Альфа по выбору

      В зале для практик было горячо. При чем и в прямом и в переносном смысле.       Парни усердно готовились к камбэку и оттачивали новые хореографии. В зале буквально потели зеркала от их стараний.       Они выкладывались на все сто.       Джисон был какой-то особенно сонный сегодня и все время оступался и ошибался в элементах танца.       — Черт, — тяжело вздохнул хореограф. — Хан Джисон. В чем дело? Почему ты такой несобранный сегодня?       Мужчина-бета злился. Они не укладывались в сроки.       Джисон весь сжался и опустил голову. В воздухе запахло горькой соженной карамелью.       — Простите, Джухён-щи… Я исправлюсь.       — Хан! Ты должен уже б…       — Достаточно! — одновременно с двух сторон наступили Минхо и Сынмин на мужчину.       — Мы все успеем. Не нужно давить на него, — грозно шикнул старший омега и приобнял Джисона за талию.       — Ни хрена не успеем! — начал задыхаться от злости бета, — К этому времени вы должны уже знать как минимум три новых танца! А вы…       Он замахнулся.       — Прекратить! — неожиданно для всех зарычал и дивнулся на мужчину Сынмин. Его глаза застилала ярость. — Не сметь повышать голос на моего омегу!       В воздух ударил яркий запах кедра.       Хореограф тут же испуганно попятился и врезался спиной в зеркало. Но Сынмин надвигался на него как бык на теодора. Все буквально замерли, не зная как реагировать.       — Простите, простите, я не хотел, — сложил ладони в мольбе бета.       В зале начало пахнуть страхом и замешательством.       — Сынмин-и, — тихо позвал Джисон, выпутываясь из хватки Минхо.       Но альфа не слышал. Его внутренний зверь увидел угорозу для его стаи в лице этого беты, который посмел обидеть его омегу.       Это было непозволительно!       До Джухёка оставалось совсем ничего, Сынмин почти склонился к нему. Его глаза начинали наливаться кровью.       — Мин! — послышалось испуганное сзади.       Сразу с нескольких сторон парня схватили его стая и попыталась оттащить от испуганного мужчины.       — Он сожалеет, он больше не будет, Минни, — пытался дозваться Кима Феликс.       Он тянул его за руку, пытаясь отвлечь на себя.       — Эй, малыш, посмотри на своего омегу. Все в порядке, все целы.       — Я в норме, Сынмин-а! — взволнованно тараторил Хан, обнимая парня за талию. — Я здесь. Мы здесь.       — Сынмин. — твердо произнёс лидер. Он выпустил свой успокаивающий феромон.       Чану не нужно было физически воздействовать на парня, чтобы тот тут же успокоился и встал ровно.       Он проморгался и удивленно оглядел зал.       — Чт… что случилось? — расстерянно спросил он, глядя на свою стаю.       — Ничего. Ничего, все в порядке, — успокаивал Сынмина Чанбин. Он гладил парня по руке.       Чонин стоял в углу, прикрыв рот рукой. Парень учуял изменения в воздухе, изменения запаха альфы, пока все были заняты Сынмином.       Он единственный понимал что здесь происходит. Понимал реакцию Сынмина. Его инстинкты.       Он альфа.       Тронули его омегу.       Естественно, что его внутренний зверь будет в ярости.       — Простите, господин. Думаю, на сегодня наша репетиция закончена, — не терпящим возражений тоном произнёс Минхо.       Он даже не взглянул на Джихёка и взяв под руки Джисона и Сынмина пошел на выход.       Остальные начали кланяться, извиняться и последовали за старшим на выход.       До выпуска нового альбома и продвижения оставалось совсем ничего — две недели. Парни готовились не покладая рук. Записи песен, репетиции, повтор новой хореографии — всё это ужасно выматывало. Домой парни возвращались выжатыми как лимон.       Ситуация с хореографом больше не повторялась. Но Сынмин не позволял мужчине близко подходить к омегам.       Стая пыталась понять, что произошло тогда, но Сынмин искусно увиливал от разговора.       В тот вечер по возвращении домой Сынмин закрылся в ванной и съехал по стене, прижав ладонь ко рту.       — Черт возьми… Я не смог контролировать себя. Если бы не они, я бы… — он задохнулся от осознания.       Что он мог бы сделать, не останови омеги его? Перегрыз бы глотку?       Но ведь бета ничего прям такого не сделал. Это работа и это нормально — нервничать и повышать голос.       — Что мне делать? Почему настолько сильная реакция?       На лбу выступила испарина. Сердце колотилось так сильно, что казалось сейчас выскочит.       А если…       — А если я причиню боль кому-то из стаи? — в тишину прошептал Сынмин.       Его руки дрожали.       — Не расслабляемся, щенки, дальше — хуже, — пробурчал Минхо, плюхаясь на мягкое кресло в гостиной после очередного сумасшедшего дня.       — Умеешь ты поддержать, хён, — устало хохотнул Джисон, забираясь на диван.       Остальные парни упали без сил кто куда.       Сынмин шел позади всех, всю дорогу от компании до дома молчал. Его лицо было закрыто маской, на голове капюшон. Сегодня он был более закрытым, чем обычно.       