разницу между «до» и «после».       Игривое, всёлое «до» и страшное, непредсказуемое «после». ... Пилот железной птицы прошаркал голосом в динамиках, сообщив о скорой готовке к снижению, что займет не менее двадцати минут. Время полёта — долгие часы ожидания. Эта стадия приводит к банальной скуке. Непривычное мгновение, заставляющее сидеть сложа руки в оковах кресла и наблюдать за медленным движением облаков, казалось, что они вообще не двигались, но это лишь объяснимая иллюзия. Иллюминатор блестел обрывками неба и смазанным пёстрым рельефом гор, напоминающим чешую змеи. — Как там сейчас... в России?       Джозеф вопросительно смотрел на появившегося собеседника спустя пару часов полёта. Его вопрос был адресован слегка странной формой. Если лететь, то нужно знать куда и зачем. Тем не менее, мужик оказался добросовестным клиентом расспроса, неожиданного, конечно, ну да ладно. — А как вы сами думаете? — голубые глаза мелькнули с ответом. — Ну, — протянул Джозеф. — Мне доводилось слышать разные впечатления. — он прикусил губу, расплываясь в дурацкой улыбке. — Мне казалось, что это суровая страна, но многие опровергают факты. Я запутался, и тут мне выпадает шанс туда с личным визитом. — Думаю, любая ваша причина лететь в Россию расскажет вам об этой стране больше, чем слухи в интернете. — незнакомец мило вытянул уголок губы и оглянулся в иллюминатор. — Вы правы. Всё же я рад, что такие возможности выпадают редко, но метко. — мужчина усмехнулся, продолжив беседу: — Вы сами как? По работе или домой?       Вопросы Джозеф задавал понятные, но играться ими точно не стоит. Вспоминая случай с образом деда на пляже — противный был старик — стоит задуматься о существовании другого вида людей и ответов на, казалось бы, примитивные вопросы... — Возможно лечу на свадьбу. — мужчина средних лет засиял полумесяцами на глазах. — Познакомился с девушкой в интернете. Обещал прилететь. Хочу сделать сюрприз и всё такое, чтобы неожиданно. Подарок вот купил.       "Ох уж эта жизнь вне публичной привязанности" — подумал Джозеф, но вслух произнёс короткое незамысловатое: — Рад за вас.       Такие разговоры не должны заходить за рамки личного. Кабину самолёта немного трясёт, впрочем, как и весь полёт, но сейчас такой знак означал скорое приземление. Женский голос зашумел в динамиках сообщая, что следующие минуты шасси приклеятся к земле и покатят по привычной поверхности. Всё таки по асфальту колесить приятнее, чем барахтаться в небе, даже не на высоте птичьего полёта. — Всегда было страшно приземляться. — мужчина сказал что-то спустя несколько минут молчания, вжимаясь в кресло. Его глаза прикрылись, Джозеф заметил в нём нервное напряжение, ощущая наклон самолёта.       Джозеф ответил покачивая русой головой и продолжил играть немую рыбу в небе. А что, довольно изящно. Гарантии на содержательный диалог стремительно падали, как и самолёт, постепенно сбрасывающий высоту.       Трап подъехал, значит через десять минут пора на выход. Таможня, контроль, проверки, проверки и ещё раз проверки — всё ради иллюзии безопасности гражданских и вакансий для трудящихся. Одиночное путешествие быстро учит ответственности. Джозеф с GoPro в руке растянул улыбку и произнёс восклицательное: — Я в Стамбуле! Обалдеть!       Но балдёж ещё не начинался. По маршруту его ожидает следующий перелёт, оглашенный им самим. Небо любит всё усложнять, как и люди — лёгкого выхода никогда не ищут. Размышления в сторону: пора долететь до отправной точки.       Аэропорт Стамбула. Ожидание. Он искал информацию о легенде, читал комментарии, разыскивал факты о существовании там паранормального, но зрителям показывал лишь фотографии со следствия. Томить он тоже любил. И опять же — всё ради сохранения выжидательного интереса. На табло переместилась строка на первую очередь. Информатор с английской речью объявляет посадку на рейс КРАСНОДАР. — Если честно, вот по ощущениям — мне страшно. — Джозеф нервничал и поделился своими эмоциями, пока собирался на рейс. Объектив камеры перевернулся вперёд, снимая широкие полы аэропорта и чужие ноги, спешившие с ним в одном направлении.       На паспортном контроле встречает девушка, проверяющая документ. Она внимательно это делает, сверяя человека и его паспорт, словно выискивая опасного преступника. Билет в руках казался таким тонким. Плохо верилось, что он решает судьбу того, в чьих руках он оказался.       Самолёт выехал на взлётную полосу полностью готовый ко взлёту. Точка невозврата настигла уже через несколько минут, давая ощущение надежды в лучшее. Перелёт занимал ещё несколько часов путешествия. — Я вам скоро всё расскажу, — Джозеф прошептал манящую речь, снова показывая лишь половину лица.       Несколько часов он провёл во сне, а проснулся лишь к объявлению о посадке. Стюардессы прошлись по тонкому проходу и скрылись за шторкой в задней части самолёта. Немного потрясло, кабина пару раз нагнулась в бока, самолёт вырулил на полосу и началось постепенное снижение. Удачное приземление вызвало у пассажиров аплодисменты.       Краснодар — курортный городок вмещающий в себя охапку туристов, желающих нырнуть в чёрное море. Город этот сегодня мы не увидим, но повидать зрелище ещё успеем. Турбины самолёта гудели, произошло сцепление с землёй. Сумки бы с паспортом нигде не оставить...       Камера ловила городские виды, пока он добирался и запрыгивал в путный автобус. Под ногами стелился тротуар, в стороне шумела широкая проезжая часть. Весеннее солнце трогало кожу, а тёплый ветер ласкал волосы, путая разгельдяйски в стороны. Благодать не описать. — А нечёшне, — начал Джозеф, забавно коверкая слово, усевшись в кресло. — Подписчики из Рашки — я у вас дома. — он слабо посмеялся в объектив зрителям.       Конечно классно, а ещё крутые здесь и бабки, одна из которых уже заприметила жертву невинных обстоятельств. В России принято обращать внимание на иностранцев. Наша серая мораль видна за тысячи километров. Бедный блогер. — Понаедет иностранщина, — запыхтела бабка, сидящая по правую сторону, перебирая белые пакеты в руках. — А нам потом девок наших спасать, ох. — Прость-ите, — акцент типичного американца прозвучал от мужчины. — Вы е-то мь-не? — Тебе тебе, — она, брезгуя, посмотрела в его сторону, а затем выдохнула, кряхтя: — Вот молодёжь пошла. Американщина, тьфу! — Что она говорит? — поинтересовался мужчина глядя в телефон на летящие комментарии, среди которых были лишь смайлы, разрывающееся от смеха, и типовое "ха-ха-ха". — Чего вы смеётесь? — он сделал недоумевающую гримасу и застыл в ожидании объяснений. Комментарии: Liut: она говорит валить тебе от туда, хахаха Sedrik20: АХАХАХ, чувак, ты влип David_88: она сказала, что иностранцы понаехали и ей было бы приятно убить тебя лично       Джозеф оторвал огромные глаза от телефона и посмотрел на бабку: та сидит и пялит то на него, то на мальчишку, сидящего рядом. Внучок, вероятно. — Вы прикалываетесь? — он читает ещё несколько комментариев и обращается к бабуське: — To kill me? — Чаво? — Русские жестокие, — закатил глаза Джозеф. — Вы меня не поддерживаете, засранцы.       Пришлось долго ехать. Пассажиры менялись, вид из окна плыл городами, пешеходами, светофорные пробки тормозили движение, а всё постепенно сменялось деревьями и малоэтажными домами. Городская нудятина будто хвасталась своей заторможенностью. Джозеф успевал немного дремать, но российские дороги нагло выглядили и заряжали бодростью на мгновение. Он матерился на английском и дёргал взгляды пассажиров. Один дед вообще подмигнул немецким словом. Забавно.       