Альфа по выбору

      — Почему ты меня обманул?..       Феликс смотрел будто в пустоту, снова переживая самый страшный день в своей жизни. Он повторял и повторял «почему ты меня обманул»       Сынмин смотрел на дрожащего омегу и не мог пошевелиться. Горький запах гнилой клубники, который оседал неприятной вуалью на всём вокруг.       — Ликс-и… — тихо позвал Чонин, делая маленькие шаги в сторону омеги. Хёнджин тоже стал аккуратно подходить к парню, но тот резко вздрогнул и вскрикнул.       — Нет, пожалуйста!.. Только не снова…       Он охватил плечи руками и начал всхлипывать, забиваясь в угол, стараясь защититься ото всех.       — Нет, нет, нет…       — Бокк-и? — шокировано произнёс Сынмин, застыв на месте.       Он протянул руку к нему, но Феликс зажмурил глаза.       — Не подходи, альфа!       Все тут же застыли и уставились на заплаканного парня.       — Феликс, солнце, ты в безопасности, — мягко прошептал Хёнджин, и протянул руку, — Могу я подойти?       Он выпустил немного своего феромона, чтобы истерика Ёнбока отступила. Едва вздохнув, Феликс немного расслабился и кивнул. Хёнджин тут же очутился рядом и прижал его к себе.       Чонин сжал руку Сынмина в ободрительном жесте.       «Не подходи, альфа!»       Сынмин чувствовал пустоту в груди от таких жестких слов. Но именно такого он и заслужил. Скрывал, обманывал, не договаривал. Он заслужил слов и похуже.       — Феликс, мне жаль, — голос Сынмина дрогнул и он сам сильнее сжал ладонь Яна. — Прости меня.       — Ты предал моё доверие, — неожиданно холодным голосом произнёс Феликс и встал. Его всё еще трусило, но он старался держать себя в руках.       — Ликс, послушай его… — попытался вмешаться Чонин, но тот вскинул руку и остановил его.       — Не вмешивайся. Ты всё знал и не сказал нам ничего, — абсолютно бесцветным тоном произнёс Ли и не глядя на остальных поспешил к выходу.       Хёнджин виновато посмотрел на Сынмина       — Мне жаль, малыш…       И слегка сжал его плечо, после чего пошел вслед Феликсу.       Сынмин смотрел на входную дверь и чувствовал как внутри него всё рушится. И всё из-за него. Вся стая ополчилась против него. Если бы он рассказал об этом раньше — изменилось бы что-то? Возможно с самого начала стая бы разрушилась или его выгнали как только узнали.       Но… Сынмин эгоистично пользовался теми немногими моментами, когда он мог побыть с членами его стаи, пока было время. Скажи он правду сразу, этого могло бы и не быть.       По крайней мере Чонин всё еще был с ним, и Хенджин не отреагировал как-то слишком остро. Но остальные…       Сынмин упал на колени и склонил голову.       — Это моя вина. Они правы во всём, что сказали мне сейчас, — надломлено прошептал альфа, впиваясь ногтями в ладони.       Чонин присел рядом и обнял его за плечи, стараясь успокоить. Он не пытался его переубеждать или что-либо говорить, он просто был рядом.       Просидев так около получаса, Сынмин понемногу стал успокаиваться.       — Всё образуется, — пообещал бета, сжимая руку альфы в своей. — Им нужно время, щенок.       Минхо влетел в свою комнату, сметая по пути всё, что попадалось под руку. Тяжелый аромат мускуса витал в воздухе, забиваясь в ноздри.       Джисон залетел в комнату следом за Минхо, стараясь успокоить омегу.       — Хён, хён, всё в порядке, — повторял младший омега.       Минхо развернулся и рыкнул.       — Ни хрена не в порядке, Джисон! Не в порядке.       Он отвернулся, чтобы младший не увидел слезы, текущие по щекам, и упал на постель, прикрыв лицо руками.       — Он скрыл это, понимаешь? — голос предательски дрогнул, — Не сказал о том, кто он. Не сказал, что альфа, а я… Да ты знаешь, что я чувствовал, когда он был рядом?..       — Знаю.       Минхо удивленно посмотрел на Джисона.       — Что?       — Я тоже омега, хён, — тихо произнёс Хан и посмотрел прямо в глаза. — Особенно сейчас, когда у меня предтечка. Мой омега реагирует на него. А тогда, когда он защитил меня от хореографа, я почувствовал… — он махнул руками в воздухе, пытаясь обозначить то, что имел в виду, — что-то такое… Ты должен понять о чём я, хён.       — Да… я об этом и пытался сказать, — подтвердил Минхо, глядя прямо на Хана, — Я думал, что схожу с ума и не понимал, почему так на него реагирую и…       — Потому что ты его любишь, вот почему, — просто сказал Джисон и взял Минхо за руку, — Твои чувства усилились от вашей связи. У тебя ведь течка была, когда он приехал после презентации?       Минхо замер и задумался. Кивнул. И вдруг густо покраснел.       — Что-то вспомнил? — усмехнулся Джисон. Минхо еще сильнее покраснел.       — Ну, я вспомнил, как просил эм… ну… — он смутился, — А он не стал со мной спать, а я сказал «омеги от беты не беременеют», а теперь я понял, почему он не стал спать со мной…       — Он подумал о тебе в первую очередь, хён, — Джисон нежно погладил Минхо по щеке, заглядывая в глаза, — Он не сказал о своём поле именно по этой же причине. Он думал о нас в первую очередь.       Старший омега грустно вздохнул и опустил взгляд. Внутри скреблись кошки. Ему было тоскливо, когда рядом не было его Сынмин-и. Но Минхо был слишком гордым, чтобы это признать.       — О чём ты думаешь, хён? — тепло спросил Джисон.       Ему и самому не хватало Сынмина все это время. Ему было плохо, когда щенок отдалился от них всех. Эта тайна отдаляла стаю, и они… Они отреагировали именно так, как и думал Сынмин.       Сердце Джисона облилось кровью от этого осознания. Разве альфа был не прав? Они подвели его, их щенка.       — Я думаю… — Минхо запнулся, — Думаю, что мы подвели Сынмина. Чёрт.       Они оба опустили головы. Им было стыдно.       — Что нам делать, хён? — дрожащим голосом спросил Хан.       — Поговорить с ним. Мы поступили по-скотски, не дав ему даже возможности объясниться нормально.       — Да. Так и сделаем.       Чанбин пошел в спортзал, чтобы выпустить пар и потягать железо. Он всегда так делал, когда был расстроен.       «Ты нас не знаешь по-настоящему, если не доверяешь»       Действительно? А в чём он был не прав? Чем Чанбин лучше? Обиделся как ребёнок. Его слова о том, что он любит Сынмина, а не бету в нём — пустые слова?       Ему было так плохо без его щенка.       — Выпустил пар?       Чанбин резко обернулся. В своих мыслях он не заметил как в зал вошел Чан и сложив руки на груди стоял и смотрел на него задумчиво.       — Нет.       Чан вздохнул и шагнул ближе.       — Ясно. Зная тебя, ты загнался, — он накрыл плечо младшего ладонью, — И это связано с тобой, а не с Сынмином.       Чанбин вздрогнул.       — Мы ему обещали, что всегда любим его, а не бету, — он зло пнул штангу ногой, — А сами что?! Я обиделся на него за то, что он не сказал мне. Я думал, что мы достаточно близки, чтобы делиться такими секретами.       Бан кивнул.       — Ты прав. Мы всё похерили сегодня.       Чанбин присел на пол и сжал волосы на затылке.       — Мы должны были быть его опорой, а стали…       — Нам нужно выслушать его, — твердо сказал Чан и сел рядом. Чанбин закивал.       Они помолчали несколько мгновений, а затем Со спросил:       — А как там с менеджером прошло?       — В порядке. Я смог убедить его в том, что мы все давно знали о вторичном поле Сынмина и просто не говорили пока компании, потому что Стрей Кидс известны тем, что в нашей группе нет альф и так далее.       — Поверил? — скептично поднял бровь Чанбин.       — Куда он денется, — закатил глаза Чан.       Феликс закрылся у себя в комнате, не пуская никого к себе. Хенджин стоял у двери.       — Ликси, пусти меня, пожалуйста, щенок, — мягко шептал он.       — Уходи. Уходи, Хенджин. Мне надо побыть одному, — попросил Феликс. — Прошу…       Хёнджин тяжело вздохнул, но отошел.       — Я рядом, Ёнбок-а, зови меня в любой момент и я тут же приду.       Феликс услышал удаляющиеся шаги парня и упал лицом в подушку. И заплакал.       Прошло какое-то время, прежде, чем Феликс смог успокоиться.       Воспоминания о прошлом охватили его с новой силой в том коридоре, когда Сынмин признался в том, что он альфа.       Здравой частью он понимал, что Сынмин никогда не причинит ему вреда, как тот альфа, потому что это его Сынмин. Его щенок. Самый близкий человек в стае. После репрезентации он защищал своих омег и бет, не давал причин усомниться в нём.       Феликс это понимал.       Вздохнув, он поднялся с кровати и встал. Им нужно поговорить. Феликс не хотел обижать Сынмина своими словами и недоверием, но вышло, как вышло.       Он искал Сынмина, так как в комнате он его не обнаружил. Обыскав все места, где мог бы быть альфа, он наконец вспомнил, как во времена трейни они часто сидели на крыше здания компании и последовал туда.       Ему понадобилось немного времени, чтобы добраться туда. Выйдя на крышу, омега огляделся. Ему было необходимо поговорить с его альфой. В глубине души ему было так отвратительно от их разрыва. Хотелось скорее заполнить пустоту Сынмином.       Не найдя парня, Феликс прошел дальше и увидел на краю крыши сидящего Сынмина. Он свесил ноги и держался за поручни.       — Сынмин? — тихо позвал Феликс.       Приглядевшись, он заметил, что Сынмин плачет. Альфа стал подниматься на краю крыши.       Сердце омеги замерло от напряжения. Что он собрался делать?       Феликс со всех ног ринулся вперед.       — Сынмин!