Твои порезы.

Дверь мужского туалета резко открылась и со стуком закрылась. Джонатана трясло. Эти «поддерживающие» собрания в помощь его семье и потерянному брату . Это такое лицемерие. Плевали они на Уилла и на его семью, они не помогут. На дрожащих ногах парень сполз по стене, прижимаясь всем телом к холодному покрытию. Байерс полез в карман, где лежали таблетки и лезвие. Джонатан медленно сглотнул и перевел взгляд на дверь. Никого. Закатав рукав он прижал лезвие к внутренней стороне руки и надавил. Первые несколько капель со стуком упали на холодную плитку. На секунду стало легче, будто душевная боль переросла в физическую. Хотя, так и было. Байерс перехватил лезвие и сжал его сильнее, его действия стали более рванными,уверенными. Да и чего тут сложного? Вдавливать лезвие в бледную кожу и резать по продольной. Джонатан даже сам не заметил, как по щекам покатились слезы. Пол был улит его кровью, слезами и пустотой. Потому что Байерс уже не ощущал ни злость, ни ненависть, ни надежду. Он просто был пуст. В голове стоял туман, будто он прямо сейчас отключится. Джонатан нервно хмыкнул, расплываюсь в идиотской улыбке. Если он сделает еще пару надрезов, то его тело найдут так, здесь? Он даже не заметил, как дверь в уборную открылась и на пороге оказался он. Стив Харрингтон. Врагами их не назвать, но отношения у них были натянутые. Ранее у них были стычки, но дальше конфликты не продолжались. Байерс подумал, что сейчас Стив позовет сюда своих дружков, чтобы поглумиться над бедным фриком. Брат пропал, мать сходит с ума, а он лежит в луже собственной крови. Чем не драма? Но Харрингтон резко опустился рядом с Джонатаном и перехватив его запястье поднял вверх, только сейчас Байерс почувствовал боль в руке, а кровь еще раз брызнула. — Байерс, что здесь происходит? — выкрикнул брюнет. — Блять. Стив попытался осмотреть руку Джонатана, но она скорее просто напоминала кровавое месиво. — Ты конечно фрик, но блять, не настолько же, чтобы вскрываться в школьном туалете? — Стив это говорил обеспокоено, будто правда желал помочь. — У тебя есть что-то с собой, чтобы я мог перевязать рану? — С чего такое беспокойство? — Джонатан говорил это равнодушно, будто ничего серьезного нету в этой ситуации. — А ты хочешь истекать кровью в школьном толчке? Чувак, очнись. Если тебя здесь заметит уборщица, то она понятное дело растреплет директору, а дальше вообще пиздец будет. — В рюкзаке есть бинты. — Стив сразу полез в рюкзак русого, доставая оттуда пачку бинтов. — И больше ничего? Перекись там, чтобы обработать. — Нету, я не думал, что буду сегодня резаться. Просто, просто…Это было все так показушно. Не по настоящему. Просто, чтобы создать имитацию, что школа беспокоится за своих учеников, но им плевать. Сегодня на одного ученика меньше, завтра больше. Мой брат не имеет для них значения, да и я не прошу, чтобы вся школа бросилась на его поиски, но меня бесит, что они будто наживаются на нем. Стив слушал молча, параллельно смочив бинты водой и промывая руку Джонатана от крови прежде чем перевязать. Байерс сам не понял зачем он ему это рассказывает, но на душе вроде стало легче, что он наконец поделился частью своих переживаний, хоть и с таким идиотом, как Стив. — Мне жаль, — через какое-то время выдал Стив. — Они правда гандоны, твой брат найдется, Джо. Все будет хорошо. Джонатан опешил от такой доброты. Он не ожидал, что Стив будет таким…сострадательным? Их не связывает ничего хорошего, однако он сидит с ним в школьном толчке, слушает его проблемы и перевязывает его руку. Дальше они сидели в тишине. Стив доматывал толстый слой бинта, Джонатану даже показалось, что он в гипсе. Наконец с ним было покончено и Харрингтон отстранился, теперь уже вглядываясь в лицо русого. — Сейчас ты еще больше похож на фрика. — Это комплимент? — хмыкнул Джонатан. — Воспринимай как хочешь. — И снова между ними повисла пауза. Стив всматривался в уставшее лицо Байерса. Скулы на его лице стали более выраженные, он похудел. Глаза впали, что синяки под ними стали более выразительные. — Тебе домой можно в таком состояние? — поинтересовался брюнет. — А почему нет? — искренне удивился Джонатан. — Твоя мать не беспокоится за тебя? — А почему должна? — Байерс сначала даже не мог признать, что в словах Стива есть доля правды. Но его мать вечно на работе и пропажа Уилла. Какое ей сейчас дело до него? — Глупый вопрос. У нее пропал младший сын, не уж то она теперь не боится потерять тебя? Да и ты неважно выглядишь. Похудел, резаться стал, не уж то это ее не беспокоит? — Не лезь в мою семью, Харрингтон,— огрызнулся Байерс. — Я и не лезу. Однако советую тебе в таком состояние не заявляться домой. Думаю, что если она хоть немного о тебе беспокоится, то вопросов будет куча. Да и лишние нервы ей потратишь. — У меня нету человека к которому я могу поехать. — Ну, теперь есть. — Стив встал и подал руку Джонатану. — Мои предки сегодня свалили, дом свободен, поэтому спокойно можешь остаться у меня на ночь. Байерс какой раз просто опешил. — С чего ты мне помогаешь? — А ты значит отказываешься? Хорошо, дело твое. — Нет, я согласен, — в спешке ответил Джонатан хватая протянутую руку. На удивление она было теплой, крепкой. Стив аккуратно потянул Байерса на себя, чтобы тот мог подняться, парень еще ощущал слабость в теле, поэтому резких движений делать было нельзя.