Ставрополь. Станция... он не разобрал, но по силуэту звучания понял, что выходить нужно здесь, тем более, что название повторили на английском, но он же крутой руссковатый американчик и сбежал с платформы транспорта быстрее объявления. — Чёрт, вот я и на месте. — Джозеф мелькнул в объективе и перевернул камеру на высокие здания перед ним.       Вызвать дополнительные четыре колеса ему тоже пришлось. В переводчике набрал речь и позвонил по номеру, который узнал уже заранее. Послушав русскую мужскую лексику, через некоторые минуты подъехала белая машина. — Иностранец? — показалось, но суровый взгляд хлопал Джозефу через плечо, как только они тронулись с места. — Yes, из Нью-Йорка при-у-ле-и-тел. — Русский рубль знаешь? — мужик спросил уже не оборачиваясь морщинистым лицом. — Рю-сь-кий рубь-аль? — Алексей Михайлович чеканил, царь на Руси великой. — он рассмеялся, охая на гласные. Джозеф посмеялся в ответ, медленно убирая улыбку с лица. Такие русские слова он ещё не успел выучить.       Всю дорогу он приближал объектив на грозные плечи и говорил, какие же русские немного руссковатые. Мужики здесь с суровами взглядами и с широкими телами. Говорил, они будто специально бросаются словами, чтобы пугать иностранцев. Он снимал водителя со спины, болтая что-то подобное в адрес мужчины. Добравшись до нужной улицы, Джозеф снова вышел в эфир, хлопнув дверью авто и закинув сумку за пазуху. — Всех приветствую, мои русские и многоделовые друзья, я уже скоро буду на месте. Но сейчас я планирую закусить где-нибудь. — его взгляд устремился вперёд.       Камера наклонилась вниз до обзора его подбородка. В комментариях люди расспрашивали о его впечатлениях, но тот не смотрел в неё, а что-то говорил на русском. Непрофессионально выговариваемые слова слышались смешными, можно сказать, непонятными, нелепыми. С губ срывалось причудливое «чеканить», услышанное от таксиста. Не зная значения, американец глупо трындел его. Потом и вовсе запел известные слова из песни SHAMANA. — Я русскь-ий, и мь-не па-ви-зьло, — напевал он акцентом. Комментирует: Safgik257: я русский, а вот ты поёшь не про то, бро.       Через мгновение позже, он деловито зашёл в двери кафе и направился на поиски пустующего столика. GoPro приземлилась на поверхность, хозяин не находил места своим глазам, осматривая каждый угол и персонал до мелочей. — Воу, — подходящая гримаса выдавала восторг. — Русские умеют дивом пользоваться.       Это он про статуи трёх ангелов, красовавшихся в зале, обвитых алыми розами с веночками на гипсовых головах. Покрытые глянцем, они отражали свет, отдавая белым бликом.       Он полистал меню-каталог, озвучил желаемое приятному официанту и сложа руки ожидал перекус. Через несколько минут в его сторону тянулась рука, опуская полные подносы на стол. Джозеф поднял камеру и сделал небольшой обзор своей еды, обделив благодарностью сотрудника. — При-ятно-го мь-нэ аппетита, — сказал он на русском, слегка улыбнувшись зрителям. Вышло по дурацки, разумеется.       Во время трапезы, пока подписчики наблюдали за тем, как мужчина забавно поедал химикалии, на против него что-то происходило. Послышался вежливый мужской голос, на который Джозеф тут же откликнулся взглядом. — Извините, больше нет места, поэтому я вынужден сесть здесь. — русская речь прозвучала громче спокойной музыки, мелодия которой сменчиво нудила в помещении.       Джозев приветственно улыбнулся белыми зубами. — Вы не русский, да? — Я плох на русь-ком.       Незнакомец усмехнулся, пристально осматривая гостя, будто проверяя его на подлинность. — Хорошо, будем знакомы, — а дальше по английски: — My name is Alexey.. — мужчина протянул ладонь для рукопожатия, которую не было видно в кадре. — Ох, я Джозеф. Ютуб-блогер. — он снова улыбнулся и пожал ему руку взаимного знакомства. — Вы знаете английский. Это хорошо. — Спасибо, я рад.       Россиянин из редка пользовался переводчиком и узнал, что Джозеф отправляется на заброшу в этом городе. Их разговоры украшали обстановку после перелёта мужчины. Болтовня не содержала в себе каких-либо серьёзных тем. Пошутили, обменялись улыбками, а к концу Алексей попросился пойти вдвоём. Джозеф скользнул губами в стороны, но согласился доброму желанию руссича — двоём по заброжке шнырять веселее. Тот мужчина оказался бодрым и на вид настойчивым, а его глаза так и искрили оживлёнными огнями. Закончив перекус, компания из двух людей вышла из кафе и направилась вдоль по тротуару. — My friend, — обратился ютубер к зрителям. — Я нашёл себе пару.       Мужчина развернул камеру и в объектив попал брюнет, чуть ниже его ростом. Он мигал глазами, украдкой вертя головой на американца. — Знакомьтесь — это Алексей, мой новый русский мешок, — шутка удалась, но вызвала смех только у её создателя.       Новый союзник что-то сказал себе под нос, видимо сматерился, и закрыл камеру ладонью. Джозеф рассмеялся и развернулся вокруг себя, показывая окружающий обзор. Уже почти стемнело. Солнце пряталось за возвышающимися зданиями, создавая проблески тусклых лучей. Они шли где-то в негустом лесу на границе с городом. Мужчины передвигались неспеша, обманывая счёт времени. Джозеф иногда отвечал на нелепые комментарии зрителей и перекидывался фразами с Алексеем. Пробравшись через ветки кустов, Джозеф посмотрел по сторонам и неожиданно выпучил глаза. — Ого, охренеть, — в удивлении сказал он. — Заброшенная школа, йоу.       Кадр вдруг развернулся и зрители наблюдали трёхэтажное сооружение. Джозеф приближал объектив в старые окна, пытаясь запечатлить жуткую атмосферу. Эти чёрные квадраты, в прошлом окна, пугающе впускали ветерок. Становилось прохладнее. Кадр опустился и спустя мгновение был направлен на русского парня, который то и дело направлялся ко входу. — Wait, Alexey. Stop it. — окликнул того Джозеф. Он достал телефон и открыл переводчик. Быстро что-то напечатав, мужчина развернул гаджет и Алексей, подойдя, увидел там текст.       Свет гаджета ослепил лицо, губы зашевелились сообщением: — Сначала я оставлю камеру на входе. — Алексей кивнул и попятился в сторону, размахивая руками, добавив по английски: — Можешь не пользоваться переводчиком, хорошо?       Джозеф кивнул, поставил рюкзак на землю и достал небольшой аппарат. Настроив его, тот пискнул коротким сигналом и он положил прибор среди кустов. Он взял планшет на котором отобразился этот кадр, где снизу вверх было видно возвышающееся серое здание. От него пылило сыростью и призрачным дымом.       Мужчина подошёл к Алексею и показал ему, что они смогут видеть происходящее онлайн. — Это очень круто, чувак, — отозвался тот. — Мои впечатления все твои. — он прихлопнул его по плечу и прокричал забавное: — Вперёд, нахуй. — Что? — Скажи, say: погнали пиздить призраков. — Алексей выпучил на того свои рубли. — Пи-зь-дь-еть призраков? — Ye, да, let's go!       Время к ночи. На экране еле виднелось изображение. Джозеф включил фонарь и направил луч света ко входу. — Вот оно, я сейчас войду туда, — его лицо сменилось. — Но со мной, как многие успели заметить, пойдёт иностранный попутчик — Алексей. — Да, всем hi. — внезапно появилась засвеченная ладонь в объективе. — По-гня-лы, — в полголоса произнёс Джозеф неаккуратным русским акцентом и совершил первые шаги вперёд.       