Чонин остановился рядом и слегка дотронулся по плеча парня. Сынмин тут же испуганно дернулся и нахмурился, но тут же поспешил нацепить вежливую улыбку.       — Что-то случилось, Нини?       Чонин встревоженно потянул носом и, к его удивлению, ничего не почувствовал. В смысле, вообще ничего. «Он использовал подавители запаха?» — догадался младший.       Он окинул его внимательным взглядом, подмечая все детали.       Сынмин весь день ходит злой, сегодня он особенно близко находился к омегам, пару дней назад тот случай с хореографом, а вот сейчас он странно держится за живот. Да еще и эти ужасно огромные оверсайз штаны…       Стоп.       — Сынмин-и, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Ян, заглядывая в глаза парня.       Если он прав, то это может быть проблемой, при чем для них всех. Но когда-то это все же должно было случится.       — Нормально. Я иду спать, — немного нервно ответил Ким и развернулся, чтобы уйти.       Чонин с недоверием проводил его взглядом, но ничего не сказал. Просто пошел и лег сверху на Чанбина.       На следующий день Чан озадаченно объявил о том, что у Сынмина неизвестно откуда взялся грипп и ему рекомендовали побыть на карантине. Все тут же начали беспокоиться и о его здоровье, и о том, что он многое упустит, а возвращение уже на носу.       — Ничего, он способный, быстро всё нагонит, — покачал головой Бан.       — Главное, чтобы наш щенок был здоров, — кивнул Минхо.       От него пахло беспокойством, как бы он ни старался казаться беспристрастным. Хенджин тут же оказался рядом и прижался носом к его шее, раслабляя его. Ли тихо мурлыкнул в благодарность.       Феликс стоял, скрестив руки на груди и нахмурившись молчал. Хан заметил его и подошел ближе.       — Эй, ты чего?       Феликс фыркнул и покачал головой.       — Он опять нас оставил… — Ликс неожиданно хлюпнул носом, — Он опять не рядом. Мне отчего-то так одиноко без него.       — Как и всем нам, Ликси, — понимающе кивнул Чан и придвинувшись ближе выпустил немного успокаивающих феромонов.       Чонин стоял и думал о своём.       — Что случилось, малыш? — неожиданно со спины подошел Чанбин и легко дотронулся младшего талии.       Тот вздрогнул от неожиданности.       — Бинни хён, ты всегда так тихо подкрадываешься, — неловко посмеялся Ян и потер ухо.       — То, что я большой еще не означает, что шумный, — деланно возмутился Чанбин и игриво ткнул бету в бок.       — Не-е-ет, я не об этом, — улыбнулся Чонин.       Со обнял его за талию и притянул к себе.       — Волнуешься о нем?       В точку.       Ян вздохнул и прижался ближе, вдыхая аромат старшего беты.       — Ты всегда проницателен, хён.       Бин улыбнулся и погладил макнэ по спине.       — Хочешь поговорить? — тихо спросил старший. Чонин покачал головой.       — Не сейчас. Сначала с ним.       — Как скажешь, я не стану давить.       Он отстранился и посмотрел в глаза.       — Но ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне просто поговорить? — серьёзно спросил он.       Чонин улыбнулся и погладил бету по щеке.       — Конечно, хён. Спасибо тебе.       — Ну, Чан хён! Это важно!       Канючил Чонин, хватая лидера за руки.       Тот был неприклонен.       — Нет, Чонин. Он болеет, я не могу пустить тебя к нему, — он покачал головой, — А вдруг ты тоже сляжешь? Грипп это не шутки, Нини!       — Не заболею, Чан-и хён, у меня иммунитет хороший. Я ведь недавно переболел!       Он думал как бы уговорить Чана, чтобы тот дал адрес, где сейчас Сынмин.       Ведь если у него действительно то, о чем думает Ян, то Киму лучше не оставаться одному.       Чан тяжело вздохнул.       — Совсем не можешь без него? — с жалостью спросил он. Чонин яростно закивал. — Ладно. Но только чтобы никто не знал!       — Обещаю!!!       Через тридцать минут Чонин стоял у дверей в чужую квартиру. Уже на лестничной площадке ярко и насыщенно пахло кедром. Запах страха и возбуждения смешивался воедино составляя гремучую смесь.       Внизу живота Чонина зашевелилось. Он сглотнул и позвонил в звонок.       Никто не открыл, поэтому он сделал это ещё раз. И еще. И еще. До тех пор пока изнутри не послышалось тяжелое шарканье.       — Кого это принесло? — грозно зарычал Сынмин, открывая дверь. — Чт… Чонин?.. — запах резко изменился на испуг.       Яна чуть не снесло волной затхлого тяжелого запаха Сынмина. От самого Кима безумно пахло возбуждением и желанием.       У него был гон. И это был самый разгар. Ну или вот-вот должен был быть пик.       — Минни, — тихо позвал Чонин и вошел внутрь, не спрашивая разрешения.       — Нет. Уйди. Тебе нельзя быть здесь, — прохрипел Сынмин, не глядя на младшего. — Опасно. Нельзя…       Чонин глубоко вздохнул и схватил Сынмина за лицо и заставил посмотреть на себя.       — Я знаю, что ты альфа, Сынмин. Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты не один, щенок.