***

Дом у Харрингтона был просторный. Да, что уж. Огромным. У них был даже свой бассейн. Джонатан даже ощутил легкую зависть. — Есть хочешь? — любезно поинтересовался Стив. — Не откажусь. — Омлет или яичница? — Богатый выбор. Да и это скорее похоже на завтрак. — Слушай, у плиты будешь сейчас стоять сам. — Я могу, — спокойно ответил Джонатан. — Хочешь лазанью? — Она разве не долго готовится? — уточнил Стив. — Долго, но выходит вкусно. — Что-же, я посмотрю на твои кулинарные шедевры, Джонатан Байерс. Оба парня прошли на кухню. Она была просторной и кажется здесь можно было найти любые специи и продукты. — Твоя мама любит готовить? — поинтересовался Джонатан. — Да, но делает она это все равно редко. Обычно мы что-то заказываем. — Достань из холодильника фарш, помидоры, морковь, лук и сыр. И где у вас хранятся крупы? Мне нужны листы лазаньи. — Самый дальний шкафчик от тебя, — крикнул Стив, придерживая одной ногой дверцу холодильника, параллельно доставая продукты. Когда все оказалось перед носом, то Джонатан попросил Стива помыть овощи, чтобы лишний раз не мочить бинты. Из них вышла даже неплохая команда. Стив помогал раскладывать продукты и мыл их, а Джонатан ловко все нарезал даже с больной рукой, точнее он ей придерживал овощи, а здоровой резал. Затем Байерс переложил фарш в разогретую сковороду и добавил туда лука. Стиву же было поручено сделать соус Бешамель, Джонатан объяснил, что и как нужно делать и вроде Харрингтон не косячил. Пока русый помешивал фарш и овощи, которые тушились на сковороде, а параллельно следил за Стивом, он даже не заметил, что лопаткой случайно пододвинул сковороду и та чуть не опрокинулась на него. Он рефлективно потянулся больной рукой к скороде, чтобы поправить, но сделал только хуже, сковорода уже летела на него, Байерс сщурился, а затем ощутил, как тело Стива сзади вжалось в его, тот ловко подхватил ручку сковороды и вернул ее на место, свободной рукой он же перехватил травмированную руку Джонатана, которая начала кровоточить от резких действий. Джонатан громко вдохнул от такой близости. Ему даже стало неловко, но Стив будто не замечая этого развернул Байерса к себе, что их лица чуть не соприкоснулись. Он поднял чуть руку Джонатана и спросил: — Не больно? — с его уст это звучало так нежно, что Джонатан невольно улыбнулся, конечно ему было больно, руку жгло, но когда ее держал Стив, то боль будто исчезала. Он даже не понимал откуда это в нем, почему он стал чувствовать к этому ублюдку что-то положительное. И тут Стив подался вперед. Джо подумал, что тот его сейчас поцелует и слегка приоткрыл рот, закрывая глаза. Но поцелуя не последовало, парень лишь наклонился, чтобы выключить газ. Байерсу стало неловко, он резко открыл глаза и сжал губы в тонкую линию. Ведь Стив все видел и наверняка понимал, что ждет от него Джонатан. Скорее всего он сейчас выгонит его из дома, а завтра все узнают про героя Стива, который привел в свой дом фрика из жалости, а тот оказался еще и педиком, который жаждет его поцелуев. Но каких-то подколов не пошло. Наоборот, Джонатан ощутил чужую руку на щеке, а затем Харрингтон подался вперед. Он вжался своими губами в чужие. Байерс опешил, он не понимал, что происходит. Это сон? Или сам король школы целует его в своем доме? Русый ощутил, как брюнет начинает отстраняться, потому что не почувствовал реакции в ответ, но Джонатан резко запустил пальцы в чужие волосы, заставляя Стива вжаться в него сильнее. Стив перехватил Джонатана за талию, развернув их, чтобы теперь он прижимался к столешнице, а Байерс вжимался в него. — Подальше от сковородки, — прошептал он в чужие губы. — Тебе еще ожогов не хватало. Джонатан лишь хмыкнул, наконец приоткрывая рот и целуя Стива. Чужие руки еще крепче обхватили его талию. Казалось, что они целовались уже целую вечность, но им этого было мало. Стив даже рефлективно успел задернуть футболку Джонатана оглаживая худощавый торс, пока Байерс не отстранился. Он был весь красный, лохматый и смущенный. Джонатан быстро притупил взгляд, но Стив мягко положил руку на его щеку. — Ты такой красивый, не отворачивайся от меня. Я не жалею, что поцеловал тебя. Наоборот, я давно этого желал. Знаешь, я часто вспоминаю наши стычки и ту драку, наверное я должен был испытывать к тебе неприязнь, что мы по всем меркам враги, но я наоборот ощущал к тебе только интерес. Даже симпатию. Ты необычный, Джо. Ты фрик. Но ты мой любимый фрик.