В округе стихло. Ветки хрустели под ногами, а в дали завывали бродячие собаки. Джозеф рассмешил Алексея своей тупостью, спросив, не волки это воют? Жарко стало обоим от смеха.       Запах гнилового здания впивался в нос уже у самого входа. Мужчины поднялись по рядам из ступенек на которых пластилась перилла, сияющая металлическим блеском из под ободравшейся зелёной краски. Они осторожно вошли внутрь, провезя железной дверью по холодному бетону, визг от которой поцарапал ушные перепонки. Ступая на холодный бетон под ногами хрустели осколки плитки и обвалившегося потолка. Они медленно осматривались и даже не разговаривали. Джозеф вспомнил свои последние прогулки по заброшенным местам, но именно здесь ощущалась другая аура. Показалось? Или эта странность единственная? — Блять, — сругался Алексей, оборачиваясь через плечо. — Ты прикинь, а если реально призраки есть? — он выпучил пятоки и захрустел дальше. — What? — Джозеф обратился к подписчикам, нервно, куда уж там, бегая глазами по источнику света и комментариям. Комментарий: Stesy_luve: он говорит, что здесь реально могут быть призраки. — Вашу ж мать.       Парень плюнул себе под ноги и поспешил за напарником, который отрывался от него в следующем коридоре. Джозеф замирал, когда где-то в здании разносились звуки эха или неаккуратной ходьбы Алексея, порой доводящей до кошмара. Луч фонаря освещал пылинки, кружиашие вокруг них и развалины страдающего здания.       Первый этаж. Ободранные шкафчики высились от пола в месте, похожем на раздевалку, а дверцы словно хотели хлопнуть со всей силы. В стене три огромных окна, пыльные, паутинистые. Джозеф скривился, снимая увечия, нанесенные временем. — Фух, — американец развернул камеру в сторону коридора, ведущего в темноту. — Я сейчас обосрусь.       Дыхание эхом растворялась в пространстве пустоты и мрака. Ноги ступали по квадратной серой плитке, раздавливая кусочки стекла, пробуждая чувства опасливости и резкости непредсказуемого. — Что там? — Джозеф спросил, когда его друг остановился на пути в темноту.       Приблизил кадр.       Алексей замешкался. — Идём.       Остужающий холодок плеснул по лицу, будто кто-то пролетел мимо. Крыша заходила железными пластами. По правую сторону встречала приоткрытая дверь, жутко заманивая внутрь. Джозеф двигал объективом в стороны, освещая чёрные углы фонарём. Комментарии: Fill555_ol: вы это видели? Rashka02: что это? Там что-то было.       Петличка записывала громкое дыхание Джозефа, пока тот старался передвигаться по коридору. Снимал эти огромные квадратные окна, освещая стекло. Мелкие паучки растерянно бегали по паутинке на подоконнике. Через несколько метров вперёд, они остановились. Конец коридора и две развилки. По правую сторону дверь была вышиблена, а проход вёл в помещение с мелкими лесенками, и ещё двери. Луч света показал оранжевый пол со стёртой разметкой. — Там спортзал, — Алексей заметил тупое лицо американца и повторил на английском: — Gym.       Джозеф посмотрел в комментарии. Его губы зашевелились, а рожа в освещении фронталки выглядела забавной. — Что вы там несёте? Я никого не видел. — скептизм проснулся и включил пофигизм.       Мужчина снова убрал телефон и направил свет в сторону. Каркас деревянной двери недоверчиво стоял в проходе. Он вытянул руку и толкнул преграду от себя. Дверное сооружение грохнулось пластом, а перед любопытством четырёх глаз открылась столовая. Помещение веяло пыльным дымом и запахом одиночества. Запахом брошенного оживления, которое когда-то шумело здесь повседневно. Джозеф вошёл первым, оставив Алексея позади. Тот остался недвижным, наблюдая поведение потолочных обвисков. Разноцветные фруктовые фигурки недоверчиво повисли на тонких нитях, несколько из них уже попадали вниз. Джозеф прошнырял немного возле столов, стоявших в беглом, беспорядочном положении и развернулся в сторону выхода, оценив просторное помещение. — Что сегодня в столовке дают? — выдал Алексей нарисовавшуюся шутку. — Плов, макароны?       Американец посмеялся, начиная идти в его сторону. — Ид-ьём дальше, — Джозеф пошаркал мимо мужчины и выглянул в коридор. Он остановился, приближая объектив в освященный разгром, куда в следующие секунды начал идти. — Кабинет номер три, — сказал Джозеф, засняв потёртую цифру на табличке крупным планом. — Не будем туда заходить. Думаю, там нет ничего интересного. То, что нам нужно... там. — он резко отбросил камеру, от чего пиксели не сразу справились с освещением. Кадр забелился мошками пыли и снова потемнел.       Что может быть самым пугающим на заброшках? Лестничная клетка. Джозеф сглотнул. Он медленно направил обзор вверх, снимая ступеньки. На них прыгали блики осколков, на некоторых белела штукатурка. Постоянно слышались звуки хруста и отлетающих ошмётков режущего. Лестница вела заворотом, провожая на второй этаж. Сразу после подъёма, ощущалась разница температур. На этом этаже было значительно прохладнее, сквозняка больше. — Ух, — выдохнул Джозеф. — Мы на втором этаже. Где же призраки? — он сделал пару шагов и выглянул в коридор, засняв стоящую рядом дверь у стены, и по охал в темноту, которую тут же ослепил фонарём. — Матерь божья.       Пустота коридора отвлекала от хороших мыслей. Всё ободранное, обвисший потолок, расколотая плитка на полу, чёрные графити на стенах, а сами стены будто разрывались от боли и плакали частичками белой, теперь уже серой, краски. Такова прелесть заброшенных зданий. — Так, — протянул американец, опуская руку с браслетом часов. — Время без пяти одиннадцать ночи, так что, — он посмотрел на Алексея и выдал смешное: — На-ам ню-жь-но на-ти ночлеги, — для него это нормально прозвучало, но вот для русского сделалось до смеха.       Алексей продолжил хохотать, проходя в проём двери. Джозеф прошёл за ним, чтобы не оказаться одному возле лестничного спуска, и оба снова оказались поперёк укороченного коридора, где открывались двери в пару кабинетов. — Библиотека, let's go.— Алексей прочитал слева на двери, как только приблизился.       Он поспешил открыть дверь, как эта зараза сошла с петель и опрокинулась. Джозеф разорился искристым смехом, наблюдая за тем, как тот пытается самостоятельно убрать дверь к стенке, обняв её всем телом. Напоминало, что он танцует вальс с деревяшкой, а затем прижимает к стене, в попытках закончить глупость. Романтичное начало. Джозеф переступил порог, передвигаясь по кабинету. На стене его встретило зеркало и отразило в себе яркий луч света. Он пошёл дальше, снимая на камеру мосивные столы, покрытые слоем серой пыли. Стеллажи одиноко пылились слева от мужчины, давно не ощущая в себе стопки книжных томов. Он направил фонарь вперёд, аккуратно делая мелкие шаги. Вдалеке показалось ещё одно помещение, где виднелись такие же синеющие каркасы с полками со слоем пыли. Кадр немного опустился вниз, запечатлив единично валяющиеся обрывки бумаги. Пройдясь дальше, Джозеф заметил стоящую на одной из полок книгу. Он медленно подошёл ближе и протянул к ней руку. Свергнув противную пыль ладонью, в носу защекотало до слёзных искр. Парень бриблизил объектив на буквы — видимо название произведения. — Гоголь "Мёртвые души", — внезапно раздался голос позади него. — Вот это находка. — Ещь-ё раз? — не понял Джозеф. — Мёртвые души, — подойдя ближе и проведя пальцем под текстом, по слогам произнёс Алексей.       В этом помещении оказалось довольно тихо, когда мужчины последовали вон. Они направились к выходу и пошли обратно по коридору. Мимо них слева располагались разные кабинеты. Зауглив на право, им открылся вид на довольно просторный вдалеке коридор. По одну сторону находились туалеты, по другую — кабинеты. Джозев продолжал двигаться дальше и вышел в большое пространство с широкими окнами. Везде таилась атмосфера брошеннности, создавался уют огромного пространства. В каждом углу, в каждой трещине пряталось то, чего не было видно. Внезапно, сзади раздался пронзающий скрип открывающейся двери. Мужчина вздрогнул из мыслей и развернулся волчком чувствуя, как по телу пробежались тысячи мурашек. — Fuck, Alexey! — его обзору открылся вид на мужчину который, видно, захотел, чтобы у Джозефа стукнул инфаркт из-за упрямой своей любопытности. — Что этот русский вытворяет? — Упс, извини, sorry, bro, — подал голос Алексей, продолжая интересоваться помещением. — Это мужской туалет. Нам не сюда надо, а? — обратился он к американцу. — А точно. Is it here? Ну... Legend? — No, It's not here. We need the next floor, — тут же ответил Джозеф, махнув рукой вверх, указывая на верхний этаж. Он цокнул, разворачиваясь спиной.       Алексей, немного осмотрев всё внутри, закрыл дверь и подошёл к американскому другу, разглядывая просторность коридора. Широкие битые окна, на полу красовался слой грязи и пыли, а кое-где были небольшие лужицы воды. Они немного обошли помещение и направились обратно к лестничной площадке. Штукатурка хрустела под ногами, раскалываясь на более мелкие кусочки.       Они поднимались по старым ступенькам на верх. Здесь всё выглядело идентично: обрушенное, потрескавшееся, местами с причудливыми надписями. Где-то слышался порыв ветра, задувавший в очередную щель на крыше. Дверь здесь напрочь отсутствовала, поэтому они спокойно прошлись, наступая на осколки толстого стекла. — Физика, — прочитал Алексей, подойдя к двери. — Physics? —Yes, the physics room, кабинет физики.       Джозеф пошёл налево, пока его друг расследовал тот кабинет. Он осторожно пробрался по голому бетону, устланному расколотой плиткой и остановился возле двери с надписью с буквами и цифрами. Мужчина опустил железную ручку вниз и шарниры сразу заскулили старостью. Губы поджались от этого скрипа. Войдя внутрь, помещение встретило сквозняком, продувшим его лицо. На столе перед доской красовались пыльные ампулы, склянки для опытов, раскидывались клочки бумаги.       Всё казалось умершим. Некоторые парты перевёрнуты, а стулья зависли как на столах, так и на полу, находясь в различных позах. — Ну и жуть дерьмовая.       Блогер развернулся к выходу, посчитав это место непригодным ночлегом и как только ноги принесли почти в коридор, уши дёрнулись от яркого стеклянного звона. Что-то разбилось за его спиной. Он развернулся — ничего. Вернулся к столу и заметил неполноту картины. Что? — А где тот большой... — Джозеф замер на секунды. Заглянул за друю сторону стола. — The fucking bitch!       Он за секунды покинул помещение и закрыл дверь. Алексей только что вышел из проёма кабинета. Они встретились, но от них веяли разные эмоции. Джозеф глубоко вздохнул, наблюдая мужчину напротив себя. — Что случилось? — поинтересовался Алексей, преодолев дверной проём, смотря себе под ноги. — Призрака что ль увидал? A ghost? — I don't know... разбь-илась чь-яшка. — пояснил он тому, мол: химическая колбочка его напугала своей живостью.       Джозеф немного потоптался на месте, видно собираясь с мыслями, чтобы снова вернуться в кабинет. Алексей смотрел на того удивлёнными глазами, но ему бы хотелось посмотреть на это. Он слегка прибавил темп бега и оказался на входе в помещение. Сделав шаг, мужчина очутился в просторном кабинете. Пройдясь немного дальше, его взгляд задержался на разбитой колбе, кусочки которой разлетелись в разные стороны. Он со скептизмом рассмотрел эту ситуацию и развернулся к Джозефу, стоящиму в дверном проёме с направленной на него камерой и фонариком. — Гравитация шалит, — выдал Алексей с насмешкой и всплеснул руками. — Сквозняк наверно.       Джозев ничего не понял, но слово "гравитация" показалось знакомым. Он, конечно, не остался доволен таким выводом, но и сам не знал, как это объяснить. Внутри образовалась незаполненная пустота. Алексей направился к выходу, протиснувшись между Джозефом и косяком. Они пошли по той же траектории, что и на предыдущем этаже. Как не странно в самом здании не было слышно подозрительных звуков. Мужчины продвигались по узкому коридору, пока Алексей не подбежал к очередному кабинету. — Русский и литература. Кабинет номер 22. Come on here, — сообщил парень, прикоснувшись к ручке двери.       Джозеф подошёл ближе и заснял название крупным планом, а потом развернулся, чтобы отснять местность. Он прошёлся далее к окну и направил кадр вдаль, снимая ночное небо и верхушки дальних зданий. Мужчина не стал задерживаться надолго, боясь, как бы не засветиться со своими прожекторами. Джозеф прошёлся вдоль окон, пока не уткнулся в стену. Завернув за угол, он обнаружил дверь, над которой было написано одно слово.       Приоткрыв её и снова стерпев визг, мужчина обнаружил лестницы, ведущие вниз. Это был запасной выход для экстренных эвакуаций, понял Джозеф. Оставив дверь открытой, он развернулся и направился к кабинету, возле которого недавно стоял.       Алексей осмотрелся внутри и ожидал в конце помещения, наблюдая вид из окна. Джозеф прошёл к последней парте стоявшей возле шкафа и разложил оборудование с рюкзаком. В кабинете, можно сказать, не было столов, поэтому расчищать место для ночлега особо не пришлось. Он расположил спальник рядом со шкафом и установил небольшую камеру на подоконнике, поймав ракурс на весь класс. — Блять, похоже мне придётся либо не спать, либо куёжится на этом холодном полу. — усмехнулся Алексей видя, что спальное место только одно. Оно и понятно: американец не ожидал, что у него появится попутчик и планировал всё только на одного человека. — Sorry. — Я понял, I understood, — подойдя ближе, сказал Алексей, хлопая глазами.       Джозеф кивнул и развернул камеру на себя, усаживаясь на мешке. — Ну что, время уже позднее, а это значит, что пора устраивать ходки и проверять место на наличие потустороннего. — произнёс Джозеф, а после завыл как сказочное приведение, вытягивая губы.       Алексей заразительно рассмеялся, глядя на сумасшедшего американца.       Ручной фонарь стоит светом вверх на столешнице, освещая весь мрачный кабинет. Здесь окна целые были, не продувало сильно. Джозеф увеличил кадр на Алексея и посмеялся, взболтнув что-то на своём. — Ладно, что я, — запыхтел мужчина. — Сейчас будет вам история.       Он замялся на месте, но его смех был не длительным и вдруг стало так тихо. Шевеление исчезло, звуки растворились. Сделалось жутковато, когда они перестали вести дурацкие диалоги. Сидели напротив несколько секунд, послушали тишину. Коридор молчал тьмой, с улицы гудели проезды машин вдалеке. Джозев хлопал ресницами и свистел носом, то приоткрывая рот, то прикрывая снова, как рыба. — Тишина такая. — Алексей заговорил будто с опаской.       Блогер ещё несколько раз мотал головой в сторону выхода, побуждая друга делать тоже самое. Сейчас время почти полночь, и ночной бред заглядывает не спрашивая. В глубинах здания стонали скрипы, привлекающие внимание. — Окей, — Джозеф начал резать голосом. Алексей приготовил внимательные уши. — Когда-то это место было школой, которая повседневно впускала и выпускала учеников, но вот в один день... — он пронзил взгляд в одну точку. — Один парень вышел на уроке и не вернулся в класс...

***

      Крик рвался из беловолосой женщины, словно хотел сбежать из глотки. Её подхватили мужские руки в пиджаке и вынесли с кровавой плитки в коридор, пока каблуки царапали сгустевшую кровь. Беглый ужас охватил всех. Учеников не пропускали на этаж, уроки сорваны, директриса потеряла сознание, а в туалете...       Холодное. Не дышало. Труп?       Свёрнутая шея. Скрученные пальцы. Прикованный мёртвый взгляд в чёрную грань меж миром Бога и тьмой. Мальчик висел на стене. — О Господи, ах! —директриса очнулась с новой порцией крика и адреналина. — Уведите её от сюда. — прозвучал мужской тон обрывками ужаса.       От рук, по стене и вниз сочилась кровь. По телу многочисленные увечия блестели красными пятнами. Белая рубашка превратилась в комок краснеющего страха. На лице отсутствовала человеческая симметрия — челюсть свёрнута в бок, а глаза будто выжились из впадин. Лопнутые капилляры на ланитах алели под кожей. Вспоротый живот истекал кровавой плотью, что тянулась до самого пола и растекалась по плитке сгустками противной дряни...

***

      Алексей пристально смотрел перед собой. На лице читался фантазированный ужас. Джозеф сделал красивую подачу порции жути. Нужна ли добавка? — Так бы спросил официант в приличном заведении на случай, если блюдо понравится статусному клиенту. — Конечно. — ответило бы серьёзное лицо, элегантно подтирая масляные губы салфеткой.       Такой рассказ стал не полным, а легенды всегда терпят в себе куда больше проблем. — Мальчику было десять лет, — американец сдавил прищур на молчаливого собеседника. — И по скрытым кадрам из источника видно, что его ладони были... сука, — он зашипел зубами, заострив взгляд вперёд. — Они, блять, были гвоздями приколочены к стене. Я ахуел, когда увидел это! — Ни хера... — сругался Алексей на заднем плане кадра. — Ещё говорят, — продолжил мужчина тем же отвращённым тоном. — Этот мальчик был мазахистом, но не все так считали. Самое интересное, что после этого случая стали пропадать другие ученики. Первый случай с девочкой, которая с того не с сего сбросилась с третьего этажа лестничной клетки. Один парень шестнадцати лет заколол себя в шею знаете чем? — он поджал губы, выдохнув носом в камеру. — Чем? — Ручкой. — Это возможно? Возможно убить себя ручкой? He's fucking crazy! — Поверь, — Джозеф снова выдохнул в динамики, продолжив:— Всё это происходило именно на третьем этаже. И это не последний случай. Этаж проклят по легенде. Ещё говорят, что призрак мальчика до сих пор ждёт там... В туалете. — Поэтому школу забросили? — продолжил Алексей по английски. — И не только. Сюда вообще запретили ходить, — Джо опустил камеру на пол и вскинул руками вверх, распремляя спину с воплем от отпустившего напряжения. — Но мы здесь. И здесь, чтобы проверить эту шумную байку.       Чудно, а ведь вся ночь только впереди. Джозеф широко зевнул и взял камеру в руки, потянувшись за чёрным комком сумки. Его лицо молчало побуждением, он смотрел на друга игривыми глазами. Тот замер в ожидании. В глубине здания разнёсся короткий скрип. Наверное где-то на первом этаже дверь решила поиграть на нервах. — Алексей, — глаза синхронно заиграли. — Т-и гь-отовъ к весь-елью? — Ты о чем? Ай, точно, — он повторил ещё раз уже понятным языком для иностранца.       Джозеф упрямо начал вставать со спальника, забирая фонарь с парты, передвигаясь вдоль ряда пляшущих столов. Алексей молча встал на ноги и вопросительно смотрел на уходящего мужчину. — Идём. — сказал Джозеф, оборачиваясь фонарём на друга. — Let's check the legend. — свет мелькнул вдоль ног и бросился на дверь. Пора проверить легенду.       Эта ночь только началась. Двоя мужчин появились в коридоре, где атмосфера затхлости коснулась кожи. Мошки белой пыли вновь заиграли на камеру. Шаги уверенно двигались вперёд по не широкому коридору. Алексей обогнал ютубера в несколько шагов и замер у двери. — Здесь. — показательно сообщил Алекс.       Объектив увеличился на закрытую дверь. Джоз подошёл почти в упор и не торопясь положил пальцы на ручку. Американец повернул камеру на себя и выдохнул, а затем снова на сто восемьдесят, и вот в кадре рука спускает ручку, выпуская тьму наружу. Снова эти мошки. Дверь распахнулась и прижалась к стене. Парни продолжили манёвр в легенду. Сразу на входе по левую стену встретило зеркало в матовом покрывале из пыли и белая облезлая раковина. Впереди светлело окно с глубоким подоконником, а по левую руку заворот в помещение побольше, где разваливались стенки от кабинок. — Вот прямо тут и произошло. — повернул Джозеф камеру в сторону одинокой плиточной стены напротив. — О, вот оно, — камера приблизилась к плитке на кой дырилось отверстие. — След. Его руки освободили, выкрутив гвозди. Ужас. — И как он, нахуй, умудрился всадить в обе руки по гвоздю? — возмущаясь, в добавку коротко отрезал: — Это невозможно. — В этом вся и правда, что это возможно. — ответил Джозеф, свернув объектив на лицо рядом стоящего мужчины. — Его смерть была странной. Думаешь, почему тогда легенда то нарисовалась? — Правильно, — кивнул Алексей. Он припомнил неприятные фотографии с рассказов. — А как легенду проверять будем? — А твой английский хорош. — не в тему подметил Джозеф, но тут же вернулся к вопросу. — Мы его позовём.       Вместе с камерой повернулся к окну и поставил оборудование на подоконник в угол, чтобы в поле зрения попадала как голова, так и часть поверхности подоконника. Он порылся в кармане в поисках заранее припасённой зажигалки, достал из сумки на плече свечи и разложил необходимые предметы. Он расставил полукругом несколько толстых свечей и зажёг их одну за другой. Жёлтые блики заиграли на кафельной облицовке комнаты. Алексей подошёл к правому плечу своего друга, выжидательно наблюдая за процессом. — Начнём.       Огоньки плесали от его дыхания, искажая свет по лицу. Джозеф сделался серьёзным и отступил на шаг. — Здесь кто-нибудь есть? — тишина. Огонь вздернулся вверх. — Если здесь кто-нибудь есть, дайте знак.       Молчание. Алексей обернулся назад, рассматривая открытый проход в туннель коридора, где покоилась тёмная сущность ночи. Джозев повторил слова снова. Его взгляд приковался к оконному стеклу, стоило ему поднять голову. — Я призываю сюда погибшего мальчика. Если ты здесь, дай нам знак. — повторил он уже куда уверенным грубым голосом.       Джозеф осмотрелся. Развернулся, сделав пару шагов к зеркалу. Остановился. По всему зданию нежился сон тишины. Мужчина всмотрелся в своё отражение. Ничего. — Дай знак. — произнёс он, заглядывая в зеркальный мир. Комментарий: Herry68: ебать, что-то мелькнуло в проходе.       В этот момент, никто из мужчин не был повёрнут к выходу. Глаза Алексея следили за танцующими огоньками. Это показалось ему странным. Свет от свечей начал судорожно метаться по кафелю. Было очевидно, что ребята волнуются и это волнение красило общую напряжённость. Джозеф молчал как статуя, стоя перед отражением. Атмосфера нудила растянутым ожиданием. — Тихо, — внезапно послышались от Джозефа. — Я что-то слышу... — Fuck!       Громкий треск, скрип, будто кто-то передвинул что-то огромное, что-то железное. Появился ужасный гул и через несколько мгновений он стихает. Алексей приказал Джозефу посмотреть камеру, установленную перед входом в школу. Противный визг закончился до того, как они успели всё сообразить. На экране ничего не было. Что это происходило? Кто-то играет с ними в адреналиновые игры? От грохота осталась протяжная вибрация. — Блять, это была дверь? — Алексей запыхтел, метаясь глазами по экрану, транслирующему трёхэтажку.       На их безумное удивление — дверь была закрыта. Джозеф шатнулся в сторону и собрал камерную установку с подоконника. В атмосфере проснулось тяжелое напряжение. Алексей, выпучив глаза, теперь уже уставился на дверной проход. — На первом этаже что-то происходит.       Джозеф замер. Из глубины заброшки доносились звуки, похожие на то, будто кто-то что-то перекладывает. Звон металла, треск осколков и резкий скрипучий хруст дверей. Удары сердца постепенно чувствовались всё сильнее. Оживлённость не прекращалась, тревожно возбуждая обстановку. — Чёрт, чёрт, чёрт! — зачертыхался Джоз, начиная суетить на месте.       Такое не планировалось. Через этаж ниже точно что-то происходило. Точно кто-то ходил, раздавливая осколочный пол под ногами, открывал двери, передвигал что-то массивное, а странный появившейся гул разносился до третьего этажа так, что и стены дрожали. — Выключи, — резко сообщил Алексей. — Да выруби ты этот фонарь, блять. — он испуганно отнял предмет из руки мужчины, моментально создав темноту.       Погас и огонь. Его затушил Алексей. Его поглощало бурное безумие, страх, и даже непонимание. Чья-то возня внизу не была их внезапным воображением или групповой галюцинацией. Поведение Алексея станет неадекватным, если всё не прекратить. В темноте звуки стали громче. Самовнушение побеждало скептизм, страх пережимал глотку. Напряжение прибавлялось с новой силой, когда они оба поняли — по лестнице слышны шаги.       Шаг, треск. Шаг другой. Треск, гул, шаг.       Тяжёлое наступление продвигалось выше, становилось громче слышно, что шаги принадлежали человеку. Вдруг внезапная тишина. Внезапное молчание. Стало невыносимо тихо, словно секунды назад этого ужаса и не было. Джозеф закрутился в растерянности. Он вернул свет, не торопясь вступая по кафелю. Кроссовки приблизились к порогу двери. Шаги прекратились очень близко — на втором этаже. Сердце выколачивало грудь из внутри, Джоз перестал дышать, осторожно, медленно стараясь высунуться из прохода. Свет от фонаря он направил внутрь помещения, будто этот кто-то, если там вообще кто-то есть, не увидят и так уже бывшее свечение. Его шея вытянулась наружу, камера прижалась к дверному косяку, Алексей шептал что-то позади, напоминая об осторожности. Как ещё осторожнее можно было выглядывать из-за стены? Облегчающий громкий выдох пронёсся из Джозефа, когда тот никого не обнаружил в коридоре. Он развернул руку с фонарём и кивнул, намекая на миграцию в кабинет. — Да оставь ты, — брызнул мужчина увидя, что тот хотел собирать свечи с подоконника. Алексей тут же шатнулся в сторону американца, бросив это дело.       У них получилось благополучно дойти до порога кабинета. По дороге постоянно оборачивался то один, то другой. Блогер объяснил это тем, что ему постоянно казалось присутствие за спиной. Русский друг залетел в помещение первым, а последний закрыл выход в коридор. Они продвинулись в конец класса, где расположились ранее. Весь их маршрут до кабинета, с этажа ниже покоилась смирная тишина. Здание будто уснуло глубоким сном, но на сколько? — Что делать будем? — по английски спросил Алексей, проходя между партами. В голосе прошёлся напряжённый холодок. — Сука, — выплюнул ругательство Джозеф. — Нужно свалить по запасному выходу. — прозвучало с искринкой лёгкой паники.       Ночёвка отменяется. Они до сих пор не знают ничего о положении того, кто устроил паническую вечеринку. Оставаться на заброше стало небезопасным. Организованно свернув все вещи, пара мужчин готова покидать уснувшее здание. — Сейчас на лево. — скомандовал Джозеф у двери.       Ручка спустилась вниз и совершились первые шаги на выход. Позади утихло громкое дыхание Алексея. Джозеф кинул свет в сторону туалетов и осветил малый туннельный коридор. Внезапно раздался крик, полный неожиданности, полный кошмара, что снится только ночью. Ноги тотчас оторвались от пола и рванули прочь в сторону дальней двери в конце большого коридора.       Там кто-то стоял.       Свет фонаря отчётливо осветил силуэт человека. Безумие с дикими криками промчалось до самого низа и продолжилось уже на улице. От криков взбудоражились собаки, лай которых доносился украдкой где-то в стороне проезжей части. Сытые ужасом, они покинули здание заброшки, выбежав за ворота территории. Джозеф не забрал оставленную установку камеры. — Ты видел?! Это был мальчик! Чёрт возьми, блять, там был реальный, сука, пацан! — русский продолжал кричать увиденные глазами факты. — Вот сука, — лицевая харизма заиграла внезапной ненавистью. — Я его убью.       Всё пошло не по плану. Джозеф это видел, Джозеф это почувствовал. Дыхание сильно сбито, организм заполнен жутким ощущением. Джозеф это понимал. В конце тёмного коридора осветилось изуродованное лицо мальчика, кровавые руки, рубашка. — Простите, — отрезал он с грустью, с пережитым ужасом, ловя ртом комки воздуха. — Я завершаю эфир. By.       Так что же это было? Неужели стример с широкой аудиторией совершил аж два перелёта и прилетел напрасно? Чёрный силуэт темнел в конце одинокого коридора. Человек? А может тень? Громкие звуки, доносившиеся с первого этажа, а затем шаги, медленно поднимающиеся по ступенькам. Весь ужас оглушился моментально. Также моментально, как и начался снова.       Четвёртый час утра. Ставрополь. Квартира в квартале построек города, раскиданные чувства, незнакомые углы комнаты, за окном светало. Современностью не пахло. Россиянин отделался простым ответом, что ремонт вскоре планируется. Когда они вошли внутрь их встретила пустота. Ночные комнаты освещались лишь тусклыми лучами первого рассвета, провожающими жуткую ночь. Мужчины активно прошлись в квартиру, хоть Джозеф и наставлял на том, каким неприличным он себя чувствует. Раз подарили сон в кровати, а не на кортонке, так пользуйся подарком. Русский друг буквально заставил его принять свою гостеприимность.       Джоз присел на диван с мыслями о страшном, громко выдохнул и опрокинулся назад. Его глаза прикрылись, а Алексей подошёл рядом и застыл в двери. — Воды? Может... — его слова прервались на секунду, застыв в воздухе. Он договорил брошенную мысль: — Покушать не хочешь?       Джозеф сейчас ничего не хотел. Его не привлекало ничего, кроме понимания — там был мальчик. Он не распознавал правду. Не разоблачал ложь. Джозеф словно умер на секунды, всматриваясь в пустой потолок с тускло освещающей люстрой. Алексей стоял без ответа и тяжело вздымал грудью, наблюдая бездвижное тело на кровати. Квартира молчала мёртвой скукой, за окном резались первые лучи рассвета. Внезапно Джозеф выдохнул, перевалился на бок в сторону Алексея и произнёс с хрипотой: — Благодарен тебе, если накормишь. Мне очень неудобно, Алексей. — Идём, я разогрею. — бросил мужчина и скрылся из дверного прохода в другую комнату.       Джозеф остался неподвижно лежать на боку, молчаливо вглядываясь в сознание. Он всё ещё не понимал, как они пропустили момент, что на заброшке уже были люди. С кухни доносились звон столовых приборов и гудение микроволновой печи. Джозеф закрыл глаза и лениво отпрял от кровати, передвигаясь на оживлённые звуки готовки. — Присаживайся, — обернулся Алексей с тарелкой разогретого кушанья. — Я варил борщ вчера... Попробуешь? — он оставил горячее рядом с Джозефом. — Спасибо. — Чай, воды? — Воды. — выборно ответил Джоз и взялся за ложку.       Алексей оставил друга и убрался в другую часть квартиры. Переливая суп из ложки в тарелку, Джозеф обратил внимание на облегчающую тишину, которая давно не навещала его в Нью-Йорке. Жилое место отличалось своей простой и милой уютностью — никаких ярких деталей, лишних денег вложенных на просторность жилья, скромность и налаженность вещей. Наверное ему повезло прилететь в Россию, потому что здешние квартиры отличаются традиционной политикой. — Джоз, — внезапное появление Алексея отразилось в испуге задумчевого мужчины. — Давай вернёмся на заброшку и поймаем этого урода.       Последняя ложка супа угодила в рот и приземлилась в пустую тарелку. Джозеф встретился глазами с русским взглядом и задумался о предложении, молчаливо посматривая вперёд. — Давай же, — вялая улыбка тянется на губах Алексея, замирая в томимом положении. — Я согь-лась-ен. — неряшливо прозвучало в ответ.       Всё решилось, а вот усталость прижимала к полу. Когда ложились спать эти двоя разыграли целую сцену правых и виноватых: Джозеф отказывался ночевать в этой квартире и настаивал на уходе, что выспится в гостинице и не доставит неудобства. Алексей же упрямо доказывал обратное, раскидывая диван и застилая его постельным бельём. На часах пол пятого утра, когда они улеглись по постелям. Спать так сильно хотелось, что на светлость утренней зари наплевали оба.       Солнце выкатывалось из-за горизонта с Востока, выпрямляя лучи на город. Минуты невидимо перекатывались в часы, а утренняя волна сменялась дневным шумом проснувшегося Стамбула. Вся ночь осталась позади и впереди маячило непроглядное будущее. Ото сна первым пробудился Джозеф. Слипшиеся веки отклеились друг от друга, распахивая обзор серо-зелёнвх глаз. Тело нудило с непривычки, во рту появилось обезвоживание, и к этому случаю он отбросил одеяло в сторону, поднимаясь на ноги. Джозеф неспешно зашёл в кухню и сообразил стакан воды. Сделав пару глотков, обернулся по уходу и заметил часы над проходом. Он пришёл в лёгкий испуг, когда увидел на циферблате стрелку, сообщающию два часа дня. — Это сколько я спал, чёрт! — произнёс он вслух своё внезапное удивление и промчался до комнаты, в которой несколько минут назад проспал почти девять часов.       Сонная мания как рукой снялась. Джозеф обнаружил верхнюю одежду и оделся в привычный вид, заодно поправив спальное место. Во время его хозяйничества, позади зашуршали чьи-то голые стопы, а в спину врезался спокойный хриплый голос с вялым английским акцентом: — Ты сбегаешь? — А, — растерянный вид мужчины развернулся через плечо. — Я подумал, что буду самостоятельным утром, вот и убираюсь.       От Алексея послышался ухмыляющийся смех, что застало Джозефа в расплох, от чего тот начал придуриваться ещё сильнее. — Иди умойся, зубная щётка под раковиной в задвижке. — сказал Алексей, а затем добавил по уходу: — Завтракаем в кафе, оплата на мне.       Образ сонного мужчины удалился из комнаты, оставив гостя наедине с мыслями. Джозеф перестал тормозить и направился следом на выход по пути в ванную. В задвижке и вправду оказалась новая зубная щётка, на губах мелькнула незаметная улыбка. Алексей приоделся и вышел к ожидающему на диване мужчине. Джозеф поднял из под ног сумку и закинул её на законное место за спиной. — Ты один живёшь? — прозвучал вопрос от Джозефа, натягивающего белые кроссовки.       Парень стянул кепку с полки и ответил скрывая лишние эмоции, пока нырял в обувку, помогая рожком. — С недавних пор. — грудь громко выдавила воздух из лёгких. — Развёлся и теперь одинок в квартире. Неверная девушка... Я даже рад и не тоскую.       Джозеф осторожно выплюнул что-то похожее на смех и выпрямился в сторону входной двери. Хозяин квартиры выпустил жильцов в подъезд и зазвенел связкой ключей. Пробежав по ступенькам вниз, вышли из дома на дорогу к завтраку. Оба сейчас были готовы съесть целый арендованный стол в VIP-зале, только чтобы утолить голод. Стоя на светофоре, один из мужчин ожил в вопросе. — Алексей, — прозвучало от Джозефа обращение, которое продолжилось уже на ходьбе. — Стамбул твой родной город? — Нет, — тут же отрезал собеседник. — Родился в Москве, встретил любовь, думал женюсь... Не сошлось, не вышло, перебрался сюда. Жизнь не сахар, но тает прямо под ногами. — они скрылись из под лучей солнца в тени городского кафе, преодолев переход через дорогу.       Упав за пустующий столик, мужчины пролистали каталог в поисках будущей трапезы. Джозеф быстро определился с выбором и отпрянул на спинку дивана. Произошли намёки на уход в мир его бушевавшего разума. Взгляд завис где-то в пустоте, размышления свалились кирпичом на голову, а Алексей уже не первый раз звал друга из транса. — Ой, да, я просто... — растерянно очнулся Джозеф, поймав на себе взгляд. — Я говорю, что заказ скоро принесут. С тобой всё нормально?       Мужчина пропустил всё. Официант уже подходил к их столику, а он даже не заметил. Не услышал зовущий голос друга, что пытался вытянуть его из мысленного сна. Теперь же он чувствовал вину. Что с ним не так? — Да... Да. Я нормально. Всё хорошо. — отозвался Джозеф, наблюдая прибывшего официанта.       Алексей остался недоволен таким обрывистым ответом с отчётливо слышимым подтекстом.       Заказанная еда на столе, счёт оплачен, день продолжался за поздним завтраком в кафе. Аппетит во время еды разрушил границы с реальностью и оба отключились от мира, поедая содержимое тарелок. Джозеф всё ещё думал. Он внимательно всматривался в пустоту, чем волновал своего приятеля. После ракового момента для него всё стало по-другому. Это был просто испуг, просто над ними кто-то пошутил и игра закончилось. Но для него конеца так и не было. Он видел, что Алексей готов был идти на заброшку, только вот сам он не понимал, почему его что-то сдерживает от похода туда. — Джоз! — крикнул Алекс уже не выдержав безответности. — Ты доедать то будешь? У тебя уже ложка в супе утонула, пока ты тянул её ко рту. — его акцент был хорошо слышен, но весьма понятен для американца.       Ложка и вправду тонула на дне тарелки, содержимое которой не убавилось с момента начала её опустошения. Алексей сидел и допивал чашку кофе, выискивая в друге странное поведение. Его взгляд обыскивал мужчину с головы, будто он сидел на допросе: он присматривался к каждому движению, наблюдал за глазами, в которых читался скрытый испуг. Со дна чашки пропала жидкость и посудина отправилась обратно на поднос, где пустели тарелки с комками использованных салфеток. Но не поднос Джозефа. На нём до сих пор ничего не убавилось. После расспросов Алексея о том, что происходит, Джозеф отвечал ему кратким ответом: «всё хорошо», и продолжал закидывать ложку в рот. — Ложь. — грубо отрезал Алексей, уже не выдерживая недосказанности в ответах мужчины. — Это мои проблемы и я сам их решу, хорошо? — Снова ложь. — Ты не имеешь права распознавать мои чувства. Я сам разберусь в себе. — Да я же, блять, вижу, что ты недоговариваешь! — сорвался на крик Алексей, глазами выдыривая отверстие в обманщике. — Заброшка! — выпалил Джозеф уже не в силах играть грубого лжеца. — Что заброшка? Говори. — Да без понятия. — он убрал руки со стола, опрокинув ложку в тарелку с резким звоном. — Не знаю я. Доволен?       Джозеф поднялся с места, покидая застолье и скрываясь за прозрачными дверьми кафе. В воздухе пахло горючим, ударившим в нос сразу после выхода. Голова немного закружилась от резких смен запахов. Джозеф вздымал нервной грудью в попытках отдышаться от скандала. Рука уже полезла в карман за помощью, чтобы унять стрессовое напряжение. Его поведение настораживало. Из коробка вытянулась сигарета и зажалась между губами. Зажигалка подпалила противоположный край и отправилась за спичечным коробком в карман. Едкий дым обжёг лёгкие, призвав желаемое спокойствие. Затягиваясь фильтром, мужчина не заметил, как позади подошёл человек с голосом Алексея. — Я тебя понял, — произнёс на спокойных тонах мужчина. — Мы можем не возвращаться в... — Нет. — внезапно перебил его Джозеф, затянувшись некатином. — Я хочу увидеть урода в лицо.       Над городом повисла ночь. Для Джозефа и Алексея она стала второй ночью, в которой их миссия продолжается. Мужчина вытянул перед собой камеру с уже запущенным несколько минут назад эфиром. Его лицо вновь появилось на экране телефонов аудитории, которая моментально засыпала чат комментариями о прошлой ночи. Он обратился к заброшенной школе лицом, но вот взгляд его был уже другим. Игривость, которая управляла им в ту ночь, сейчас ни сколько не обыгрывала пустой взгляд, смотрящий на те же темнеющие окна вдали. — Я вернулся. — холодно прозвучало от Джозефа. — Если я найду этого урода, я убью его — Чем? — Это уже не важно.       Стоящий рядом мужчина оглянулся на серьёзного американца и вернулся взглядом на ворота. Ржавая щеколда отодвинулась и застонала древняя калитка, впуская на просторную территорию. Лестница подняла их наверх, проведя ко входной двери.       Воздух внутри заброшенной школы в Ставрополье был густым, как кисель, и пах застоявшейся пылью, гнилой древесиной и чем-то металлическим — запахом старой крови, который въелся в бетон за десятилетия. Фонари на камерах Джозефа и Алексея выхватывали из темноты лишь рваные куски реальности: облупившуюся масляную краску, остатки бумажек и скелеты парт. Вторая ночь началась, а значит продолжается и игра с образом чуждой легенды. Их движения были уже более уверенными и чёткими. Ноги, которые ещё в первую ночь не знали маршрута, сейчас по памяти продвигались вглубь здания, раздавливая обломки.       Они поднялись на третий этаж. Лестничный пролёт за их спинами словно растворился во тьме. — Ты это слышал? — Алексей резко остановился, его голос сорвался на шёпот.       Джозеф навёл камеру на коридор. Под его ногами хрустнуло стекло. — Хруст? Это я, Алекс. Успокойся, это просто старое здание. Оно дышит. — Нет, не ты... — Алексей попятился. — Позади нас. Кто-то наступил на осколки в конце коридора.       Они замерли. В абсолютной тишине, где слышно было только тяжёлое дыхание Джозефа, раздался отчётливый, ритмичный хруст. Кто-то невидимый медленно шёл по битому и стеклу прямо к ним, но луч фонаря упирался в пустоту.       Вдруг по оконному стеклу снаружи трижды постучали. Тук. Тук. Тук. — Мы на третьем этаже, Джо... — пробормотал Алексей, вжимаясь в стену. — Там нет карниза. Там пустота. — Ребята, вы это видите? — Джозеф пытался говорить в камеру, но его рука дрожала. — У нас тут... активность.       Странно. Они только попали на третий этаж, как тут же всё сошло с ума. Постоянно казалось, что за спиной кто-то шёл, но это могли быть их собственные шаги, разносящиеся эхом по пустому коридору. Они быстро дошли до кабинета, в котором остановились ещё в первую ночь. Мужчины прошли внутрь, закрывая за собой дверь. — Мы трусим. — говорит вдруг Алексей, метаясь возле доски. — У меня плохое предчувствие. Как за окном мог быть стук, если там... — Ты не понимаешь, — обрывает внезапно Алексей и останавливается перед Джозефом. — Сейчас технологии и всё такое. Они могли устроить имитацию стука легко, чем мы с тобой себе это можем представить.       В этот момент дверцы старых встроенных шкафов начали жить своей жизнью. Сначала одна — хлоп! — открылась и с силой ударилась о стену. Затем другая. Третья. Звук нарастал, превращаясь в безумную канонаду. Створки хлопали в такт какому-то невидимому маршу, выбивая пыль, которая в свете фонарей казалась призрачным одеялом.       Ужас выгнал их из помещения, выплюнув в молчаливый коридор. — Уходим! Джозеф, валим отсюда! — крикнул Алексей, хватая друга за футболку.       Но Джозеф не шевелился. Его взгляд застыл, отражая синеватый свет экрана GoPro. Он смотрел в сторону школьного туалета дверь в который протяжно издавала тонкий скрип, мучительно открываясь, образуя чернеющую щель, которая растягивалась с каждым её уходом в сторону. — Он плачет, — тихо сказал Джозеф. Его голос изменился, стал плоским, лишенным его привычного американского акцента. — Ему больно. Ему нужно помочь прибить... чтобы не упасть. — Кто плачет? О чём ты?! — Алексей потянул его на себя, но Джозеф был тяжёлым, как бетонная плита.       Джозеф медленно, механически зашагал к туалету. Алексей, раздираемый страхом и внушающим ужасом, последовал за ним. Внутри туалета пахло хлоркой и сырой землёй. — Что?! Этого здесь не было! — с ужасающим шоком произнёс Алексей, уткнувшись взглядом на орудие.       На полу лежали ржавые десятисантиметровые гвозди и старый молоток — они выглядели так, будто ждали здесь именно этого момента.       Джозеф опустился на колени на холодную, треснувшую плитку. — Джо, вставай, пошли! — Алексей почти плакал, его камера запечатлела, как Джозеф берёт гвоздь. — Легенда не врёт, — прошептал Джозеф, глядя в пустоту перед собой. — Мальчик не хотел уходить. Он хотел остаться частью этой школы навсегда.       Прежде чем Алексей успел среагировать, Джозеф с пугающей силой приставил гвоздь к центру своей ладони и с размаху ударил молотком.       Раздался сочный, тошнотворный звук рвущейся плоти и хруст костей. Джозеф не закричал. Он лишь шире улыбнулся, глядя на свою руку, прибитую к полу. Кровь густым тёмным пятном начала растекаться по белой плитке. — Джозеф! Боже! — Алексей рухнул рядом, пытаясь отобрать молоток, но невидимая сила отбросила его к стене, вышибая воздух.       Джозеф тем временем, действуя уже одной рукой и зубами, зажал второй гвоздь и начал приколачивать вторую руку. Его глаза закатились, оставляя лишь белки. С последним ударом молотка его тело обмякло, распятое на грязном полу туалета. Он был мёртв, но его лицо застыло в экстазе боли.       Алексей вскочил. Рассудок покинул его. Он вылетел из туалета, спотыкаясь о собственные ноги, и бросился к лестнице. Коридор казался бесконечным, двери шкафов продолжали хлопать, провожая его, как насмешливые аплодисменты.       Он добежал до лестничного проёма. Нижний этаж был так близко. Но внезапно воздух вокруг него загустел, превращаясь в ледяные тиски. Алексей замер. Он не мог пошевелить ни пальцем, его тело больше не слушалось. Камера в его руке всё ещё работала, записывая его расширенные от ужаса зрачки.       Ноги сами по себе начали двигаться. Медленно, как марионетка, которой управляет неумелый кукольник, Алексей подошёл к низким перилам лестницы. — Нет... пожалуйста... — сорвалось с его губ, но это был лишь вдох.       Он поднял ногу и перелез через перила, зависнув над пустотой пролёта. На мгновение всё затихло. Исчез стук окон, исчез хруст стекла. Была только темнота внизу.       Алексей разжал пальцы.       Камера зафиксировала стремительный полёт, удары о перила, мелькание этажей и глухой, окончательный удар об плитку внизу. Экран GoPro на мгновение мигнул красным и погас, оставив заброшенную школу в полной, мёртвой тишине. Комментарии: Marina321: он чё, скинулся? Getiop_skillyp8: это постанова, ребят. Futtin357: он реально сбросился?

***

Десять, девять, восемь — все уже мертвы, не бойся... Семь, шесть, пять — они ждут тебя опять... Четыре, три, два — призраков там ходит троя... Один — остался только гул, исчезающих мужчин...